Там, где умирает ненависть, рождается любовь

Дай мне влюбиться в тебя

Дай на тебя посмотреть

Пусть улицы снова не спят

Мы вместе встречаем рассвет

– Ну, кажется пришли, – неловко произносит Хината, когда они останавливаются возле ворот. Снова дорога в абсолютной тишине. На одном уровне, почти плечом к плечу они преодолели путь от кладбища к территории клана Хьюга. Саске спокойно перевел взгляд на выстроенную стену и кивнул. Она была тут всегда. Видимо, судя по каким-то более светлым участкам, после войны и нападения Пейна части защиты пострадали, однако все восстановили.  – Да. Встретимся завтра на работе, – он был немногословен. Будто бы им нечего было обсудить. Будто бы… Будто между ними ничего не изменилось. Это одновременно и успокаивало Хьюга, так как она пока совсем не знала, что между ними и какое название дать этому, но при этом подобное прощание казалось слишком отрешенным. Саске, будто почувствовав смуту в душе хинату в ее глазах, подался вперед и положил ладонь на ее талию, чуть подтягивая к себе, – Спи спокойно, тебе понадобятся силы. Голос спокойный. Ровный. Но в нем она слышит тонкие ноты заботы и участия. Сердце снова бьется чуть быстрее, а щеки теплеют. Но в следующую секунду на них буквально вспыхивает пожар, когда сухие и теплые губы Учихи касаются ее лба через ровную челку. – С… спасибо за вечер, Саске-кун… – Хината правда пытается выровнять свой голос, свое дыхание, но не получается так идеально, как она бы хотела. Парень, заметив легкое замешательство в реакции спутницы, едва заметно усмехается и отступает, отпуская ее талию из мягкого захвата. Еще на секунду его взгляд задерживается на ее глазах. Хината готова произнести молитву, чтобы это мгновение длилось еще немного дольше, буквально на секунду, а, если повезет, пару минут.  – Доброй ночи, – шепчет она в тишину ночи, когда Саске отдаляется и, развернувшись, удалился во тьму ночи. Хината еще несколько секунд стоит также, недвижимо, наблюдая уже даже не за силуэтом, а за какой-то выдуманной проекцией в темноте, прежде чем развернуться и толкнуть руками тяжелую дверь на территорию, чтобы после скрыться на землях Клана. – Как твое свидание? – Ханаби встречает ее с кошачьей, хитрой и заинтересованной улыбкой, лежа на животе на ее кровати, игриво покачивая ногами. Будто весь вечер выжидала возвращения старшей сестры. Хината не может не отметить, что в глазах младшей играют веселые огоньки.  – О чем ты говоришь, Ханаби? И почему до сих пор не спишь, уже поздний час, – Хината сглатывает, стараясь вернуть своему лицу серьезность, хотя еще пару шагов назад, прежде, чем она отворила дверь в собственную спальню, все ее мысли занимал прошедший вечер. Попытки осознать произошедшее. Попытки разобраться с чувствами от того тепла, что еще были на ее губах. – Да-да, но мне уже не десять лет, чтобы ты могла согнать меня такими комментариями, – рассмеялась Ханаби, но все же поднялась с кровати сестры и уселась, скрестив ноги, заинтересованно уставилась на нее, – Ну расскажи, ну пожалуйста, мне же интересно! – Ханаби, – тихо засмеялась девушка, покачивая головой и вытаскивая шпильку из аккуратной прически, выпуская шелковые темные пряди из пучка вдоль своей спины, – Что ты хочешь услышать, сестренка? – Ну, я, например, видела, как последний из Учиха трогательно поправлял твое кимоно. Это же его подарок? – бровями указала юная Хьюга на заколку, что легла на столик в другой стороне комнаты. А Хината ненадолго замерла и покраснела, вызвав тихий смех сестры, – Ой, кажется я в чем-то права, да? Ну скажи же, да? Он ухаживает за тобой?! – в нетерпении подскочила младшая, уставившись на принцессу. – Не говори глупостей, мы просто подружились, пока работаем вместе, – стараясь держать спокойствие на лице, произнесла Хината, но бушующие внутри эмоции не смогла удержать мягкую улыбку, когда кончики пальцы пробежались по шпильке, а мысли вернулись к нему. К человеку, что горячо целовал ее в коридоре праздничного зала, обещая защищать и оберегать. Щеки снова стали розовыми. – Хината! Ну я же не такая дурочка, как ты! – воскликнула Ханаби с улыбкой, прежде чем старшая упала на кровать к ней и обняла ее поперек груди, прижимая к себе, смеясь. – Ты всегда была умнее меня, Ханаби, но тут тебе не надо лезть, – хихикнула Хината и чмокнула сестричку в макушку, вызывая у той хмурое, наигранно, выражение лица, и та скрестила руки на груди. – Но я переживаю за тебя, Хината… – резко перескочила Ханаби, обняв руки сестры, что скрестились на ее груди, и сжала ее предплечья через ткань кимоно. Хината вздрогнула, а в груди что-то сжалось. Ханаби провела по ее рукам через ткань кончиками пальцев, очерчивая худые запястья, чуть сжала их. И, в итоге, вжалась спиной в грудь сестры, чувствуя ее сердце, – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, сестра… – Спасибо тебе, моя милая, – тихо посмеялась Хината и оставила еще один легкий поцелуй на макушке Ханаби, а зачем еще один. И еще десяток, начиная щекотать сестру, пока та, смеясь, не перехватила руки старшей. – Ну прекрати! Скажи мне… У вас с Саске Учихой что-то есть?  – Ханаби, это… – Хината, я спрашиваю не как член клана, а как твоя сестра, которая любит тебя и хочет, чтобы ты была счастлива… Наруто-кун уже однажды разбил тебе сердце. И если ты нашла где-то новое место, где тебе спокойно, я поддержу тебя. Просто знай, хорошо? – Хината неоднократно слышала уверенный голос сестры. Но обычно в разговорах с отцом, в общении со старейшинами или другими членами клана. Но… тут она услышала эти нотки уверенной, пылающей веры в ее словах в их коротком диалоге. – Спасибо тебе, Ханаби-чан, – Хината улыбнулась и прикрыла глаза, крепче обнимая сестру поперек груди и прижимая к себе, чувствуя тепло родного человека, – Я… я пока не знаю, что между нами. Но… я правда стараюсь жить дальше. Не переживай, правда. – Тогда кушай получше, ладно? – шепнула Ханаби, поднимаясь и строго глядя на старшую, пока та невинно и кротко улыбалась. Рука младшей скользнула по плечу сестры, а затем та встала, – Ладно, тебе надо отдыхать, у тебя же завтра работа в больнице. Но отец хотел, чтобы ты явилась на завтрак… Он переживает, что ты слишком… – Слишком отложила свои обязанности? Я понимаю. Как раз завтра собиралась с ним поговорить об этом и приступить к обучению после выходных, – вздохнула Хината и поправила прядь с лица сестры, убирая ту за ухо, – Все более или менее стабилизировалось. Так что, думается, я смогу встроить в свой график в ближайшие дни занятия. Сообщу отцу завтра утром, не переживай. – Хорошо. Если что… ты же знаешь, что я рядом? – Ханаби взяла ладонь сестры в свою и чуть сжала, дрогнув. – Знаю. А теперь иди спать, ладно? Я тоже уже хочу лечь. – Да, конечно, – Ханаби оставила легкий поцелуй на виске сестры и, спрыгнув ловко с кровати, во мгновение ока покинула комнату, закрыв за собой дверь. Хината, замерев, через секунду коротко рассмеялась и откинулась спиной на кровать, прикрывая глаза и выдыхая. Что за безумная ночь. Ханаби же, отойдя на пару метров от комнаты сестры, сжала руку, за которую держала Хинату. Какой же маленькой внезапно стала ладонь ее сестры. Хьюга поджала губы и, сглотнув собственные переживания, удалилась в крыло своей спальни.  Эта ночь была не чистой по снам. Ее вновь волновали короткий, но безобидные кошмары. Однако, вновь, она смогла кое-как выспаться, прежде чем служанка клана не постучалась в дверь со словами, что пора вставать. Вновь сжимая в руке маленького мишку. === Саске упал спиной на кровать, лишь скинув куда-то в угол комнату кимоно. Он любил порядок, но сейчас не было сил на то, чтобы аккуратно сложить его и убрать в шкаф. Он просто упал голой кожей на простыни поверх матраса и прикрыл глаза, закрыв рукой лицо.  – Что с тобой происходит? – шепнул он в пустоту комнаты. Но лишь тишина, сопровождаемая тихим гулом ветра, была ему ответом. Ну да, а от кого еще в этом одиноком доме он мог ждать ответа, кроме как от порыва ветра? Саске перевернулся на левый бок, прикрывая глаза, в последний момент кинув взгляд на бинты, что обтягивали всю его руку. Его тренировки день ото дня становились лучше, продуктивнее. Это радовало. Он возвращал то самое ощущение тела, с которыми жил все свои года. Но внезапно что-то закололо внутри – что будет дальше? Что произойдет тогда, когда он восстановится, когда будет готов двигаться дальше, выйти из этого эксперимента? А в чем был эксперимент? В попытках Хинаты помочь людям или в том, сможет ли он вернуться в жизнь в деревню? Кто был исследователем, а кто был испытуемым? Саске не знал. Но впервые за эти месяцы Учиха не хотел идти на утреннюю тренировку. Не хотел увидеть, что его рука идеально подчиняется. Не хотел что-то поменять в том потоке жизни, который сейчас тек через реку его судьбы.