Страшная сила

Поле битвы было тихо‑жутким: вокруг — обломки кукол Сасори, обугленные осколки дерева и кровь тех, кто не успел подняться. Сквозь туман и пепел шагали двое — Сасори, с холодной улыбкой художника, и Хидан, со свинцовой усмешкой фанатика. Они окинули взглядом двух оставшихся и зашли в леденящую насмешку. — Вот она, маленькая армия Конохи, — произнёс Сасори, голос был ровен, как шепот автомата. — Лишь две души. Как мило. Хидан хихикнул, встряхнув поднятой чашей ритуальной крови: — И какие у нас красивые трофеи. Вы ведь думали, что придут подкрепления? Никто не придёт. Вы одни. Хината стояла в стойке Бьякугана, глаза белели молочно‑голубым светом. Её дыхание было ровным, но тело дрожало от боли — несколько ударов от кукол угодили в рёбра, и она словно вцепилась в землю. Ино опиралась на руку, бинты на плечe сочились, но взгляд её был остёр и сосредоточен. Она поняла, они слишком сильны для них, тогда девушка решилась использовать свой стенд. — The Grateful Dead! Поле боя погрузилось в мертвую тишину. Лес вокруг девушек-шиноби превратился в кладбище: деревья высохли, а трава рассыпалась в серый прах. Туман The Grateful Dead окутал врагов, высасывая из них саму жизнь. Хидан, еще недавно выкрикивавший безумные угрозы, теперь выглядел как дряхлый старик. Его некогда мощные плечи ссутулились, кожа обвисла складками, а верная коса выпала из сухих, дрожащих рук. Он пытался что-то прохрипеть, но вместо слов из его рта вырывался лишь сиплый кашель. Хината медленно подошла к нему. Её Бьякуган видел, что чакра Хидана едва теплится в истощенном теле. Даже бессмертие Джашина не могло вернуть молодость тканям, которые Стенд состарил на сто лет за считанные минуты. — Ты больше не причинишь вреда моим друзьям, — тихо, но твердо сказала Хината. Она сложила ладони в печать, и вокруг её рук завихрилась густая синяя чакра, принимая форму голов львов. Джухо Сошикен — Львы-близнецы. Хината сделала резкий выпад, и её удары обрушились на тенкецу Хидана. Старое, хрупкое тело не выдержало напора: кости затрещали, а внутренние органы, уже едва функционирующие, окончательно отказали. Последним точным ударом в область сердца Хината прервала связь Хидана с этим миром. Даже если его дух был бессмертен, его физическая оболочка была полностью уничтожена. Хидан рухнул в сухую траву, навсегда замолкнув. Тем временем Ино стояла перед Сасори. Кукольник из Песка пытался сопротивляться, но его «ядро» — единственная живая часть его тела — стремительно деградировало. Марионетка Хируко развалилась на куски, обнажив истинный облик Сасори. Его искусственное лицо не изменилось, но рука, тянущаяся к свиткам, двигалась медленно и прерывисто. — Твое искусство... — Ино посмотрела на него сверху вниз, за её спиной возвышался массивный, многоглазый Стенд. — Оно застыло в вечности, но твое сердце все еще подвластно времени. Ино вспомнила слова Прошутто: «Когда в твоей голове рождается мысль об убийстве — дело уже должно быть сделано». Она не стала ждать, пока Сасори соберет остатки сил для последней атаки. Ино извлекла кунай, но не для того, чтобы нанести обычный удар. Она напитал его льдом, который начал формироваться вокруг неё из-за влияния Стенда. Сасори посмотрел на неё своими кукольными глазами, в которых на мгновение промелькнуло осознание поражения. — Время... так вот как оно ощущается... — прошептал он дребезжащим голосом. Ино одним резким и точным движением вонзила кунай прямо в сердце Сасори — в его живое ядро. Старые, иссушенные ткани ядра мгновенно замерзли и рассыпались под давлением стали и чакры. Жизненная энергия кукольника погасла, и он безжизненно осел на землю, превратившись в обычную груду дерева и металла. Ино отозвала The Grateful Dead. Туман начал рассеиваться, но холод в её сердце остался. Она посмотрела на свои руки, которые только что отняли жизнь у двух сильнейших нукенинов. — Все кончено, Хината, — Ино поправила волосы, её голос звучал холодно и уверенно. — Мы идем дальше. Акацуки узнают, что время — теперь наш союзник. Хината кивнула, глядя на подругу с легким опасением, но и с глубоким уважением. Они выполнили миссию, которую многие считали невыполнимой, и сделали это с беспощадной эффективностью, которой их научила новая, пугающая сила Ино. Воздух внезапно стал влажным и тяжелым. Из-за деревьев, которые еще не успели рассыпаться в прах после предыдущей схватки, хлынул колоссальный поток воды. — Стихия Воды: Взрывная Волна! — прогрохотал голос, и на гребне гигантского вала появился Кисаме Хошигаке. Его огромный меч, Самехада, жадно затрепетал, почуяв огромное количество чакры. — Ну надо же, две девчонки разделались с Сасори и Хиданом? Итачи-сан будет впечатлен, если я принесу ваши головы. Кисаме спрыгнул с волны, вонзая Самехаду в землю. Он выглядел уверенным — «Хвостатый зверь без хвоста» обладал поистине неисчерпаемыми запасами чакры. Но он совершил роковую ошибку: он начал бой слишком активно. — Хината, назад! — скомандовала Ино. Её голос был неестественно спокойным. Она помнила урок Прошутто: «Холод снаружи, лед внутри». Ино мгновенно активировала The Grateful Dead. Массивное существо с сотнями глаз возникло за её спиной, и невидимый глазу туман начал заполнять водное пространство, созданное Кисаме. — Что это за техника? — Кисаме усмехнулся, бросаясь в атаку. — Моя Самехада сожрет любую чакру! Он замахнулся мечом, но на полпути его рука внезапно дрогнула. Кисаме нахмурился. Он почувствовал странную тяжесть в легких. Его движения, обычно молниеносные и мощные, стали вязкими. — Твоя чакра... она кипит в тебе, Кисаме, — холодно произнесла Ино, наблюдая, как «глаза» её Стенда вспыхивают желтым светом. — Ты используешь так много сил, чтобы удерживать эту воду... Ты сам разогреваешь свою кровь. И это твоя погибель. Кисаме остановился, тяжело дыша. Он посмотрел на свои руки — кожа, напоминающая шкуру акулы, начала сереть и покрываться глубокими бороздами. Его когтистые пальцы скрючились от внезапного артрита. Самехада в его руках жалобно пискнула: меч-паразит почувствовал, что его хозяин больше не может давать ему ту жизненную энергию, что прежде. — Старость?.. — Кисаме расширил глаза. — Невозможно! Я — один из Семи Мечников! Я... Он попытался сложить печати для новой техники, но его разум затуманился. Он забыл последовательность знаков. Деменция, наведенная Стендом, поражала его мозг так же быстро, как старость — тело. — Хината, сейчас! — выкрикнула Ино. Хината, которая по приказу Ино поддерживала температуру тела на минимуме, концентрируя чакру лишь в ладонях, молнией бросилась вперед. — Восемь Триграмм: Шестьдесят Четыре Удара Ладонью! Обычно Кисаме легко бы отразил эту атаку, но сейчас он был лишь тенью самого себя. Хината наносила удары с хирургической точностью. Каждый удар по тенкецу состарившегося тела Кисаме отзывался хрустом ломающихся костей. — Два удара! Четыре удара! Восемь! Шестнадцать! — голос Хинаты звенел в морозном воздухе. Последний, шестьдесят четвертый удар выбил из Кисаме остатки духа. Он рухнул на колени, его некогда могучая фигура превратилась в иссохший скелет, обтянутый кожей. Самехада, почувствовав смерть хозяина, отвалилась в сторону, пытаясь уползти прочь. Ино подошла к умирающему мечнику. Тот поднял на неё мутный, выцветший взгляд. В нем больше не было ярости — только непонимание и тихий ужас перед силой, которую он не мог постичь. — Ты был сильным воином, Кисаме Хошигаке, — Ино посмотрела на него без тени злорадства. — Но твоя сила была твоим внутренним жаром. А против моего Стенда... жар — это смерть. Ино не стала тратить лишних слов. Она просто позволила туману The Grateful Dead окончательно поглотить Кисаме. Через мгновение на месте «Хвостатого зверя» осталась лишь кучка пыли, которую тут же смыло остатками его собственной воды. Миссия была выполнена. Три члена Акацуки были стерты с лица земли. Ино посмотрела на Хинату, и та увидела в глазах подруги нечто новое — пугающую, абсолютную решимость лидера. — Идем, Хината, — сказала Ино, разворачиваясь. — У нас еще остались цели. И на этот раз... никто не уйдет. Как только последняя пыль, оставшаяся от Кисаме, осела на мокрую землю, тишина леса стала давящей. Ино почувствовала, как тяжелая аура The Grateful Dead начала вибрировать. Стенд всё еще жаждал целей, его сотни глаз лихорадочно вращались в поисках живого тепла. — Хината! — Ино резко обернулась. Хината стояла, тяжело опираясь на ствол высохшего дерева. Её Бьякуган деактивировался, вены вокруг глаз медленно разглаживались, а дыхание было прерывистым и хриплым. Она была смертельно бледной. Чтобы не состариться под действием Стенда Ино, Хината всё это время искусственно удерживала температуру своего тела на грани гипотермии, одновременно ведя изматывающий бой. Её резервы чакры были практически на нуле. — Ино-тян... я... — Хината пошатнулась, её колени подогнулись. Ино мгновенно отозвала The Grateful Dead. Массивное существо растворилось в воздухе, и удушающий туман старости исчез. Девушка подскочила к подруге, подхватывая её под руки. — Тише, Хината. Всё кончено. Ты молодец, — голос Ино смягчился, в нем проступила прежняя забота, скрытая под маской ледяной решимости. — Ты слишком долго держала холод. Твой организм на пределе. Она приложила ладонь ко лбу Хинаты — кожа была ледяной, почти как у трупа. Ино выругалась про себя. Прошутто предупреждал её: этот Стенд — обоюдоострый меч. Если союзник не может поддерживать холод, он станет первой жертвой. — Мы возвращаемся, — твердо сказала Ино. — Мы выкосили половину их ударного состава за один день. Этого достаточно. Пейн и остальные теперь будут знать, что на них открыта охота. Хината слабо кивнула, прислонившись головой к плечу Ино. — Но... остальные... Итачи... они могут пойти по следу... — Пусть попробуют, — в глазах Ино на мгновение снова вспыхнул опасный огонек, доставшийся ей от предыдущего владельца Стенда. — Если они приблизятся, я превращу этот лес в долину костей еще до того, как они сложат первую печать. Но сейчас твоя жизнь важнее. Ино помогла Хинате подняться, аккуратно закинув её руку себе на плечо. Она создала небольшую ледяную корку на своей коже, используя остатки энергии Стенда, чтобы поддерживать нужную температуру и не давать себе расслабиться — бдительность прежде всего. Они медленно двинулись в сторону Конохи, оставляя за собой выжженную, состаренную землю и пустые доспехи тех, кто считал себя богами этого мира. Ино знала: Акацуки не простят этого поражения. Но она также знала, что теперь она — не та девчонка, что собирала букеты. В её руках было само Время, и в следующий раз она не остановится, пока последний «облачный» плащ не превратится в истлевшую ветошь. — Отдыхай, Хината, — прошептала Ино, чувствуя, как лесной воздух снова становится обычным, теплым. — Мы еще вернемся за их головами. Это только начало. И пока они уходили, в тени деревьев на мгновение показался призрачный силуэт мужчины в дорогом костюме, который одобрительно кивнул и исчез в морозном мареве. Решимость была проявлена. Урок был усвоен.