По стопам Дьявола

      Кайл может и хотел бы сказать что-нибудь, но в голову решительно ничего не шло. Его не отпускало ощущение, что с уходом Стэна исчезла и та крохотная связь, которая держала их временный союз вместе. Они шли рядом скорее как случайные прохожие, которым повезло направляться в одну сторону.       Какой же Стэн всё-таки идиот. Аж тошно.       На перекрёстке Мистерион остановился. — Что мы будем делать теперь? — Теперь? Разойдёмся по домам и наконец-то будем спать. — Человек-Воздушный Змей устало положил руку на шею. Вся эта беготня и разборки и правда выжали из него последние соки. — Да уж. — негромко проговорила Девушка. — Вряд ли Баттерс что-нибудь с ним сделает. Разберётся и без нас. А пока что я, пожалуй, и правда…       Она хотела сказать что-то вроде «пойду домой», но умолкла: фонарь в дальней стороне улицы вдруг тревожно моргнул и погас. Вслед за ним ещё и ещë — Кайл отлично мог видеть, как весь Южный парк от краев к центру в считанные секунды погружается во мрак. Венди едва успела включить фонарик на телефоне, как последний уличный свет над их головами исчез. Осталась лишь пара жёлтых окошек где-то там, вдали, да пятно холодного света, которым Венди отчаянно озиралась вокруг.       В темноте стало лучше слышно, как тревожно свистит воздух меж зубов Мистериона. — Какого чёрта? — Дерьмо… Ночью свет никогда не выключают. — Кайл инстинктивно переключился на полушёпот. Мистерион дёрнул плечом, оглядываясь на мрак: — Нас отсюда видно за три пизды. — Зато мы никого не видим. — Венди старалась звучать спокойно, но и в её голосе начинали проскальзывать панические нотки.       Кайл тоже вооружился фонариком на телефоне. — Я только одно знаю — нам нужно валить домой, и побыстрее. — Побыстрее теперь не выйдет. Венди, — Кенни легко коснулся её плеча, — Стэн меня прикончит, если я не предложу провести тебя до дома. — Согласен, конечно, — попытался усмехнуться Кайл, — но хрен Стэн об этом узнает… — Ничего страшного, доберусь и сама. Отсюда недале-А-А-А!!! — Венди вдруг схватилась за предплечье и подпрыгнула, влетев спиной в ничего не подозревающих Кенни и Кайла. — Чтоб тебя! Долбоëб!       Троица вздрогнула и уставилась в темноту. Темнота же довольно заржала и зажгла собственный фонарик. Кайл даже не удивился — свет снизу-вверх очертил жутковатую, но всё ещё погано-веселую рожу Енота. Во тьме имеющая очертания призрака фигура Мистериона ощетинилась и зарычала: — Картман, сучий сын! — Какого хера, жиртрест?! — подхватил Кайл. Впрочем, какая-то его часть внезапно обрадовалась появлению этого ублюдка вживую. — Не мог упустить такой шанс. — «оправдываясь» развëл руками Картман. Кайл фыркнул. — Очень смешно. Это, — он выбросил руку в воздух, — тоже твоих рук дело? — Нет, Змей, и я считаю глупым думать иначе. — Енот деловито покачал головой. — Мне и самому интересно, что это значит. — Хочешь сказать, тебе не хватило наблюдения за нами с камер? — Девушка сморщилась. — Решил прийти сюда и поржать над нами ещё и вживую?       Кайл молча вздохнул. Вот чего-чего, а этого при Картмане говорить не стоило.       К его удивлению, Енот не съехидничал: — Поржать? В иной ситуации может быть и так, но сейчас я практически рад, что вы в коем-то веке смогли подумать на опережение. Отдать Инструмента без боя — это было достаточно умно с вашей стороны. Признаться, такого благоразумия я не ожидал.       Театральностью от Картмана несло за километр, но Кайл не без смеха осознал, что это один из тех редких случаев, когда он не лжёт. Он искренне поверил, что они сделали это нарочно. — Благоразумия? Не, мы просто отдали его и всё. — Кайл пожал плечами. Мистерион сделал жест «фифти-фифти» и тоже пожал плечами. — Вы че, серьёзно? — Ну-у… — В любом случае, результат один и тот же. — отмахнулся Енот. — Это теперь неважно. У нас есть иная работа, которая ждёт выполнения. О ваших моральных качествах говорить не мне, верно, Мистерион?       На шутку никто не ответил. Выждав немного, Девушка по вызову переглянулась со Змеем и Мистерионом, коротко кивнула и исчезла где-то в темноте. Было слышно только, как убегают по скрипучему снегу её лёгкие шаги.       Даже не попрощалась, подумал Кайл. Енот проводил её прищуренным взглядом и цокнул языком. — Вот и отлично. Девушкам всё равно нет входа в логово Енота. Минус головная боль… — Так чего ты хочешь? — перебил его Змей. — Ты же не зря вытащил свой зад на улицу в такое время. — И я почти уверен, что у тебя есть какое-то дело к Борцам за свободу. — вставил Мистерион. — Особенно после сегодняшнего. — Как всегда, зришь в корень, Мистерион. — кивнул Енот. — Я располагаю кое-какой информацией, но насчёт неё мне понадобится поговорить с вашим лидером. Если вы, разумеется, хотите наконец заняться настоящим супергеройским делом. — Я поговорю с доктором Тимоти об этом. Прощайте. — Удачи, Мистерион. — Енот дружелюбно помахал рукой вслед уходящему Мистериону.       Кайлу улыбаться не хотелось. Кайл-то хорошо видел, какими глазами посмотрел на него Мистерион перед тем, как уйти. Глазами, полными презрения и ненависти.       «Ну кроме тебя с Картманом, разумеется. У вас с ним, как оказалось, достаточно общих тем, чтобы не заскучать.» — Вот мы и остались вдвоём. Как в старые добрые времена. — Енот поставил руки на пояс, глядя в темноту. — Что-то в этом мире никогда не меняется, не так ли? — Может и так. Но я понятия не имею, как к этому относиться. Картман лишь наградил его непонимающим взглядом, и они отправились дальше по улице, лишь изредка перебрасываясь набившими оскомину шутками и подколами.

***

      Стэн когда-то пытался представлять, каково это — быть слепым и передвигаться по дому, ориентируясь только на осязание и слух. Иногда приходилось испытывать это на практике, как во время игры в жмурки. И каждый раз он заключал только одно — быть слепым — полный отстой. Если ему когда-нибудь придётся стать таким, он никогда к этому не привыкнет.       Мешок, пахнущий старой кладовой, заставил его передумать. Он достаточно быстро привык к постоянной смене обстановки, которую он не мог видеть, но мог слышать и чувствовать. Его уже не раздражали выкрики приспешников вроде: «Ступенька!» или «Не споткнись об провод!» (прямо как Мистерион в доме Кенни), и самое, наверное, забавное — ему почти доставляло удовольствие слушать, как сам профессор Хаос печется об его сохранности.       Да, профессор всё это время, что его вели куда-то через весь склад, а потом по снегу, был рядом с ним. Иногда он даже начинал монологи обо всякой фигне, что приходила ему в голову, но их Инструмент практически не слушал. Мусор один, да и только.       Сложнее всего Инструменту дался один последний спуск вниз по длинной, но не очень, лестнице. Несколько метров в глубину — пришлось даже приподнять мешок, чтобы он смог спуститься сам. Это был какой-то подвал, или, скорее, бункер. Странно, в Южном парке вообще где-то был бункер?       Приспешники завели его в какой-то угол, наспех сняли верёвки и мешок и удалились. — Клетка? — Инструмент вздохнул — ну конечно. Раз профессор Хаос взялся за дело серьёзно, он был просто обязан отплатить героям за своё шестидневное бытие в клетке в подвале Картмана. Вон, в углу даже стоит ведро, точно такое же, какое стояло там. — Именно, клетка! — Хаос явно был доволен реакцией Инструмента. — В месте, которое почти никому не известно. Даже если они очень сильно попытаются, они не смогут тебя найти! — Если они вообще попытаются. — пожал плечами Инструмент. — Но не будем об этом. — Ну… Согласен, это было даже… Слишком просто. — Хаос сконфуженно скривил губу. — Но, наверное, я чего-то такого и ждал. — Ждал? — Да. — Почему? — Не сказать, что… Вы очень хорошо ладили в последнее время. Но чтобы настолько — это, ну… Да. — Руки Хаоса опять выписывали привычные нервные тики. — Ну да ладно, и правда, не будем об этом! Тебе не интересно, Инструмент, почему я выбрал именно тебя? — Скажем, что интересно. — Ты будешь поражён, это точно! — Хаос захихикал и приблизился к прутьям клетки, будто речь зашла о чём-то действительно тайном. — Слушай, Инструмент. У меня есть информация, что тебе известен такой человек, как Эрик Картман. — Эрик Картман? — «Че за хрень?» — Ты с кем-то меня спутал, приятель. — Ты можешь увиливать сколько хочешь, Инструмент, сути это не изменит. Эрик Картман — один из худших людей Южного парка, и я уверен, что тебе это отлично известно. Однако я не слышал, чтобы хоть кто-нибудь заговорил о том, что Картман заслуживает за свои злодеяния чего-то… Большего…       Инструмент глянул на Хаоса, ища хоть какой-нибудь намёк на шутку или фарс, но ни того, ни другого не нашёл. — Нет, ты же не… — Да-да! Этот человек творил поистине ужасные вещи, но так и не был наказан за них! …И тут я понял, что мне есть куда стремиться, понимаешь, Инструмент! Я осознал, как никогда, что я должен стать сильнее, выше, опаснее! Я тоже так могу. Инструмент, ты первый, кто будет этому свидетелем — я, профессор Хаос, стану злодеем хуже и отвратительнее, чем сам Эрик Картман! И ты будешь тем, кто донесёт эту мысль до всех! Люди должны верить, они должны бояться, и они… — Хаос, чёрт подери, заткнись! Ты вообще понимаешь, насколько это плохо?       Хаос хлопнул глазами и нахмурился. — О чëм ты, Инструмент? — О том, каким тебе нужно стать говном, прежде чем ты дойдешь хотя бы до уровня, сравнимого с Картманом. Нет, ну ты скажем… Смог бы постоянно оскорблять каждого встречного? Постоянно бить кого-то без причины? Или — самое худшее, что я помню — заразить друга ВИЧ или скормить подростку его собственных родителей?       Хаос съежился, плечи его опустились. — Ну… Если я захочу… — Нет, Хаос, тут не та ситуация. Тут ты либо способен на это, либо нет. И я не знаю как думаешь ты, но я говорю — нет, ты на это не способен. Хоть ты тресни.       Молчание. Хаос явно пытался собрать воедино хоть какой-то аргумент против, но получалось совершенно слабо. Наверное, в глубине души он и сам прекрасно это понимал.       Он долго не мог выдавить ничего, но наконец собрался и посмотрел Стэну прямо в лицо: — Тогда… Что мне делать, Стэн? — …В смысле? — Что мне делать? Вот то, почему я потребовал именно тебя — потому что иногда ты действительно лучше всех знаешь, что и как нужно делать. — Хаос взялся за прутья клетки, как будто это он сидит за решёткой, и облокотился неё лбом. — Я устал быть крайним. И я могу отбиваться, но иногда этого не хватает — мне просто необходимо что-то большее! Но я не знаю, что. Если ты мне не поможешь… Тогда я не знаю. Я, наверное, так и буду дальше неудачником. И буду получать по лицу, потому что этого заслужил.       Стэну отчаянно не хотелось думать ни о чем, но он всё же задумался. — Я так понимаю, ты имеешь в виду… — Картмана, именно. — Ну, чëрт… — Стэн зарылся рукой в волосы. — С ним действительно никак не справиться. По крайней мере из того, что я знаю. Хотя… — Мысль, которая возникла у него в голове, очень ему не понравилась, но он продолжил. — Я особо никогда не вступал с ним конфликт, но если тебе нужен тот, кто имел с ним дело — это безусловно Кайл… или Венди. Они, наверное, единственные, кто могут вставить ему мозги на место. И то, ненадолго. — А ты? — А я… Как я и сказал, пока не пробовал.       Хаос нервно перебирал пальцами. — А если попробуешь?       Стэн невольно замер после этих слов. — Как? — Если попробуешь, не знаю… Сделать хоть что-нибудь? Кайл и Венди — я знаю, они могут ему противостоять, но они очень, очень, очень вспыльчивые, и Картману легко с ними бороться — он просто атакует их тогда, когда они не ждут. Эту тактику я давно наблюдаю. Но ты — ты в этом выигрываешь. У тебя тоже есть эта способность мыслить хладнокровно, если ты захочешь. Может быть, тебе удастся то, что не смогли они? Ты умеешь придумывать планы, умеешь предлагать здравые идеи. В конце концов, у тебя тоже есть желание справедливости. Ты ведь не зря пошёл к Борцам за свободу.       Взгляд Стэна бегал, а тянущее чувство в груди с каждым словом Баттерса становилось всё сильнее и сильнее. Он правда во всё это верит? — Хуйню ты несёшь, Баттерс. — Хуйня у тебя в заднице, — вдруг чëтко и твëрдо парировал Баттерс. — А я говорю то, что вижу. И сейчас ты у меня в плену, так что я предложу тебе план действий, а ты его выполнишь. — Это мы ещё посмотрим. Но… — Стэну вспомнилось раскраснелое лицо Кайла, когда они переругивались на площади. «Ну так делай, блять!» Сделай хоть что-нибудь. — Ладно, ладно. Если ты так хочешь. Я могу попытаться. У тебя уже есть идеи? — Может быть. Я пока не уверен. Но я намерен вступить в противостояние с Картманом, и ты мне в этом поможешь. — Интересно, как. — Будешь моим парламентëром. — Брови на мягком лице Хаоса решительно сдвинулись. — Будешь вести переговоры и… Не знаю, предлагать свои идеи? В общем, делать то, что ты умеешь лучше всего. — Не хочу тебя расстраивать, переговорщик из меня такой себе. Хотя идеи у меня уже есть. — Вот и отлично! — Рука в обёрнутой фольгой перчатке протянулась сквозь прутья, и Хаос широко улыбнулся. — Тогда приступим? — Надерём его жирный зад. — Инструмент пожал протянутую руку и Хаос отметил про себя, что уже очень давно не видел этого упёрто-принципиального выражения на лице сына Рэнди Марша. Кусочек чего-то нормального, что Баттерс уже практически забыл.