Шёлк между нами

— А что скажете насчет сатина? С самого утра в моих покоях кружили, подобно феям, две молоденькие девушки. Одна из них рассказывала мне о всевозможных материалах для свадебного платья, а вторая снимала мерки, задумчиво жуя одними губами портновскую булавку. — А я думаю, что атласная ткань впишется просто шикарно. Прическу можно украсить лентами или цветами, получится отличная комбинация, женственно и нежно. Новости о нашей с Малеком помолвке разлетелись мгновенно. Жизнь кипела и все спешили куда-то, словно мои роды должны были случиться уже завтра. К счастью, никто не донимал меня вопросами подготовки и навязчивыми неприемлемыми поздравлениями. Астрейцы и вовсе избегали со мной встреч. Я не винила никого из них, наши отношения сильно поменялись после моей смерти и наверстать упущенное уже было невозможно. — …кружево? Я моргнула. Девичий голос вернул меня обратно в реальность, с которой я отказывалась мириться. Не так я представляла свою помолвку, когда была девочкой-подростком, мечтательно заполнявшей тест на совместимость в модном глянцевом журнале блестящими ручками. — Что скажете?-увидев мой понурый отсутствующий взгляд, девушка с булавкой во рту присела рядом на корточки, деликатно обхватила мои ладони своими,— Вы нервничаете, это совершенно нормально, но сроки поджимают и нам было бы гораздо проще, если бы вы определились с тканью. — Шёлк будет смотреться безупречно,-услышав знакомый голос, я подпрыгнула вместе с матрасом. Завидев Аваддона в дверном проёме, служанки почтенно склонили головы, вновь переводя на меня вопросительные, полные надежды взгляды. — Да, давайте, пусть будет шёлк,-обреченно махнув рукой, заключила я. Сейчас мне как никогда хотелось, чтобы служанки задержались и не оставляли меня один на один с Малеком, но они испарились мгновенно, забрав с собой принесенные ткани и украшения. — Пройдемся?-ледяные глаза Малека медленно, изучающе скользнули по изгибам моей фигуры. — Почему шёлк?-я задала первый попавшийся вопрос, который пришел мне на ум, дабы скрыть неловкость, поселившуюся в моей душе с его приходом. — Твоя кожа,-Малек не моргая наблюдал за мной,— Она словно шёлк. Я вопросительно выгнула бровь, стараясь сохранять самообладание, но Малек не собирался тешить меня разъяснениями. Ему нравилось посылать мне двойные сигналы, а потом наблюдать, как я краснею, смущаюсь, задаюсь вопросами, ответы на которые не получу никогда. И с чего он вообще решил, что моя кожа похожа на шёлк? Ему никогда не было позволено меня касаться. И не будет. Он не собирался отвечать на мой немой вопрос. Засунув обе руки в карманы брюк, Малек терзал меня пытливым, полным похоти взглядом, даря лёгкую, наигранно невинную улыбку. — Ты что-то хотел?-когда воздух накалился между нами настолько, что его можно было потрогать руками, я всё же прервала тишину. — Нам есть что обсудить, идём,-он махнул головой в сторону выхода, роняя несколько черных прядей на лоб. Ощущая себя голой в его присутствии, я наспех набросила на плечи меховую накидку и отправилась следом за Малеком на улицу. Падающие с неба снежинки красиво поблескивали, пока мы пробирались в отдаленную от замка местность. Когда мы отошли достаточно далеко, я начала нервно оборачиваться, волнуясь, что эта прогулка не принесет мне ничего хорошего. Удивительно, но я поймала себя на мысли, что близость с ним волнует меня куда больше, чем вероятности того, что он решит убить меня неподалёку от замка. — Мы пришли,-Малек обратил внимание на моё нервное поведение, но никак это не прокомментировал, будучи погруженным в свои собственные мысли. — И что же ты хотел со мной обсудить?-мы остановились у обрыва, я встала чуть поодаль от Малека. Нос и уши покраснели от холода, в то время как лицо Аваддона оставалось мертвенно-бледным. Снег неприятно колол щиколотки – после этой прогулки я непременно отправлюсь в горячую ванну. — Подойди,-Малек раскинул обе руки в стороны, делая глубокий вдох. Ледяной пар вырвался из его рта, когда он с шумом выдохнул морозный воздух. — Посмотри какая красота вокруг,-я неосознанно засмотрелась на его профиль: высокий лоб, точёные скулы, без единого намёка на щетину, прямой, аристократичный нос, губы, слишком чувственные, чтобы принадлежать своему владельцу, и глаза, отливающие бирюзой на фоне мерцающего в солнечных лучах снега. Малек был хорош собой, отрицать это не имело смысла. Поразмыслив пару секунд, я всё же подошла к нему и остановилась рядом, с безразличием глядя вниз. После пережитого, страх смерти больше не пугал меня, напротив, смерть ощущалась как освобождение от всех моих горестей. — Знаешь, Одри, смерть тебе не к лицу,-словно прочитав мои мысли, вдруг сказал он. — Что это значит? Малек поднял на меня глаза и в них я прочла ни что иное, как чистое безумство. Его тень преобразилась – на снегу, вместо мужского силуэта, я увидела рогатое существо - истинное воплощение Аваддона. Ощущая странную опасность, я нахмурилась. — Я хочу, чтобы ты боялась,-он сделал уверенный шаг в моем направлении,— Чтобы цеплялась за эту жизнь,-я инстинктивно отступала назад,— Ощутила весь спектр эмоций. Ты больше не мертва, Одри. Нарциссическое расстройство личности с ярко выраженными нотками социопатии – именно такой диагноз я бы поставила Малеку, встреть я его однажды у себя на приёме. — Не тебе возвращать меня к жизни!-спрятанные под слоем снега камешки сорвались с обрыва и я остановилась, боясь обернуться назад. Кажется, мои пятки смотрели подошвой в бездну. — Я заставлю тебя ощутить её вкус,-Малек сделал ещё шаг, видимо, надеясь, что я спрыгну сама или упаду на колени, моля о пощаде. Ища выход, я обернулась, чтобы понимать, как долго могу отступать назад, но нога соскользнула и я потеряла равновесие. Мой испуганный вскрик прошёлся эхом по долине, почва начала уходить из-под ног, наполняя тело забытым чувством адреналина. Крепкие мужские руки поймали меня в последний момент, когда я уже кричала и билась в панике, не понимая, лечу вниз или всё же нахожусь на вершине обрыва. Поцелуй близ гулящей смерти был болезненным, но ненадолго вернул мне ощущение страха. — Я держу тебя, Одри,-горячий шепот Малека на щеке вывел меня из оцепенения. Я не упала - он поймал меня в нужный момент и теперь держал в объятиях. Мой нос утонул в его идеально выглаженной черной рубашке, примостившись в ложбинке под кадыком. Малек пах мускусом и чем-то сладковато-пряным, напоминающим корицу. Первые пару секунд мужчина казался островком спасения и тепла, пока ко мне не пришло осмысление ситуации - это очередной эксперимент, а я вновь цирковой кролик, полностью во власти дрессировщика. — Ты чертов псих!-я попыталась оттолкнуть, но он прижался лишь плотнее. В состоянии аффекта я не сразу обратила внимание, как его ладонь оказалась под накидкой, без тени смущения исследуя подушечками пальцев оголённую часть моей спины. — Всё, как я и представлял,-в голосе Синнера проступила хрипотца,— Нежная, будто шёлк,-он смаковал это первое прикосновение, сродни опытному гурману, кончиками пальцев медленно рисуя узоры на моей коже. Словно и не пытался сбросить меня с обрыва только что! Рука опустилась ниже, осторожно погладив изгиб в области поясницы. Тело болезненно горело от этих порочных прикосновений, после которых хотелось отмыться с мылом. — Не смей меня касаться!-я ударила Малека двумя руками в грудь и он отступил на этот раз, в капитулирующем жесте поднимая обе ладони вверх. Его губы тронула ухмылка. — Понравилось?-поинтересовался Синнер, наблюдая за моими раскрасневшимися щеками. К такому роду сближения я готова не была. — Ты мне противен!-сначала я хотела высказать ему всё, что думаю, начиная с отвратительных методов насилия, вяло прикрытых психотерапевтической практикой, заканчивая темой личных границ, с которыми у Малека явно имелись проблемы, но дарить ему ещё больше своих эмоций у меня не было ни сил, ни желания. Он питался моей болью и ненавистью, как и Шепфамалум. — Чувствуй, Одри, чувствуй. Быть живой – это так прекрасно. Я удалялась в сторону замка так быстро, как только могла, не удостоив Аваддона даже взглядом на прощание. Общение с ним высасывало из меня все моральные и физические силы. Я продрогла от холода, промочила ноги и вдобавок чуть не упала с обрыва - и всё это за десять минут общения со своим новоиспеченным женихом. Где-то в недрах моего сознания я догадывалась, что Малек хочет помочь мне, но задетая гордость не давала мне шанса встретиться с этой мыслью. Напуганная и уставшая, я спешила по коридору, собираясь закрыться в ванной комнате до самой ночи. Завернув на очередном повороте, я резко замерла на месте, завидев Микаэля. Некогда мой начальник по работе, отношения с которым так и не вышли за рамки приличия. Была тому виной моя нерешительность, либо же его суровая сдержанность – мы никогда не узнаем. Собравшись с духом, я продолжила движение, поравнявшись с архангелом на полпути. — Одри…-мужчина остановил меня одним взглядом. Я потупила взор, собираясь всё же пройти мимо. — Что он сделал с тобой?-Микаэль подошел ближе, взял мои ладони в свои теплые руки, стараясь отогреть заледеневшие пальцы. — Я в порядке,-солгать – именно это я собиралась сделать прямо сейчас, но голос предательски задрожал. Рядом с Микаэлем я чувствовала себя надёжно и спокойно, от его прикосновений моё тело не било электрическими разрядами, сердце не пыталось разорвать грудную клетку, как это было с Малеком. — Посмотри на меня,-архангел ласково приподнял мой подбородок большим пальцем,— Ты можешь поделиться со мной. Я разжала губы, собираясь с мыслями, чтобы подобрать нужные слова, колючим комом застрявшие в горле. Но имело ли всё это смысл? Уже через пару дней я стану женой Аваддона, а затем и матерью его ребенка. Никто не мог уберечь меня от этой жуткой участи, даже сама смерть была бессильна. — Я вырву твои белоснежные крылья и засуну их тебе в задницу, если ещё раз посмеешь коснуться моей женщины,-голос Малека за моей спиной был хладнокровен, чем пугал только сильнее. Он шёл за мной всё это время? Микаэль сжал кулак, переводя взгляд с меня на повелителя бездны. Широкие брови сошлись на переносице. — Хватит ли тебе сил, Аваддон?-архангел сделал решительный шаг в его сторону. — Хочешь проверить? Я обернулась, встретившись лицом к лицу со своим женихом. Он смотрел на Микаэля с презрением и жгучей ненавистью. — Микаэль, прошу, не надо,-я схватила архангела за рукав, не желая стать причиной бессмысленной битвы. Малек проследил за моими движениями, цепкий взгляд остановился на побелевших пальцах, подобно спасательному кругу сжимающих ткань пальто архангела. Желваки заиграли на его острых скулах. Это меня позабавило. Неужели ревнует? Злится? Какой еще набор эмоций скрывает Малек Синнер за маской равнодушия? Мне предстояло выяснить это как можно скорее, и тогда он начнёт играть по моим правилам. — Как скажешь, Одри,-Микаэль отступил,— Тебя проводить? — Не стоит,-пока ситуация не эскалировала, я развернулась и побрела в свою комнату, не собираясь участвовать в их последующем диалоге.