Обещание

      — Ну как? Ещё гожусь на что-то? — Торин довольно фыркнул Бильбо в ухо и поцеловал его в мокрый от пота висок.       Они оба были до неприличия голыми, и пока это было… смущающе и непривычно.       — Более чем, — пробормотал Бильбо и потянул своего гнома за косицу, которая упала ему на лицо.       Прошло почти четыре месяца с Битвы Пяти воинств. Мальчики и король наконец-то смогли полноценно влиться в жизнь отстраивающегося государства. Раны всё ещё тревожили их и требовали тщательного осмотра каждый вечер, но опасность была позади.       Услышав новость о том, что они с Торином приняли ухаживания друг друга, не терпящий возражений Оин прочитал им обоим грозную лекцию о том, чтобы они даже не думали о супружеском ложе, пока раны окончательно не заживут.       Бильбо до этого дня не думал, что его щёки способны гореть всеми оттенками пунцового, да ещё и так долго. Он не был ханжой, и он любил Торина, но выносить такую деликатную тему на суд лекаря было неловко для любого хоббита. А судя по опущенным глазам Торина, в которых читалась явная растерянность и смущение, для любого гнома тоже.       Когда Оин всё же дал согласие с условием быть аккуратными и многозначительно окинул их обоих взглядом, Бильбо, не выдержав, опустил лицо в ладони. Слушать этот разговор ещё раз у него не было никаких сил.       — Куда ты дел мои штаны и рубашку? — пробормотал Бильбо и рассеянно оглядел комнату, чувствуя себя при этом до ужасного раздетым.       Чувствительную кожу щекотали растрепавшиеся волосы Торина. Тот, не замечая неудобств хоббита, продолжал нависать над ним и неторопливо покрывать мягкими поцелуями его горящее лицо. Жар постепенно уходил и теперь телу было зябко. Бильбо натянул одеяло повыше.       — Ты стыдишься меня?.. — спросил Торин, и в его голосе слышалась плохо скрытая нотка обиды.       Бильбо удивлённо посмотрел на него и рассмеялся, когда его взгляд наткнулся на гнома с недовольно нахмуренными бровями.       — Спешу напомнить тебе, что я всё ещё благопристойный хоббит! Ну… был им, до встречи с тобой, во всяком случае! — Он обхватил ладонями скулы Торина и легко поцеловал его кончик носа. — Кхм… я не про то, что произошло, — поспешил добавить Бильбо, заметив, как на лице Торина проступило смущение, — а про путешествия, драконов и прочую ерунду! Ни один порядочный хоббит на подобное не согласится.       Плечи Торина дрогнули, и он тихо рассмеялся.       Бильбо уже потянулся поцеловать своего гнома, но совсем некстати вспомнил, что они в покоях короля, куда свободна могла заходить вся компания, и чуть не застонал от неловкости.       — И я не буду щеголять в чём мать родила по комнате, куда могут войти в любой момент другие гномы!       — Тебя это не сильно беспокоило пару минут назад, — заметил Торин, а потом глубоко вздохнул и расслабленно откинулся на раскиданные в беспорядке подушки. — Не думаю, что кто-то войдёт, они знают, что мы вдвоём.       — Если ты хотел меня успокоить, то это звучит ещё более неловко, — буркнул Бильбо.       Он наконец-то разглядел уголок тёмно-синей рубашки Торина и потянулся к ней, вытаскивая смятую ткань из-под руки гнома.       — До чего я дожил: мой взломщик ворует мою же одежду? — весело произнёс Торин и приподнял брови, оглядывая его.       — Смейся-смейся, сейчас Оин твои раны осмотрит — сразу не до шуточек станет, — ворчливо ответил бильбо, запахивая на груди безразмерную рубашку Торина.       — Не полежишь со мной? — заметив его желание подняться, Торин поспешно привстал на локтях. В его глазах читалось беспокойство.       Как же он был красив в этот момент: с чёрными растрепавшимися волосами, горящим румянцем на лице, который плавно перетекал на шею и широкую мускулистую грудь, покрытую тёмными волосками.       — С твоего позволения, я сначала закрою дверь, — вздохнул Бильбо, быстро отводя взгляд от этого во всех смыслах привлекательного зрелища.       Он потёр ладонями всё ещё разгорячённое лицо, стараясь отвлечься, и выбрался из кровати. Всё произошло как-то слишком внезапно, и Бильбо соврёт, если скажет, что не он был инициатором.       Стоило ему прикоснуться к каменной ручке, как дверь со свистом распахнулась, и перед ним возникли Фили с Кили:       — Дядя Бил!.. — радостно начал Кили да так и застыл с открытым ртом, смотря на то, во что он был одет.       Из-за спины Бильбо долетело что-то не очень приветливое на кхуздуле, и в следующее мгновение обоих мальчиков как ветром сдуло.       «Ну, — отрешённо думал про себя Бильбо, методично поворачивая ключ и возвращаясь в тёплые объятья своего гнома, — в следующий раз они будут более аккуратны с замками и не будут пенять на счастливый случай».

***

      Неделя передышки в лесном царстве пролетела незаметно. Бильбо, странствуй он один, остановился бы у эльфов только переночевать, но Фродо нужно было отдохнуть и набраться сил перед последним переходом к Одинокой горе, поэтому их путь ненадолго откладывался.       Впервые за время его путешествия слова для письма Торину не шли на ум. Каждый вечер Бильбо исправно садился за стол, брал в руки перо, бумагу и… понимал, что не мог выдавить ни слова. Стоило ему написать имя своего дорогого гнома, как руки начинали дрожать. Они так скоро увидятся. Поменялся ли Торин за этот год?.. Его борода, должно быть, сильно отросла, и теперь её украшали несколько аккуратных косичек, скреплённых бусиной. Серебра в его чёрных волосах, наверное, тоже прибавилось. Стал ли он за это время грозным, внушающим страх правителем, каким были его дед и отец или, наученный горьким опытом, выстраивал равные отношения со всеми народами? Что стало с их отрядом и с Эребором?.. Вопросы роились в голове один громче другого. Трепет и предвкушение от встречи захлёстывали его с головой, грозясь раздавить грудную клетку от переполняющих чувств.       В конце концов Бильбо сдался и ограничился короткой запиской из пары предложений. Как бы тяжело ему ни было, он не мог пропустить письмо.       Отряд эльфов вызвался проводить их до границ, и их небольшая компания во главе с Гэндальфом выступила из лесного королевства по направлению к Дейлу.       Путь до озера оказался одним из самых приятных с момента их выхода из Шира. За последние годы эльфы и люди отстроили широкую мощёную дорогу из камня для возниц с товарами и едой. Внизу склона по-прежнему шумела быстрая река. Её не использовали для транспортировки, как можно было предположить. Течение было слишком сильным, чтобы отправлять по ней что-то кроме тех бочек, в которых они в первый раз покинули лесное королевство.       Богатство восстанавливающегося Эребора чувствовалось и здесь. На дороге им часто попадались гномы, управляющие нагруженными до отказа телегами; вдоль пути были расставлены сторожевые отряды, охранявшие торговцев и путников от нападок орков.       Озеро тоже едва ли можно было узнать. Гендальф рядом с Бильбо тихо присвистнул, стоило им выехать к берегу. Вместо старой лодки, на которой Бард тайком доставил их в Озёрный город, они увидели несколько кораблей, перевозивших всех прибывших со стороны лихолесья в Дейл.       Спустя два года со смерти дракона Озёрный город расцвёл. Каменный город заново отстраивали и укрепляли. На центральной улице теперь находился шумный рынок, где толклось какое-то небывалое число людей, гномов и эльфов. Пахло свежеприготовленной едой, между рядов бегали и играли ребятишки, на лавках можно было встретить любые товары, начиная от заморских клинков тонкой работы и заканчивая красиво расшитыми кухонными полотенцами. Бильбо смотрел на это изобилие и уже предвкушал, как в свободный денёк сбегал бы сюда и уходил с рынка до неприличного загруженный покупками.       Из Дейла в Одинокую гору вело множество дорог. Они проектировали их ещё год назад, когда Бильбо был в Эреборе. Часть из них предназначалась только для тяжёлых грузов, другая — для съестных припасов, ещё одна была для почётных гостей, которые теперь часто бывали в королевстве. Бильбо с компанией воспользовались последней: как ни крути, она была самой короткой и удобной.       Ещё издалека он увидел какое-то скопление у главных ворот Эребора. Чем ближе они приближались, тем отчётливее он видел выстроившихся у входа гномов. Но вот вперёд них вышел кто-то до ужаса напоминающий Торина. Сердце пропустило удар, и Бильбо, не выдержав, пустил пони рысью.       Не успел он спрыгнуть с седла, как Торин подошёл и сам спустил его с лошади. В любой другой день Бильбо бы возмутился таким обращением, но сейчас он был благодарен за этот жест. Его ужасно потряхивало от волнения, и он не был уверен, что не споткнулся бы при попытке приземлиться на свои собственные ноги.       Бильбо поднял взгляд и, подавившись вздохом, утонул в нежной синеве любимых глаз. Торин тоже, казалось, был взволнован и встревожен. Король так и не отпустил его из полуполуобъятий, и Бильбо чувствовал тепло ладоней на своём поясе. Взгляд Торина метнулся к косе, заплетённой у правого виска Бильбо, и что-то треснуло под панцирем напряжённости, его плечи расслабились, а губы тронула неуверенная, но счастливая улыбка.       — С возвращением, господин взломщик, — хрипло проговорил Торин, не сводя с него замершего, полного невысказанных чувств взгляда.       — Сколько официальности! — возмутился Бильбо. — Я тоже рад тебя видеть, Король под Горой!       Большего сказать он просто не успел, потому что его сгребли в медвежьи объятья, и, святая Йаванна, как же это было хорошо и правильно! Из глаз невольно брызнули непрошенные слёзы, он попытался их стереть, но, когда Торин отстранился, Бильбо заметил, что глаза его гнома тоже блестели влагой, и счастливо рассмеялся, притягивая его к себе обратно.       — Привет, ты малыш Фродо, да? — спустя бесконечно долгое мгновение раздался у них за спиной голос Фили.       Бильбо неловко отстранился от своего ненаглядного гнома. Он совсем забыл, что этот момент принадлежит не только им двоим. У них было ещё одно важное дело. Он повернулся в надёжных руках Торина и с улыбкой оглядел их компанию:       — Рад познакомить вас с моим чудесным племянником, Фродо Бэггинсом. Фродо, это мои дорогие гномы, о которых я тебе столько рассказывал!       Торин бережно спустил взволнованного мальчика с пони. А Бильбо положил обе ладони на плечи Фродо и тихонько сжал в безмолвной попытке поддержать.       — К вашим услугам, — тихо и очень серьёзно сказал Фродо, склонив голову в вежливом поклоне.       Гномы тут же заулыбались и довольно загудели.       — И мы к твоим! — весело сказал Кили и опустился на колено, чтобы быть на одном уровне с хоббитёнком. — Меня зовут Кили, выходит — я твой кузен!       — Не путай его, — вмешался Фили и протянул Фродо из-за пазухи явно стащенный с кухни пирожок.       Мальчик с радостью принял угощение и неуверенно улыбнулся Фили, на что тот довольно расцвёл.       — Фродо, познакомься, это Фили с Кили, наследные принцы, а это Торин Дубощит — король Эребора…       Бильбо по порядку назвал ему всех из компании, и каждый гном на своём имени с почтением склонял голову. Он понимал, что мальчик не сумеет всех упомнить с первого раза, но надо было с чего-то начинать.       Наобнимавшись с дорогими его сердцу гномами, они с Фродо последовали за Торином в их покои. Но стоило им войти в Эребор, как Бильбо потрясённо ахнул. Гора больше не походила на промёрзлый сырой склеп, с которого стряхнули первый слой пыли. В ней едва ли можно было узнать серые разрушенные коридоры, что встретили их несколько лет назад.       Их путь шёл через огромные величественные залы, украшенные геометрическими узорами и крупными драгоценными камнями. Многочисленные зеркала освещали сверкающие стены и потолок. Везде толпились богато разодетые гномы. При виде короля и его консорта они торопливо расступались, пропуская их, и склоняли головы. Но Бильбо едва ли обращал на них внимание. От красоты вокруг захватывало дух.       Торин рядом с ним довольно фыркнул, и Бильбо понял, что шёл всё это время с приоткрытым ртом от удивления и шока.       — Вижу: тебе нравится наша работа, ghivashel, — проговорил король, лукаво поглядывая на него.       — Не представляю, как вы успели столько отстроить, но это… это и правда великолепно, — согласился Бильбо, крепче сжимая ладошку Фродо в своей. — Эребор как никогда похож на то королевство, о котором ты рассказывал мне во время нашего похода.       — Я рад это слышать, — кивнул Торин, смотря на него, и в его глазах в этот момент теплилась тихая гордость.       Конечно, не все залы были так прекрасны, но и отдалённые от главных переходов комнаты теперь выглядели опрятно и достойно. Бильбо чувствовал, как по Горе горячим потоком разливается жизнь и несокрушимая сила. Королевство шаг за шагом перестраивалось и крепло.       Их с Торином покои тоже изменились до неузнаваемости. Первое время, когда они восстанавливали Эребор, им было не до красивой мебели и удобств. Было слишком много дел, и иногда они просто валились на кровать от усталости да так и засыпали в верхней одежде (невиданное для хоббита безобразие!). Теперь здесь пахло чистотой, едой и… цветами. Бильбо с удивлением заметил несколько маленьких вазочек, стоящих в разных углах, со свежесобранными букетами из горных цветов.       Поначалу Бильбо даже не понял, что его, собственно, смутило в новом устройстве их комнат. Но вот растерянный взгляд зацепился за ужасно знакомое по виду кресло-качалку с накинутым поверх тёплым пледом, на выстроенные в ряды шкафы для книг, широкий стол, на котором лежала стопка чистой бумаги, перья и мудрёная чернильница. На небольшом столике у камина его ждал новый чайный сервиз расписанный цветами и листьями.       — Когда ты всё это успел… — пробормотал Бильбо тронутый до глубины души.       — У меня был целый год. Это самое малое, что я могу тебе предложить, — тихо сказал Торин.       Торин повёл их дальше в смежную комнатку, которую они до того держали закрытой, так как ни у кого не было сил её обустраивать. Теперь она превратилась в уютную детскую. Фродо, словно почувствовав, что это для него, первый вбежал в комнату и начал жадно всё рассматривать.       — Akhûnith, — Торин присел на один уровень с Фродо и осторожно обнял его плечи. — Это твоя комната, ты здесь полноправный хозяин. Если я что-то забыл, когда проектировал её для тебя, то ты всегда можешь сказать мне, и мы это поправим.       Фродо хлопнул глазами и, нахмурив брови, сосредоточенно кивнул. Торин мягко улыбнулся и встал, давая Фродо возможность рассмотреть комнату.       Вся мебель в покоях была уменьшена до детских размеров: в углу стояла небольшая кроватка с сиреневым балдахином; вдоль стены были расставлены невысокие шкафчики с круглыми ручками и с изображёнными на дверцах животными. А на столе, идеально подходящем под рост хоббитёнка, были разложены многочисленные подарки от гномов отряда. Среди них Бильбо с изумлением различил резные игрушки из дерева от Бофура, огромные блюда со сладкими пирогами от Бомбура, пару детских красочных книжек от Балина, игрушечный топор от Двалина… Глаза разбегались от разнообразия. Фродо тоже заворожённо замер перед столом, не зная, за что схватится в первую очередь и рассмотреть поближе.       — Святая Йаванна, Торин, это просто великолепно… — выдохнул Бильбо поражённо. — Вам не стоило…       — Конечно стоило, amrâlimê, — перебил его Торин и сжал руку Бильбо в своих больших мозолистых ладонях. — Мы очень ждали вас.       Первые месяцы в Горе пролетели незаметно. Слишком много суеты, слишком много радости, слёз и долгожданных встреч, а ещё слишком многое изменилось. Темп жизни в Горе сильно возрос с того момента, когда Бильбо покинул Эребор, и теперь он с трудом вливался в новое устройство королевства. Конечно, за время его отсутствия Торин сумел передать ту часть, которую Бильбо выполнял, другим советникам, поэтому от Бильбо не требовалось немедленных решений, и он мог медленно входить в суть дела. Но это не значит, что у него не шла кругом голова от бесчисленных бумажек, договоров и счетов!       Как бы гномы успешно ни справлялись с внешней политикой, на следующий же день после прибытия Бильбо в Эребор и король Трандуил, и король Бард отправили ему письма о том, что будут рады продолжить с ним сотрудничество по любым вопросам. Бильбо оставалось только хмыкнуть, смотря на эти два одинаковых в своём содержании письма.       Фродо, несмотря на его беспокойство, довольно быстро освоился в Горе. Фили с Кили постоянно маячили рядом с мальчиком, посвящая его в свои шалости и оберегая от любых опасностей. Двалин и Балин тоже не отставали: если первый безмолвно взял на себя ответственность за безопасность Фродо, то Балин потихоньку принялся обучать его разным наукам.       Всё складывалось как нельзя лучше. Но было в этой новой жизни нечто тревожащее и неспокойное, и Бильбо прекрасно знал причину этому. Торин и до дня его отъезда из Эребора время от времени кидал на него настороженные взгляды и заводил странные разговоры, но сейчас это приняло поистине нездоровые масштабы.       В один день, когда они вместе устроились у камина после долгого тяжёлого дня, Бильбо не выдержал. Весь вечер, пока он пытался читать, Торин бессовестно пялился на него, словно он был воскресшим привидением из детских страшилок. Бильбо досадливо захлопнул книгу и дёрнул носом. Торин, сидящий у него в ногах, слегка вздрогнул от его движения и удивлённо приподнял брови.       Бильбо вперил в него хмурый взгляд.       — Торин Дубощит, перестань смотреть на меня так, как будто за время путешествия у меня выпали все волосы на ногах или так, как будто я не должен был вернуться в Эребор. И то, и другое в равной степени оскорбительно!       Торин растерянно моргнул на его слова. Из его груди вырвался глубокий вздох, и он, прикрыв глаза, опустил голову на колени Бильбо. Тот привычно принялся гладить чёрную с серебром копну волос, пропуская жёсткие вьющиеся пряди сквозь пальцы.       — Я боялся, что, увидев свой Шир снова, ты уже не захочешь вернуться обратно, — тихо признался Торин и потёрся колючей щекой о его ноги. — Холодная разрушенная гора, в которой долгие годы жил дракон — не место для хоббита. Я прекрасно это понимаю.       — Не будь так драматичен, — покачал головой Бильбо и погладил напряжённые плечи Торина. — Мой дорогой упрямый гном, у меня всё ещё в планах состариться с тобой в этой самой горе и ворчать друг на друга, пока смерть не разлучит нас. Ну, или как там в сказках пишут?.. Уверен, я ещё намучаюсь с плетением косичек на твоей седой и такой же длинной, как у Балина, бороде.       — Я скучал по тебе, ужасно скучал, Idùzhib, — пробормотал Торин и обхватил его за пояс руками, прижимая ближе к себе.       — Но ты не можешь меня упрекнуть в необоснованности, — сказал Торин после короткого уютного молчания. — Ты хотел вернуться в свой дом. И не спорь со мной! Необходимость забрать Фродо была лишь одной из причин, против которой я не смел ничего возразить.       Бильбо, конечно, мог бы поспорить, о, ещё как мог… Но дело в том, что слова Торина имели гораздо больше смысла, чем он готов был признать.       Как бы они ни старались обустроить свою жизнь в горе, его душа всё ещё тянулась к зелёным холмам Шира и к дому его родителей. Он бы рано или поздно отправился в это путешествие, чтобы навестить родные земли.       — Знаешь, я не говорил об этом, но в Шире… пусто, — сказал Бильбо, окунаясь в воспоминания. — Не знаю, как тебе это объяснить, но это была оглушающая тишина, я оказался не готов к ней. Я долгие годы прожил один и был более чем счастлив, но эта новая жизнь будто забрала мой покой и моё сердце. Я больше не находил умиротворения в садоводстве, в готовке, в походе на рынок за продуктами и в одиноких вечерах. Всё это было так… мертво. Мой дом больше не там, Торин.       Торин поднял голову, и в его глазах впервые с приезда хоббита светилась та нежность и надежда, которые всегда заставляли Бильбо забывать дышать.       — Я не буду врать: я счастлив это слышать.       — Мне больше незачем туда возвращаться, поэтому забудь свои тревоги, пожалуйста. Вы с Фродо — моя семья. Нет ничего, что могло бы изменить это.       Бильбо сполз с кресла в крепкие объятья Торина, и они ещё долго сидели около камина, прижимаясь друг другу и деля драгоценные моменты спокойной тишины на двоих.       Бильбо никогда не признался бы Торину, но всё время его путешествия в Шир он… сомневался. Он очень скучал по своей безмятежной светлой жизни, которую оставил в то солнечное утро, когда подписал контракт. Скучал по миру, в котором самое страшное, что могло случиться в жизни хоббита, — это украденные серебряные ложки или не взошедшая к сроку морковь.       Когда закончилась битва, у него не было времени размышлять, правильно ли он поступил, что остался в Эреборе. В ту пору он, не задумываясь, обменял свой привычный уклад на дорогих ему гномов и холодную гору в придачу. Весь путь слова Торина о том, что король отпускал его, жалили Бильбо изнутри и лишали покоя. Ему было страшно вернуться в Бэг Энд и обнаружить, что его сердце не рвётся обратно.       Но он ошибался.       Бильбо стянул плед с кресла и накрыл им расслабленные плечи Торина. Когда яркий огонь, слепящий прикрытые веки, сменился жарким теплом тлеющих углей, они мирно уснули. Завтра их ждал новый день с его радостями и печалями, но главное — они снова были друг у друга.