По стопам Дьявола

— Тут где-то был пожарный шланг! Разматывайте его уже, чтоб его!.. — Твою мать! — Щас та туалетка тоже вспыхнет! — О-ох. — Картман подпёр щеку локтем и вздохнул. Действие дротика со снотворным давно закончилось, чему, казалось бы, надо радоваться, но… — Эй, может вы хоть телек мне сюда притащите? На пожар смотреть, конечно, до пизды весело, но это ведь скоро закончится! — Заткнись! — ответил какой-то смуглый пацан, соскользнув с крыши на пожарную лестницу и вниз. — Отсто-ой. — кисло протянул Енот и подсел ближе к краю клетки — чтобы получше видеть царящую суматоху. Пожар возник внезапно и словно из ниоткуда — загорелась складская ячейка, под завязку забитая туалетной бумагой. Оттуда огонь быстро забрался на крышу, и вот уже весь склад стоял на ушах, таская воду вёдрами и разматывая похожие на кишки пожарные краны к месту возгорания.       Хотя грандиозный пожар был далеко не самой удивительной деталью во всём этом… «хаосе». — Эй, Хаос! — с интонацией увлечённого болельщика позвал Картман. — Там твоим кажись туго приходится! Может, не знаю… Освободишь пару человек из своего хорового кружка и отправишь им на помощь?       На крыше одной из ячеек, на специально собранном из ящиков постаменте Хаос с важным видом дирижировал хором (чего Баттерс в жизни не умел, но это, похоже, ему не мешало). Крыши ячеек, окружавших главное здание, были чёрными от приспешников. Кто-то держал в руках чёрные папочки, другие смотрели на пюпитры, но все на разный лад раз за разом тянули одно и то же слово: «Воображе-е-ение…» Хору, как и его дирижёру, было совершенно по борту на чёрный дым и запах гари, доносящийся от пожара, в то время как остальная часть Армии носилась как угорелая (простите за каламбур) в попытке хотя бы придержать одичалое пламя. — Хаос, мать твою! — снова крикнул Картман. — Ты чё, совсем крышей поехал?! — Когда мы наконец-то проведём ритуал, от этого пожара всё равно ничего не останется! — ответил наконец Хаос, не поворачивая лица. — Итак, продолжили… Раз-два… — Баттерс! Баттерс!!! — заорал Картман, но более Хаос не отзывался. — Чёрт, — пробубнил он себе под нос, — может попробовать нассать ему на голову?.. — Он прикинул расстояние и разочарованно скривился. — Нет, далеко. Сука!       Картман задумался. Вообще эта мысль вертелась у него в голове с самого начала пожара, но думать о ней было роскошью. До этого момента.       Не сам же собой начался этот пожар? А если не сам собой, то вариант, кто это может быть, только один…       Из-за края крыши, пробираясь сквозь дым, показалась тёмная фигура. Картман, заметив её, резко подскочил и прижался к прутьям, вглядываясь в неё. Её легко можно было спутать с каким-нибудь приспешником, если бы не вопросительный знак, болтающийся над её головой.       Фигура прыжком забралась на крышу и присела, хищно оглядываясь. Енот едва не вскрикнул: — Мистерион! Мистерион! Сюда! — Закрой рот, Енот! — шикнул Мистерион. Пара рывков, и он присел прямо возле клетки, внимательно разглядывая последствия пожара. — Хвала небесам, это и правда ты! — Картман сложил руки вместе, будто благодаря бога. — Я знал, что настоящий герой не бросит меня в трудную минуту… — Хорош болтать. — Глаза Мистериона вперились в Енота. — Ты знаешь, кто наш настоящий враг — так говори.       Картман довольно осклабился. — А ты не так безнадёжен, Мистерион. Я был почти уверен, что мои слова пройдут мимо тебя. — Как видишь, нет. — Тогда, — Картман присел, едва не заржав с того, как Мистерион морщится от неприятного запаха — это, чёрт возьми, никогда не устареет, — Ты должен понимать, что так просто я ничего не скажу. Вытащи меня отсюда, и тогда… — Я тебя понял. — прервал его Мистерион. — Передумаешь — маякни. — И он рванул прочь от клетки, за секунды испаряясь в дымной завесе. — Блять, блять! — Енот аж подскочил от возмущения, — Педик сраный, хорошо! Первую часть скажу сейчас, вторую — как вытащишь меня отсюда!       Мистерион остановился. — Ты в угадайку со мной играешь? — Честное слово! Даю тебе клятву Енота, если тебе, мнительной суке, так этого хочется!       Мистерион закатил глаза. Впрочем, от Картмана большего и не добьёшься. — По рукам. — Он вернулся к клетке и, стараясь пореже дышать, взялся за вскрытие замка. Невидимка заскрежетала, Мистерион усердно копошился в замке, однако то ли замок был так хорош, то ли невидимка попалась неудачная, но она вдруг обломилась и застряла в замке. Наглухо. Картман не разобрался, заржать ему или взорваться, поэтому остался стоять как истукан, не веря собственному ужасу. — Ну ладно. Пока я думаю, как с этим разобраться, можешь сказать мне первую часть информации. — Это за какие заслуги?! — вскипел Енот. — За то что запер меня навечно?! — Не выёбывайся. — Ну и подавись! Хаос готовит какой-то ебаный ритуал, который призван сделать непонятно что!       Мистерион отвлекся от своего пояса с инструментами и наградил Картмана насмешливым взглядом. — Это мне и так известно. — А ты думал я первым делом выдам тебе козырь, идиот?! — Справедливо. — Мистерион закончил шарить по инструментам и вздохнул. От одного этого вздоха Картман невольно похолодел. — Придётся сносить твою клетку к чёртовой матери. — И каким интересно образом? — Картман покосился на вид с крыши. Если выбираться придётся с шумом — вся эта орда услышит, что они здесь, и тогда… — Был бы здесь Инструмент… — сам не зная почему, буркнул Мистерион. — К чёрту Инструмента! — чуть ли не криком перебил его Картман. — Мистерион, скинь клетку с крыши.       Мистерион нахмурился. — Чего? — Скинуть клетку с крыши это единственный вариант! Тогда она сломается, и я выберусь… — По частям, ага. Тебе что, жить надоело? — Мистерион, — Картман вцепился в прутья, — Я пробыл почти наедине с Баттерсом почти три дня, и ты понятия не имеешь, что это значит! Швыряй ебаную клетку и точка! — Это не сработает. Ты сдохнешь и всё. — Кенни, блять, не время спорить! Мне насрать! Давай!       Мистерион вздохнул, но нехотя пожал плечами.       Если бы кто-нибудь увидел этот процесс, вероятно, он бы умер со смеху. Картман подпрыгивал, как дурак, и в этот момент Мистерион толкал клетку перед собой. Так мелкими шажками и желательно потише они двигались к левому краю крыши, откуда пришёл сам Мистерион. План был простой, как часы — опрокинуть клетку на забор, чтобы её переломило надвое. И если Мистериону эта идея не нравилась до сих пор, Енота, кажется, волновало только то, что они делают это слишком медленно.       Они приблизились к краю. Крики внизу и отголоски хора создавали какую-то адскую какофонию из голосов.       Картман схватился за заднюю стенку клетки. — Погнали. Мистерион, если меня не станет, передай всем, что я умер героем.       Мистерион молча кивнул («Выпендрëжник ебучий…») и опять навалился на клетку всем весом. Медленно, скрежеча по бетонной крыше, она подалась и наконец накренилась, отправляясь в полëт. Мистерион услышал только испуганное: «ТВОЮ МА-А-А-АТЬ», невольно вырвавшееся из уст Картмана, а потом грохот складывающегося надвое металла. Перед тем, как выглянуть вниз, Мистерион понял, что «адская какофония» внезапно стихла — теперь он отчётливо слышал только треск пожара вдалеке и своё нервное дыхание.       Он выглянул вниз. Енот с кряхтением ворочался в сломанной клетке, кое-как выбираясь сквозь прутья наружу. Ещё секунда — и он сорвался и улетел носом в снег. — Енот сбежал! — вдруг задребезжал голос из мегафона. Экраны, повисшие на стенах главного здания, включились, ослепляя ярким белым светом. — Это Мистерион, ловите его!       Картман отряхнулся и поднялся. Он оказался снаружи территории склада. — Мистерион, срань господня, быстрее сюда!       Мистерион, в свою очередь, попытался соскользнуть на пожарную лестницу, однако путь ему преградили приспешники. Сквозь здания и сетчатое ограждение было видно почти ничерта, однако шум начал уходить вправо — и Картман помчался параллельно ему. Вытащить Мистериона он уже не надеялся (или не рассчитывал), однако поглядеть, что с ним случится, надо было.       Орда вывернула к тому же самому треклятому закутку, где в своё время Инструмент проделал дыру в заборе. Но буквально за миг до того, как Мистерион оказался на свободе, он вдруг скривился и грохнулся на землю — кто-то метко запустил сюрикеном прямо ему в зад. Толпа хищно и радостно закричала: «Попался!», и сомкнулась вокруг Мистериона, окончательно отрезав его от Енота. Увидев это и решив, что Мистериону всё равно конец, Картман развернулся и с невероятной прытью помчался прочь: — Ну его нахуй!       Кенни упрямо поднялся на локтях. Кто-то из толпы попытался украдкой пнуть Мистериона, но услышав приближение Профессора (или увидев ядовитый взгляд самого Мистериона), отскочил. Армия вежливо расступилась. — Не может быть, чтоб я сдох! — Хаос вышел вперёд, растягивая восхищëнную улыбку. — Это и правда!..       Хаос вдруг замолчал, а его лицо заметно побледнело. Стало тихо. Приспешники коротко переглянулись. — Что не так? — подал голос Мистерион. С Баттерсом явно творилось что-то очень странное — он продолжал смотреть ему в глаза, не отрывая взгляда, но чем дольше смотрел, тем бледнее становился. Его руки снова начали повторять тот самый нервный тик. — Хаос, мать твою, я тут кровью из жопы истекаю! Очнись!       Окрик сработал — Хаос встрепенулся и отвернулся, пряча перепуганные глаза: — Да-да, конечно! Конечно!.. Но ничего! До конца ритуала т-ты точно доживёшь! Всё в порядке! — И Хаос крикнул куда-то в сторону, чтобы услышали все, — Приспешники, найдите новую клетку и потушите пожар! Продолжим подготовку чуть позже. — Он сглотнул, и уже потише добавил: — Нельзя с этим затягивать…       Приспешники быстро скоординировались: несколько человек связали Мистериона (не без проблем), и подняли его на руки, таща в новую клетку у подножия главного здания. Проплывая над океаном голов и игнорируя все взгляды, провожающие его, Мистерион вдруг понял, что всё равно ощущает, что на него кто-то пристально и яростно смотрит, но кто именно — понять было невозможно. Мистерион напрасно пытался встретиться взглядом с этим кем-то, хотя он готов был поклясться, что одна конкретная овальная маска, обëрнутая фольгой, нервирует его больше, чем все остальные.       Итак, приспешники притащили героя к клетке, развязали, отняли злосчастный сюрикен и бросили в клетку. Мистерион попытался встать, но сделать это было трудновато — опираться на левую ногу он теперь не мог, а ещё сраная кровь никак не хотела останавливаться. — Чëрт… — сквозь зубы выдохнул он.       Пожар теперь куда больше дымил, чем горел — значит осталось недолго. Территория склада погрузилась в смесь пара и дыма, и многие прятались в складских ячейках или убегали вглубь главного здания. — Чëрт! — уже громче крикнул он, врезав кулаком по прутьям. Клетка ответила судорожным гулом. — Не успеем, блять…       Среди всех силуэтов, передвигавшихся в дыме не иначе как рысью, появился один силуэт, преспокойно идущий прямо к клетке. Мистерион выпрямился — это была та самая овальная маска, которая буравила его взглядом до этого. В руках она держала чëрный чемоданчик.       Приспешник приблизился и присел перед клеткой. Потом просунул чемоданчик между прутьями и остановился, как бы предлагая взять.       Мистерион оценивающе окинул его с ног до головы. — Что это?       Приспешник качнул подбородком, мол, проверь сам. Мистерион, помедлив, так и сделал.       Внутри лежали бинты, вата, какой-то антисептик и плотная маска — она могла бы хоть немного помочь с запахом гари. — Это Хаос тебя послал? — осторожно спросил Мистерион. Приспешник раздражëнно вздохнул. — Нет, МакКормик. Я сама себя сюда послала.       Кенни округлил глаза и, пусть без улыбки, пошутил: — Так рисковать, чтобы ткнуть мне моим провалом в лицо? — Ага. — без насмешки ответила Венди. — Я ведь говорила тебе, чем всë закончится. И к тому же, — Она потëрла лоб под маской, — я никак не смогу тебя отсюда вытащить… — Плевать. Я знал, на что иду. И своего я добился — Енот теперь на свободе. — Это проще ситуацию не делает. — Он поможет, я уверен. Теперь он точно точит зуб на Баттерса, а значит… — Сделает всё, чтобы до него добраться. Пусть. — Венди недолго помолчала. — Тогда тебе осталось гнить тут совсем недолго. — Что ж. — сквозь зубы отозвался Мистерион. — Теперь я хотя бы не сдохну. И на том спасибо. — Да. Именно. — будто бы с небольшим облегчением кивнула она. — Постараемся быстро.       Венди встала и, всё ещё не переходя на бег, медленно растворилась в дыму. Пожар, кажется, уже был затушен.

***

— Генерал, сколько у нас времени? — немного сиплым голосом спросил Профессор Хаос. Генерал Бардак посмотрел на часы, потом почесал рыжую шевелюру: — Через час, наверное, дым уже рассеется? — Тогда иди и скажи всем, что через час мы начинаем ритуал. Теперь… — Хаос разбито плюхнулся на кресло. — По-настоящему. — Понял, босс. — Генерал поскакал к выходу из кабинета и исчез за дверью.       Кабинет находился всё в том же захламлëнном состоянии. Сверху свисала одинокая лампочка, освещавшая серединку кабинета вместе с рабочим столом.       Хаос поëжился на стуле и, вдруг встревожившись, начал ожесточённо рыться на столе. Бумаги и тетради полетели на пол, вслед за ними пара статуэток из лего, пустая коробка из-под сока и наконец, держа двумя пальцами за уголки, Хаос положил перед собой лист с яростно намалëванным на нëм чëрным маркером крестом. — Опять… Господи, почему… — Хаос вскочил со стула, встревоженно нарезая круги по комнате, как вдруг схватил лист в кулак и пулей вылетел из кабинета.       Мистерион как раз заканчивал бинтовать рану, когда услышал чей-то громкий топот. Он едва успел накрыть чемодан и свою рану плащом, как из дыма, точно скример, выскочил взмыленный Хаос. Он влип телом в решëтку и схватился за прутья, испуганно изучая отпрыгнувшего в сторону Мистериона взглядом. — Блять, какого хрена? — Мистерион!.. — Хаос на секунду попытался скривить улыбку, чтобы войти в образ, но губы дрожали и отказывались слушаться. — Мистерион, отвечай! Ты знаешь, что это?! — Перед Мистерионом развернулся чуть смятый вышеописанный лист с крестом.       Мистерион нахмурился. — Почему об этом спрашиваешь… ты? — Потому что я хочу знать, что это значит! — Хаос снова вцепился пальцами в прутья. — Говори. — Не моя Армия украсила этими символами весь Южный парк. — скептично заметил Мистерион.       Хаос немного обмяк при этих словах и склонил голову. Вообще нетрудно было заметить, что всё это время он избегал смотреть Мистериону в глаза и вместо этого переводил взгляд со знака на его груди куда-то в сторону и обратно. — Да… Понимаю. Просто… Я вижу этот символ… Я вижу его, когда смотрю тебе в глаза. — дрожащим голосом проговорил Хаос, в доказательство попытавшись поднять взгляд, и тут же отвернулся. — Он как… Вспышка — мелькает перед лицом, будто напоминая о чëм-то, и я не могу понять… почему.       Хаос не мог этого видеть, но лицо Мистериона резко переменилось — он больше не смотрел на Хаоса, как на сумасшедшего. Скорее, наоборот. — …С чего бы это. — Именно, с чего бы это! — рассерженно поддакнул Хаос. — Я помню, как нарисовал его на листе и на большом пальце, я помню, что Стэн сказал мне это сделать… Но я… — Он поджал губы. — Я больше ничего не помню. Ничего. — Почему тогда не спросить Стэна? Инструмента. — У меня нет на это времени. Да и насрать! — Хаос оттолкнулся от клетки и быстрым шагом пошёл прочь, не оглядываясь на Мистериона более.       Зайдя в кабинет, он швырнул лист куда-то в сторону, а сам с размаху сел за стол и залез в нижний ящик стола, откуда он вынул чей-то выключенный телефон. — Чтоб вас всех… — Телефон загрузился — на заставке оказалась какая-то фотка Енота, как с рекламного постера. Это был телефон Картмана. Обманув разблокировку с помощью фотки Картмана с листовки «Пропал человек», Хаос тут же нашёл чат «Енота и его друзей» и принялся жадно пролистывать непрочитанные сообщения.       Среди вороха сообщений внимание его привлëк поток улик, среди которых были фотографии контрольных работ и какая-то диктофонная запись от Кайла, которую Хаос немедленно включил.       Сначала послышалось приглушëнное дыхание, а потом голос. «У вас и так проблемы с деньгами, я знаю.» — Немного искажëнный, но всё же легко узнаваемый голос самого Баттерса. — «Полиции всё труднее и труднее в последнее время. Я всего лишь хочу вам помочь. Берите, я никому не скажу. Только проверьте западную часть города вместо восточной, и всë.» «Сэр!» — Первый коп. — «Может, даже ремонт копира сможем позволить… Или хоть одну новую лампочку!» «Господи,» — Второй коп. — «ладно, ладно! Давай свои деньги! Ровно пятьдесят. Считай, что дело в шляпе.» «Спасибо!!!»       Лихорадочное шуршание, и запись оборвалась. Хаос растерянно смотрел в экран чужого телефона, сгибая шею к земле. Минуту, две он сидел совершенно неподвижно. В кабинете стояла такая тишина, что было слышно, как в другом конце главного здания переговариваются отдыхающие приспешники. — Зачем я тебе помогал?.. — тихо пробубнил Баттерс, сжимая телефон ещё крепче. Будто через него Енот по-настоящему мог его услышать. — Ты говорил, я стану кем угодно, да? Ты просто поможешь мне, да? Как всегда, ты просто… Просто ëбаный пиздабол!       Баттерс размахнулся было, намереваясь разбить телефон об стену, но лишь грохнул его об стол и сложил руки на груди. Чëртов крест буравил его мозги, будто уже имеющегося желания нырнуть лицом в песок было недостаточно.       Вдруг Баттерс схватил телефон снова и на этот раз без жалости вдолбил его в стол — и ещё раз, и ещё, и ещё, оставляя грубые вмятины на хлипкой фанере. — Мудак, мудак, сраный, мудак! — Слово — удар, слово — удар. Разбитый телефон полетел в угол, а Баттерс, судорожно держась пальцами за край стола, склонился лицом и, по привычке тихо, заревел. — Сраное уëбище, недоношенный осëл! Я изобью тебя — нет, зачем? Я… Я… После ритуала… После ритуала тебе пиздец, Картман, слышишь?! Тебе пиздец!       Баттерс кричал в стену, примерно в ту же, куда только что улетел раздолбанный в хлам телефон. Отряхнув перчатки от стеклянной крошки, Хаос утëр слëзы и пошёл прочь.