Точка бифуркации

      Дождь в Интерлагосе был не просто погодой – он был испытанием.       Вода обрушивалась на трассу сплошной стеной, скрывая апексы, стирая ориентиры, превращая каждый круг в борьбу не столько с соперниками, сколько с самой стихией. Джордж ехал сосредоточенно, почти механически, держась за руль так, будто это единственное, что удерживало его в настоящем моменте.       Даже в первом повороте, когда ему удалось вырвать первое место у Ландо, он не рисковал, делал все с хирургической аккуратностью. На кону стояло слишком много.       Победит сегодня – создаст хороший отрыв.       После пятого круга сходы начались один за другим.       Сначала Изак.       Потом Кими — жесткий контакт со стеной, но, к счастью, без травм.       Лэнс.       Чарльз — аквапланирование, без шансов.       Каждое имя, звучащее по радио, отзывалось внутри неприятным холодом. Джордж дышал размеренно, заставлял себя не думать о худшем. Он знал, что в таких условиях трасса не прощает ни малейшей ошибки.       На шестидесятом круге Маркус снова вышел на связь.       – Норрис в двух секундах. Ферстаппен у него на хвосте, поэтому пока беспокоится не о чем. Не рискуй, не старайся увеличить отрыв.       Джордж знал, что беспокоится было о чем. Макс в дождь был особенно великолепен и его обгон Ландо – это вопрос времени. А значит, к концу гонки Джорджу придется несладко.       – Ферстаппен вылетел.       Джордж резко вдохнул.       – Что? – спросил он сразу, не заботясь о тоне. – Как?.. Он в порядке?       Наступила пауза. Слишком длинная.       – Сейчас уточняю, – ответил Маркус.       Джордж сжал руль до боли в пальцах. Сердце колотилось, будто он только что сам потерял контроль над машиной.       Желтые флаги.       – Маркус, что с Максом? – произнес он глухо.       – Ферстаппен вне машины, кажется ничего серьезного, – наконец подтвердил Маркус. – Я уверен, что Норрису дадут штраф, а значит за тобой будет Пиастри. Готовься.        – Понял. – выдохнул Джордж.       Вечером они планировали пойти в какое-то крутое модное кафе по рекомендации Габриэля, но теперь эти планы были под угрозой. Скорее всего они останутся в его номере – есть вредную еду и рубиться в приставку.       Проезжая мимо места инцидента, Джордж краем глаза заметил смятый болид и фигуру Макса у ограждений – и сразу понял, что что-то не так. Не только из-за того, что от машины мало что осталось.       Вокруг были медики. И Макс не шел сам – его поддерживали маршалы.       – Там болид всмятку. Макс вообще в сознании? У него травма? – напряженно спросил Джордж. – Что с ним?       Маркус ответил не сразу.       – Он в сознании, но похоже, проблемы с ногой. Джордж, сконцентрируйся, пожалуйста. Нам нельзя терять фокус.       У Джорджа перехватило дыхание. Дальнейшая часть гонки прошла будто в тумане. Машина безопасности уехала только спустя шесть кругов. Оскар так и не смог подъехать слишком близко для атаки.       Он доехал до финиша, выполнил все необходимые ритуалы — поздравил Оскара и Эстебана с подиумом, а потом увидел неподалеку Изака и, проигнорировав просьбу пройти к месту интервью, подбежал к нему.       – Изак, что с Максом?       – Скорее всего ушиб. Признаков сотрясения нет, но он сейчас в больнице, чтобы удостовериться, что все в порядке.       – Ты можешь мне, пожалуйста, скинуть адрес?       – Да, хорошо.       – Спасибо. – сказал Джордж, уже разворачиваясь. – И мне жаль, что сегодня так вышло.       – Бывает. Тебя с победой.       – Спасибо. – выкрикнул он, уже убегая к остальным.       Он подошел к Нико Росбергу, Оскару и Эстебану и извинился.       – Джордж Расселл! Победитель гран-при Бразилии! Поздравляю! Ни одной ошибки за сегодня.       – Спасибо! Условия были довольно сложными, но я рад, что смог достойно себя показать.       – Более чем. Ты немного опоздал на наше интервью. Что вы обсуждали с Изаком?       – Я выразил соболезнования по поводу схода и спросил о состоянии Макса.       – Вы звучали очень взволнованно по радио. В этом сезоне вы не перестаете нас удивлять. Многие зрители в шоке от таких перемен в ваших взаимоотношениях.       Джордж нервно рассмеялся.       – Да, жизнь иногда умеет преподносить сюрпризы. Мы с ним хорошо ладим сейчас, это правда.       – Мы все рады это слышать. Сложно поддерживать хорошие отношения, тем более, когда вы оба боритесь за титул. Но вернемся к гонке. В первом повороте…       Дальше все прошло по классике.       Джордж поехал в больницу сразу после награждения и традиционного мини-празднования с командой. Коридоры были ярко освещены, пахло антисептиком и влажной одеждой. Когда он открыл дверь палаты, ему понадобилась секунда, чтобы собраться.       Макс полулежал на кровати, в своей излюбленной футболке и шортах, с телефоном в руках и с забинтованной ногой. Выглядел уставшим, но живым. И, что особенно поразило Джорджа, пытался улыбаться.       – О, а ты чего здесь? – спросил Макс спокойно, будто речь шла о чем-то второстепенном.       У Джорджа внутри что-то лопнуло.       – Чего я здесь? Серьезно? – вырвалось у него прежде, чем он успел что-то отфильтровать. – Ты понимаешь, насколько это было опасно?       Макс нахмурился.       – Джордж…       – Ты должен быть осторожнее, – продолжил он, чувствуя, как голос то и дело дрожит от плохо сдерживаемых эмоций. – Даже если ты невероятно хорош в дожде. Даже если ты привык к таким условиям.       Взгляд Макса скользнул в сторону, остановился на стене. Плечи заметно напряглись. На его лице промелькнула тень усталого раздражения.       – Это обычное дело в гонках. Особенно в дождливых. – прозвучало тише, чем прежде.       Стало ясно: он тоже изо всех сил пытался себя контролировать.       – Вот это, – Джордж шагнул ближе, а затем указал на перебинтованную лодыжку Макса. – обычное дело, по-твоему? А если бы перелом?       Макс дернулся и посмотрел на него. Его взгляд стал жестче.       – С чего ты вообще решил мне тут лекцию прочитать? Мне не пять лет.       – А ведешь себя так, как будто пять!       – Тебе какое дело? Ты выиграл. – недобрая ухмылка исказила губы. – Или так расстроился, что я тебе отрыв от Оскара не дал увеличить?       – Ты!... – Джордж задохнулся от возмущения. Он чувствовал, как в ушах стучит кровь. – Да нахуй этот отрыв! Ты пострадал! И не знаю, по велению каких богов, отделался лишь ушибом! Ты там вообще мог… Как Антуан!...       Фраза оборвалась на полуслове. Глаза закрылись сами собой. Осознание, где он находился и на кого только что сорвался, пришло слишком резко.       Сердце отчаянно билось о грудную клетку.       – Прости, – сказал он почти шепотом, глядя в пол. – Я просто за тебя испугался.       Макс, хоть и был на третьем месте, боролся за титул. И ему и так было нелегко.       Джордж заставил себя подойти ближе и сесть в кресло рядом с кроватью.       Тишина между ними была плотной, почти ощутимой.       – Расскажи, что с ногой. Сотрясение есть? Еще что-нибудь повредил?       – Ушиб средней степени, – немного растерянно ответил Макс. От злости не осталось ни следа. – К Лас-Вегасу буду в порядке. Сотрясения нет. А так, пара синяков вдобавок.       – Когда ты летишь домой?       – Завтра.       Джордж кивнул, не задумываясь.       – Ты здесь на ночь или?...       – Нет. Но они хотят еще понаблюдать, поэтому на пару часов придется задержаться.       – Понял.       Джордж не знал, что еще сказать. Лицо горело, и он боялся слишком долго смотреть на Макса.       – Я хотел извиниться. За Австрию. И за Испанию.       – Мы же уже…       – Дай договорить. – перебил Макс, и в голосе проступила сталь. – В Австрии я был в отчаянии. Все шло наперекосяк. Я не только отнял у тебя очки, но и подвергнул опасности. И мне очень жаль. В Испании я был так зол, что это просто отключило мне мозг. Одно дело, когда это борьба. Гоночный инцидент. А я просто решил, что мне можно. Но ты прав. Мы забываем, что при каждом сходе, при каждом столкновении всегда есть шанс не только заработать травму, но и… Но и распрощаться с жизнью. Прости меня.       Джордж ошарашенно глядел на Макса и не мог поверить, что это все происходило взаправду. Он сглотнул, кривовато усмехнулся и ответил что-то незначительное.       – Не ты ли только что говорил, что это обычное дело?       – Это обычное дело. Но это не значит, что нужно забывать, чем такое может обернуться. Ты прав.       – Сколько тебе вкачали обезболивающего, что ты извинился и еще признал мою правоту?       – Ой, да иди ты, Расселл. – закатил глаза Макс       – Нет уж. Раз ты и пяти минут без присмотра нормально себя вести не можешь, придется остаться. Ты голодный?       – Очень.       – Я попрошу Габриеля, чтобы заказал нам доставку, ладно? Возможно он захочет приехать.       Макс посмотрел на него внимательно и наконец улыбнулся.       – Ладно, – ответил он коротко. – Если Кими с ним, то пусть тоже приезжает.       И в этот момент Джордж ясно понял: мысль о том, что Макс мог пострадать серьезно, напугала его сильнее, чем неумолимое приближение Оскара в турнирной таблице.