По стопам Дьявола

      Путь в школу ещё никогда не был таким… Тихим. Даже если Кенни, скажем, молчал, а одни только Кайл и Картман трепались обо всём на свете, редко когда становилось по-настоящему тихо. Малейший толчок — и разговор (перебранка) запускался заново. А там и посадка на автобус, и короткая поездка до школы, и уже нисколько не тихие школьные коридоры, в которых кричало, шуршало и гремело всё, что не приколочено.       Сегодня они стояли на остановке молча. Они — это Стэн, Кайл и Кенни. — Никто не видел Картмана? — вдруг подал голос Кайл. — Не, чувак. — пробубнил Кенни. — Я не видел его тоже. Может, заболел. — Стэн пожал плечами. Чего не случается. Верно?       Забавно, но Стэн целый день ловил на себе и Баттерсе косые взгляды. В общем-то, он этого ожидал, и уже успел предупредить Баттерса о том, что следует делать и как себя вести. Стоило кому-нибудь подойти к Баттерсу с неудобным вопросом, тот мгновенно уходил в полное отрицание. «Нет, что вы, я ничего не видел!» и прочее в таком же духе. Этого оказывалось достаточно, чтобы отвадить большинство любопытных носов прочь.       Стэн и Баттерс за время уроков ни разу не разговаривали. Их даже не видели вместе.       Так время дотянулось до шестого урока.       Звонок. Мистер-миссис Гаррисон вышел к доске и откашлялся: — Ладно, класс, сядьте на места. Перед тем, как мы начнём, небольшое объявление. Как вы видите, вашего одноклассника, Эрика Картмана, сегодня нет на занятиях. Миссис Картман, прошу вас.       Лиэн, которая в это время стояла за дверью, робко зашла в кабинет. Глаза у неё были опухшие и красные. — Дети… Мой Эрик… Он куда-то пропал. Может быть, сбежал из дома, а может… — Она не нашла в себе сил закончить и едва удержалась, чтобы не всхлипнуть. — Если кто-нибудь из вас знает хоть что-то, пожалуйста, не молчите. Я буду рада любой помощи. — Спасибо, миссис Картман, всё будет хорошо. С Эриком ничего не случится, это ведь… Эрик. — Мистер Гаррисон слегка похлопал её по плечу, и она мелко закивала, снова прижимая платок ко рту.       Стэн словил на себе злобный взгляд с соседней парты. Взгляд, полный «праведного гнева» и готовности вломить любой преграде кулаком в челюсть. Да, это был Кайл. И да, у него была пара вопросов.       Кайл догнал Стэна после уроков, возле выхода из школы. — Стэн, ты должен объяснить мне, что происходит. — А что происходит?       Будто равнодушный тон Стэна толкнул его в грудь, Кайл невольно отступил на шаг. — Не делай вид, — со злобы он делал большие паузы между словами, — что ты здесь ни при чëм! Я знаю, что что-то случилось! Я так и знал! Я знал, что ты… — Кайл, успокойся. Ничего страшного не случилось. — Ничего страшного?! — Кайл выбросил руку в сторону школы, — Повторишь это, глядя в лицо миссис Картман? Только честно. Ну же!       Стэн сдержанно вздохнул. — О Боже. — Это кто ещё должен глаза закатывать! — Кайл оттащил Стэна в сторону и выпустил, точно собираясь отшвырнуть. — Это не шутки! Вы — ты и Баттерс! — что-то сделали с Картманом, и ты теперь притворяешься, что это не твоих рук дело. Ты хочешь сказать, что это Баттерс провернул? В одиночку?! Я быстрее поверю, что Картман стал евреем… — Я запутался. — оборвал его Стэн. — Тебя злит, что мы что-то сделали с Картманом, что из-за этого страдает его мать, или что я отмазываюсь?       Кайл насупился. — Всё вместе. — Понял. Ну, насчёт первого могу тебя успокоить. С ним всё в полном порядке. И насчёт последнего тоже — это и правда моих рук дело. А со вторым я ничего поделать не могу. Это… Наверное, было неизбежно… — Стэн, я не узнаю тебя к чертовой матери! — Кайл едва не вцепился Стэну в грудки, руки его дрожали, — Сначала эта окровавленная дрель… Потом это. И что дальше? Что дальше, Стэн? Убьёшь кого-нибудь? Снова напьëшься и будешь умолять меня вернуться?       По лицу Стэна пронеслась болезненная гримаса. — Нет. — Тогда выпусти Картмана. — палец Кайла больно ткнул Стэна в грудь. — Сейчас же. — Нет. — упрямо отозвался Стэн. — Мы заключили пари, и мы его выиграем. Картман может делать всё, что угодно — мы никак ему не вредим, и его матери будет полезно побыть одной. Не страшно, если этот дибил хоть один раз получит по заслугам. — Он ненадолго умолк. — И ты первый, кто хотел бы, чтобы с ним что-нибудь случилось. Так что свали с дороги и отстань наконец.       Кайл отшатнулся. Он неосознанно оскалился, как во время жарких перепалок с Картманом, и первый пошëл прочь. Стэн, недолго думая, тоже отправился на остановку.       Теперь он наконец-то что-то делает, но им и этого становится мало. Это хоть когда-нибудь кончится?

***

      Профессор Хаос озадаченно почесал затылок. — В общем… Всë просто — я победил! Если ты признаешь это, ты можешь быть свободен!       Из-за прутьев клетки, в которой совсем недавно сидел Инструмент, показалось раздраженное лицо Енота. — Знаешь, Хаос. Ты может быть и считаешь победой прокрасться ночью в чужой дом, вырубить меня хлороформом и перетащить в сраный бункер за городом, но я — нет! — Никаких уточнений на эту тему ты не делал, Енот! — Не я, кретин! А тот, с кем ты заключал пари! С Картманом, мать твою! — Плевать! — нахохлился Хаос. — Ты побеждён, и это факт! Отрицать это бесполезно, только если ты не хочешь остаться в клетке ещё на несколько дней! И ты очень ошибаешься, если думаешь, что я тебя отсюда выпущу! — Да хоть обосрись! — Енот жахнул когтями по железным прутьям. — Хоть тысячелетие! Если ты думаешь, что ты сломишь этим мой дух, ты глубоко заблуждаешься. Добро всегда побеждает! — Он вдруг беспокойно огляделся. — А туалет тут есть? — Ведро в углу. — буркнул Хаос. — Как великодушно!..       Хаос отошёл в самый дальний от клетки край бункера и тяжело вздохнул. — Он никак не соглашается. «Вот как…» — понимающе протянул микронаушник. Идея с гарнитурой и связью на расстоянии, позаимствованная у Девушки по вызову, оказалась крайне полезной. — «А ты пробовал с ним торговаться?» — На что? «…Посмотрим… Что там любит Картман? КФС?» — Эй, Енот? — Чë? — Если мы купим тебе КФС, ты согласишься?       Енот зацыкал и потëр подбородок, взвешивая все за и против. — М-м-м… Нет. — Бисквиты! — Хаос вернулся к полушепоту. — Не-а. «Плохо. Ну ничего, мы над этим ещё подумаем.» — С кем ты там болтаешь в углу? — скучающим тоном поинтересовался Енот. — С твоей мамой! — Передавай привет. — Сам передашь. Если признаешь, что проиграл, и выйдешь из этой клетки! — Хуй! Тебе! В очко! Хаос! — Енот в такт каждому слову подступал всё ближе к прутьям клетки. — И я вообще удивлён, что ты до такого додумался. — Это хорошо или плохо? — неуверенно поинтересовался Хаос. — Это факт. Ты же туп как ослиная задница. «Хаос, не слушай его. И ещё — шли его нахуй почаще. Ему полезно.» — Пошёл ты, Енот! — Если серьёзно… — вдруг другим тоном проговорил Енот. — Хаос, ты в курсе, что этому городу угрожает нечто похуже, чем ты и твоя никчёмная армия? Знаешь, нечто гораздо, гораздо опаснее. Что-то, что влечёт хаос куда больший, чем ты можешь себе вообразить. Настоящий хаос. — Акцент на слове «настоящий».       Наушник раздражённо вздохнул. «Начинается…» — Ну… — руки Хаоса отсчитывали нервные тики. — Да, я слышал нечто подобное. — От кого же, интересно? — На лице Енота заиграла улыбка. — Об этом пока мало кто знает. Очень мало кто знает. Всего трое человек, если быть точнее. — Я, мы… — Хаос блуждал взглядом. — Я держу связь с Инструментом после той ночи, если ты об этом. — Пха-ха, во даëт! — Енот воодушевлëнно вцепился в прутья, — Инструмент — с тобой? Это что же, он играет на два фронта? «Тип того.» — Тип того. — Любопытно. Нет, даже на три фронта! Охуеть! — Теперь Енот блуждал от одного конца клетки к другому. Енотий хвост мëл пол следом за ним. — Ладно, ладно. Сделаем вид, что у меня нет на это времени. Или — нет! Этот придурок… — Его шаг слегка сбился. — Инструмент, зная о том, что город в опасности, помогает своему врагу похитить одного из самых сильных героев города, и лишает Южный парк защиты в самый ответственный момент! И всё ради чего? Ради того, чтобы искупить свой долг перед этим самым врагом за свою свободу? Или же здесь скрываются куда более корыстные мотивы? О, не удивлюсь, если и сам Инструмент подхватил какой-нибудь особо прилипчивый штамм коррупции — это было бы весело! Плюс к этому он играет на несколько фронтов сразу, везде пытаясь казаться своим, и в конечном счёте… Охо-хо, Инструмент здорово влетел в копеечку! — Енот остановился, с довольной улыбкой о чëм-то думая. — Хаос, раз такое дело, предлагаю тебе заключить сделку! — Ещё одну?.. — Нет, кретин! Между Енотом и Профессором Хаосом, а не между… Ну ты понял. «Баттерс, любая сделка с этим недоумком — это риск, и ты только что в этом убедился. Он просто хочет, чтобы…» — Какую сделку? — Всё просто. — пожал плечами Енот. — Я не могу покидать это место, пока ты не даëшь мне это сделать. Но тогда можно поступить иначе. Я буду оставаться здесь, но буду помогать тебе быть лучшим супером. Ты вряд ли в этом смыслишь — чего не сказать о существе, которое подчинило своей воле грёбаного Ктулху. — Енот гордо поправил рукава. «СуперГЕРОЕМ или суперЗЛОДЕЕМ?» — саркастично спросил наушник. — Супергероем или суперзлодеем? — Обижаешь. Кем хочешь. — Кем хочу… Но зачем это тебе? — Пока я тут, я бессилен. В самый ответственный момент. И это бессилие… — Енот правдоподобно схватился за сердце. — …убивает меня, Хаос! Я должен быть в центре событий, любой ценой! И если это единственное, что мне осталось, ты поможешь мне в этом!       Хаос смотрел в землю. «Заманчиво. Даже очень.» — Хаосу показалось, что Инструмент кивнул при этих словах. — «В одном он прав — без сделки с тобой он как без рук. И ещё в одном он прав — я заигрался. Настолько, что уже сложно понять, можно ли теперь свернуть с дороги…» — Недолгое молчание. — «Делай, что хочешь. Главное помни, что Еноту от тебя нужна только твоя армия, и больше ничего.» — …Ладно. Ты будешь мне помогать, а я буду снабжать тебя информацией снаружи. Договорились. — Договорились.       Они пожали руки. Снова. Хаос нервно сглотнул, чувствуя, как вторая по счету сделка как стальные шары повисла на его шее.

***

      «Все на баскетбольную площадку!!! ASAP!!!»       Это было сообщение в беседе Борцов за свободу. Что-то подсказывало Стэну, что подобное же сообщение получили и все Енот и его друзья. И он не ошибся — когда он пришёл в назначенное место, на баскетбольной площадке уже царил гвалт и свалка супергероев всех мастей. — …Енота нигде нет, и кто в этом виноват?! — кричал Человек-Воздушный Змей. — Уж точно не мы!!! — вскрикнул Чудо-Твик. — Это Хаос, я уверен! — Хаос. Профессор Хаос. — скорее констатировал, нежели сказал Супер Крейг. — Это тот самый, который теперь обзавëлся огромной армией. Прекрасно. И кто из вас туда сунется? Те же, кто попробовал сделать это в прошлый раз? — А-А-А-А!!! — не выдержал Чудо-Твик, дëргая плечом. Капитан Инсулин протиснулся вперёд, грозно шепелявя: — Если Енот и пвявда в плену, мы должны его вытащить! Певвым же делом, и потом займëмся всем остальным! — Ты говоришь так только потому, что Енот ваш лидер. — фыркнул Контейнер. — Он не наш лидер, мать вашу! — не выдержал Змей. — У нас нет лидера! — Ага. Зато есть координатор. Это вообще не то же самое. — Заткнись! —… И все вы игнорируете, что в городе есть другая проблема, на которую вам стоило бы обратить внимание.       Все присутствующие повернули лица на Инструмента и невольно застыли. — Правда? — первым очнулся Змей, саркастично хмурясь. — Проблема? И какая же? — Коррупция. — отозвался Инструмент. — Вчера Девушка по вызову, я и… Енот, — он перетерпел шептание Друзей и продолжил, — Пробрались в городскую мэрию. И мы выяснили, что за выключением света и всеми подобными аномалиями в городе стоит именно коррупция. Как сказал Енот, это что-то… Вроде болезни. — Так ты знаешь, куда делся Енот? — опять надавил Змей. — Не переводи тему. Я знаю, где находится Енот, это правда, но никто из нас туда не проберется. Супер Крейг прав. В логово Профессора нам путь заказан. — Тимми! — разочарованно протянул Доктор Тимоти. Супергерои снова загремели. — Если поймали Енота, значит, могут поймать и всех остальных. — Из-за спин показалась тëмная фигура — Мистерион. Его взгляд неотрывно смотрел на Инструмента. — И это снова по твоей вине, Инструмент?       Толпа притихла, в ожидании испепеляя взглядами Инструмента. Благодаря Мистериону на нëм уже висит пара обвинений в провале. Теперь — и это. — Я физически не мог быть этому причиной. — Что странно. Последние, кто видел Енота — это ты и Девушка по вызову. И никто из вас, если так подумать, не имеет связей с Хаосом. Так?       Инструмент молчал, перебирая пальцами. Раз он уже играет на три фронта, не продолжить ли в том же духе? — Слушайте, это прозвучит дико, но я знаю, где держат Енота. И знаю, как нам туда проникнуть. Если вы согласитесь мне помочь, мы сможем вытащить его. Вместе. — Он окатил обе фракции взглядом, который Баттерс мгновенно бы признал как «тот самый» решительный взгляд одного из Маршей.       Супергерои угрюмо переглянулись, будто ища друг у друга одобрения, стоит ли им соглашаться.       Мистерион тяжело выдохнул. — Это самоубийство. — Это реальный план действий! — Не делай вид, что ты второй Енот, Инструмент. — Мистерион подошёл ближе, и герои мгновенно сомкнули вокруг них кольцо. — Если что-то пойдёт не так, ты будешь готов махнуть рукой и откреститься от этого, как будто ты к этому непричастен? Если кто-то пострадает? Или… Погибнет? — Я… — Нет, Инструмент, здесь так не работает. Тут ты либо способен на это, либо нет. И я не знаю как думаешь ты, но я говорю — нет, ты на это не способен.       В груди у Инструмента горько заныло. Заныло, потому что он признал собственные слова в чужой речи. — …Может, ты и прав. — почти без голоса отозвался он. — Может, и прав. — Тогда вопрос закрыт. — Мистерион обернулся ко всем. — Никто пока никуда не лезет. Раз Енот до сих пор ничего с этим не сделал, значит, это ему и не нужно. Если на кону коррупция, будем разбираться с ней. Иных вариантов у нас нет. Через час встретимся на базе Борцов за свободу. — Чëвт, Енот! Мы обязательно тебя вытащим! — Капитан Инсулин ударил кулаком о ладонь. — Есть! — ответил Мистериону нестройный хор голосов, и герои начали постепенно расходиться. Мистерион и Инструмент оставались на месте, ожидая, пока толпа окончательно исчезнет.       Это было странное ожидание. Стэну больше всего хотелось, чтобы и Кенни наконец-то ушёл — исчез куда-нибудь со скоростью молнии, как он это любит, но одновременно… Боже, как же ему этого не хотелось. Кенни, казалось, прекрасно это понимал, а потому просто стоял рядом, отмечая, когда же наконец скроется из виду последний человек.       Они остались одни. Стэн рвано вздохнул. — Вот дерьмо… — И не говори. — Кенни, я… Когда я позвал тебя на ту миссию, помнишь? Когда я сказал, что у меня есть зацепки на Профессора? — Конечно. — Я думал… Я думал, может быть, всё сможет быть хоть немного иначе. Мы как в старые-добрые, вместе… А потом всё к чëрту. Несколько раз подряд к чëрту.       Мистерион молчал. — Вы сдали меня Хаосу, и глазом не моргнув. И в тот момент я хотел избить тебя не меньше, чем ты меня в гараже. Сделай что-нибудь, Стэн, сделай хоть что-нибудь — сделал, блять, сделал! И что в итоге?! И мне даже не похуй, мне просто… Я… Я не знаю. Я пытался. Баттерс сказал мне — попробуй выступить со мной против Картмана, охрененная идея же, черт возьми! И вполне лёгкая. Вывести на спор, а потом ударить его же оружием — первым пустить в ход самый главный козырь и задавить в зародыше. Звучит-то просто… А на деле… — И чего ты от меня теперь хочешь? — Ничего. Чего я могу от тебя хотеть. Просто говорю то, что все и так уже знают. Картман у Баттерса, и они заключили очередную сделку. — Он помолчал. — Ты правильно сделал, что свернул попытку вытащить Картмана. Это и правда было бы… Самоубийством. — Это было ясно, как день. — Я не знаю, что теперь делать. — Уж точно не ныть. — Кенни, завали ебало. — тихо отозвался Стэн. — Я пытаюсь действовать. И я спрашиваю совета, а не ценных указаний. А то как будто и сам из себя Картмана строишь, мать его…       Кенни покачал головой. — И мы снова возвращаемся к тому самому разговору. — Он обернулся на Стэна. — Ты упёртый козëл, Стэн. Которому легче пойти войной на японцев, убивающих дельфинов, чем сказать своей девушке: «О, классные сиськи!» И это — та ещё херня. — Да шёл бы ты… — Нет, я серьёзно.       Стэн понимающе кивнул. Кенни усмехнулся. — Так может и пора бы ей это сказать? — Прям так я ей это и скажу. — Ну, начать же с чего-то надо. Звучит. Осталось только попробовать. — Кенни, это мерзость. Фу.       Кенни довольно засмеялся. — Мерзость мерзостью, а говорить придётся. Она оценит, я уверен. — Ладно, это я понял. Но ты мне вот что скажи, Кенни. Почему я по-твоему лицемер?       Кенни перестал улыбаться. — В смысле? После всего этого? Ты смеешься? — Нет, до всего этого. В том и дело. Я понимаю, почему я лицемер теперь, но почему тогда? Там, в гараже. И я ведь правильно понимаю, что это и… «похуист» — разные вещи?       Лицо Кенни слабо исказилось, будто он едва сдерживался, чтобы не сблевать. — Да. Разные. — Тогда о чëм это было?       Он медленно набрал воздух в лëгкие. — Стэн. Поверь мне. Я много раз тебе об этом говорил. Точнее, всем вам. И никто из вас этого так и не запомнил. Точнее. Никто не поверил. — Если так, то… Я поверю тебе на слово. — Голос Стэна звучал выжато, но уверенно. — Я понимаю, я мало что могу принимать на веру, но это… Приму как есть. Без доказательств. Обещаю. — Я не уверен… — Я хочу знать, правда. Если это секрет, это останется между нами.       Кенни болезненно зажмурился. А когда вновь открыл глаза, его взгляд уже был блëклым и мутным, близким к тому, каким смотрят трупы. — Ладно. Если ты так просишь. Но не забудь, что ты мне обещал. И держи в голове, что я абсолютно серьёзно. — Хорошо. — …Я не могу умереть. — видя на лице Стэна смятение, он продолжил. — Если быть точнее, я могу умереть. И умираю. Но после этого утром я всегда просыпаюсь в своей постели, будто ничего не было. И никто, кроме меня, ничего об этом не помнит. Поэтому тебе сейчас кажется, что я несу бред. — Нет, я… — Не спорь. Это всегда звучит одинаково. Как бред или шутка. Но я умирал уже десятки раз. От самых разных причин. И всегда возвращался. Я помню, например, когда я лежал в больнице с неизлечимой болезнью, а ты так и не пришёл меня проведать. Потом ты, конечно, забыл об этом. Но я всё помню.       Стэн, поджав губы, глубоко задумался. — Ставлю зуб, что я… Просто не успел к тебе в тот раз. Я не мог к тебе не прийти. — Не знаю. Кто теперь скажет. — Кенни пожал плечами. — Но не суть. Так вот о том, почему ты лицемер. Иные мои смерти были для вас шуткой, а другие вызывали неподдельный ужас. Каждый раз по-разному. Глупо было бы винить вас в этом, поэтому я тогда оговорился, что в том, что ты лицемер, ты не виноват. Это… Понятно. Так и должно быть. — Но я пообещал тебе, что поверю во всё, что ты скажешь, без доказательств. — И как, — усмехнулся Кенни, — верится? — Нет. — честно отозвался Стэн. — Звучит как бред. Но я буду иметь это в виду. — Уже неплохо. — сдался Кенни. — Возможно, это будет хоть чем-то… — Никто больше не знает? — Не уверен. Думается мне, что Картман что-то подозревает. У него острый нюх на подобное дерьмо. — Тогда… Я обещаю, что не буду использовать эту твою «способность» как козырь. И вообще её использовать. Договорились? — Ты мыслишь уже настолько далеко? — Кенни хмыкнул. — Однако… Договорились.       И они крепко пожали руки.