Там, где умирает ненависть, рождается любовь

Я бы мог тебе всё рассказать, но, наверное, утром

Я даже не знаю, что делал той ночью

Я просто беру и бегу в никуда

Жаль, что завтра вся жизнь станет на день короче

В доме Нара тепло и уютно. Кухня наполнена ароматом пряностей, курицы и овощей. Пока Темари раскладывает еду по тарелкам, Хината раскладывает на столе приборы – тарелки, вилки, ножи, стаканы и бокалы. – Хината, если не трудно, в шкафу у окна стоит бутылка – достань ее, это вино из Суны, я привезла его, как раз попробуем, – крикнула Темари с кухни. – Хорошо! – отозвалась Хьюга. Здесь было спокойно. Никто не давил, не ждал от нее чего-то. Единственное, что сеяло небольшое беспокойство в душе – Шикамару. А точнее их разговор накануне. Он знает, что ее гложет, но Хината бы не хотела бы, чтобы парень относился к ней с сочувствием. Боялся говорить то, что думает. Не хотелось быть в чьих-то глазах слабой и сломленной. Хоть она и являлась такой, но не желала, чтобы эта тема поднималась. Она справиться. Она сильная. Так ведь? Глиняный сосуд с пробкой встает на стол, а через мгновение в гостиной появляется Темари с несколькими тарелками, которые расставляет на столе. Множество закусок, горячих и холодных, жареная курица, роллы в муке. Все это постепенно заполняет стол. – Ну, вот и готово. Предлагаю не ждать Шикамару, а то все остынет. Мы вполне можем начать и вдвоем, что думаешь? – вытирая руки салфеткой, поинтересовалась Темари и села за стол, явно показывая всем своим видом, что она в любом случае планирует поступить так, как как сказала. Хьюга кротко улыбается и садится напротив девушки, поправляя стул. – Ну, что ж, – блондинка откупоривает вино и разливает ало-фиолетовую жидкость по бокалам – себе и гостье, – Предлагаю первый тост за новое знакомство старых знакомых, как звучит, неплохо? – Вполне, – тихо смеется Хината и поднимает бокал, чокаясь стеклом о стекло, а затем пригубливает жидкость, что согревает ее изнутри. Приятное чувство. Сладковато-терпкое вино из слив и винограда щекочет язык, – Очень вкусное, правда. – Да, его делают из сушеных слив, свежего винограда и изюма. Его производят мало, так как виноград в Суне растет в основном в теплицах, которых не так много, поэтому подобное вино – это дефицит, которым мы гордимся. Но у меня есть пара припрятанных коробок с этой вкуснотой, – подмигнула Темари, тоже делая глоток, – Итак. Хината Хьюга, наследница великого клана Конохи, член команды номер восемь. По большому счету, это все, что я о тебе знаю. Расскажешь что-то еще? Нам же надо как-то познакомиться поближе? Например, чем занимаешься? Шикамару упоминал госпиталь, но мельком, сказал, что лучше я сама узнаю тебя. – Ну… Шикамару-кун сказал правду. Я помогала волонтером в больнице после войны, когда восстановили часть деревни. Что-то вроде должности медицинской сестры, – Хьюга поставила бокал, покручивая его за ножку и задумчиво изучая мерцающую жидкость в нем, – Сейчас займусь одним исследованием, пока не могу подробно о нем рассказывать, ты прости… Но если все получится, то это будет отличный метод, который, я надеюсь, мы сможем внедрить не только у нас. – Скажу по секрету, как посол Суны, мы работаем с Конохой по программе обмена разными технологиями, в том числе медицинскими. Благодаря Сакуре и Цунаде, наши врачи получили хороший опыт, поэтому я надеюсь, что и твои методики, если все получится, тоже помогут нашим деревням. Я волнуюсь за развитие Листа и Песка, – на губах Темари расцвела мягкая улыбка, даже с легким флейтом тоски. Девушка неспешно постукивала пальцем, будто о чем-то раздумывая. – Если я смогу чем-то помочь, Темари, я с… – Хината не успевает договорить. Входная дверь распахивает, а из коридора звучит громкий голос. – Тема-ари, прости, Какаши в очередной раз решил, что все, что связано с бумаги, но не с книгами Джирайи – это не его, поэтому перекинул кучу отчетов на меня, но я купил еще вина нам, если что и… – в проходе появляется парень и замирает на секунду. Чуть шокированно смотрит на Темари, на Хинату, на накрытый стол, а затем ударяет себя по лицу ладонью, – Блять, точно. Хината, прости пожалуйста, я не забыл о тебе, я просто забыл сказать, что наверняка приду поздно. – Все хорошо, Шикамару-кун, мы отлично пообщались с Темари-сан, – улыбнулась Хьюга, сдерживая тихий смех от ворчащего друга. А вот посланница Песков подскочила со стула и пошла навстречу молодому человеку. – Ты сейчас намекаешь, что даже не сказал Хинате, во сколько приходить, хотя знал, что планируешь пропадать на работе допоздна в выходной? – на губах Но Собаку играла улыбка, но глаза и весь ее вид источал угрозу. Шикамару, как человек, что лучше всего знал эту походку, вытянул перед собой ладони, как бы обороняясь. – В свою защиту могу сказать, что это была вынужденная необходимость, не злись, пожалуйста, – затараторил Шикамару, понимая, что с любимой лучше не спорить, а сходу признать свою ошибку и извиниться за нее, хоть и сведя в легкую шутку. Темари, поровнявшись с Нарой, устало выдохнул и закатила глаза, убирая прядку челки за ухо. – Ты знаешь, что невыносим? Давай, садись за стол. – Да уже иду, иду, – лениво протянул парень с усмешкой, проходя вперед, но при этом быстро поцеловал блондинку в щеку, вызвав на ее щеках легкий румянец. Хината прикрыла рот рукой, пряча легкий смешок. Они были… милые. Нарочито ленивый и нагловатый, но при этом искренний Шикамару. И уверенная, по-женски трогательная Темари, знающая себе цену. Взрывной, но такой красивый дуэт. Хьюга улыбнулась своим мыслям и сделала еще один глоток вина, пока Шикамару присаживался за стол. – Хината, ты хоть закусывай, а то уже бокал уговорила, а к еде не притронулась, – мельком заметила Темари, усаживаясь на свое место рядом с Шикамару. Парень вскользь кинул серьезный взгляд на бывшую одноклассницу, а та немного стушевалась, быстро палочками кидая себе на тарелку немного жареного риса с овощами и пару кусков курицы в кляре. – Да я просто таскала из тарелок, не переживай, я ем, – засмеялась по-доброму Хьюга и Темари кивнула, но вот Шикамару не сводил внимательного взгляда с Хинаты. Сейчас ему бросились в глаза худые запястья, что за столом виднелись из-под ее кофты, как она ковырялась в тарелке, делая вид, что ест. Неприятная мысль кольнула ее сознание. Да не может быть… Но он не стал озвучивать свое предположение. То ли нежелание переводить дружеский ужин в диалог психологической поддержки, то ли потупленный взгляд Хинаты вынудили его смолчать, но он сдержался. Дальше ужин протекал легко и ненавязчиво. Молодые люди обменивались интересными фактами о своей учебе, детстве, смеялись над шутками друг друга. И просто хорошо проводили время, будто нету за спиной каждого боли прожитых месяцев. – Я пойду разложу десерты к чаю, – поднялась Темари, когда заметила, что часть блюд опустела, но больше никто не прикасался к еде уже достаточно давно. – Тебе помочь? – уточнила Хината, приподнимаясь с места. – Нет, поболтайте пока, – кинула Темари, скрываясь на кухне. И они остались одни. Наедине друг с другом. Хината нервно сжал ножку бокала и сделала большой глоток, заливая в себе остатки всего вина, что были в бокале. Шикамару нахмурился. – Хината, – негромко, но настойчиво обратился он к подруге, – Если у тебя есть какие-то проблемы, скажи мне. Пожалуйста. Или не мне, но скажи кому-нибудь. – О чем ты? Я в порядке, – отстраненно протянула девушка, отводя взгляд и натянуто улыбаясь, когда поставила опустевший бокал на стол. Шикамару цыкнул и сжал ладонь в кулак. – Я похож на слепого или не придурка? Ты в лучшем случае съела за весь ужин пару ложек риса, а все остальное возила по тарелке. Хината, я не идиот. Ты нездорова, – шепнул он, наклоняясь к Хьюге и серьезно заглядывая в ее глаза, – Тебе нужна помощь. – Шикамару… – чуть захмелевшим и дрожащим голос ответила тихо Хината, – Я просто поздно обедала сегодня, поэтому не было аппетита. Но я не могла проявить неуважение и совсем ничего не взять со стола, когда Темари так старалась… – она сжимает губы и отворачивается, а Шикамару готов долбануться головой об стол, потому что знает, что его просто пытаются обмануть. Так тупо и легкомысленно. – Хината, – он сдерживает себя, поддевает палочками креветку в темпуре и опускает ту на тарелку Хьюги, где оставался рис, растертый по тарелке, – Ты не попробовала ни одной креветки. У Темари они получают великолепно. Хината понимает, что это провокация. Одна рука, покоящаяся под столом, сжимается в кулак. Пальцы дрожат. Она не хочет. Один взгляд на креветку, укутанную в теста, жареное во фритюре, вызывает легкую тошноту. Хината весь вечер тщательно выедала овощи из риса, запивала их водой и виной, делала вид, что берет курицу, незаметно возвращая ее из тарелки обратно в общее блюдо. Не могла себя заставить. Ей становилось дурно от каждого куска еды, что попадал в нее за этим ужином. – Я наелась, Шикамару. – Хината, просто попробуй. – Я не хочу. – Ну просто укуси, сравнить с другими вариантами. Темари добавляет какие-то специи, что это просто нереально вкусно. С виду – обычный диалог. Но они уперлись взглядами друг другу в глаза, прожигая. Сомнений быть не могло, сейчас в гостиной семьи Нара проходил бой взглядами и фразами. – Хорошо! – сдается наконец Хината, поджав губы. Хватает палочками креветку, откусывает половину, долго жует… И глотает, зажмурившись, – Доволен? Креветка очень вкусная. Она сжимает губы, обиженно глядя на друга. Шикамару же не выглядит удовлетворенным. Он буравит подругу взглядом и хмурится, скрестив руки на груди. Хината держится. Стоило ей проглотить кусок теста с креветкой, как горло начал сжимать спазм. Она была вкусная, правда. Но для нее это было слишком. Организм сразу попытался отыграть все в обратную сторону. – Хината, разреши тебе помочь… – тихо начал Шикамару, как Хината резко вскочила с места, уперевшись руками в стол. – Прошу простить, мне надо идти. Я обещала отцу вернуться непоздно, – дрожащим голос выпалила она и резко выбежала в коридор. Она едва смогла втиснуться в сандалии, буквально находу вставляя в них ноги, и вылетела из дома, прижимая ко рту руку. А на глазах выступили слезы. – Хината! – крикнул Шикамару, срываясь с места, но понимал – ее сейчас не остановить. И не стоит держать. Но понял, что маленькие звоночки, которые посещали его голову, были правдивы. Он осел на стул и, уперев локтик в стол, спрятал лицо в руках. Через мгновение в гостиной появилась Темари с подносом, где разместила кружки, чайник и несколько десертов из пакетов Хинаты. – Ты чего натворил? Почему Хината убежала? – в голосе посла слышалось неподдельное удивление. Зеленые глаза бегали то к Шикамару, то к коридору, который вел в прихожую. Шикамару, выдохнув, встал, осторожно забрал поднос из рук любимой поднос, а затем заключил ее в объятия, утыкаясь носом в родной затылок. Лицо Темари вспыхнуло румянцем от неожиданности такого жеста. Она была непротив, но не понимала, что произошло. – Мне кажется, что Хинате нужна помощь. А я не знаю, чем ей помочь, пока она не довела себя до точки невозврата, – шепнул он, крепче прижимая к себе блондинку. Темари сначала нахмурилась, переваривая его слова, а затем вздохнула и обняла Шикамару в ответ, нежно поглаживая по спине. Хоть она и не знала всего, но понимала, что это – его друг, человек, о котором он искренне переживает. Отчаянно хочет помочь. Но не знает как. – Давай выпьем чай и ты мне все расскажешь? А я побуду твоей головой и постараюсь помочь? – шепнула Темари, поднимая голову и ласково целуя Нара в уголок губ. Шикамару устало выдохнул и прикрыл глаза. – Я говорил, что ты самая прекрасная среди всех, в мире шиноби? – с мягкой улыбкой прошептал он и притянул Но Собаку к себе ближе, увлекая в глубокий поцелуй.