Не одна

Наяла очнулась в непривычной обстановке. Она не понимала, что случилось и как оказалась здесь. Не знала, сколько времени пролежала без сознания, но чувствовала себя гораздо лучше: голова больше не кружилась, а рана на боку была обработана травами и перевязана заново. Она осмотрелась по сторонам. Рядом лежали её вещи, лук был под рукой. Сердце дрожало от неизвестности, но внутри появилось облегчение — в любой момент она могла защитить себя. В палатку вошёл молодой на’ви. Он был примерно её роста, худощавый, с лёгкой тревогой в глазах. Заметив, что она очнулась, он приставил пальцы ко лбу в приветственном жесте на’ви. Наяла с небольшим усилием сделала то же самое. Парень внимательно разглядывал её, но не решался заговорить. — Ты кто? — наконец спросила Наяла. — А ты кто? — ответил он, не скрывая лёгкой улыбки.  — Я первая спросила, — уточнила она — Меня зовут Ло’ак, я — сын вождя племени Оматикайя, — сказал он широко улыбаясь, его развеселили слова юной на’ви. — Меня зовут Наяла, я дочь вождя племени Tsaw’ani, — ответила она сдержанно. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Ло’ак. — Уже лучше, — ответила она. Ло’ак кивнул и на мгновение замялся, затем сказал: — Моя мать и отец с тсахик хотят с тобой поговорить. Они ждут тебя. Наяла поднялась на ноги, её движения были ещё осторожны. Ло’ак помог ей выйти из палатки. Она кивнула ему в знак благодарности, затем, когда оказалась перед вождем и Нейтири, снова сделала приветственный жест на’ви. Перед ней стояли Джейк Салли и Нейтири, которые ответили ей тем же. Их взгляды были внимательными, мягкими, без осуждения, но с интересом. — Мы слышали, — начал Джейк, — что ты шла одна по лесу с раной. Можешь объяснить, откуда и зачем? — Я… я дочь Таука - вождя племени Tsaw’ani, — начала Наяла ровно. — Моё племя подверглось нападению. Я была ранена и должна была уйти по приказу моего вождя. — Ты шла одна? — переспросила Нейтири, голос спокойный, но строгий. — Да, — ответила Наяла. — Я знала, что смогу справиться, но путь оказался труднее, чем я думала. — Понимаю, — кивнул Джейк. — Когда-то твой отец помог нам в войне против людей. Мы благодарны ему за это. — И я рада, что могу встретить его дочь, — добавила Нейтири. — Эйва привела тебя сюда, это не случайность. Тсахик, которая стояла рядом, медленно опустила голову . Её взгляд скользнул по Наяле. — Это дитя сильна духом, — произнесла она. — Она многое перенесла по дороге сюда. Эйва уберегла её. Наяла кивнула, ощущая уважение и заботу вокруг. Несмотря на усталость и боль, в её груди появилось тепло: здесь её приняли без лишних вопросов, только с пониманием. — Мы рады, что ты жива и добралась сюда, — тихо сказал Джейк. — Отдохни, восстановись, чувствуй себя, как дома.  Наяла склонила голову, вновь сделав жест на’ви, и позволила себе немного расслабиться.  Она вышла из палатки и замерла на краю платформы. Деревья расстилались вокруг, их ветви мерцали мягким светом биолюминесценции. Она глубоко вдохнула, чувствуя запах земли и зелени, смешанный с дымком костров. ________ Прошло несколько дней с тех пор, как Наяла очнулась в палатке племени Оматикайя. Она уже чувствовала себя немного крепче — голова больше не кружилась, рана на боку была обработана, и новые повязки давали относительный комфорт. Теперь она могла представить себя частью этого лагеря… но только почти. Она наблюдала за жизнью лагеря с осторожным интересом. На’ви двигались между платформами, занимались сбором трав, подготовкой пищи и разговорами, их движения были размеренными, но уверенными. Воздух был наполнен ароматами зелени, влажной земли и тихих разговоров — всё это медленно, но уверенно стирало напряжение в её теле. Иногда Наяла останавливалась на краю небольшой площадки, наблюдая за детьми, играющими между деревьями или помогающими взрослым. Их смех, лёгкий и свободный, то всплывал, то затихал в листве. В такие моменты сердце девушки становилось немного легче. Первой, кто по-настоящему обратил на неё внимание, была Кири — приёмная дочь Джейка и Нейтири, необычайно спокойная, наблюдательная и связанная с природой так, будто сама Эйва шептала ей в ухо каждый день. Кири не бросилась сразу с вопросами, она подошла мягко и дружелюбно, удерживая дистанцию уважения: — Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она однажды, когда Наяла сидела у небольшого водоёма, отряхивая лук от влаги. — Лучше, — Наяла слегка улыбнулась, впервые за долгое время без напряжения. — Но ещё непривычно. — Понимаю, — тихо сказала Кири. — Здесь всё новое. Но… если тебе нужно что‑то, просто скажи. И это было начало. С каждым днём они узнавали друг друга всё больше. Кири рассказывала о своих приключениях, о том, как папа Джейк обучает их иногда меткости и тактике, но больше — уважению к жизни. О том, как Тук пытается доказать всем, что она уже взрослая, и как Ло’ак всегда оказывается в самых странных ситуациях, потому что он… ну… он Ло’ак: импульсивный, шумный и немного непредсказуемый, но добрый и честный.   Наяла слушала, иногда улыбается, иногда тихо смеётся вместе с Кири, когда обсуждали шалости Ло’ака или когда Тук пыталась заставить всех поверить, что она сильнее старших. — Я уже могу перепрыгнуть через три ветки подряд! — гордо заявила Тук однажды, и это вызвало смех у всех. — Конечно! Всего три! — подхватила Кири с озорной улыбкой. Наяла наблюдала за ними и чувствовала, что впервые за долгое время её сердце расслабляется, словно лес вокруг вплёлся в её переживания. Иногда девочки вместе с Наялой сидели около Тсахик — старейшины, которая рассказывала историю на’ви, рассказы о племенах и о том, как важно чувствовать ритм жизни леса. Эти беседы были спокойными, без давления, как тихий разговор с самой мудростью. — Каждое племя — как дерево, — говорила Тсахик однажды, — корни разные, но все они тянутся к одному — к жизни. Ты только пришла издалека, но Эйва дала тебе силу. Наяла слушала, прислушиваясь к тихому шороху листвы, как будто этот шёпот был ответом на все её вопросы. Нетейам, старший сын Джейка и Нейтири, появлялся в лагере чаще всего рядом с отцом, помогая ему с делами сообщества. Он был спокойным, уравновешенным — не спектакулярным, но внимательным. Их взгляды пересекались нечасто, но каждый раз в его глазах читалось уважение: не только к её силе, но к тому, как она пыталась восстановиться и вписаться в мир, который был ей чужим.   Он не подходил, не начинал разговоров, но его присутствие было спокойным и осознанным, как тихий ветер по джунглям. Наяла это чувствовала и… принимала