Там, где умирает ненависть, рождается любовь

И пусть наши руки были знакомы только каких-то три бокала

Пятьдесят тысяч секунд, твои губы в метре от моих

Сотни мурашек, прикосновений, пусть пробегут семь раз сначала

Мне было нужно одно объятие, чтобы мой шторм утих

Это очень знакомый вид. Ее спина, обтянутая слегка помятым белым халатом. Тонкие, бледные пальцы, что сжимают ручку и быстро скользят ею по пергаменту, пока она слушает медсестер, которые оставались на ночное дежурство. Взволнованный взгляд, уверенные кивки, слегка нахмуренные брови. Он бы хотел, чтобы также сосредоточенно она сейчас посмотрела на него. Но все ее внимание было лишь на работе. Он стоял в конце коридора, внимательно наблюдая за каждым ее движением, кроткими приказами подчиненным, не решался сделать шаг вперед. Не потому, что боялся. Лишь из-за того, что не хотел нарушить ее покой. Он уже вчера вывел ее из привычного течения жизни, когда вжал в стену худощавое тело, облаченное в кимоно. Но ему этого было мало. Он хотел дольше прижимать ее к себе. Впервые Саске Учиха испытывал такую одержимость, если это не связано с местью или битвами. Он хотел дышать этой девушкой, прижимать ее к себе, оградить ото всех и наслаждаться ее видом, голосом, дыханием, пока они оставались наедине… – Саске, – высокий голос вывел его из транса. Учиха резко повернул голову вбок и увидел свою сокомандницу. Вздохнув, он кинул очередной взгляд на Хинату, чья спина скрылась в кабинете, после чего перевел все свое внимание на бывшую Харуно. – Сакура, – кивнул спокойно Учиха, наклонив голову вбок, искренне не понимая, зачем его отвлекли от личного исследования. Да, именно так он в голове называл такие короткие наблюдения за Хьюга – индивидуальные исследования. И очень не любил, когда его отвлекали от подобной работы. – Я хочу с тобой поговорить. Пойдем в мой кабинет? – улыбнулась мягко девушка, что Саске даже приподнял бровь чуть вверх, не понимая, зачем розоволосая зовет его вслед. Однако перечить не стал и, коротко кивнув, двинулся вслед за Сакурой на этаж выше, чтобы через мгновение скрыться за дверьми кабинета, который уж слишком напоминал кабинет Цунаде. Учиху даже передернуло. Она заняла ее рабочее пространство или же они все кабинеты здесь были однотипные? Парень смахнул эти ненужные мысли легким кивком головы и налил себе в стакан воды из графина, не спрашивая, может ли это сделать, после чего уселся напротив Сакуры в кресло. Все, что их разделяло – стол руководителя, добротный, из красного дерева, лакированный. – Так что ты хотела? Если ты не в курсе, то я тут работаю, так что должен поскорее отправиться в кабинет начальницы и заняться должностными обязанностями, Сакура, – чуть усмехнувшись и закинув ногу на ногу, заинтересованно произнес Учиха, глядя на одноклассницу частично из-под челки, пока та собиралась с мыслями. – Цунаде-сама наблюдала за твоими тренировками, Саске-кун… – Я в курсе, если кто-то в деревне думает, что я не заметил отряды АНБУ, что следили за мной, то они должны быть идиотами. Что дальше? – Кхм, – Сакура прокашлялась, недовольная тем, что ее сбили, выдохнула, а затем продолжила, – Цунаде-сама считает, что твоя рука полностью готова к работе. И согласна, что ты можешь вернуться к работе ниндзя Скрытого Листа, несмотря на то, что было раньше. И Какаши-сен… Точнее, Хокаге-сама считает также. – Удивительно, – не без иронии вбросил Саске, продолжая слушать Сакуру, пока та вздыхала на каждый его комментарий, – И что дальше? Посвятите меня в добросовестных преступников или что? – Нет. Советом старейшин, Хокаге и приближенных советников, а также используя мнение Наруто, как следующего Хокаге… Тебя восстанавливают в деревне, забыв о прошлом, – Сакура закусила губу, – В общем, как ты знаешь, Наруто в следующем месяце пройдет церемонию инаугурации. И он хотел бы, чтобы ты стал его правой рукой и человеком, кому он доверит самые тайные миссии, так как доверяет тебе. Если ты готов, то тебе надо дать ответ в ближайшее время.  Сакура произнесла все это на одном дыхании, пока Саске впитывал все то, что ему сказали. С одной стороны, он был готов. Хотел этого. Но стоило ему несколько мгновений помолчать, собраться с мыслями и ответить, как Харуно, точнее будущая Узумаки его перебила. – П-прости, Саске-кун. Я забыла кое-что уточнить… Это не предложение. Это приказ. Ты должен стать правой рукой Наруто, иначе тебя признают преступником и задержат сразу, как ты откажешься от этого предложения. Саске замер. Секунда. Две. Три. И кабинет Харуно наполнил громкий, надрывистый хохот. Он длился меньше полуминуты. Но рвал душу розоволосой. Учиха скинул челку с лица и нахально ухмыльнулся. – Я подозреваю, что так придумали Старейшины, да? Которые были согласны с тем, чтобы мой брат убил деревню, чтобы Наруто держали чуть ли не в заперти… – Саске… – Сакура вздрогнула, поджав губы, а ее ладонь скользнула куда-то вниз, под стол, что не укрылось от взгляда Учихи, вызвав еще один короткий смешок. Что там? Кунай? Свиток, чтобы вызвать АНБУ и задержать его при неадекватных действиях? – Я все понял. Сколько у меня есть времени на раздумья? Есть есть, конечно? – Две недели… Чтобы у деревни было две недели также на подготовку церемонии Наруто. Но, Саске, если ты откажешься, то последствия… – Сакура, я достаточно знаю о последствиях собственных решений, чтобы не выслушивать их вот так. Успокойся, я все понимаю. Через две недели дам свой ответ. И он покинул кабинет. Нет, не хлопнув дверью. Осторожно, мягко закрыл ее, толкнув, а сам облокотился о стену возле, прижавшись затылком к холодной поверхности стены. Выбор без выбора. Прекрасно. Вся его жизнь строилась на этом дерьме. === – Доброе утро, – Хината поклонилась отцу, войдя в трапезную, где уже сидел Хиаши и Ханаби, а затем присела на свое место, чтобы сразу сделать глоток чая, а затем перенести из большой тарелки кусочек запеченного омлета себе на миску риса. – Доброе утро, Хината, – кивнул Хиаши, отправляя в рот кусок рыбы в кляре, а затем закусывая его овощами, пока старшая дочь осматривала стол в поисках завтрака, что мог ее удовлетворить. В первую минуту Хината действительно сидела с мыслью, что с удовольствием, в кои-то веке, съела бы немного риса с рыбой и фасолью, но вот отец умел начать беседу в самый ненужный момент, – Я давно поднимал этот вопрос, ты обещала вскоре решить его. Когда ты приступишь к занятиям? – Отец, с понедельника, послезавтра, можешь назначать занятия. Единственное, просьба ставить их на утро, так как днем и вечером я еще могу быть нужна в больнице. Но в оставшиеся два дня я постараюсь передать всю информацию, чтобы моя вовлеченность в проект снижалась, по крайней мере на этой стадии эксперимента. Но я готова к занятиям с понедельника, – спокойно отчеканила Хината, пряча свой взгляд уже не в миске с рисом, а в чаше с зеленым чаем. И она игнорировала что согласный кивок отца, что обеспокоенный, тяжелый взгляд сестры. В ее голове не было четких граней и пониманий этого решения. Ей бы кто-то подсказал, как будет правильно поступить… Но в ее сознании не было места для пустой болтовни, ее сознание лишь просило о спасении своей нерадивой хозяйки. Пока что та барахталась, но кто мог знать, как скоро ей пригодится настоящее спасение. === – Привет, – Саске вошел в кабинет, кинув легкий плащ на спинку своего стула, пока Хината выводила ровные иероглифы в отчете. Вздрогнув, Хьюга оторвалась от своих документов. – О, здравствуй, Саске-кун, – он замечает, как дрожат кончики ее ресниц, а щеки покрывает легкий румянец. Она вспоминала вчерашний вечер. Хината понимала, что ее губы сейчас снова вспоминают это тепло его губ, жар дыхания. По позвоночнику пробежали мурашки. Хината сглатывает и резко переводит свой взгляд обратно к записям, пытаясь собраться с мыслями. – Есть какие-то новости? – максимально буднично начинает парень, подходя чуть ближе, минуя свой стол. Останавливается возле нее и замирает, наблюдая за ровными движениями пальцев, которыми она вновь перехватила ручку и собиралась что-то записать, но застыла, стоило ощутить, что Учиха навис над ней. В кабинете повисла пауза. Молчание. Хината могла поклясться, что слышит свое сердце. И звук ударов сердца Саске.  – Ну, пациенты чувствуют себя немного лучше, поэтому я решила, что можно передать наблюдение за ними медсестрам, а я составляю инструкции для медиков из клана Хьюга, а также для психологов и сенсорных ниндзя-медиков, чтобы можно было расширить использование данных методов, но пока… Пока не все готово. А еще…  – А еще, может ты наконец посмотришь на меня? – его голос звучал спокойно и даже немного холодно. Как всегда. Хьюга замирает, чуть сильнее сжимает в пальцах ручку. Черт. Она не должна вестись на его приказы, желания. Она тут руководитель, вообще-то. Но Хината все же поднимает голову вверх и смотрит на Саске. Он в секунду подается вперед, уперевшись здоровой рукой в ее стол, а второй подтягивает ее за подбородок к себе. Между их носами остаются считанные сантиметры. Хината замирает, пока оба смотрят глаза в глаза. Пока их дыхание смешивает в воздухе. – Я посмотрела… и что теперь? – пытаясь набраться храбрости, шепчет девушка, но сглатывает скопившуюся от нервов слюну во рту. Саске едва заметно усмехается уголком губ. – А теперь я доволен, – произносит он и наклоняется вперед, накрывая ее губы своими. Лавандовые глаза девушки расширились, она пытается отстраниться, но Учиха уже подтягивает ее за руку ближе к себе, заставляя встать, а после вновь вжимает в стену. Как вчера. Хината судорожно выдыхает, а Саске и рад словить горячее дыхание темноволосой своим ртом. Холодная рука оглаживает ее скулу, скользя пальцами, вторая рука мягко придерживает за плечо, пока девушка вжимается в стену спиной, жмурясь, – Не заставляй меня думать, что я принуждаю тебя, не ври хотя бы себе сейчас, – тихий шепот слетает с губ Саске, когда он на мгновение отстраняется от поцелуя, чтобы затем вновь напасть на мягкие губы. Ее аромат кофе с вишней, нотки лаванды от шампуня… Все это сводило его с ума. Самый вкусный запах и вкус. Он никогда не был фанатом вишни, но сейчас, кажется, осознал – это самая вкусная ягода из всех, что он когда либо пробовал. Хината сдавалась. Признаться хотя бы самой себе, что ей было хорошо – такой пустяк. Но сознаться – равно шагнуть в пропасть неизвестности. Ей так не хотелось больше рисковать. Ей не хотелось быть раненой. Но они же ничем не связаны? Им же просто хорошо… Да, наверное. От этих мыслей Хьюге становилось лучше. Легче. С этими мыслями она смогла позволить себе обвить шею Саске одной рукой, второй провести по его шее и наконец ответить на поцелуй. Отдаться во власть приятных и ласковых, местами жадных движений. Его кожа под ее пальцами казалась еще холоднее, чем ее собственная. Ей хотелось согреть его, обнять, пока она сама задыхалась в собственном сознании, если его не было рядом. – Я думал, что мне только показалось вчера, насколько это хорошо, – шепчет Саске, отстраняясь, чтобы прижаться лбом к ее лбу и усмехнуться, – У тебя еще много работы? Хината пытается восстановить дыхание. Из нее будто вырвали легкие. Стоит кому-то вновь зайти в кабинет, как они бы стали самой популярной темой для сплетен всей больницы. Да что там больницы! Все деревни! – Н-ну… Да, есть чем заняться… Нужно проверить показатели и… И мне тоже понравилось. Вчера и сегодня, – шепчет Хьюга наконец. Саске тихо смеется и подхватывает ее прядь волос, пропуская шелковый локон сквозь пальцы, наблюдая как темный водопад струится по светлой кожей.  – Рад, что ты начала говорить вслух и честно со мной, – Хината готова поклясться, что на мгновение уловила улыбку на губах Учихи. Не усмешку, ухмылку, а улыбку. Мягкую, спокойную. Но нет, поверить в это невозможно. Он отстраняется и возвращается к своему столу, рассматривая бумаги, что ранее, пока он не пришел, Хината положила на его стол для изучения, – Тогда предлагаю после работы сходить на тренировку. Ты явно не в форме, а мне не помешает хороший спарринг-партнер для восстановления руки. Что скажешь? – Тренировка? Я и ты? – Хината расправляет свой халат. И вот опять, он ведет себя так, словно ничего не произошло. Вроде от этого просто – не нужно что-то обсуждать. Они оба оставляли в этих поцелуях тяжесть прожитых часов, дней, месяцев, снимали напряжение, освобождали разум, или просто наполняли его другими мыслями, мыслями о чем-то менее тяжелом, чем их горячие губы вблизи друг друга. – Ну да, а почему нет? Просто совместная тренировка, легкий спарринг, развеяться от этих кабинетных посиделок, раз тем двум мы уже не так сильно нужны. – Хм… ладно. Я схожу проверю их состояние, закончу с документами и мы сможем отправиться. Но… со следующей недели по вечерам я буду чаще на работе. У меня начинаются снова уроки для наследницы по утрам. Война и так сильно отложила эти занятия. – Тогда будем выкраивать как-то время, ничего страшного. Придумаем. == Проходит около четырех часов, прежде чем они оба покидают больницу. Вместе, молча идут плечом к плечу, не говоря ровным счетом ни о чем, пока не доходят до одного из тренировочных полигонов. – Ты забронировал эту зону? – уточняет Хината, толкая железную калитку и заходя на территорию, осматриваясь, чтобы проверить, есть там кто-то еще помимо них или нет. – Что-то вроде того. Во избежании ненужных контактов во время тренировок, мне отдали этот полигон в постоянное использование. Скажем так, мой вольер в этом зоопарке. Свободный выгул под строгим присмотром, – взгляд Саске скользит куда-то в сторону крон деревьев. Хината замечает это, чуть напрягается и ощущает – да, они здесь не одни. Как минимум двое АНБУ присматривали поодаль, из-за крон деревьев. – Ты не цирковое животное. Думаю, скоро это все закончится и ты сможешь жить так, как захочешь. Без надзора, без необходимости приходить в больницу выполнять указ Цунаде и прочее. Заживешь как простой шиноби Листа, – Хината скидывает свою куртку. Если за ними, а точнее за Саске столько времени следили, то вряд ли они обращали внимание на ее состояние, а даже если обращали, то ничего и нигде пока не всплыло. Худощавое тело с упругой грудью, обтянутое плотным топом и водолазкой черного цвета сверху, привычные фиалковые бриджи. Она поправляет свои волосы, затягивая их в тугой хвост, проверяет наполнение стандартной сумочки с кунаями и сюрикенами. Саске скидывает свой плащ, оставаясь в тренировочной футболке. В отличии от тех, что он предпочитал носить в подростковом возрасте, сейчас она походила на водолазку, только без длинных рукавов – ткань заканчивалась на середине каждого плеча. На одной руке бинты дотягивали ровно до места окончания ткани. – Не думаю, что я когда-то перестану быть лакомой косточкой для этих послушных собачек, – хмыкнул Саске, неспешно разминая руки и спину легкими растягивающими движениями, – Ну что, Хината Хьюга, пара десятков кругов по полигону? – Я немного выросла от подобных заданий, не думаешь? – усмехнулась Хината, вздыхая. Пробежка? Серьезно? Но легкий толчок в спину заставляет ее накрениться и Хьюга едва успевает словить баланс и отпрыгнуть в сторону, фиксируясь на земле в паре метрах от Саске, – Эй, это нечестно. – Твои рефлексы явно ослабли. Когда ты последний раз полноценно тренировалась? С физикой, с чакрой, с усложнениями? Или все было как тогда, когда я встретил тебя на полигоне ранее? – Эм.. ну… – Хината теряется от этого вопроса, искренне пытаясь вспомнить. Легкие тренировки с кунаями, с тренировочными куклами… Она изводила свое тело чем угодно, но не этим. После окончания войны она редко изводила себя тренировками, скорее использовала это как разгрузку для мозга и тела, но никогда не тренировалась так, как перед войной. Внимание сместилось. – Значит, ответ отрицательный. Начнем с твоих мышц, тебе надо вернуть этим спичкам нормальный тонус, так что давай, десять кругов по полигону, для разминки. Не хочу сломать тебе ногу от того, что твои мышцы заморозились, – с усмешкой бросает Саске и скрещивает руки на груди. – У меня есть такое ощущение, что ты решил быть моим учителем вместо Куренай, а не захотел совместной тренировки, – буркнула Хьюга, но, все же, частично согласная со словами Саске, неспешно оторвалась от места и направилась вперед, постепенно набирая темп. – Предпочитаю, чтобы мой оппонент был адекватным, а не слабаком, – прошептал себе под нос Саске. Их тренировка, точнее тренировка Хинаты, длилась еще около часа. Пробежку она закончила достаточно быстро. Следом – парная разминка с легким комплексом укрепляющих упражнений. Она была не в плохой форме, хотя явно выносливость подупала, как и скорость реакции. Это они оба четко осознали, когда уже десятый раз, стоило начаться легкому рукопашному спаррингу – Саске валил Хинату на землю буквально через тридцать секунду, за пару ударов.  – Черт! – рыкнула Хьюга, пытаясь скинуть с себя Учиха, который в очередной раз повалил ее на песок. Вся форма, волосы девушки были в песке и пыли, а на коже красовались легкие ссадины и синяки. – Ты медленная и предсказуемая. Я даже переживаю за тебя, как бы не померла. Так что, видимо, придется почаще провожать тебя до дома, вдруг собака чья-то нападет, – хмыкает Саске, все же вставая с девушки под недовольный и хмурый взгляд принцессы. Вздохнув, он все же протягивает ей руку, чтобы помочь встать. – Как мило с твоей стороны, – фыркает Хината, но, когда хватается за его руку, резко тянет на себя, вместо того, чтобы встать, и роняет Саске на землю, резко усаживаясь сверху и упирая ладони в землю по обе стороны о его голову, – Кажется, ты говорил, что я предсказуемая? – наклоняясь чуть вперед, с улыбкой интересуется Хината. Только вот замешательство на лице Саске задерживается лишь на пару секунд, а затем на губах расцветает хитрая усмешка. – Именно. Рассчитывай свои действия на три хода вперед, – а затем резко дергает девушку за одну ногу, подтягивая бедро к себе, второй толкает ее в плечо и поворачивает. Теперь она снова спиной на земле, а она нависает сверху. Близко, притянув к себе бедро правой ноги, чуть согнув в колене, а его лицо замирает в паре сантиметров от ее, – Думала перехитрить меня, принцесса? – шепчет он, наклонившись ближе к ее уху и намеренно выдыхает в ракушку, чувствуя, как девушка вздрагивает. – Вот же… черт. – бурчит Хината, отворачивая голову и тяжело дышит. Непонятно, то ли она запыхалась от тренировки, то ли действие Учихи так ее смутило. – Поверь, я не черт, а настоящий демон, – рассмеялся Учиха, снова поднимая и на этот раз помогая полноценно Хьюге встать и стряхивает с ее плеч крупный островки песка, – Думаю, на сегодня хватит. Пойдем. === Будни Хинаты начинают напоминать какой-то безумный круговорот. Каждое утро – занятия для наследницы. Лекции, упражнения, прогон истории клана и дипломатический отношений, читка наизусть законов клана, демонстрация этикета, повтор всего, что ей с детства вбивали, но с утроенной силой. Днем и вечером – смена в больнице. Несколько раз в неделю – тренировка с Саске на пару часов после работы. Их спарринги становятся все интенсивнее. Она возвращалась в свою силу. Не без помощи Учихи. Но сердце каждый раз пропускало удар, когда он вставал позади, приобнимал ее за талию и направлял ее руку при упражнениях с катаной. Да, он дал ей свой клинок, чтобы поупражняться с этим оружием. И у нее стало получаться. Он направлял ее, не забывая лишний раз подразнить. Скользнуть губами по коже за ухом, когда она выполняла упражнение. Прижаться чуть ближе нужного во время спарринга. А затем усаживался под деревом и они съедали его скромный бенто из тамаго и тунца пополам. Точнее, Саске уговаривал ее съесть хотя бы часть, а она послушно ела несколько кусков и сама удивлялась, что не чувствовала тошноты от подобного.  Он зажимал ее в коридорах больницы, ловя поцелуи девушки своими губами, пока их никто не видел. Вдыхал запах ее волос. А она таяла и чувствовала, как рядом с ним становится легче. За эти дни тяжелые, тягучие кошмары мучали ее куда реже. Даже когда болезненные картинки прошлого вновь настигали ее, то Хинате нужно было лишь с час другой посидеть с чашкой чай или воды, чтобы вновь уснуть. Цвет ее лица стал куда лучше, здоровее. Так прошло почти две недели.  – Мы сегодня не идем на полигон? – удивилась Хьюга, когда Саске после работы повернул в сторону главной улицы, а не к закоулку, что вел короткой дорогой к тренировочной зоне на окраине. – Нет, давай поужинаем сегодня? Купим что-то на рынке и приготовим у меня дома. Как тебе идея? Выдались тяжелые деньки, у тебя даже мышцы на пальцах сегодня дрожали. Надо сделать перерыв и отдохнуть, ты же не хомяк в клетке, чтобы только и бегать туда-сюда. Считай это будет нашим выходным. – Ого… Ну, тогда готовка на мне! – засмеялась Хината и мягко улыбнулась. Саске кивнул, чуть отворачивая голову, но Хьюга вновь увидела эту улыбку на его губах.  – Хорошо, если принцесса Хьюга так хочет, то не смею спорить. Только пожалуйста, без помидоров, – кивнул молодой ниндзя, сворачивая к торговым рядам. – Без помидоров? Хм… Ладно, что насчет риса с угрем и салатом из водорослей? – Думаю, отличная идея. Если ты тоже будешь. Один я есть не собираюсь. – Ну… я постараюсь, – Саске не мог не заметить, что она стала лучше выглядеть. Он как мог старался подкармливать ее. Купить легкий сендвич и отдать половину Хинате во время перерыва и под легкую беседу съесть его. Поделиться своим бенто после тренировки. Купить какую-то булочку с кофе перед работой. И следил, чтобы хоть частично, но она все это ела. И получалось. Мертвенная бледность стала куда меньше и, кажется, она даже чуть набрала. Немного, может что-то вроде кило, но это уже было для него победой. А еще эти ужасные разводы от тональника под глазами исчезли. А вместе с ними куда меньше стали и синяки, которые прятали под косметикой. – Хорошо, пойдем купим все необходимое. На рынке они тратят около часа. Выбирают продукты, Хината добродушно шутит с продавцами, а Саске просто молча забирает пакеты и отдает деньги под возмущенные споры Хинаты. Пожилой продавец из рыбной лавки даже бросает шутку. – Хината-сама, позвольте своему молодому человеку заплатить, негоже девушке все самой делать, – засмеялся добродушно старик, а затем вгляделся в спутника, – О… Ты же… – Это мой друг и коллега, Саске-кун, Шанивачи–сан, – разряжает обстановку Хината, видя удивление в глазах торговца и тот, будучи еще немного напряженным, все же кивает и улыбается. – Ну, друзья Хинаты-сама – мои друзья. Держите еще в подарок тунца, ты не так часто стала к нам заглядывать, надеюсь, что скоро еще зайдешь, – ухмыльнулся старик, а затем положил в пакет к угрю в бумажной упаковке еще пару банок с маринованным тунцом. – Спасибо, – параллельно говорят оба шиноби и, когда Саске расплачивается, отправляются домой к Учиху, в сторону окраины. – Тебя любят на рынке, все такие любезные. Со мной стараются поскорее расплатиться и чтобы я ушел. – Это временно, Саске-кун. Дай время. Война и все происходящее ранее… многие еще не отошли от этого. Ты видел, что даже многие опытные шиноби травмированы теми днями.  – А что насчет тебя? – Саске косится в бок, чтобы отследить движение ее глаз и губ. Словить даже микродвижения мимики Хинаты. – Я… я, кажется, стала чувствовать себя лучше. Благодаря тебе. Наверное. Но, кажется, я снова начинаю жить… – она кротко улыбается и опускает взгляд вниз, к своим сандалиям. – Тогда я рад, – кивает Саске и сворачивает к собственному дому, увлекая в нужный поворот Хинату мягким толчком в плечо.