всегда рядом|сборник хэдканонов по аот

            Оньянкопон       Оньянкопона не было слишком долго — его половина кровати совсем остыла, запах выдержанного одеколона выветрился, оставляя за собой лишь тонкий аромат свежей ткани постельного белья. Оньянкопон вторую неделю пребывал на острове в командировке, и его отсутствие стало настоящим испытанием для тебя. Ты по-настоящему изголодалась по горячим касаниям мозолистых пальцев до тонкой кожи между бёдер, по его испепеляющему взгляду и белоснежной, с хитрецой улыбке.       Ты знала, что с минуты на минуту он должен был оказаться на пороге вашей квартиры, но жажда клокотала глубоко в груди, разжигая настоящий огонь. Поэтому твоя фотография в элегантном нижнем белье в отражении длинного зеркала полетела в ваш диалог. На изображении ты — раскрепощённая, с кокетливо отставленным в сторону бедром и невинно закатанными глазками. Оньянкопон ответил почти в ту же секунду коротким «пять минут», и ты расположилась на кровати в ожидании возвращения молодого человека. Пляшущие огоньки зажжённых тобой свечей отражались на стенах игривыми тенями, а красная светодиодная лента добавляла картине перчинки. Плавная, с хриплыми нотками музыка разливалась по комнате, погружая её в истомную атмосферу. Твое тело изнывало в предвкушении — оставшиеся минуты казались особенно томительными и долгими после многих дней разлуки.       Замочная скважина входной двери зашелестела, и кто-то резво перескочил через порог квартиры. Ты слышала, как Оньянкопон в спешке стягивает пальто и развязывает шнурки на обуви после того, как тяжёлая сумка с грохотом опустилась на танкетку в коридоре. На подходе к комнате он замедлил шаг, и плавно показался в дверном проёме. Вечная гордая поза — руки сложены за спиной, тёмные брови едва сдвинуты, пухлые губы разлепляются с каждым вздохом.       — Соскучилась, крошка? — его низкий тембр разрезал пространство, и ты вздрогнула, прижимая колени друг к другу.       — Оньянкопооон. — промурчала, переворачиваясь на живот. Ты присогнула ноги, подтягивая одну голень к бедру, и уставилась на него испепеляющим взглядом.       Мужчина медленно направлялся к тебе, распрямив плечи. На его лице застыло привычное выражение полной власти. Он всегда был настойчив и прямолинеен в своих желаниях, поэтому сейчас не собирался отступать перед поставленной, желанной целью. Оньянкопон остановился у кровати, оперевшись коленями в мягкий матрац.       — Рюши замечательны. — он встал над тобой и принялся расстёгивать запонки на рубашке. — Поможешь, красавица?       Ты игриво прикусила губу и рывком поднялась на колени, оказавшись прямо перед ним. Уверенным движением ты расслабила его галстук и стянула плотную ленту с шеи, попутно наматывая её на кулачок. Оньянкопон одобрительно хмыкнул, когда ты приступила к пуговицам рубашки. Его взгляд опустился на твою грудь, сжатую поднятыми вверх локтями, и он сорвался с цепи — перехватил тебя за талию, приподнимая чуть вверх. Шершавая кожа ладоней щекотала твою, мягкую и нежную. Оньянкопон опрокинул тебя на кровать, сам уселся на твоих бёдрах, вдавливая задницу в тонкие простыни.       Брови, едва заметные на тёмном лбу, вскинулись, когда он с жадностью разглядывал твоё тело, украшенное молочными кружевами. Большим пальцем он отодвинул лямку лифа и оставил на твоих ключицах влажный поцелуй. Указательным и средним стянул тканевые узоры с самого чувствительно места, оставляя дорожки поцелуев, ведущие к твоим соскам. Нежно, но до жути требовательно он растерзал твою грудную клетку пухлыми губами. Его томный взгляд прошёлся по твоему лицу, как тот замер аккурат возле набухшего бугорка.       — Ты вся горишь. — констатировал он, неохотно отлипая от упругих грудей.       — Прошу, не останавливайся. — простонала ты. Губы пересохли, и ты нетерпеливо облизывала их, тем самым ещё больше заводя мужчину.       Ты изогнулась в спине, стоило его зубам осторожно оттянуть сосок. Заметив дрожь, бьющую твоё тело будто током, Оньянкопон пустил в ход язык. Тягостно долго он вылизывал твою пылающую кожу так, что на ней стали проступать красные следы. Мураши разбежались до самых пят, ты затрепыхалась, глотая воздух. Внизу живота затянулась сладкая нега, и ты закинула ноги на его бёдра, прижимаясь промежностью к мужскому паху. Тешась твоей нетерпеливостью, Оньянкопон потянулся рукой к твоей заднице. Он поддразнивающе подцепил краешек трусов, и пальцы скользнули под легкую ткань, разминая ягодицу. Дыхание сбилось — ты сдавленно проскулила, хватая простынь одной рукой, а ноготками второй испещряя макушку мужчины. Своими губами он будто пробирался к тебе в душу, тщательно пробуя каждый кусочек кожи.       Полы его рубашки натирали, и тебе захотелось распахнуть их в разные стороны — пальцы вцепились в накрахмаленное полотно. Оньянкопон осознал намёк и, заигрывающе улыбаясь, снял ненужную одежду. Твёрдые тёмные мышцы, покрытые тонким слоем пота, сверкали в отблесках свечей. Вид подкаченной груди и широкой талии с заметными кубиками пресса заставил тебя тяжело выдохнуть. Ты откинулась на подушку и закатила глаза, руки сами потянулись к мужским плечам. Один локоть он уронил у твоей головы, нависнув над тобой грузной скалой. Пальцы свободной руки пролезли под ткань трусиков, стягивая их с твоей пятой точки. Крупный лоб уткнулся в изгиб твоей шеи, когда Оньянкопон мягко провёл по уже влажным складочкам.       — Я так скучал. — пробурчал он прямо в ухо, и твои мочки порозовели от столкновения с его жаром. — Я продолжу?       Пусть и риторический, но вопрос выбил тебя из колеи. Твоё тело задребезжало от искушения, и ты распласталась на кровати, превратившись в требующий близости комок узловатых мышц. Оньянкопон довольно хмыкнул, и его рука нашла своё место в твоей промежности. Пальцы изучали влажные складки, надавливали на пульсирующий клитор, потом протиснулись внутрь, принося космическое наслаждение. Его движения становились быстрее, но этого не хватало — ты приподнялась, впечатываясь губами в чёрную грудь, и принялась оставлять на влажной коже страстные поцелуи, требуя большего.       — Я хочу тебя, Оньянкопон. — выдохнула ты в его шею, кусая набухшую венку.       — А ты готова? — с лёгкой издёвкой уточнил он, продолжая работать пальцами внутри тебя.       Ты забилась в истерике, изнывая, прося о немедленном продолжении. Оньянкопон и сам был на изводе — он поцеловал тебя в лоб и поднялся, чтобы избавиться от штанов и своего нижнего белья. Когда ты потянулась к растёжке своего бюстгальтера, он вдруг остановил тебя:       — Не снимай. Мне нравится, как он сидит на тебе. — ты согласно кивнула, не скрывая, что тебе были приятны его слова.       Освободившись от оков надоедливой ткани, Оньянкопон вернулся к тебе. Рывком он раздвинул твои бёдра, вырывая из твоей глотки короткий стон, и опустился в пространство между ними. Ладонью собрал влагу с твоего лона и размазал её по жилистому члену, убеждаясь в том, что твоё тело готово. Губами он ещё раз встрепенул твои, плавно разжёвывая, проникая языком в твой рот. Его глаза томно прикрылись, когда головка коснулась промежности. Крупный размер вынудил тебя вжаться в матрац, пока ты привыкала к тягучей боли. Оньянкопон вошёл медленно, буквально насаживая тебя на пульсирующий орган. Его хриплый стон, твой — чуть звонче и заливистее, вы не сдерживались.       — Ты можешь ускориться. — залепетала ты и сомкнула ладони за широкой шеей.       Он впечатался глубже, твои стенки обволокли его член, и вы оба испытали неистовое наслаждение. Бёдра вдалбливали тебя, ударяясь о твои ляжки с громкими хлопками. От Оньянкопона пахло мускусом и вожделением, поэтому под его уверенными толчками ты чувствовала себя слишком хорошо. Горло пересохло, но всхлипы и стоны не переставали перебивать играющую на фоне музыку. С каждым движением он прижимался плотнее, поглощая тебя своим большим телом. Ты изогнулась, и твоя нежная грудь столкнулась с его чёрствыми грудками. Оньянкопон посмотрел в пространство между вами и запрокинул голову, поражаясь открывшейся перед ним картиной. Молочный цвет твоего лифа контрастировал с его шоколадным оттенком, будто инь-янь.       — Я на пределе. — прохрипел он, но не останавливался.       Ещё несколько грубоватых толчков, и удовлетворение густой патокой растеклось по твоему телу. Ты обмякла в его крепком хвате и позволила мужчине полностью насладиться тобой. Раздвинула ноги чуть шире, двигаясь ему навстречу.       — Великолепна. — простонал он, резко выходя из тебя и мощно изливаясь на твой животик.       Он упал рядом, роняя ладонь на твою грудь, чуть поглаживая её. Дыхание приходило в норму, тела, прежде покрытые потом, остывали, но запал не пропадал.       — После ужина устроим второй заход. — Оньянкопон приподнялся на локте и заглянул в твоё изнеможённое напористым сексом лицо. Его карие, почти чёрные глаза, зафиксировались на твоих. — Я больше никогда тебя так надолго не оставлю.             Конни       Целый день, проведённый на работе, вас обоих знатно помотал. У Конни не оставалось сил даже на нелепые шутки. Но твои наполеоновские планы по покупке нового нижнего белья откладывались уже которую неделю, поэтому в тот день ты твёрдо решила, что в любом случае поедешь в торговый центр. Спрингер не хотел ехать домой один, поэтому составил тебе компанию и пообещал выступить если что в роли советчика.       Бутик, находящийся на верхнем этаже торгового центра, уже пустовал. Сонная в поздний час продавщица сидела за стойкой и изредка подавала голос, оповещая о недавних поставках. Выбор слишком велик — глаза разбегались между бесчисленными цветами и моделями белья. Конни, вопреки своим обещанием, безучастно стоял в сторонке и залипал в телефоне, выполняя роль послушной вешалки.       — Нет, ну я не знаю, лучше низкая или высокая посадка? — спросила ты его, пытаясь отвлечь парня от гаджета.       — Высокая это типа до сисек? Как в том меме? — прыснул со смеху Спрингер, но тут же испугался твоего презрительного взгляда.       — Конни!       Он убрал телефон в карман и замахал свободной рукой в знак капитуляции. Потом всё же сжалился над твоим измученным видом и заинтересованно выслушал лекцию о разнице посадок. «Ну, низкая секси, мне кажется» — хмыкнул он, и ты разочарованно выдохнула. Набрала ещё несколько экземпляров и направилась к примерочным. Конни последовал за тобой, шаркая пятками о сверкающую плитку. Он хотел зайти в кабинку с тобой, но ты остановила его, уткнувшись ладонью в плечо. Уголки его губ опустились в грустной улыбке, и ты закатила глаза.       Первые два комплекта сразу полетели на пуфик — косточки бюста впивались в рёбра, а резинка трусов сжимала талию. Всё-таки высокая посадка не для тебя. Третий вариант тоже не подошёл — цвет на фоне твоей кожи смотрелся тошнотно. Смотря в своё отражение в зеркале, ты массировала виски, прогоняя усталость. В глазах залегли маленькие капли слёз, но отчаиваться ты не собиралась. Все надежды оставались на четвёртый экземпляр, хотя тебя смущал яркий красный цвет. Низкая посадка, ажурные рюши, заплетающиеся в гипнотизирующие узоры, лиф с небольшим пушапом и тонкими лямочками — всё должно было быть идеально. Скрестив пальцы, ты осторожно надела комплект белья и прикусила губу. Посмотрела в зеркало, и, о боги, оно подошло! К твоему удивлению, красный не был излишне вызывающим, прибавлял пикантности твоему виду. Тканевые завитки подчёркивали изгибы твоих округлых форм и как бы заигрывали с татуировкой на рёбрах. Ты сделала парочку фоток на телефон, не в силах налюбоваться собой.       — Конни? — ты просунула голову в зазор между шторками, привлекая внимание парня. — Хочешь посмотреть?       — Давай. — он отложил свои «нелёгкие» дела и повернулся к тебе.       Одной рукой ты одёрнула махровую шторку, а вторую уместила на талии. Ноги скрещены, подбородок вздёрнут с вызовом. Ты понимала, что была прекрасна. Конни, конечно, знал это не хуже, но в тот момент его будто осветили яркой лампой — он глупо хлопал глазами, разинув рот так, что из него вот-вот потекут слюнки. Челюсть Спрингера с громким щёлком захлопнулась, когда он перевёл взгляд с твоей пышной груди на подтянутые бёдра.       — А-ху-еть. — по слогам пробормотал он и осторожно шагнул ближе к тебе.       Шторка примерочной резко задвинулась за его спиной, как Конни оказался прямо напротив тебя. Ты прикусила губу, испытующе смотря в расширенные глаза напротив. Его же взгляд приклеился к узорчатым алым полукругам, прикрывающим твою грудь.       — Я хочу тебя. — пролепетал парень, пальцами потянувшись к твоей талии.       — Прям тут? — ты игриво изогнула бровь и отстранилась, не давая ему потрогать себя.       Ты была уверена, что Конни способен и не на такое, но сразу сдаваться не хотелось.       — Прямо тут. — твёрдо проговорил он, всё ещё пребывая в гипнозе от твоего потрясного вида.       Твоя грудная клетка приподнялась с тяжёлым вздохом, и ты с театральным разочарованием приняла поражение. Хотя, скорее всего, он не нуждался в твоём одобрении. Если какая-либо озорная мысль ударит ему в голову, Конни не отступит. Именно это тебя заводило.       Конни, будто дикий зверь, набросился на тебя, впечатывая в тонкую стенку примерочной. Ладонь сразу сжала мягкое место, протискиваясь под ткань бюстгальтера. Губы опустились на твою шею и испещряли проступающие венки мокрыми поцелуями. Ты откинула голову, легонько ударяясь затылком о стену за собой, и зарылась ноготками в ёжик серебристых волос. Пальцы Спрингера жили своей жизнью на твоём теле — то проверяли кружева, то вырисовывали линии на пояснице, разжигая твою кожу.       Конни торжествующе заулюлюкал, стоило ему протиснуться в пространство между трусиками и твоим лобком — от голодных прикосновений ты уже намокла. Он отстранился, с довольной ухмылкой рассматривая тебя, и направил твои руки к пряжке его ремня. Твои тонкие пальцы поддели застёжку и крошечными шажочками поднялись выше, остановившись на упругих плечах. Он был слегка недоволен тем, что ты оставила полную инициативу ему, но долго не сопротивлялся. Сам приспустил штаны с нижним бельём, доставая половой орган, и облизнул губы в нетерпении.       Спрингер приподнял твою ногу, запрокидывая её на своё бедро, и пальцами поддел часть нижнего белья, оголяя твоё лоно. Указательный скользнул по складочкам, раздвигая их в разные стороны, и Конни удовлетворённо прикусил нижнюю губу. Он смазано поцеловал твои губы, языком очерчивая линию верхних зубов, и значительно приблизился. Суховатый жилистый член вошёл в тебя не без усилий — парню пришлось перехватить твоё колено, чтобы задрать его повыше, и только тогда ему открылось полное наслаждение. Конни придавил тебя к стене, нетерпеливо извиваясь, и прорезал твоё лоно со сдавленным хрипом. С бесятинкой взгляд метнулся к твоей груди, подпрыгивающей с каждым толчком.       Через короткие резвые поцелуи тебе, будто удары тока, передавалась его одержимость моментом. Ты расслабилась, позволяя ему любоваться тобой во всей красе и контролировать процесс. Ты зажмурилась, силясь сдержать рвущиеся наружу стоны, и Конни уловил выражение твоего лица. Было слегка неудобно двигаться, когда ваши губы сплелись воедино, но в этом жесте было жалостливое спасение — ты сдавленно замурчала ему в рот, выбивая из парня всю дурь. Он окончательно озверел, толчки, напоминающие хаотичные рывки, стали частыми и до одури приятными. Его пальцы на твоём колене сжались, принося приятную боль. Большим пальцем свободной руки он надавил на твой клитор, и ты вся задрожала.       Движения, на первый взгляд кажущиеся беспорядочными, были ключом к твоему оргазму, и ты в последний раз содрогнулась, принимая всю его длину в себе. Конни кончил вместе с тобой, обильно наполняя тебя спермой изнутри.       — Детка, ты нечто! — выйдя из тебя, он провёл средний пальцем по твоей промежности, собирая подтекающую влагу, и облизнул его. — Бери этот комплект, он превосходен.       Привычная озорливость вернулась к нему, и недавнее соитие выдавали раскрасневшиеся щёки и сбитое дыхание. Твоё лицо по цвету походило на новый комплект нижнего белья, волосы растрепались, а проклятая улыбка никак не хотела сходить. Конни, в купе со своим пристрастием к азарту, чертовски тебя возбуждал.             Эрвин       В без того душный кабинет Эрвина Смита заглядывало любопытное солнце, острыми лучами поднимая жалюзи. Обеденное время наступило давно, но мужчина не возвращался — верно, его задержали на деловой встрече. Ты сидела на рабочем столе, расстегнув верхние пуговки приталенной рубашки. Непринуждённо болтая ногой, ты разглядывала городской пейзаж за окном. Офисные высотки рассекали небеса шпилями и массивными крышами, пока ты сгорала от нетерпения.       Из-за постоянной загруженности обоих ваша интимная жизнь постепенно сходила на нет. Днём вы пересекались на работе, сидели в его кабинете за обедом и долгими беседами, ночью падали в постель абсолютно вымотанные, не способные даже задёрнуть шторы, и засыпали. Приходилось нервно сглатывать вязкую слюну, когда во время собеседований Эрвин поправлял галстук, оттягивая тугой узел, зажмурив глаза. Теперь его ладонь лишь изредка сжимала твоё бедро, когда Смит вёл машину. Ты изголодалась по жарким касаниям, по обнажённым широким плечам, накрывающим тебя в момент сладостной агонии.       Ты выбрала отличный день. У многих удалёнка, поэтому с наименьшей вероятностью кто-то посторонний мог влететь в кабинет. Ты расстегнула оставшиеся пуговицы на рубашке и стянула лоскут тонкой ткани, аккуратно сложила его на спинке стула. На тебе остались только ажурный бюстгальтер, юбка-карандаш и туфли на острых шпильках. Ничего лишнего, чтобы и разжечь Эрвина, и сделать процесс раздевания лёгким, соблазнительным.       За твоей спиной раздался скрип двери, а потом тихое покашливание. Дверь резво захлопнулась, и грузные шаги направились в твою сторону.       — Вы ничего не перепутали, мадам? — слукавил Эрвин, вставая у противоположной стороны стола.       — Ох, мистер Смит! — ты наигранно всплеснула руками, поворачиваясь к нему. Посмотрела на мужчину через плечо, прикусив краешек губы. — Нет-нет, я как раз ждала вас.       — И долго пришлось ждать? — низким тембром поговорил он, так что спёртый воздух между вами завибрировал.       Он прошёл вдоль стола и уселся в кресло. Испепеляющий, глубокий взгляд направился в твои глаза, будто он пытался добраться им до твоей души. Этот взгляд чудовищен — кого-то он пугал и настораживал, кому-то помогал увериться в решениях Смита, но на тебя он действовал совсем иначе. Густо обволакивал каждый сантиметр кожи огнём, впечатывал в твёрдую поверхность под ногами и неистово будоражил нервные клетки. Ты шумно выдохнула, принимая расслабленную позу — отвечать Эрвину нужно без намёка на неловкость.       — Знаете, могли бы поторопиться. Обеденный перерыв скоро подойдёт к концу, а я жутко голодная. — ты деловито изучала свои ноготочки, кося взгляд на мужчину напротив.       — Докажи. — коротко выдохнул он. На его лице полная невозмутимость.       Ты подняла одну ногу, и каблук туфли впечатался в его плечо. Узрев намёк в твоем многозначительном кивке, Эрвин подушечками пальцев провёл невидимую линию от твоей голени к бедру, щекоча мягкую кожу. Цепкий хват замер у самых складочек — он прошелестил по промежности большим пальцем и удовлетворённо хмыкнул, убедившись в отсутствии нижнего белья.       Свободная ладонь сжала твою лодыжку, и Эрвин резко встал, заставляя тебя опрокинуться на столешницу. Он прижал твоё колено к корпусу и тяжело задышал, насквозь пронзая тебя неизменным взглядом. Твоя юбка задралась, оголяя аппетитные бёдра. Как бы ты ни старалась строить из себя горделивую особу, в его жарких объятиях ты оставалась уязвимой.       — А теперь покажи, как ты ждала меня. — пробурчал он над твоим ухом и едва коснулся хрящика сухими губами.       Мужчина выпрямился, продолжая держать тебя под коленом, и ожидал твоих дальнейших действий. Ничуть не смутившись, ты направила ладонь к промежности. Округлив глазки, ты сначала размяла клитор, а потом скользнула пальцем внутрь. Ты бесстыдно ублажала себя на его рабочем столе, пока сам Эрвин наблюдал за процессом с испытывающим взглядом. Правая бровь чуть вздрогнула, когда твои толчки показались ему слишком ласковыми, и он приказал тебе двигаться быстрее. Ты послушно добавила второй палец и чуть опустила веки, прогибаясь в спине.       — Там так пусто без тебя. — проскулила ты, вычерчивая каблуком узоры на массивном плече.       — Хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас? — голос непрерывным потоком вылетал из его рта и даже не шелохнулся. — Я не уверен, что ты по-настоящему этого желаешь. Ты сделала жалобное выражение лица и под его настойчивым взглядом раздвинула стенки влагалища. Твои соки блестели в ярком солнечном свете, и Эрвин довольно кивнул. Он очертил линию твоего подбородка большим пальцем и спрятал его меж твоих приоткрытых губ. Твои зубки сомкнулись на коротком ногте, оставляя полукруглые следы на подушечке.       — Хорошо. — отчеканил мужчина. — Тогда раздень меня. Сама.       Тебя долго уговаривать не надо, поэтому, высвободив пальчики из влажных объятий, ты притянулась к ремню его брюк. Щёлкнула застёжкой, сдвинула молнию, нарочито медленно цепляя собачку. Эрвин перестал сдерживаться. Теперь он изучал твоё тело, подмечая каждую деталь — как лямки лифа впиваются в мраморные плечи, как кружева перекрывают маленькую родинку на груди. Мужчина склонился над тобой, пока твои шаловливые ручонки расправлялись с его одеждой. Он целовал тебя терпко, пытливо, долго, доводя до истомы языком между выступающими косточками ключиц. Он вдыхал твой аромат, упитываясь этим мгновением близости, и тем самым доставлял тебе нереальное удовольствие.       Узел внизу живота показался камнем, тянущим на дно, и ты умоляла его продолжить одним взглядом.       — Сама, дорогая. — бархатистый голос вновь опалил уши.       Твоя ладонь обхватила его половой орган и направил к твоей промежности. Одной ногой ты притянула Эрвина ближе, и его кулак с глухим звуком ударился о поверхность стола. Ты приподнимала бёдра, пытаясь насадиться на его член, изнывала от недостаточности ощущений, поэтому в конце концов Смит сжалился над тобой, перехватывая инициативу. Корпус выпрямился, пальцы сжали твои бёдра, и он вдалбливался в тебя, густо рыча. Эрвин посмотрел вниз, туда, где соприкасались ваши тела, и протяжно выдохнул. Ему до одури нравилось видеть, как его член рассекает твою плоть. Твои соки стекали водопадом, делая толчки восхитительно звонкими, липкими. Как говорят, аппетит приходит во время еды, и Эрвин в этом окончательно убедился, когда ты, сходя с ума от блаженства, хваталась за его накаченные руки, расставленные по обе стороны от твоей головы. Мужчина вбивался в тебя сильнее, вырывая из глотки всхлипы и стоны, и тут же пресекал любые лишние звуки требовательными поцелуями. То, о чём ты давно мечтала, казалось, длилось целую вечность. Настенные часы замерли, лишь секундная стрелка бесполезно наматывала круги. Стол под вами содрогался с каждым довольно агрессивным, властным толчком, папка с бумаги улетела с привычного места на пол, ручки в подставке рассыпались. Эрвин уткнулся лбом в твоё солнечное сплетение, и нос с горбинкой отлично уместился между упругими грудями.       — Помоги себе. — заглушено прохрипел он, пуская вибрации по твоему телу.       Ты знала, что делать, поэтому твой указательный палец чуть поддел его член, оказавшийся на короткое время снаружи, и опустился на набухший клитор. Ты массировала бугорок резвыми кругами, и по телу пробежала неистовая дрожь. Смит чуть сгорбился, чтобы видеть, как ты истязаешь себя и доводишь до пика удовольствий. Когда твоё тело обмякло в оргазме, а стенки влагалища сузились, он прильнул к твоей груди, зубами сжимая нежную кожу. Там так узко, нервные окончания дёргаются, будто не хотят отпускать, слишком влажно. Эрвин кончил тебе на бедро — горячая сперма растекалась вязкой массой — и привалился сверху.       — Ты поразительна. — уже мягче прошептал он и продолжил расцеловывать твоё лицо.       Через время, когда дыхание восстановилось, вы привели себя в порядок. После утомительного секса тебя охватило марево — ноги еле двигались, язык заплетался, поэтому Эрвину пришлось усадить тебя в своё кресло. Сам он расположился рядом и ещё долго наслаждался твоими остывающими щеками. Хорошо, что Смит в лице начальника продлил обеденный перерыв.              Леви       Работа, работа, работа — говорил Леви, провожая тебя в спальню скучающим взглядом почти каждый вечер. Тебя уже тошнило от этого слова. Оно беспардонно вклинилось в вашу жизнь, отнимая совместный ужин, просмотр фильма и даже бытовые разговоры. Леви погряз в своих делах, будто пытался спрятаться за бесконечными стопками отчётов, экселевские таблицы стали металлической клеткой, загораживающей мужчину от тебя. Обидно, но ты старалась принять его позицию. Чувство долга перед начальником, стремление к повышению — всё это ты слышала уже сотни раз. Спустя две недели мнимого одиночества твоё тело начало изнывать от холода. Хотелось ласки и тепла, страсти и жара, которые раньше дарили короткие объятия твоего мужчины, и ты решила действовать.       Пятничный вечер ничем не отличался от похожих один на другой будней. Красуясь перед зеркалом, ты выбрала самое аккуратное нижнее бельё фисташкового цвета, с полупрозрачными кружевами, заплетавшимися в цветочные узоры; накинула на плечи тонкий шёлковый халат, идущий в комплекте с нижним, и пшикнула на запястье лёгкий парфюм с мятными нотками. Волосы после рабочего дня чуть распушились и добавляли твоему образу домашнего уюта. Ты знала наверняка — как бы Леви не стремился к стерильной чистоте, твоя хаотичность сводила его с ума.       Он сидел за рабочим столом, устало уронив голову на ладонь. Клавиатура тихонько цокала под тяжелыми нажимами его пальцев, экран беспощадно обжигал глаза. Дыхание Леви было громким, с едва заметными нотами раздражения и перманентной усталости. Ты мерной походкой подошла к нему и опустила ладони на сжатые плечи. Леви чуть дёрнулся, но, узнав твои касания, выпрямил спину. Твои большие пальцы разминали верхний позвонок круговыми движениями. Аккерман потянул шею в бок, и воздух, слетавший с его губ, задрожал.       — Ты отвлекаешь. — он говорил чётко и довольно грубо, но лёд постепенно плавился от жара твоих ладоней.       — Я знаю. Хватит. — замурлыкала ты и продолжила массаж. Пальцы дотянулись до ключиц, растирая забитые узлы мышц, потом плавно спустились на грудки и проскользнули вниз, к паху.       Леви сдавленно выдохнул, поперхнувшись воздухом, хотя лицо оставалось невозмутимым. Ты не отступала, наоборот, движения становились напористее. Тепло твоей груди коснулось его лопаток, и он сквозь тонкую ткань домашней футболки почувствовал твою наготу.       — Дай мне ещё пять минут. — Леви боролся с искушением, заставляющим резинку штанов натянуться.       — Обычно после таких просьб ты приходишь в постель к утру. А я уже забыла, какого это — чувствовать тебя настолько близко, внутри. — твой голос зашелестел у него над ухом, и Леви затылком ощутил хитрый оскал.       Аккерман промолчал. Он неохотно повернулся к тебе, и в его глазах сверкнули еле заметные блики. Окинул тебя пренебрежительным взглядом, задержавшись на миниатюрном бантике между грудей. Плечи ссутулены, чёрные зрачки замылены. Его ладонь поднялась вдоль твоего бедра и нашла своё место на тазовой кости. Пальцы сжали твою нежную кожу, и ты жадно вздохнула холодный воздух носом. Уголки мужских губ приподнялись в лёгкой полуулыбке.       — Отвлекаешь. — его голос напоминал бурление кипящей воды. Леви прильнул к твоему телу, укладывая подбородок чуть выше пупка, и оставил на размытых линиях пресса короткий поцелуй.       — Тебе же это нравится. — ты запустила руки в его волосы, чуть оттягивая пряди чёлки.       — Нравится. — наконец сдался он, поднимаясь с рабочего кресла. — Работа подождёт.       Руки Леви сцепились под твоими бёдрами, и он поднял тебя в воздух, прижимая к себе так сильно, будто боялся упустить столь редкий момент близости. Он нёс тебя в спальню, впившись губами в твою шею, вдыхая лёгкий аромат твоей кожи и мятных духов. Ты очерчивала ноготками незамысловатые линии на бритом почти под ноль затылке, вырывая из горла мужчины хриплое бурчание.       Леви усадил тебя на край кровати, а сам опустился на колени, переместив ладони на твою талию. Серые глаза посветлели, когда он острожным движением, будто измываясь над тобой, принялся стягивать с твоих бёдер ажурный низ белья. Цветастая материя с шорохом двигалась по твоей ноге, пережатая мозолистыми пальцами. Избавившись от белья, Леви застыл у самой ступни. Он перехватил твою лодыжку и поднёс её к губам, потом, не разрывая зрительного контакта, стал целовать чуть грубую кожу, обжигая губами каждую родинку, раскинутую вдоль икры.       Изнемогая от удовольствия, ты отклонилась назад, слабо ударяясь поясницей о пружинистый матрац, и жалостливо проскулила его имя. Вот он, тот Леви, которого ты так давно хотела увидеть. Ты громко ахнула, стоило мужчине рывком подняться с колен и закинуть твои ноги на свои плечи, перед этим скинув с себя футболку. Домашний халат скомкался под твоим телом и показался удушающим, поэтому ты поспешила избавиться от надоедливой одежды. Аккерман лишь согласно кивнул, позволяя тебе самой улечься комфортнее.       — Не дёргайся. — произнёс он, когда ты приняла удобную позу.       Пальцы скользнули меж твоих ног вдоль лона, разрезая влажную кожу на самом чувствительном месте. Леви прогладил складочки, собирая твои соки, и средним и безымянным раздвинул половые губы, заполняя тянущую пустоту. Большой палец нащупал клитор и до безумия нежно надавливал на него. Твоё тело пробил озноб — внутри тебя Леви двигался плавно, выбивал из тебя голодные вздохи и возгласы, требующие о большем. Он ускорился и тем самым смог довести тебя до исступления. Испепеляющий взгляд буквально спрашивал: «Этого ты хотела?»       — Да, господи, очень хорошо. — промурчала ты, и голос стал слишком высоким на последнем слоге.       Узел внизу живота с каждым толчком пальцев становился прочнее, и ты выгнулась в спине, силясь дотянуться до Леви. Хотелось схватить его за подбородок, прижать к себе и утянуть в долгий поцелуй. Аккерман поцеловал выпирающую косточку на лодыжке и свободной рукой перехватил твои кисти, переплетая пальцы в замок.       — Подвинься чуть дальше.       Ты послушно вскарабкалась по простыням, открывая просторное место на краю кровати. Леви наклонился к тебе, позволив расслабить ноги. Его сухие губы чуть раздражали твои, мягкие, мокрые, искусанные в сладостных муках. Тяжело простонав тебе в рот, Леви вновь выпрямился. Стянул с себя штаны с нижним бельём и перехватил твои голени — твоя пятая точка впечаталась в напряжённый пах. Ты извернулась в крепкой хватке, глотая наэлектризованный между вами воздух, зарылась носом в подушки.       — Эй, не отворачивайся. — хриплый голос привёл тебя в чувства. — Я хочу видеть тебя.       На удивление, он был нежен, словно кот, который, исцарапав ладони, хотел зализать оставленные раны. Леви вошёл неспешно, раздвигая твою плоть окаменевшим членом, но ощущалось это космически. Всё тепло скопилось в местах, где соприкасалась ваша кожа, и разносилось по телу волнами наслаждения. Ты помогала Леви — опираясь на широкие плечи, приподняла таз, чтобы ему было удобнее двигаться, и направляла корпус ему навстречу. Он поднял подбородок, прикрывая веки, но чёрные зрачки не сдвинулись и на миллиметр — Аккерман изучал каждую реакцию на твоём раскрасневшемся лице. Леви был внимателен к мелочам, поэтому всегда мог довести тебя до самого пика эмоций, когда ты, надрывая голос, выкрикиваешь его короткое и приятное по звучанию имя. Его сдавленный баритон, твои звонкие стоны, скрип кровати — истомные звуки наполнили комнату, погружая вас в атмосферу интима и невероятного наслаждения.       — Я сейчас кончу, Леви. — ты до боли прикусила нижнюю губу, поддаваясь мужчине.       Его пальцы до слабых синяков сжимали твои ноги. Аккерман ускорился, толчки стали более требовательными, и твоё тело пробила мелкая дрожь, похожая на уколы крошечных иголочек. Влаги стало заметно больше — его член внутри тебя скользил активнее. Почувствовав твой финал, Леви вышел и, помогая себе рукой, кончил сам.       На долю секунды он замер, подмечая твой возбуждённый вид. Провёл пальцами по бедру, собирая капельки влаги, и потянулся за салфетками в прикроватной тумбочке. Бытовая забота, мнимое сохранение чистоты, которое скорее в такие моменты оставалось привычкой. Леви ничуть не противился стекающей по твоему животу спермы.       — Я соскучилась по этому. — выдохнула в его висок ты, когда Леви опустился рядом.       — Знаю. Прости. — коротко ответил он и оставил поцелуй на твоей щеке. — Пойдем в душ.       — А потом ты вернёшься к работе? — ты легонько впилась ноготками в его предплечье, не желая отпускать.       Присаживаясь на кровати, Леви растёр лицо ладонями. Вскользь оглядел твоё разгоряченное тело и разгладил раздражённую кожу на икре.       — Нет. К тебе.               Флок       На город опустилась тёплая зыбкая ночь. Окна соседних домов мелькали тёплым светом во всепоглощающей темноте. Флока не было дома — он отправился с друзьями в бар и обещал вернуться только после полуночи. Привычный вечер пятницы, и ты не могла его осудить, ведь сама частенько выбиралась с подругами в клуб. Но после тяжёлой рабочей недели ты заскучала. Ты сидела в гостиной в одном нижнем белье, прикрывая ноги тёплым пледом, и зажжённые во всех комнатах свечи кричали о том, что ты ждёшь, пока твой ненаглядный окажется на пороге.       Автоматическая лампочка в коридоре щёлкнула, и тонкая полоса света заглянула из коридора в гостиную. Связка ключей со звоном упала на полку, и Флок развалистыми шагами рассёк пространство до вашей спальни. Ты злобно хихикнула, представляя его покрасневшие от хмеля щёки.       — Пупсик, я вернулся. — приглушённый голос послышался из-за стены.       Ты поднялась с дивана и направилась к комнате, оставив тёплый плед на мебели. Флок уже сидел на кровати и лениво раздевался. Его неразборчивое бурчание явно было направлено тебе, по его мнению, уже спящей под комком одеяла. Ты остановилась в дверном проёме, оперевшись локтем о косяк и изогнувшись в талии. Тыкнула в выключатель, и ночной мрак спальни мгновенно испарился. Флок непонимающе вылупился на тебя, и глаза заметно округлились.       Ты стояла в изящной позе, на тебе чёрные кружева и подвязки, удерживающие полупрозрачные чулочки на бёдрах. Волосы пышной копной откинуты за спину, в ярких глазах сияет явный вызов. Флок, всё это время хлопающий глазами, заворожённо поднялся с кровати и направился к тебе.       — Моя красавица. А ты умеешь удивлять. — замурчал он, ладонями очерчивая в воздухе твои формы.       В считанные секунды он оказался вплотную к тебе, и руки улеглись на твоей заднице, сильно сжимая узорчатые лоскуты. Пальцем Флок оттянул подтяжку и отпустил натянувшуюся ленту, что с тихим хлопком ударилась о твоё бедро. Его глаза загорелись — Форстер осознал, что уснуть у него получится нескоро. Он прильнул к твоей груди, разминая поднятые пушапом перси мокрыми губами, зубами стягивал обрамление лифа и языком вырисовывал полосы на зоне декольте. Завёлся, словно игрушка на моторчике, и это не могло тебя не радовать.       Под воздействием алкоголя Флок становился до жути нетерпеливым, поэтому перехватил тебя за талию и резко развернул, впечатывая грудью в стенку рядом.       — Люблю, когда ты встречаешь меня в таком виде. — поддатый, он зарычал над твоим ухом, опаляя кожу под мочкой горячим дыханием. От него разило коньяком и властью, из-за чего возбуждение скопилось ноющей болью под животом. — Моя, полностью моя.       Флок жарко напирал сзади, не давая тебе возможности пошевелиться. Ладонь скользнула по краешку трусов, и остановилась на промежности. Сквозь тонкий лоскут парень нащупал твой клитор и пальцами размял набухший бугорок. Свободной рукой он легонько шлёпнул тебя по заднице — кровь прилила к мягкому месту, и ты выгнулась, царапая подбородок о шершавые обои.       — Лисица наступила в капкан? — с лёгкой издёвкой усмехнулся он, пальцем отодвигая полосу белья. Ты вся сочилась, и Форстер довольно хмыкнул.       Когда ты поддала бёдра назад, то смогла почувствовать и его напряжение, упирающееся в копчик. Он сбито проскулил от раздражающего мельтешения между ног, надавил на тебя сильнее, вынуждая прижаться к стене всем корпусом. Собрав твои волосы в жгут и закрутив на кулак, Флок прильнул губами к твоей шее, испещряя пылающую кожу страстными поцелуями. Он кусался, чуть оттягивая шкурку, выводил круги и восьмёрки языком, сжимал пальцы на талии ещё сильнее — завтра на их месте останутся синячки.       Ты ненасытно задышала, сжимая губы, и призналась для себя, что действительно попала в ловушку, надеясь его обыграть. Думала, что после отличного вечера он будет слишком пьян и позволит тебе управлять им. Но нет, Флок почувствовал подвох ещё днём, когда ты с натянутой до ушей улыбкой провожала его на встречу с друзьями. Ты его, и он не собирался сдавать позиции.       — Тут продолжим или пойдём на кровать? — игриво спросил он, чуть отстранившись.       Образовавшийся между вами слой холодного воздуха приносил болезненные ощущения, и ты, заведя руки над головой, прогнулась в пояснице, чтобы снова упереться пятой точкой в его пах. Ощутив мощный толчок, Флок разливисто заулюлюкал.       — Значит, остаёмся тут.       Его голос зазвучал в приказном тоне, и ты окончательно расплавилась, когда руки Форстера приподняли тебя на пару миллиметров от пола. Он вошёл сначала пальцами, протискиваясь к твоему лону через мягкую ткань трусов, и принялся напористо двигать ими внутри. Твоё тело продолжало изнывать от недостатка ощущений, и, услышав жалобный писк, Флок добавил третий палец. Он мастурбировал тебе довольно быстро, почти полностью доставая пальцы из твоих складок и входя с новыми, пылкими рывками.       — Чего так тихо? — прошептал он тебе в затылок. Стоило ему укусить твой хохолок, ты взвизгнула и сладко застонала, внимая каждому действию. — Другое дело.       Форстер отстранился, размазывая влагу по твоим ягодицам и, схватив тебя за волосы на затылке, повернул твою голову. Сам наклонился чуть в бок, чтобы оказаться прямо перед твоим лицом, и смачно впился в губы, вдалбливаясь языком в твой рот.       — Думаю, ты готова, лисёнок. — в янтарных глазах замерцало безумство, и Флок выпрямился за твоей спиной.       Стянул с тебя низ белья, оставив его под мягким местом, и крайний раз раздвинул твои складочки двумя пальцами, убеждаясь, что ты сможешь его принять. Он вошёл спешно, заполняя пустоту внушительным размером. Одной рукой вцепился в выступающую бедренную косточку, будто силился встрепенуть каждую прожилку, второй обхватил упругий бюст. С каждым толчком он вдалбливался глубже, и ты, изнемогая от эйфории, приподнялась на носочки. Плечи и подбородок натирались о шероховатость стены, держаться на ногах было почти невозможно, но ничто не могло помешать вам. Было душно, жарко, хорошо. И ты чувствовала, как с каждым движением неосознанно подчиняешься парню с рыжим пушком волос и самодовольной улыбкой. Форстер стонал то тебе в ухо, то в воздух над вашими мокрыми раскрепощёнными телами, сжимал крепче, потом отпускал, чтобы устроить небольшую передышку.       Флок брал много, жадно, внедряя тебе ощущение зависимости от нескромного желания. Когда тебе казалось недостаточно, — он, поддразнивая, передавал тебе мнимую инициативу — ты начинала активнее двигать бёдрами в его сторону, насаживаясь на член.       — Блять, как хорошо.       Соки лились из тебя водопадом, а стенки влагалища сжимались активнее, когда ты ощутила крышесносное наслаждение. Пик настиг тебя слишком быстро, и ты позволила парню вкусить своё удовольствие. Ещё несколько беспощадных толчков, и Флок вышел из тебя, обильно испускаясь на подрагивающую в истоме поясницу. Отдышавшись, он склонился над тобой, размазывая капли спермы по своему животу, задевая влагой твои ляжки. Его лоб уткнулся в твой верхний позвонок, и парень тяжело выдохнул в твою спину, пуская вибрации в уходящее возбуждение.       — Встречай меня так почаще.             Жан       В вашей маленькой семье давно повелось, что суббота — день или тотального безделья, или полного актива. В хорошую погоду вы не любили сидеть дома, поэтому на целый день выбирались в центр города на выставки, в театр и рестораны. Но когда на небе густели серые тучи, а земля расплёскивалась по асфальту вместе со струями дождя, хотелось только закутаться в несколько одеял и смотреть глупые комедии, набивая живот снеками и вином.       С утра, не заметив ни единого солнечного луча в прогнозе погоды, вы приняли решение остаться дома. Проснувшись, умылись и ещё несколько часов валялись в постели, залипая в ленте социальной сети. Всё это время перед твоим взглядом мельтешили кубики пресса и подтянутые бицепсы Жана. А парень будто бы ослеп и пытался всячески игнорировать твои вздыбленные соски под тонкой тканью домашней футболки. К полудню он решил приготовить поздний завтрак и неохотно поднялся с кровати, потягиваясь на носочках. В свете, просачивающемся сквозь тонкую щель между шторами, сверкнули выпирающие мышцы его спины, и ты разочарованно уронила голову на подушки. Аппетитным будет не шкворчание яичницы на сковородке.       — Тогда я в душ. — пробурчала ты, выпутываясь из кокона растрёпанных волос и одеяла.       Жан направился на кухню, а ты мерной поступью пошла за ним, пока не скрылась за дверями ванной комнаты. Холодная вода взбодрила, избавляя твоё тело от отёков после сна. Ты расчесалась, уложила брови щёточкой и, закутанная в полотенце, посмотрела на прихваченное с собой нижнее бельё. Комплект, подаренный подружкой, давно валялся в ящике с пометочкой «на лучший случай». Кажется, его время пришло. Нежно-розовые рюши струились по выпирающим косточкам бёдер, подчёркивая их приятную округлость, крошечные бантики, закреплённые на лямках лифа, предавали тебе невинный, но кокетливый вид. Ты завершила образ симпатичной заколкой-цветочком в волосах, и вышла из ванной.       Жан во всю кашеварил на кухне. Одной рукой он вертел сковородку, на которой поджаривался ароматный бекон, второй взбалтывал тару с яйцами и молоком. Он редко был таким хаотичным — с взъерошенными медными волосами, в одних домашних шортах и фартуке, купленном тобой к предыдущей годовщине. Домашний, уютный, такой родной. Только трапеция на мощной спине, поблёскивающая от лёгкого пота, не давала тебе покоя.       — Жанчиии. — откашлявшись, птичьей трелью позвала его ты.       — Да, котёнок? — отозвался он, продолжая кулинарные махинации.       Ты опёрлась поясницей на столешницу и выжидающе уставилась на парня, расставив руки по бокам. Чтобы привлечь его внимание, пришлось откашляться чуть громче. Кирштейн, понизив огонь на плите и отставив миску в сторону, повернулся к тебе. На его лице отразилось лёгкое непонимание, и он задумчиво прикусил нижнюю губу.       — Что за прелесть? — бархатисто проговорил Жан, не заметив, как дрогнул голос.       Ты захлопала глазками, смотря на него исподлобья, и повела пальцем, вербально приказывая ему подойти к тебе. Он машинально потянулся к кнопкам на плите, чтобы выключить огонь, но сделал это настолько резво и неосторожно, будто погрузился в гипноз, что ты наигранно недовольно цокнула. Хотя собой ты была чересчур довольна.       — Завтрак переносится в постель, милая?       Жан встал перед тобой, распрямив плечи, и чуть наклонился, чтобы быть ближе к твоему лицу — у вас достаточно большая разница в росте. Твои щёчки порозовели, и ты заправила прядь чёлки за ухо.       — Можем остаться тут. — ты запрыгнула на столешницу позади себя, расставила ноги чуть шире и прикусила ноготок указательного пальца.       — Как скажешь. — Жан расположился меж твоих бёдер, вжимаясь напрягающимся пахом в твоё лоно, и осторожно поцеловал твои губы.       Уложив ладони на твоей талии, он отстранился. Кирштейн внимательно изучал откровенный наряд, совсем не скрывая своего восхищения — в карих глазах заиграли яркие искорки.       — Мне нравятся бантики. — он, пощекотав кожу на рёбрах, пощупал изящные украшения бюстгальтера. — Откуда такая красота?       Его голос раздался у твоих ключиц, когда парень впился в выступающие косточки зубами. Язык горячим пламенем исполосовал шею, и ты, не в силах контролировать себя, откинула голову назад. Пальцами вцепилась в его волосы, до боли сжимая и оттягивая. От его губ было невыносимо жарко, от массирующих поясницу пальцев хотелось растечься в лужицу. Кирштейн был чересчур ласков, когда исследовал твоё тело, и ты нервно заёрзала на месте, трясь промежностью о твёрдый ком в его семейниках.       — Такая нетерпеливая. — произнёс Жан беззлобно, с нескрываемыми нотками удовольствия.       Он стиснул тебя в своих объятиях, словно паучок, закутывающий муху в липкую паутину, боясь упустить или желая вкусить каждый миллиметр твоего тела. Его дыхание ощущалось везде — за ухом, под подбородком, на пояснице и животе. Всепоглощающее, оно обжигало даже через чёрствую ткань его фартука и заставляло тебя трястись от желания.       — Жанчи, прошу. — ты отодвинулась от него, скользя голыми булками по столешнице, и упёрлась ладонями в грудки. — Сними это.       Линия его подбородка натянулась, а брови искривились в доброй усмешке. Он неторопливо взвёл руки к тонкой ленте, перекинутой через шею, и отставил бедро в сторону. Жан вытянул губы в трубочку и, плавно двигаясь в ритме известной только ему музыки, танцевал. Он повернулся в профиль, развязал верёвки на пояснице, чуть отклянчив пятую точку. Парень забавно извивался, и ты не удержалась от звонкого смеха.       — Ты стриптиз решил устроить? — высунув язычок, прохихикала ты. — Мне нравится, продолжай.       Жан подмигнул тебе и грациозным движением отбросил полотно фартука в сторону. Продолжая вилять бёдрами, он вернулся к тебе. Ладони жадно обхватили твои ляжки, и парень дорожкой поцелуев от шеи к пупку стал опускаться на колени. Ты извивалась, силясь прильнуть к нему, а с губ не сходила довольная улыбка.       — Мне же надо позавтракать, чтобы набраться сил. — промурчал он в твой живот, и пресс напрягся от пылкой вибрации голоса. — Бельё, конечно, красивое, но сейчас оно тебе не понадобится.       Он стянул крошечную ткань трусов с тебя, прокручивая её на указательном пальце, и удовлетворённо простонал, узрев то, что раньше скрывалось под одеждой. Жан смотрел на тебя снизу-вверх, испепеляя сверкающими глазами и возбуждённым оскалом. Он прильнул к твоему чувствительному месту невероятно осторожно и провёл языком вдоль влажных складок с протяжным мычанием. Поцеловал в лобковую кость, разминая кожу губами, укусил за внутреннюю сторону бедра и едва надавил на клитор. Этого хватило, чтобы твоё тело погрузилось в негу безумства, и ты закинула ноги на его плечи, впечатывая в свою плоть. Кирштейн не сопротивлялся — перехватив за ягодицы, принялся вылизывать тебя увлеченно, хищно, постепенно, как крышечку от упаковки йогурта. Ты прогнулась в спине, поддаваясь навстречу затягивающим в зыбкий омут ощущениям, и тягуче простонала. Жан наслаждался не меньше тебя, ведь для него процесс подготовки был самым важным. Ещё на этом этапе он стремился выжать из тебя все соки, чтобы ты, мокрая, раскрепощённая, обожала его и просила о большем. Его тактика выверена годами отношений, а умелый язык настолько приспособился к твоему жару, что уже на автомате вырисовывал нужные рисунки на твоём лоне.       Кирштейн вытянул шею. С его губ стекали маленькие капельки твоей влаги, и он облизнул их, смакуя солоноватый вкус. Жан ластился у твоей промежности уже пахом, надавливая на сенситивные точки. Выпрямившись, он ещё раз поддернул крохотные бантики на твоей груди.       — Ты такая вкусная.       Он склонился над тобой раскидистой шелестящей ивой, терзающей кожу мягкими листочками. Секс с ним казался природным удовольствием. Он наполнил тебя горячностью своего полового органа, и ты почувствовала, как всё тело лихорадит. Прыткие, но удушающе трепетные толчки; его тазовые кости ударялись о твои бёдра, вынуждая насадиться на член глубже, отдать всю себя Жану и прекрасному утру.       — Бесподобна. — хрипло выдохнул парень в твои губы, обильно изливаясь на живот.       Жан не отпускал тебя ещё долго — успокаивал дрожь, разнёсшуюся до кончиков пальцев. Он утихомирил бурное дыхание, но никак не мог наиграться с милейшими деталями твоего наряда. И, уткнувшись лбом в складку на шее, Жан посыпал тебя комплиментами.             Эрен       Эрен был непредсказуем, подобно погоде в мае. В один день в его крохотном мирке светит солнце, отражаясь на лице счастливой улыбкой, а в другой надвигается грузная туча, и брови машинально сдвигаются в тонкую полосу. В такие дни он опасен и вспыльчив — раздражается от одного лишь порыва ветра яркими вспышками молнии и оглушающими раскатами грома. Он мог вспыхнуть от одного нелестного комментария в свою сторону, и только черту было известно, как его усмирить. Повезло, что, вступив в отношения с ним, ты заключила контракт с дьяволом. Во всяком случае, ты была уверена, что только тебе были дозволены фантомные рычажки его состояния.       Он вернулся домой явно не в духе — небрежно бросил связку ключей на комод у входа, раскидал заляпанную обувь на коврике, наспех сбросил с себя верхнюю одежду и уселся в игровое кресло. Пока запускался компьютер, Эрен успел обматерить всё и вся. Провернулся на кресле, скинул футболку от неимоверной жары в комнате, сложил локти на столе, роняя на них голову. Наблюдая за ним из дверей, ты сочувствующе вздохнула — Йегер напоминал ребёнка, которому запретили пойти на прогулку с друзьями. С кружкой мелиссового чая в руке, распахнув домашний халат, ты подошла к парню и присела рядом с ним на корточки. Лёгким касанием тёплых пальцев пересчитала его ледяные позвонки, привлекая внимание к себе. Эрен промямлил что-то и неохотно поднял голову. Отросшие пряди волос перекрывали глаза, но, стоило ему узреть твой полуобнажённый вид, хитрая зеленца загорелась неоновым пламенем. Он повернулся к тебе, моментально сжимая подбородок и надавливая указательным на изгиб шеи.       — Ты что творишь? — почти зашипел он.       Йегер внимательно изучил твоё тело бешенным взглядом. Грудь была подчёркнута тёмно-синим бюстгальтером, состоящим из вертикальных полос — одни плотные, прикрывающие самые сочные детали, другие — полупрозрачные, открывающие родинки, звездопадом рассыпанные по твоему телу. Ткань трусов была такой же и обрамлялась толстой полосой резинки. Эрен вдохнул терпкий воздух через нос, и звук был похож на свист. Тонкая грань между раздражением, распирающим грудную клетку, и возбуждением, напрягающим половой орган под резинкой лёгких штанов, размывалась.       — Ты не в настроении, да? — ты косо улыбнулась, поднимая уголок губ, и попыталась встать, но Эрен со своей яростной силой не позволил отодвинуться от него и на сантиметр.       — Не уходи. Останься. — он стиснул твою щёку, оттягивая розоватую кожу, и приблизился к твоему лицу.       — Как скажешь. — промурчала ты, дыша ему в губы.       Своими сухими, тонкими, он впился в твои, с жадностью проникая языком в рот, будто старался оставить в тебе свою злобу. Зубы оставляли тонкие полумесяцы от укусов, пальцы беспощадно терзали кожу на шее, затылке, ключицах. Эрен вминал большие пальцы, направляя твою голову к себе, и не давал сопротивляться. Настойчиво, с лёгкой болью, от которой трепетали поджилки, а внизу живота скапливался горячий комок.       Твоя испытующая красота заставила его трястись, но уже не от раздражения. Ладонью ты отодвинула резинку штанов и пролезла внутрь, отодвигая материю его нижнего белья. Нащупала окаменевший член и игриво загоготала, сталкиваясь своим языком об его. Эрена как с цепи сорвало. Удерживая тебя за волосы на затылке, он отстранился на мгновение, только чтобы избавиться от шуршащей и надоедливой одежды между вами. Его задница со звонким хлопком ударилась о поверхность кресла, и он впечатал тебя в свой живот. Ты наклонилась, отставив пятую точку, и перед Эреном открылся вид на самый сок — твои ягодицы, обведенные тонкой полосой нижнего белья заставили его зарычать. Бархатистый звук ударной волной разошёлся по его телу и передался тебе. Ты взвизгнула, почувствовал мощный шлепок по мягкому месту, и впилась зубами в тонкую кожу, обтягивающую мужские рёбра.       — Ниже, прошу. — сипло простонал он, растягивая спину.       Ты послушно вырисовывала мокрую розовеющую дорожку от выступающих рёбер к лобку. Йегер увивался, пускал потоки горячего воздуха сквозь стиснутые зубы и направлял тебя к его члену, придерживая за пышную гриву. От его полового органа, жилистого, напряжённого, исходил пар, через который можно было ощутить агрессию и адреналин в молодом человеке. Мокрым кругом ты обхватила головку и принялась медленно двигаться, поглощая его плоть в себе. Жарко, блаженно, но чудовищно мало, дабы умерить его пыл.       Эрен, управляя твоей головой, насаживал тебя на свой член с возрастающей мощью. Нос ударялся об лобковую кость, но ты не чувствовала неприязни — безбашенность Йегера сводила с ума и тебя. Он продолжал вдабливаться в твой рот, будто пытался достать до самых лёгких и оставить в твоей душе неудачи минувшего дня. И ты принимала Эрена с настырным удовольствием, вкушала каждую частичку кипучих эмоций, разделяя невзгоду с любимым человеком.       — Блять. — хриплый, душераздирающий стон вырвался из его дыхательных путей, задевая губы роковым пламенем. — Ты волшебница.       Закончив внутрь, Эрен подтянул тебя за плечи и усадил на колени, пачкая краешек низа белья стекающими с органа каплями спермы. Он обнял твоё мягкое, податливое тело и задрожал от уходящей злобы на весь мир. Пальцы колючими сучками царапали кожу на бёдрах и лопатках, но ты льнула к нему, забирая последнее.       — Малыш, я тебя люблю.       От прошлого Эрена не осталось и следа — он вдруг стал ласковым и трепетным, провёл осторожную линию под подбородком, где красовались багровеющие следы от его сильных зажимов. Ты распутала переплетённые пряди его волос, опалила ладонью вздымающиеся грудки и тепло улыбнулась.       — И я тебя.