Там, где умирает ненависть, рождается любовь

Подожди любовь игра,

Но не могу остановиться.

Это мой последний раунд

Готовы вскрыться

Хината искренне делает вид, что ничего не произошло накануне. Что он не видел, как ее выворачивало посреди ночи, как тряслось ее тело практически в истерике. Погружается с головой в работу, стараясь не поглядывать краем глаза за своим новым… напарником. Почему вообще Цунаде-сама приняла такое решение? Хотя… наверное, она была права. Мастер Шарингана – тот, кто лучше всех сможет справиться с ее задумкой. Ведь если не получится у него, то, наверное, не выйдет уже ни у кого и придется свернуть проект. От подобной мысли Хината сжала чуть крепче ручку в руках, мотнула головой, откидывая мысли о провале. Нет, нельзя думать о плохом результате, когда еще даже ничего толком не сделано. Саске откинулся в кресле, делая вид, что внимательно читает записи. Он уже давно все прочел, изучил, сделал свои пометки и записи на полях в копии, что передала ему накануне Цунаде. И сейчас краем глаза наблюдал за Хинатой, что склонилась над бумагами. Сейчас она выглядела сосредоточенной, собранной. Будто бы вчера не произошло ничего. Днем она такая же обычная и нормальная, какой и должна бы быть. Какой он и мог представить ту куноичи, которую видел пару раз. Но уже дважды он видел то, что, видимо, должно было остаться тайной, только ее маленьким секретом. Взгляд внимательных глаз скользнул по ее лицу. От него не укрылся тонкий слой тонального крема, который так любили всякие молоденькие девчонки, которых он встречал, чтобы сделать себя покраше. Но ей он не шел. Даже этой мелочи хватило, чтобы испортить ее лицо. Казалась ли Хината ему привлекательной? Симпатичная, миловидная. Не более того. Но без этого намека на боевой раскрас – тонкого слоя химической жижи под глазами хватало, чтобы испортить впечатление. Саске даже на секунду показалось, что его это бесит. Настолько, что он хотел взять полотенце и стереть эту гадость. Прикрывает синяки? Допустим. Он следит за движением ее левой руки, когда она убирает за ухо прядь волос, что упрямо лезла в лицо и мешала заполнять данные. Тонкие, длинные пальцы. Смертоносное оружие, стоит ей активировать бьякуган и наполнить эти кисти чакрой. А он сейчас рассматривал их, как объект исследования. Когда Хьюга вдруг отрывается от бумаг и поворачивает к нему голову, собираясь что-то спросить, то удивленно замирает. Саске не понимает, чем вызвана ее реакция. Точнее, не понимает первые несколько мгновений. Он ведь откровенно пялился на нее все это время, настолько увлекся этим занятием, что даже забыл отвести взгляд, когда она повернулась. – Я пойду за кофе, – резко произносит Учиха, вставая из-за стола, чтобы не отвечать на ее вопросы. Неловко. Саске ненавидел так себя чувствовать. Сбегать он тоже не привык, но сейчас просто не знал, что сказать. Это не побег, а стратегическое отступление. – Эм… хорошо, – недоуменно произнесла Хината, проследив за спиной парня, что быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью, а затем нахмурилась. Ей не показалось? Он наблюдал за ней? Да нет, наверное просто пересеклись взглядами, так совпало. Это явно будет непростая работа. Она совершенно не знала, чего ожидать от Саске. Как вести себя с ним. Саске протягивает пару монет кассирше в кафетерии, а затем забирает два стаканчика с кофе. Если им предстоит работать вместе, то стоило хотя бы попытаться выстроить какие-то адекватные отношения – кажется, о чем-то подобном в свое время вещал Какаши, когда лепил из их тройки подобие команды. Так что молодой человек решил начать с малого – купить новой коллеге кофе. Если его догадка про замазанные синяки под глазами верна, то скорее всего она не высыпалась. – Саске! – бодрый женский голос наполнил пока еще пустой кафетерий. Сакура. Он оборачивается и видит напарницу, что широко улыбалась, – Привет! Когда Цунаде-сенсей сказала мне о том, что ты временно будешь работать в госпитале, я не поверила! Так еще и в паре с Хинатой! Ты уж постарайся не досаждать ей! – строго, но по-доброму и с улыбкой произнесла куноичи, поправляя белый халат. – Доброе утро, Сакура, – кивнул Учиха, вздыхая. Да, слухи быстро расползаются, – Надеюсь, Наруто еще не в курсе и мне не надо будет ждать, что он на радостях разнесет кабинет, нагрянув обсудить это? – хмыкнул нагло Учиха, кидая взгляд на стоящий сахар сбоку. Интересно, Хьюга пьет с сахаром или без? А сливки? – Нет, пока ему не говорила, сам расскажешь. Кстати… я хотела отдать тебе вот это, – Харуно чуть мнется, но затем достает из кармана розовый конверт и протягивает Саске. Он удивленно выгибает бровь, отставляет стаканчики и берет его. Надламывает печать и… он действительно удивлен. Нет, он знал, что эти двое начали встречаться, – Я хотела сказать тебе раньше, но никак не могла найти. Ты… ты же придешь? – Поздравляю, Сакура. Я рад за вас, – он говорит искренне. Саске даже был по-своему рад, что Сакура наконец смирилась, что он никогда не откликнется на зов ее сердца. Что она сделала выбор в пользу того, кто искренне ее любит и обожает. Может хоть у них двоих все будет хорошо, – Обязательно приду, если мое новое начальство не завалит работой. Пока не представляю, насколько много времени будет уходить на это. – О, кстати. Ты… не знаешь, как Хината восприняла это? У меня совершенно не хватает времени заглянуть к ней, я попросила Наруто передать ей приглашение и поговорить с ней, все же… Она была так долго влюблена в него, даже признавалась в чувствах, а все вот так вышло. – Откуда мне знать? Я первый день с ней начинаю общаться, а так… мы не особо общаемся, – почти честно. Они договорились не вспоминать то, что произошло ранее, но если ее пригласили на помолвку, то, возможно, он знал причину ее состояния. По крайней мере, как один из вариантов. – Ну ты же видел ее, может заметил что-то… В общем, ладно, спрошу вечером у Наруто, – пожала плечами Сакура, – Ладно, прости, если отвлекла, я побегу. Удачи на новом месте! – вихрем принеслась, вихрем исчезла. Саске хмыкнул и сунул конверт в карман черных брюк, подхватил стаканчики и направился обратно в кабинет. Там особенно ничего не поменялось. Хината сидела за столом, только ее волосы теперь были собраны в высокий хвост на макушке, ну и добавилось количество исписанных бумаг. Он ставит стаканчик с дымящимся напитком на стол перед Хьюгой, отпивает из своего и садится на место. – Не знал, нужны ли тебе сливки или сахар, так что просто взял обычный черный, – будничным тоном произносит Саске и садится на свое место. Хината удивленно поднимает на него взгляд, смотрит сначала на кофе, потом снова на Саске и непонимающе моргает. – О… спасибо большое, я пью просто черный, – Хьюга совершенно не ожидала такой «милости» со стороны Учихи, но была правда ему благодарна. Он подносит кружку к лицу, вдыхает приятный аромат и делает небольшой глоток. Хорошо. Ей нравился терпкий вкус и запах черного кофе, заставлял чувствовать себя чуточку лучше, – Правда, неожиданно приятно, Саске-кун, большое спасибо. – Решил, что подлизаться к начальству – неплохой старт для первого дня, – пожал он с наглой усмешкой плечами, закидывая ногу на ногу. Хината тихо рассмеялась, спрятав улыбку за кофе. – Начальство – громко сказано, мы… скорее, партнеры? Как тебе такое? Ведь успех проекта зависит от усилий каждого из нас, – улыбнулась она, а Саске кивнул. – Пойдет. Пусть так. Кстати, я встретил Сакуру внизу, – он говорит так, будто просто упомянул, но на самом деле следит за ее реакцией. Замечает, как легкая дрожь пробегает по ее телу, пальцы чуть сильнее сдавливают стаканчик, а взгляд… будто бы пустеет. Хината отставляет стакан, чтобы случайно не разлить жидкость, а затем пару раз быстро моргает, будто бы пытается скинуть с себя истинные эмоции и перекрыть это все за маской легкой улыбки. Но Саске видит все. И понимает, что от их помолвки если кто-то сейчас и мучался, то этот кто-то сидел в метре от него, – Передала приглашение. Ты, вроде, тоже от Наруто должна была получить? Саске достает из кармана чуть помявшийся конверт и кидает на край стола. Хината сглатывает и быстро берет в пальцы ручку, начиная крутить ее в руках. Сердце бешено бьется. Да уж, она получила такой же конверт. Судорожно выдыхает и кивает. – Да, позавчера дома забрала, видимо Наруто-кун оставил, пока меня не было, – Саске, который, наблюдая за реакцией девушки, замирает и даже не успевает сделать еще один глоток кофе. Этот придурок что, просто оставил конверт? Не поговорил? – Я знал, что он конченый, но не думал, что настолько, – тихо произносит себе под нос Саске и вздыхает, – Ты хочешь сказать, что он не говорил с тобой? – Н-нет… Я в субботу была у Куренай-сенсей, а когда вернулась, то приглашение было у меня в комнате, видимо кто-то из слуг поместья положил… Он же сейчас готовится к посту Хокаге, у него не было времени дожидаться меня и искать… – оправдывает его негромко Хината, пытаясь скрыть дрожь в ладонях за тем, как игралась с черной ручкой. – Забей, – качает он головой, но уже знает, куда направится после того, как эта чертова смена закончится. Прямиком к своему горе-другу, у которого мозгов не хватает, чтобы делать что-то правильно, по-человечески, – Так что там по проекту? Какой у тебя план? – решает он перевести тему, видя состояние девушки. Да, он сама ее довел до этого, а теперь надо было как-то исправлять положение. – А… Что? Ах да, план, – Хьюга старается быстро собраться с мыслями, потирает вспотевшую шею возле затылка ладонью, будто чуть разминает, – Все пациенты, с которыми нам предстоит работать, сначала проходили диагностику у представителей клана Яманака – они пытались прорваться и добраться до сути кошмаров пострадавших, но у тех настолько сдала психика, что некоторым Яманака самим пришлось потом обращаться за психологической помощью, насмотревшись запутанных и изуродованных восприятий. После этого их стали держать на сильных седативных, чтобы они не навредили ни себе, ни кому-то вокруг, – стоило девушке погрузиться в работу, Хината почти смогла отключить свой мозг от болезненных мыслей, переключилась, – Когда их привезут, я проанализирую состояние их точек чакры бьякуганом в состоянии до сна, а затем нужно будет дождаться, пока они не уснут. И здесь уже отслеживать их потоки чакры, когда начнется сбой – значит они вошли в самую опасную часть своих кошмаров. И я буду выправлять потоки. Что касается части с иллюзиями, она состоит из двух частей. Когда они постепенно будут приходить в себя после стабилизации их состояний по ночам, мы сможем пообщаться с ними и примерно понять картинку, которую они видят. И второй шаг – насылать на них иллюзию с тем же сюжетом, но выправить его и доводить до точки, где все разрешилось, постепенно возвращая им ощущение реальности, что война закончилась и они выжили. Вот, как-то… так. По сути, твое присутствие здесь понадобится через несколько дней, не раньше. Предыдущие пациенты смогли рассказать о своих снах лишь через три ночи, как я постоянно следила за потоками их чакры. Саске внимательно слушает, не перебивает. Да, кажется, его план сработал. Хоть он примерно и понимал уже задумку эксперимента, но решил, что если девушка сосредоточится на описании их действий, то сможет вернуться в нормальное состояние. А еще… его внезапно посещает интересная мысль. – Я могу попробовать проникнуть в их сознание во сне, чтобы самому увидеть, что происходит, а не ждать, пока кто-то из них свяжет два слова, – его слова циничны и Хината хмурится. – Саске-кун, они глубоко травмированные люди, не надо таких комментариев, пожалуйста… – ее голос звучит даже немного… строго. И это забавно. Саске усмехается, но поднимает руки в сдающемся жесте, мол, без проблем. Но вот над другими его словами Хината задумывается и прижимает палец к губам, что-то прикидывая, – Если у тебя получится, то это будет прекрасно. Но я не уверена, что сразу стоит рисковать и врываться в их сознание. Если ты готов, то давай попробуем завтра? А сегодня ограничимся их стабилизацией. – Хорошо, как скажешь… партнер, – усмехается он этому слову. Раздается стук в дверь примыкающего помещения, а затем в палату ввозят двух пациентов на креслах. Хината поднимается со своего места, заходит в палату, Саске идет следом. Две медсестры поочередно укладывают мужчин лет тридцати на кровати, а затем аккуратно фиксируют их запястья кожаными ремешками. – Хоть они и под успокоительными, когда препарат перестает действовать, они бывают буйными, – вздохнула Ари, поправляя крепежи, – Мы ввели уколы около получаса назад, каждый укол действует до четырех часов. Два шиноби лежали с полуприкрытыми глазами. Хоть они и не спали, но их лица были уставшие, безжизненные, будто бы они уже спали. – А почему мы не можем ввести им снотворное? – уточнил Саске, стоя за спиной Хинаты и наблюдая за процессом. – Потому что такой сон будет нерепрезентативным. Снотворное – хорошая вещь, чтобы уснуть при ночных кошмарах, тогда мы не сможем следить за их реальным состоянием. – А почему просто не давать им постоянно снотворные? – изогнул бровь Саске, искренне не понимая. Он никогда не сталкивался с подобными проблемами, все свои ночные кошмары, страхи – он принимал такое за слабость и быстро находил пути, чтобы избавиться от них. Стать сильнее, чтобы не было чего-то, что может ему навредить. Доводить себя на тренировках до изнеможения, чтобы ни у мозга, ни у тела не было сил еще на что-то. – Оно вызовет привыкание рано или поздно. И тогда кошмары вернуться. Это все равно, что при гриппе пить только горячий чай, чтобы горло прошло. Убирает симптомы, но не причину. Саске кивнул, поняв объяснение Хинаты. Когда медсестры уходят, Хината берет со стола коробку и протягивает Саске. – Я проведу диагностику, не мог бы ты пока разложить препараты и шприцы в шкафу по названиям? Если что-то пойдет не так, нам придется их использовать. Заодно познакомишься с названиями препаратов, – Хината улыбнулась, даже как-то ободряюще. Саске растерянно взял коробку, но отказываться не стал. Перехватил ее из рук Хинаты, развернулся и двинулся к шкафу, начиная последовательно выставлять на полки разные склянки с незнакомыми названиями, шприцы, упаковки с ватой, жгуты – все, что будет им необходимо? Да тут бы понять, что для чего. Он уже хочет попросить какую-то заметку по препаратам, но когда оборачивается, то замолкает. Видит, что Хьюга уже сложила печать, жилки вокруг ее глаз вспухли, активируя бьякуган. Он встает в полоборота, делая вид, что раскладывает внимательно все из большой коробки, чтобы понаблюдать за осмотром. На деле же он просто очень медленно перекладывал запечатанные шприцы. Активировав бьякуган, Хината подходит к первому пациенту, внимательно изучая его точки чакры и их состояние. Тихо цокает языком. Даже сейчас, в состоянии покоя, некоторые его точки чакры уже были заблокированы. Она касается его ладоней. Хоть ее руки холодные, но она чувствует, что его – просто ледяные. – Да, эти случаи действительно запущенные, – негромко и сосредоточенно произносит она себе под нос, но этого достаточно, чтобы Саске услышал ее. – Почему? – Даже в покое, часть его чакры заблокирована. И это сказывается уже на его физическом состоянии. Руки ледяные, а значит нарушено кровоснабжение, – вздыхает Хината, качая головой. Состояние действительно плачевное. Поэтому Хината наклоняется, начиная последовательно восстанавливать точки чакры, касаясь их пальцами и направляя мягкие потоки собственной чакры, чтобы стабилизировать потоки. – Я могу… что-то сделать сейчас? Ну кроме разбора коробки, – уточняет на всякий случай, закончив наконец с разбором медикаментов, так что поставил опустевшую коробку под стол, поближе к мусорке. – Да, в шкафу в кабинете должны быть дополнительные одеяла, принеси, пожалуйста, – не отрываясь от работы с пациентов, кивает Хината. Пока Саске отправился за одеялом, Хината закончила с первым пациентом. – Мне кажется, после того, что ты сделала – у него даже выражение лица поспокойнее стало, – отмечает Саске, заходя обратно с двумя свернутыми пледами. Несложно догадаться после объяснений девушки, для чего они были нужны. Он разворачивает один, накрывает первого пациента, пока Хината проводит диагностику у второго. В целом, судя по действиям девушки, их состояния чем-то схожи, так что свои действия он повторяет и со вторым пациентом. – Ну… вот и все. Теперь надо дать им время отдохнуть и уснуть, – вздыхает Хината, а на губах у нее – улыбка с толикой грусти. Саске замечает это и наклоняет голову. Видимо, она действительно волновалась о состоянии этих людей. Ну, заняться ему все равно было особо нечем, так что почему бы в память о своих преступлениях сейчас не постараться сделать что-то хорошее для деревни? – И просто ждать? – Да, думаю пару часов точно придется подождать, пока кровь не восстановит свою циркуляцию. Тогда они естественно согреются и организм расслабиться, чтобы уснуть, – кивнула Хината, возвращаясь в кабинет. Садится за свой стол и делает глоток уже подостывшего кофе, – Если хочешь, ты можешь идти, Саске-кун. Пока что ничего не нужно. – Я задержусь, хочу посмотреть над тем, как ты будешь работать, чтобы лучше понимать, – Саске жмет плечами, залпом допивает остатки черного кофе, присаживаясь на широкий диван, – А как ты будешь понимать, когда они спят, а когда бодрствуют? Они же в таком состоянии могут спать и днем, и ночью? – Поэтому и нужен диван, – Хината подтягивает к себе личные дела больных и начинает вносить в них новые заметки об их состоянии. Саске выгибает бровь, как бы намекая, что не совсем понимает, – Первые дни придется постоянно находится здесь, контролируя ситуацию. Когда их состояние будет постабильнее, то и биоритмы будут выстраиваться лучше, так как можно будет убрать часть успокоительных. И тогда дежурства сместятся к классическому ночному ритму. Или даже вечернему, как пойдет. – То есть ты планируешь эти два дня спать тут? Серьезно? – Саске скрещивает руки на груди, будто не верит. Но Хината кивает. И ему не остается ничего, кроме как закатить глаза от легкого недовольства, – Да уж, а ты простой жизни не ищешь, – вздохнул Учиха, а затем поднялся, – Ты же не завтракала? Наверняка нет. Пойдем что-то перекусим. Это даже не звучит как вопрос. Скорее как утверждение, которое не терпит обсуждений или отказа. – Я не голодна. Мне нужно заполнить еще медкарты и… – Хьюга, мы идем в кафетерий. Выпьем по кружке кофе и пообщаемся. Этот уже остыл, а ты даже половину не выпила. Твои бумаги никуда не убегут, – его голос звучит настойчиво. Хината вздыхает, отрыва нехотя взгляд от личных дел, но затем все же встает, захлопывая папку. – Ладно, идем.