По стопам Дьявола

      Утро воскресенья. Вместо вчерашнего солнца и хоть какого-то света на улице всё затянуто плотным слоем облаков — чëрных, как градовые тучи.       Проснувшись, Стэн первым делом подошëл к окну — припоминая вчерашнее. Вдруг сегодня день тоже начнётся с чего-нибудь… Эдакого.       Распахнув окно, Стэн невольно застыл, так и забыв выпустить из рук занавеску.       — Какого?.. — Он прислонился лбом к стеклу, а потом и вовсе раскрыл окно и высунулся наружу по пояс.       Чëрные кресты. На всех домах, заборах, почтовых ящиках, на асфальте и некоторых машинах — одним словом, везде, куда смогли дотянуться, по всей видимости, детские руки. Кресты были с подтëками, наскоро нарисованные баллончиками. Иные отличились — вандалы забрались повыше и оставили художества на стенах вторых этажей.       Однако один крест был грандиознее всех. Он был нарисован на асфальте прямо перед домом Стэна, громадный и толстый, от бордюра до бордюра, пересекающий собой всю проезжую часть. Под ним красовалась и корявая, но вполне читаемая надпись.       «Я помогу тебе.»       У Стэна и так не было никаких сомнений в том, чьих рук это дело, но этой фразой Хаос лично расписался под проделкой. Стэн резко задëрнул шторы и отскочил от окна. Взгляд его упал на нижний ящик комода, где, как он помнил, валялся виски и злосчастный лист бумаги.       — Вот скотина…       Почистив зубы, Стэн хотел было спуститься на кухню, но по пути столкнулся с Шелли. Та стояла почти у конца лестницы и, перевесившись через перила, косилась в сторону кухни.       — Доброе… утро? — Стэн тоже подошёл к перилам. — Что происходит?       Вопреки ожиданиям, Шелли не отправила его пинком куда-нибудь прочь и тихо ответила:       — Папа так и не вернулся.       — Из участка?       — Да. Мама пыталась ему дозвониться, но бестолку. А ещё ночью она пыталась дозвониться до копов — по городу бегали какие-то придурки и рисовали на стенах. — Она ненадолго умолкла, пытаясь понять, слышит ли их мать. — Не дозвонилась. Вообще никто трубку не поднял. Как будто они всем участком до сих пор бухают.       Стэн спустился пониже и по примеру Шелли тоже свесился с перил, заглянув в кухонный дверной проём. Шерон сидела за столом, широко распахнутыми глазами всматриваясь куда-то в стол. В руках она судорожно сжимала телефон.       — И долго она так?       — Как проснулась, так и сидит. Пиздец какой-то. — Шелли оттолкнулась от перил и почти бесшумно пошла вверх по лестнице. Стэн, помявшись немного, всё же отправился на кухню, коротко сказав маме «доброе утро» и ничего больше. Она тоже молчала, стараясь только шмыгать как можно незаметнее, что было, впрочем, совершенно зря — Стэн отлично знал, что мама только что плакала, но виду не показывал.

***

      Картман проснулся от того, что его опять куда-то тащат. Точнее сказать, не его, а клетку, в которой ему опять не повезло оказаться после позорно-вынужденного переезда на территорию склада.       — Ох, ч-чёрт… Эй, какого хрена?! — Он кое-как сел, кривясь от ноющей боли в спине, и заозирался. Как он и думал, клетку несли приспешники Хаоса, но самого Хаоса пока видно не было. — Я ваш рот, недоумки! Куда вы меня несёте?!       Приспешники игнорировали чучело енота, от коего за метр несло чем-то запредельно вонючим, однако чучело енота их — нет. Оно выбрало наиболее, по его мнению, уязвимого из всех и подскочило к нему, прижимаясь как можно ближе к прутьям.       — Слышишь, ты, дерьма кусок! Если ты сейчас же не скажешь, куда вы меня тащите, ты заревёшь так, как никогда в жизни не ревел, ушлёпок!       Маска из фольги не спасла — «ушлёпок» сморщился и отвернулся, стараясь не дышать:       — Пошёл ты в жопу!.. Фу ты, блять…       Окружающие приспешники тоже начали понемногу кривиться — ароматы от движущегося пленника распространялись куда быстрее, чем от спящего. Картман, к их горю, решил развивать успех и принялся скакать по клетке, как в жопу ужаленный. Мало того, что теперь абсолютно все приспешники прослезились от едкого запаха, так ещё и удерживать клетку стало в разы тяжелее. «Ушлёпок», как и рассчитывал Картман, сломался первым: выпустил клетку из рук и отбежал подальше, обрекая своих товарищей на то же самое. Не прошло и десяти секунд, как клетка рухнула на землю и Картман, зловонный и взъерошенный, будто настоящий енот, радостно зашипел:       — И не говори, что я не предупреждал, пидрила!       Ответом ему стал только звук чьей-то рвоты из дальнего угла.       Медлить нельзя — Картман бросился к замку и принялся со звериной яростью пытаться выбить его с места. Будь у него верные железные когти, процесс пошёл бы куда интереснее, но когтей у него не было, и всё, что получалось — это бесполезно звенеть замком что есть силы.       — Вот уёбище… — сплюнул он и опять задрал голову. Помещения ему совершенно незнакомые, но судя по плакатам с символом «U-Stor-It» он всё ещё был на территории главного здания. Темновато и сыровато — по стенам от потолка сбегали рыжие подтёки, а значит он где-то прямо под крышей.       Вдруг тьма рассеялась — вдали распахнулась широкая дверь. Силуэт имел квадратный шлем и плащ, по которым нетрудно было узнать Профессора собственной персоной. Енот ощерился, а Хаос спокойно пошёл ему навстречу.       — А, вот оно что. — приглушённо проговорил Хаос, оглядывая скрутившихся по углам приспешников. Он был в плотной маске, закрывающей нос и рот — знал, к чему быть готовым. — Ну да, этого я вполне ожидал, да-да…       — Какого хера, Хаос?! — вспылил Енот. — Куда ты тащишь меня на этот раз?!       — Ну-у-у… — Хаос невинно хихикнул, и Енот треснул кулаками по решётке:       — Когда я выберусь, я клянусь, я тебе кишки наружу выпущу!!!       — Ага, только выберись сначала! — рассмеялся Хаос. — Не волнуйся, Енот. Я ведь всего лишь хочу вам помочь. Приспешники, возьмите маски и продолжим…       — «Помочь»?! — криком повторил Енот. — «ПОМОЧЬ»?! Ты, сын шлюхи, в каком месте ЭТО называют помощью?! Сука, выпусти меня немедленно!       — Не-а. — Приспешники взяли маски с рук Хаоса и, кряхтя, снова подняли клетку на руки. — Я же говорю — успокойся. Тебе совершенно нечего бояться.       Процессия снова двинулась вперёд, теперь под аккомпанемент матов Енота. Прыжки и попытки бузить уже никого не впечатляли, и армия во главе с Хаосом наконец вышла через дверь на улицу. Картман вскрикнул и ощалело накрыл лицо руками — чёрт знает когда он в последний раз видел солнечный свет, даже если небо было густо затянуто облаками. А когда у него наконец получилось взглянуть на мир не через щёлку между пальцами, он едва не поперхнулся: клетка стояла на крыше главного здания склада прямо у самого края. Со своего места Енот отлично видел кучу детей в чёрных одеждах, которая собралась на крышах складских помещений и что-то трепетно горланила. У многих цепкий глаз Енота заметил пюпитры и папки с листами, с которыми обычно выступает хор. «Во ëбнутый,» — пронеслось у него в голове, и Хаос, уже без маски, будто в подтверждение его слов, выбросил кулаки в воздух.       — Моя драгоценная Армия! — воскликнул Хаос, и Армия громогласно взревела в ответ. — Наступает день, которого мы так долго ждали! Пусть в наших руках ещё не все герои, наша победа уже очень близка…       — Ваша победа нихера не близка, и ты отлично это знаешь. — вклинился Енот, стараясь говорить достаточно громко, чтобы и внизу стоящие хорошо это слышали.       — Ты всегда так говоришь, Енот. — легкомысленно отмахнулся Хаос. — Так вот…       — А ты считаешь, что угрозу несут только герои, идиот?! Если ты и правда так думаешь, то ты не профессор Хаос, а мисье Долбодятел первого ранга!       Хаос закатил глаза.       — Не заставляй меня использовать дротик со снотворным, Енот. — процедил он. Енот к угрозе не прислушался:       — Вот поэтому тебе нужен был я — я знаю и знал, против чего мы боремся, а ты — самоуверенный болван! Ты всех нас сведëшь в могилу!       — Спать, Енот!!! — психанул Хаос, и Енот, пробубнив злобное: «Ай, блять…» всей тяжестью своей туши рухнул на землю. Из его зада торчал дротик с красным оперением. — Вот же утырок… Итак, остались последние приготовления, и очень скоро!..       В картине, которая открывалась с крыши главного здания, было то, что заметил Енот, но никак не заметил Хаос. Тёмная изящная тень, скрывающаяся где-то поодаль и молча наблюдающая за происходящим. После того, как Енот вынужденно заткнулся, она задумчиво сверкнула глазами из-под капюшона и исчезла.       У тени не было сомнений, что слова Енота предназначались и ей. Мистерион юркнул в проделанную когда-то Инструментом дыру в сеточной ограде и стремглав помчался в сторону жилого района.

***

      — Вот чёрт, вот чёрт, вот чёрт! — Венди нарезала круги по комнате, нещадно перетирая зубами кончик ручки. — Это что ещё за приколы?! Сначала эти сраные кресты, а теперь ещё и… Какая-то сраная песня?       Комната Венди была такой розовой и девчачьей, что ещё розовее и девчачее быть просто не могло. Мистерион, сидящий на розовом кресле, за розовым столом и с розовым компьютером, был тут таким же аутентичным, как гроб на свадебном столе. Он, в отличие от Венди, не паниковал, напротив, лениво положил голову на кулак и смотрел в пустоту.       — Ты так говоришь, будто не знаешь, кто может быть в этом замешан.       — Кто? — резко остановилась Венди. Мистерион молча указал в сторону дома Маршей, который виднелся в окне через дорогу. Венди порозовела — от злости. — Хватит опять сваливать всё на него!       — А на кого мне ещё всё валить? — фыркнул Мистерион. — Твой драгоценный парень опять решил отсидеться в сторонке, как будто ничего из этого его не касается…       — И это причина винить его во всех грехах? — Венди возвышалась над Мистерионом, как дышащая злостью скала. — Приди в себя и не наглей, Кенни!       — Что я могу сделать, если твоя «детка» — неисправимый дегенерат? — Кенни с размаху получил блокнотом по макушке и зашипел — конечно, это было не больно, но определённо обидно. Венди, злобно засопев, раскрыла блокнот и что-то записала.       — Следи за языком, МакКормик. Я согласна, что это может быть связано с ним, но ты можешь быть и повежливее.       Кенни заскрипел зубами.       — Я не дал тебе в лицо только потому, что ты девушка моего друга. — буркнул он.       — Меня всё устраивает. — парировала она. — Я напишу Кайлу — у него есть все шансы растормошить Стэна и вытащить всё, что нужно…       — Это может сработать. — уже поспокойнее отозвался Кенни. — А я пока хотел бы пробраться к Еноту и поспрашивать его обо всём этом поподробнее…       Венди резко обернулась на Мистериона.       — И не думай. Его наверняка охраняют и тебя уж точно не подпустят близко. А если ты вдруг попадёшься? Ты сам сказал, что у них есть полицейские шокеры, биты… Одна ошибка, и тебе пиздец!       Мистерион посмотрел на неё вымученным, но язвительным взглядом. Да уж, что-то общее у неё и Стэна определённо было.       — Я Мистерион, Венди. Я не могу умереть, даже если бы и хотел. — Мистерион поднялся и издевательски улыбнулся, показывая зубы. — И я буду делать только то, что сам захочу.       Венди посмотрела на Мистериона взглядом, каким девочки обычно провожают ублюдка вроде Картмана, и тоже наигранно улыбнулась.       — Тогда если захочешь, мистер До-Пизды-Важная-Персона, посмотри, в каком состоянии находится сейчас Общественный центр. Если нам понадобится эвакуировать людей…       — Это очень вряд ли.       Венди сжала руку так сильно, что ручка хрустнула.       — Ты ведёшь себя не лучше Инструмента и Енота, вместе взятых! — взорвалась вдруг она. — Мы не знаем, что собирается делать Хаос, всему городу вероятно наступит пиздец, а ты показываешь свой характер перед девчонкой, придурок! — Она подошла к нему вплотную, тыча пальцем в грудь. — И заруби себе на носу: если ты не можешь сдохнуть — и то, это не так — это нихера не значит, что и мы не можем!       Они молчали, смеряя друг друга враждебными взглядами. Не желая ни уступать, ни гнуть свою линию дальше, Мистерион лишь отвёл взгляд и прошёл мимо Венди, за доли секунды исчезнув за окном.       Венди смогла пошевелиться лишь через пару минут, когда желание порвать этот чëртов блокнот надвое немного отступило. Не теряя больше ни секунды, она тут же потянулась за телефоном и набрала знакомый номер.

***

      В комнате было темно. С момента, как Стэн задëрнул шторы, прошло несколько часов, а он так и не подошёл к окну ближе чем на метр.       Стэн рубился в какую-то тупую игру на телефоне, когда на экране вдруг появилась иконка звонка и имя, при виде которого Стэн невольно издал неловкое: «Ох-х…»       Кайл.       Стэн, конечно же, сбросил звонок и продолжил играть, будто ничего не было. Но Кайл был упрямее, и позвонил ещë раз. И ещё. В четвертый раз, опасаясь, что после таких приколов Кайл обязательно пробьёт ему череп ближайшим булыжником, Стэн стиснул зубы и всё же поднял трубку.       Он ожидал шквала криков и возмущения, но услышал лишь довольно разбитое:       — Бля, чувак, если бы ты знал, как я заебался.       — И тебе… Привет. Что стряслось, старик?       В голосе Кайла вспыхнула первая искра недовольства.       — Ты бы отлично знал, что, если бы читал хоть какие-нибудь сообщения, которые мы писали. Хотя бы в одной группе!       Стэн неловко положил руку на затылок:       — Слушай, я не…       — Сегодня утром Мистерион и Девушка по Вызову устроили шпионаж за Профессором, — перебил его Кайл, — и знаешь что?       — Что?..       — Они собираются ПЕТЬ. — Он сделал саркастичную паузу для осознания тупости происходящего. — Петь, мать его! Ещё неясно толком, что, но…       Петь. О, Господи. Стэн уставился на стену, как на Иисуса Христа — с тупым выражением лица и круглыми глазами, как у виноватого пса.       — Стэн, — с нажимом продолжал Кайл, — я скажу прямо — многие считают, что ты как-то во всём этом замешан. Начиная от ебучих крестиков по всему городу и заканчивая этим дерьмом.       — Ну…       — Колись! — крикнул Кайл. — Хорош оправдываться, как сучка! И я клянусь, если ты попробуешь мне напиздеть, я лично влечу к тебе домой и вобью тебя в пол к чертовой матери!!!       Ясно понимая, что угроза не туманная, Стэн сдался:       — Хорошо, хорошо, чувак! Единственное, что именно тебе нужно?       — Давай по порядку. Кресты? Откуда они?       Стэн выложил на духу всё, что мог — и про кресты, про которые помнил лишь, как рисовал свой и как сказал Баттерсу сделать то же самое, но больше ничего, что по пьяни проговорился про песню Воображляндии, и…       — Ты с ума сошëл?! — закричал Кайл так, что динамик задребезжал, — Ты представляешь, что Баттерс может сделать, если он сможет попасть в Воображляндию?! Или, упаси боже… — Кайл провёл рукой по лицу, — использовать её силу здесь? Нам же всем придëт пиздец!!! И всё из-за тебя!       — Нихера Баттерс не сделает! — заупрямился Стэн. — Даже если сможет, он не станет делать ничего ужасного!       — С чего это вдруг такая уверенность?!       — Знаю, и всё! — отрезал Стэн.       — Хер с тобой! — поставил точку Кайл и умолк, о чëм-то размышляя. — Ладно. Если ты закончил со своим задравшим отшельничеством, опять, то я предлагаю тебе дело.       — …Какое дело?       — Мы должны сделать хоть что-то. И я предлагаю… попасть к Картману и поговорить с ним.       Стэн потëр переносицу. Опять Кайл за своë.       — Чë за бред ты несешь? Какой, в жопу, Картман?       — Такой — мы же должны сделать хоть что-то!       — И это лучшее, что ты смог придумать?!       — Можешь предложить вариант поинтереснее, если хочешь. — буркнул Кайл. — Только толку-то. Мы почти ничего не можем, а времени у нас будет в обрез.       — Да хоть в полицейский участок заглянуть, что угодно! Но не надеяться, что Картман внезапно раскроется с лучшей стороны и всё тебе обязательно выложит! — Стэн фыркнул. — И вообще, с чего ты решил что Картман всё ещё заправляет всем этим анал-карнавалом?       — А что, нет?       — Конечно, нет! Так что херня твой план!       — Сделаем хоть что-нибудь в любом случае. — поддался Кайл. — Сегодня, после того как наши мамаши укатят в участок…       — А они укатят?       — Я слышал их разговор — вечером поедут. Я вытащу Айка к тебе домой — уговори как-нибудь Шелли с ним посидеть — и хватай снаряжение. Соберёмся у меня и пойдём. Часа три-четыре у нас точно будет.       — Ох, бля…       — Стэн, — твëрдо проговорил Кайл, — Не пасуй. То, что мы в полной заднице, ещё не значит, что всё кончено. И мы обязаны хоть что-то сделать, пусть нам и придётся получить за это по ебалу.       — Мгм. — Ну вот, началось. — И кто это нас обязал, интересно?       Кайл вздохнул.       — Мы сами. Не выебывайся, я наберу тебе позже. Бывай.       Гудки. Стэн отложил телефон и сцепил руки в замок.       Да уж. Чего ради он всё это делает? Потому, что должен? Потому, что хочет? Потому, что так «правильно»? Или потому, что отец на деле ошибался, и теперь нужно доказать ему обратное?       Нет, всё это было каким-то бредом. Сейчас Стэн не чувствовал ничего, кроме ощущения, что очень скоро начнётся гроза, и ничего хорошего она за собой не принесёт. Впрочем так же, как всегда, когда кто-то вокруг или он сам пытались встать в позу и назло всему сделать так, как считают правильным они сами.       Он встал с кровати и раздвинул шторы. Тухлый свет из-под тёмных облаков закатился в комнату. От одного из домов напротив отделилась какая-то тёмная фигура — однако, без плаща, — которая с каким-то чемоданчиком подмышкой помчалась вперёд через дорогу.       Времени почти четыре. Очень скоро начнёт темнеть. Стэн вышел из комнаты и отправился в подвал — собирать инструменты.       Чëртов крест не выходил теперь у него из головы. В конце концов, плюнув на всё, Стэн заскочил в свою комнату, взял лист из нижнего ящика комода и сунул его себе в карман, туда же, куда раньше упрятал отцовские ключи от машины.       Опять же. На всякий случай.