Там, где умирает ненависть, рождается любовь

Простишь за всё или в одежде

Тихо плакать, безнадежно

Когда устанешь, приходи, приходи, приходи

На кухни

В бережных и нежных хрущёвках

Хранилище надежд для потомков

Рассыпанная соль на клеёнке

Молоко на губах обсохло

Всё могло быть неплохо

Хината осторожно толкает раздвижную дверь, ведущую в главный коридор поместья. Нужно было незаметно вернуться в комнату. Но… все ее планы нарушились, когда из-за поворота ей навстречу вышел отец. Как всегда спокойной, серьезное лицо, светлые глаза, что, казалось, могли заглянуть в душу, увидеть насквозь даже без активации. – Доброе утро, отец, – негромко произнесла девушка и поклонилась, сцепив руки в замок перед собой. – Доброе, Хината. Позавтракаешь со мной и сестрой? – спокойно спросил мужчина, разглядывая старшую дочь. Он уже и забыл, когда последний раз они разделяли трапезу все вместе, втроем. Хината постоянно находила причины отказывать в этом семье – то очень рано убегала в госпиталь, то, приходя вечером, говорила, что устала и не хочет есть, либо что поела в городе или в больнице, – Я встретил вчера госпожу Цунаде, она сказала, что у тебя выходной, – вот она, фраза, которая превращала его вопрос в весьма прямое утверждение. Хината поджала губы, все также склоняясь в поклоне, после чего вздохнула. Сейчас увильнуть не выйдет, но есть совершенно не хотелось. – Я… позавтракала данго и чаем в деревне, когда ходила тренироваться, – она подняла взгляд на отца, но, заметив, как Хиаши едва заметно нахмурился, быстро добавила, – Но с радостью присоединюсь с вами и выпью еще чаю, мне давно не удавалось провести время с семьей, – и улыбается. Натянутая дежурная улыбка, которая всегда работала. Наследница клана замечает, как взгляд отца смягчается. – Хорошо, буду ждать тебя в главном зале, переоденься и приходи. Ханаби тоже соскучилась по тебе, – кивнул мужчина и, обойдя дочь, двинулся к обеденному залу, а девушка вздохнула и отправилась в свою комнату. Сняв с себя привычный тренировочный костюм, Хината сложила кофту и бриджи в корзину с грязным бельем и остановилась перед зеркалом. Вместо мягкого, хоть и плоского животика – впалость. Покатые бедра исчезли, ноги стали тонкие, идеально ровные. Талия, выпирающая ключица, немного уменьшилась грудь, хотя все равно продолжала смущать свою хозяйку своим немалым, по сравнению с ровесницами, размером. Она всегда хотела быть худенькой, такой же изящной, как Ино и Сакура… Но не так. Хината чувствовала, что ослабела. Привычные тренировки стали для нее изнурительными. Но как бы ни пыталась набрать заново вес… Не получалось. Хинату начинало тошнить от лишнего куска еды. Любимые раньше сладости сейчас вызывала отвращения, вплоть до рвотных позывов. Чай, легкий суп – максимум, что мог сейчас переваривать ее организм. Этого хоть немного, но хватало, чтобы функционировать. А еще кофе. она никогда не любила этот терпкий напиток, но после суточных смен пристрастилась к терпкости и бодрящему эффекту. Хьюга отворачивается от собственного отражения в зеркале, поджимает губы и отправляется в ванну. Контрастный душ бодрит. Хината натягивает на себя привычное для дома белое повседневное кимоно и хмурится. Пояс слишком явно подчеркивает ее талию. Скидывает, достает плотную кофту и натягивает сначала ее, а уже сверху белое одеяние. Более менее. Когда Хината приходит в обеденный зал, сестра и отец уже сидят там, приступив к завтраку. – Доброе утро, Хината! – весело и бодро восклицает младшая, широко улыбнувшись. Бойкая, активная, пробивная. Хината завидовала всегда этим чертам сестры. Но не по-черному, искренне. Любила эту солнечную, упорную девочку. – Доброе, Ханаби-чан, – улыбается мягко Хината и садится напротив нее, по левую руку от стола, на колени. Наливает себе горячий чай и делает глоток. Отец удовлетворенно кивает, улыбаясь уголками губ, едва заметно. Он рад, правда рад, что обе его дочери наконец с ним за трапезой. – Будешь яичный ролл? – поинтересовалась младшая, чуть подталкивая тарелку с обозначенным блюдом к сестре, но Хината лишь покачала головой. – Спасибо, я уже поела в городе, ходила на утреннюю тренировку на полигон. – Госпожа Цунаде сказала, что ты теперь не будешь работать медсестрой, – перебил их отец, переводя тему и цепляя палочками тамагояки и отправляя на свою тарелку, – Что за новый проект? – А, да… Я собиралась рассказать тебе, – девушка кивает и коротко описывает отцу исследование, которое планирует проводить в рамках больницу. Задумчиво, отец кивает, слушая старшую дочь, Ханаби тоже внимательно слушает и улыбается. – Хината, это так здорово! Даже среди клана Хьюга много страдающих от последствий войны, думаю, если исследование удасться, то ты поможешь очень многим, – ободряюще воскликнула Ханаби и пригубила чай. – Да, твоя сестра права. Надеюсь, что после того, как ты наконец не будешь пропадать сутками в госпитале, сможешь вернуться к занятиям наследницы, – голос отца становится чуть серьезнее. Да, он гордился Хинатой, ее достижениями вне клана, но вопрос наследования был для него важнее. Он видел, как старается его дочь, но… не считал, что она уже готова настолько, чтобы снизить нагрузку по этим вопросам. Хината тяжело сглотнула и скрыла свое лицо за кружкой, – Из-за послевоенных событий я пошел тебе навстречу и не наседал с этими вопросами. Но, думаю, настало время вернуться к этому, деревня уже восстановилась и ты нужна своему дому. – Да, отец. Я постараюсь быстро выстроить работу над исследованием и, как только все будет хорошо, я назначу новый график занятий, – спокойно проговорила старшая дочь, кивнув. Эти изнуряющие теоретические и практические занятия снова займут большую часть ее жизни. Опять придется вспомнить строгие правила, наставления старейшин… Но это ее жизнь. Ей придется принять это, как она всегда это делала. – Вот и хорошо, – фраза, как завершающая точка в их беседе. Дальнейший завтрак проходит в тишине, даже вечно бойкая Ханаби притихла, зная, как тяжело сестре давались эти задания. Видимо, изматывая себя в больнице, она хотела оттянуть этот момент, так решила младшая. Отец первый поднимается со стола и, пожелав дочерям хорошего дня, прощается до ужина. Но тут Хината дополняет. – Меня Шикамару-кун пригласил на ужин с Темари-сан, сестрой Казекаге. Поэтому на ужин прийти не смогу, – предупреждает она. Хиаши на секунду замирает, но затем кивает и улыбается. Кажется, он зря переживал за дочь и ее состояние. Работа в больнице действительно изнуряла ее, но в свой выходной она решила уделить время и друзьям, а значит, все не так плохо, как он думал. Как же хорошо представлять реальностью сладкие иллюзии. Весь день Хината проводит в городе, просто гуляя. Она никогда не была в гостях у Шикамару, тем более – вообще редко ходила к какому-то на ужин. Редкие походы в Ичираку с командой были не в счет – это нейтральная территория, с людьми, с которыми она выросла. А сейчас… Шино помогал в академии, решив, что хочет заняться обучением будущих генинов, Киба участвовал в частых поисковых миссиях, помогая найти пропавших во время войны, а Куренай-сенсей стала мамой. Команда номер 8 уже редко собиралась вместе. Кажется, ни разу с момента окончания войны, если не считать короткую встречу на выписке Юхи. Около шести вечера девушка, держа в руках несколько пакетов, стоит перед входом в большой дом семьи Нара. Выдохнув, девушка стучит в дверь. Они не договаривались о точном времени, но, кажется, шесть вечера – вполне подходящий час для ужина? Пока проносятся мгновенья, что Хьюга стоит перед закрытой дверью и не слышит шагов по ту сторону, она уже прикидывает, что могла ошибиться в своих решениях по поводу времени, а может Шикамару вообще забыл? Пригласил ради приличия, а в итоге думал, что она не придет и… Но ее безумный поток мыслей нарушает быстрый звук шагов из дома, а через секунду дверь распахивается. На пороге – блондинка с красивыми, темно-зелеными глазами, в кофте на тип кимоно и узких бриджах. – Хината-сан, добро пожаловать, – улыбается Но Собаку, отходя от двери и пропуская гостью, – Заходи. Я не могла сразу открыть, заканчивала с ужином. Шикамару как всегда, сам придумал, а потом сбежал в офис Хокаге, оставив меня на кухне, прибью гада, – фыркнула девушка, закатив глаза. Хината осторожно вошла вовнутрь и, поставив пакеты, поклонилась. – Добрый день, Темари-сан, рада личному знакомству, – улыбается Хьюга и затем разувается, – Простите, если добавила трудностей, если хотите, то с радостью помогу на кухне, – смущенно произнесла Хьюга, переживая, что поставила Темари в неудобное положение и доставила хлопот, но Темари засмеялась, покачав головой. – Не переживай. И давай на ты. Я очень рада, если честно, что смогу с тобой познакомиться, ты казалась мне интересной личностью еще с того злосчастного экзамена. Так что не выдумывай и проходи. Но… если поможешь накрыть на стол, буду не против, – подмигнула она, а затем кинула взгляд на пакеты, – А это что? – Эм… В гости с пустыми руками не принято ходить, поэтому я купила немного сладостей к столу, – чуть увереннее произнесла Хината, после чего протянула Темари пакеты. Та удивленно вскинула брови, а затем радостно улыбнулась, принимая пакеты. – О, спасибо тебе, это очень мило. Я как раз поймала себя на мысле, что нечего предложить к чаю, уже думала идти в магазин или отправить записку Шикамару, чтобы зашел в магазин. Он, кстати, задерживается на работе, надеюсь ты не против, что мы побудем девочками? – подхватив пакеты и головой кивнув Хинате в сторону кухни, произнесла Темари и отправилась по коридору, откуда шел приятный аромат. – Все в порядке, я с радостью пообщаюсь с ва… с тобой, Темари-сан, – улыбается мягко Хината. Почему-то ей стало так спокойно и уютно на душе от этой бойкой и уверенной в себе девушке, что она решила отдаться ситуации. Поправив свои сандии, Хьюга двинулась следом на кухню, чтобы помочь Темари.