Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Когда дело касалось людей, Пьеро всегда завидовал лишь одному: их способности видеть сны. Раньше он считал благословением то что во сне его встречала лишь темнота, и его не мучили ужасы прошлого или муки повседневной жизни. А теперь? Теперь он задается вопросом, каково это — видеть тебя во сне, чувствовать тебя в своих объятиях хотя бы во сне. Чтобы его разум смог хотя бы отчасти представить, как чудесно будет наконец почувствовать твое тело рядом с собой, в поисках утешения, удовольствия или возможно, и того и другого. По мере того как Пьеро медленно приходит в себя, первое о чём он думает, — это то что он долго спал. Он чувствует это по боли в конечностях и теперь уже терпимому стуку в голове. Столько времени проведённого без сознания, потраченного впустую. Если бы только он мог увидеть тебя там. Он поворачивается к Доктору, который яростно что-то записывает в свой блокнот, делая это так как обычно делает только тогда, когда его переполняет любопытство, обычно после какого-нибудь особенно жуткого эксперимента. Небольшая ниша палатки, отгороженная от остальной части помещения плотной занавеской, достаточно светлая чтобы показать, что перчатки Доктора, по крайней мере, не окровавлены.  Пьеро садится, суставы скрипят когда он выпрямляется, а Доктор даже не замечает. Он снова думает о вас, о том как вы помогли ему вернуться в цирк. Он даже смутно помнит несколько совершенно неожиданных замечаний, которые вы отпускали в адрес невежливых посетителей — о, одно только воспоминание согревает его сердце. Он сунул руку в карман, где обычно хранил своё устройство связи, но обнаружил что он пуст. Вместо этого он увидел его на металлическом подносе у тонкой кровати, на которой отдыхал. Странно, но нисколько не тревожно — возможно оно просто выскользнуло. По крайней мере, оно все еще здесь. На неповреждённом циферблате написано 6 вечера: час до его выступления и целые сутки после того, как он потерял сознание.  После нескольких неудачных нажатий, он наконец открывает свою переписку с вами, уже предвкушая возможность связаться с вами так скоро после пробуждения. Но то что он обнаруживает — это сообщения, которые он не помнит чтобы отправлял. Нет, сообщения которые он не мог отправить, потому что он не мог этого сделать. Я: Я не сплю. Всё в порядке. Я: Какой у вас адрес? Я: Я бы хотел навестить вас завтра. Сказать что у него перехватило дыхание, было бы преуменьшением. Нет, орган резко опустился, страх был настолько сильным, что он тут же вскочил на ноги, внезапно запыхавшись. Это наконец привлекло внимание Доктора и его маска ворона приподнялась. «Сядьте. Вы только что пришли в себя». После этого он делает необходимый шаг чтобы преодолеть расстояние до Доктора, протягивая ему устройство. «Когда Арлекин взял это? Когда он ушел? Когда…» Доктор лишь любопытно поворачивает голову в сторону, подняв ручку над листом. «Хм, это был не Арлекин». Недоверие на лице Пьеро должно быть очевидно, потому что Доктор продолжает, говоря так же небрежно, как если бы он обсуждал погоду: «Это был я. Я просто хотел одолжить вашего друга на несколько часов. Я получил такие интересные данные». Пьеро возможно, тот цирковой артист, который чаще всего получает травмы, но это не потому что он не способен на насилие. На самом деле, хотя в аду нет ярости сильнее чем ярость отвергнутой женщины, вы не найдете и ярости, подобной гневу человека, охваченного страхом в его глубинах. Именно это заставляет Пьеро броситься вперед, сбивая более крупного мужчину с места прямо на полку с флаконами, стекло громко разлетается вдребезги, и они оба падают на пол шатра. Он замахивается на Доктора, каждый раз едва не задевая его лицо, но это не останавливает Пьеро от попыток. Что он с тобой сделал? Он тебя разрезал? Он проник в твои внутренности не из любви и страсти, а с помощью металла и стекла? Ты вообще еще жива? Он видел в каком состоянии находятся трупы, от которых часто избавляется Доктор: изуродованные существа которые больше похожи не на людей, а на измельченную плоть только что растерзанного животного. Это то, что он сделал с тобой? Пьеро повел тебя, как агнца на заклание. Он не может этого вынести. Хотя Доктору удаётся отразить большую часть ударов, бесполезно пытаясь оттолкнуть его, несколько из них попадают ему в челюсть, заглушая слова которые Пьеро не может расслышать из-за шума крови в ушах. Драка наконец заканчивается когда кто-то оттаскивает Пьеро, выкрикивая что-то, чего тот не может разобрать. Сквозь пелену пробивается лишь один звук. Смех Арлекина. «Ну-ну, как восхитительно! Браво!» — насмешливо воскликнул он, подходя и поднимая стопку бумаг, которую Доктор уронил во время борьбы. «Я и не знал, что наш дорогой, жалкий Пьеро может вести себя так дико». «Замолчи!» — резко говорит Шут, крепче сжимая Пьеро, когда тот пытается вырваться. — «Мы впускаем гостей меньше чем через час, что черт возьми, происходит?» Пьеро не обращает внимания на его слова, его взгляд прикован к поднимающейся фигуре Доктора. Он вытирает кровь из-под маски. Ему всё равно. «Что вы с ней сделали?» — шипит он, голос его становится тише в присутствии большинства артистов цирка.  Доктор напряжённо оттряхивает пальто. «Я привёл их сюда,и задал несколько вопросов. Затем вернул их по месту жительства. Вряд ли это стоило того чтобы вести себя так неразумно». В этот момент когда он убедился, что ты в безопасности, может быть не совсем невредим, но в безопасности, силы покидают его. Его руки опускаются вдоль тела, что наконец побуждает Шута отпустить его. «И какие ответы вы получили?» — объявляет Арлекин бросая бумаги к ногам Пьеро, который тут же бросается их собирать. «Как будто нам нужны ещё какие-то доказательства того, насколько мерзки люди. Не понимаю, почему вы решили вступать в диалог с таким испорченным человеком, Пьеро». Насмешка очевидна, хотя предпоследняя фраза кажется более искренней чем обычно, но Пьеро это не волнует. Он хватает листы, когти почти разрывают их когда он торопливо просматривает записи, полностью игнорируя слова Шута позади себя. Первоначальная реакция после пробуждения: паника-быстро проходит. Повышенная активность симпатической нервной системы после ознакомления с характером тестов. Введение вещества RYP-7 для обеспечения сотрудничества. Он бегло просматривает текст — строка за строкой о жизненно важных показателях и гипотезах. Однако в одном разделе он задыхается.  Субъект рассказал об истории сексуальной эксплуатации в детстве/подростковом возрасте с использованием цифровых средств. Чем больше Пьеро читает, тем хуже ему становится. Он знает что не должен, но ничего не может с собой поделать, впитывая каждое слово которое в равной мере разжигает в нём гнев и отчаяние. Что с тобой сделали? Он уже собирался перейти к следующему разделу, когда чья-то рука внезапно выхватила у него бумаги, голос был строгим.  «Скоро ты будешь выступать, Пьеро» — говорит Шут, возвращая Доктору записи (Пьеро точно их уничтожит позже) и помогая ему подняться. «Не привязывайся, Пьеро» — добавляет он, голос его становится чуть мягче, как будто только для него. «Люди есть люди. Помни об этом. Удовлетворяй свои потребности, но не привязывайся к чему-либо». Пьеро уже собирается заговорить, чтобы защитить честь своей любимой, но Шут продолжает,на этот раз обращаясь к Доктору: «Удовлетвори своё любопытство, но найди себе другую тему». При этих словах Доктор ворчит под маской, собирая осколки стекла, разбросанные по полу и замолкает только тогда, когда Шут бросает на него многозначительный взгляд, а затем еще один — на Арлекина, если тот осмеливается хотя бы открыть рот. Пьеро покидает палатку. Он точит ножи готовясь к своему выступлению, гнев обвивает его горло, словно плющ. Эти люди, эти отвратительные люди, посмелли причинить тебе такую ​​глубокую боль. Посмелили оставить свой след в твоей душе. Он хочет убить их, хочет содрать с них тонкую кожу и принести их к твоим ногам в жертву, как знак того что эти монстры давно исчезли и никогда больше не смогут смотреть на тебя, или на ребёнка. Мысль о том что кто-то видел тебя обнажённой перед ним, приходила ему в голову и как бы он ни ненавидел это, но он никогда не мог представить, что всё будет так. Он хочет убить каждого из них. Но он не может. «Аноним». Это простое слово разъедает его так, как он и представить себе не мог. Ножи Пьеро острые, руки наготове, но его прицел не попадает в цель. Вот что его убивает. Когда он повторяет один и тот же отработанный танец, его разочарование зашкаливает. Он вкладывает слишком много силы в бросок, лезвие чисто проходит сквозь голову связанного Шута, сквозь дерево и прямо в скамью рядом с головой посетителя, с рассеченной щекой. О, как они ругались, как проклинали и кричали. Пьеро было всё равно. Всё, чего он хотел, — это завершить свои представления и наконец-то отправиться в вашу квартиру, наплевав на случайных гостей. Именно Джестеру приходится разбираться с жалобой посетителя, извиняясь и настаивая на том что подобное больше не повторится. Однако его мысли заняты Пьеро. Молчаливый клоун всегда был чувствительнее остальных, хотя эта предполагаемая дружба, о которой так рьяно говорил Арлекин, была не в его характере. Джестер читал записи Доктора (в конце концов, ему нужно было понять из-за чего весь этот переполох), и честно говоря, он удивлен, что ярость Пьеро закончилась лишь порезом на щеке. Хотя Джестеру нет до вас дела — вы человек, даже если вид того как вы тащите Пьеро в цирк и выкрикиваете ругательства в адрес гостя, был немного впечатляющим, — нетрудно понять почему записи так расстроили Пьеро. Вы для него не важны, но Пьеро — один из его семьи, и он не позволит ему страдать даже если это будет результатом глупой затеи. Шут наблюдает за последним представлением Пьеро в этот вечер, незаметно проникая внутрь, чтобы убедиться, что клоун не уйдет прежде чем у него появится возможность поговорить с ним. Как только все гости разойдутся он подходит к Пьеро, держа руки за спиной. «Вы причинили вред посетителю», — замечает он, наблюдая как молчаливый клоун напрягается. «Так больше не должно повториться». В ответ Пьеро что-то неразборчиво бормочет. «Что это было?» — спрашивает Шут.  «Я сказал, — повторяет Пьеро тихим, но на удивление хриплым голосом, — что делать, когда нет цели? Когда нож который ты хочешь — который тебе нужно бросить, — некуда приземлиться?» Джестер на мгновение замолкает, обдумывая это. «Когда ты выступаешь, для кого ты это делаешь?» Молчаливый клоун поднимает взгляд, почти маленький в том месте где он сидит на корточках, несмотря на то что он второй по росту из всех. «Зрители». «Именно так», — соглашается Джестер. «Когда нож бросают не в тебя, а в них, то в центре внимания оказываются они, не так ли?» Когда Пьеро кивает, он продолжает: «Если цели нет, ты бросаешь нож на землю и переключаешь внимание. Ты продолжаешь представление, потому что на самом деле ты хочешь не заколоть цель, а угодить зрителям, развлечь их. Они — в центре всего этого». Он делает паузу. «Когда ты не можешь бросить клинок, ты заботишься о публике». Пьеро выпрямляется, кивает, щеки раскраснелись. Он благодарно склоняет голову и выскальзывает из шатра, а Шут выдохнув, направляется к своему шатру чтобы выступить. Ему должны за это платить.. Пока фиолетовый клоун готовится к своему выступлению, Пьеро находится на улице, направляясь к вашей квартире, предварительно отправив вам сообщение с вопросом, всё ли у вас в порядке. Вы всё ещё не ответили, когда он забирается на дерево на вашем балконе, и увиденное только ещё больше его пугает. Свет в вашей комнате горит, но она в полном беспорядке: простыни сброшены с кровати, на полу лежит разбитая тарелка, а вас нигде нет. Он даже не пытается придумать оправдание своим дальнейшим действиям, прежде чем войти в квартиру, лихорадочно разыскивая вас. Услышав лёгкое движение из ванной, он распахивает дверь. И останавливается. Ты там.У него даже нет времени смутиться при виде твоих обнаженных бедер, потому что он видит лезвие в твоих руках, чувствует запах железа в воздухе.  Когда ваши взгляды встречаются, не пытайтесь ничего объяснять. Не пытайтесь рационализировать увиденное или успокоить явно охваченного паникой Пьеро. Не пытайтесь развеять его опасения. Вместо этого вы просто разрыдались.