Обратная сторона диплома

Рабочие будни Ксении в «Гранд-Капитале» обрели четкий, почти стерильный ритм, который так нравился её аналитическому уму. Ей выделили небольшой, но отдельный кабинет с новым компьютером и телефоном. Задачи сыпались одна за другой: проанализировать рентабельность сети видеопрокатов, проверить финансовые потоки автосервиса, смоделировать возможную прибыль от вложений в сеть уличных ларьков с сигаретами и пивом. Работа была сложной, интересной и… отгороженной от реальности толстой папкой с цифрами. Она видела схемы минимизации налогов, обналичивания, серые зарплатные ведомости. Её мозг выхватывал закономерности, нестыковки, точки для роста прибыли. Она составляла четкие, ясные отчеты. Алексей просматривал их, кивал, иногда задавал уточняющие вопросы, которые показывали, что он не просто бандит с деньгами — он понимал суть. — Хорошо, — говорил он, откладывая очередную распечатку. — Чисто, структурно. Мне нравится. Завтра будет новая задача. Он держал дистанцию. Деловую, почти холодную. Это одновременно и успокаивало, и задевало Ксению. Она ожидала продолжения ухаживаний, но их не было. Она была для него инструментом. Дорогим и точным. И с этим статусом было проще мириться. Её первая зарплата, выданная наличными в плотном конверте, оказалась даже больше обещанной. Ксения в тот же вечер купила маме новое пальто, которое та давно примеряла, но всё откладывала, и дорогой набор инструментов отцу — «чтобы в гараже было чем заняться». Их радость и недоумение были для неё лучшей наградой и самым тяжелым упреком. Она солгала, сказав, что устроилась в солидный инвестиционный отдел при одном из новых банков. Родители, светясь от гордости, поверили. Этот первый серьёзный обман осел в душе тяжёлым, холодным камнем. Алиса тем временем жила в режиме бесконечного праздника. Григорий оформил её «консультантом по клиентскому сервису» — должность, не предполагавшую никаких обязанностей, кроме присутствия рядом с ним. Она появлялась в офисе «Гранд-Капитала» в вызывающе ярких нарядах, смеялась громче всех в курилке, заводила разговоры с охранниками и водителями. Она впитывала атмосферу как губка, наслаждаясь своим новым статусом «своей». Ксения видела, как на неё смотрят некоторые из «братвы» — не с похотью, а с насмешливым снисхождением. «Гришина игрушка». Но Алиса этого не замечала. Однажды, зайдя в кабинет к Ксении, чтобы похвастаться новой сумочкой, Алиса негромко, с придыханием сказала: — Ты знаешь, Гриша вчера говорил, что скоро у них будут «большие дела». Что-то про какой-то рынок на юге, который надо «приватизировать». И что там какие-то «южные» мешаются, надо их «построить». Страшно и круто! Ксения насторожилась. «Южные». Это слово она слышала и раньше, в обрывках разговоров в коридорах, произносимое с особым, ядовитым уважением. — Алис, не болтай лишнего. И не повторяй это, — строго сказала она. — Да ладно тебе! Ты стала такой серьёзной! — засмеялась Алиса, но в её глазах мелькнула досада. Она хотела поделиться «важным», а её вновь поучали. Перелом наступил через две недели. Алексей вызвал Ксению в свой кабинет и положил перед ней тонкую, но плотную папку. — Это приоритет. Нужен детальный аудит. Фирма «Веста», грузоперевозки. Они возят наш товар. Есть подозрение, что директор, хитрый хрен, занижает объёмы и сливает часть в левый карман. Цифры — прошлый год и текущий. Найди расхождения. И смоделируй, сколько он нас обокрал. Задача была сложнее предыдущих. Данные были намеренно запутаны, часть накладных отсутствовала. Ксения просидела над этим три дня, выстраивая сложные перекрёстные таблицы, восстанавливая логику. И она нашла. Не просто расхождения в объёмах. Она вышла на целую схему двойной бухгалтерии, которая указывала на масштабные хищения. Сумма была огромной. Она аккуратно оформила всё в отчёт, подкрепила цифрами, выводами и в конце, по профессиональной привычке, добавила рекомендацию: «Для урегулирования ситуации целесообразно провести переговоры с директором «Весты» и инициировать юридическую проверку с привлечением аудиторов». Она отнесла отчёт Алексею. Он молча прочитал, его лицо было каменным. Потом поднял на неё взгляд. — Юридическая проверка? — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, ледяная насмешка. — Спасибо, Ксения. Ты сделала свою работу блестяще. Остальное — уже наша забота. Он отдал распечатку молча стоявшему у двери Витюхе, тому самому коренастому бритому парню с дачи. Тот взял листы, бросил на них беглый взгляд, кивнул и вышел. Его лицо не выражало ничего, кроме привычной сосредоточенности. В тот день Ксения ушла пораньше, с тяжелым предчувствием. На следующий день, придя на работу, она в курилке услышала обрывок разговора двух водителей: — …Витюха вчера того директора «Весты» «понял». Тот, мудло, сразу всё вернул, да ещё и проценты за моральный ущерб. Теперь, говорят, будет послушный как шёлковый. — По-другому с этими жуликами нельзя, — философски заметил второй, выпуская струю дыма. — Уважения к порядку нет. Только когда по морде… Ксения застыла, прижавшись спиной к стене за углом. В ушах зазвенело. «Понял». «Вернул». «По морде». Её чистые, идеальные цифры, её логичные выводы… Они не привели к переговорам и аудиторам. Они привели к Витюхе. К морде. К «процентам за моральный ущерб». Она вдруг с абсолютной, ослепляющей ясностью поняла, что её анализ — это не просто отчёт. Это приговор. И исполнительный механизм в этом мире работал иначе, чем в её учебниках. В тот же день Алексей вызвал её снова. На столе лежал новый, более толстый конверт. — Премия за работу по «Весте». Ты сэкономила нам крупную сумму. — Он смотрел на неё, оценивая реакцию. — Что-то не так? Ксения взяла конверт. Он обжёг пальцы. — Я… я думала, будут переговоры, — тихо сказала она. — Они и были, — холодно ответил Алексей. — Просто язык переговоров был… более доходчивым. Не переживай, всё в рамках деловой этики. Наш клиент теперь доволен. Он снова говорил с ней как с коллегой. Но теперь она слышала за словами иное. Он проверял её. На прочность. На лояльность. Поняла ли она, в какую игру играет? Примет ли её правила? — Следующая задача, — он отодвинул конверт в её сторону, — будет посложнее. Касается одного торгового комплекса. Там тоже нечисто. И там… уже пахнет не просто жуликами, а чужими интересами. Будь готова. «Чужие интересы». Она не спросила, чьи. Но по тому, как он произнёс эти слова, с лёгким, боевым огоньком в глазах, стало ясно. Южные. Те самые. Выйдя из кабинета, Ксения зашла в свой кабинет, закрыла дверь и села, глядя на экран компьютера. На стене висела карта Москвы, подобная той, что была у Алексея, но пустая. Она представила, как на неё ложатся метки: здесь — её отчёт, и здесь — «поняли» директора. Там — новый комплекс, и там — «чужие интересы». Её мир из цифр и формул начал стремительно обрастать плотью, кровью и последствиями. Она взяла конверт с премией. Деньги. Очень большие деньги. Плата за первый вынесенный ею приговор. Она положила его в сумку. Камень на душе стал тяжелее и холоднее. Но вместе с ним появилось и что-то другое — опасное, тёмное, щекочущее нервы понимание. Она начала видеть механизм. И знание — это сила. Даже если эта сила куплена ценой тихого ужаса. А где-то в этот момент Алиса выбирала с Григорием новую куртку в бутике, громко смеясь над его шутками, абсолютно не подозревая, что её лучшая подруга только что перешла незримую, но очень важную черту. От теории — к практике. От экономиста — к соучастнице.