That dick was a ten out of ten

      Утро пришло не сразу.       Джордж проснулся не от света, а от ощущения дыхания у своей шеи. Тихого, тёплого, размеренного. Он не сразу понял, где находится. Голова всё ещё была тяжёлой, мысли спутанными, как будто сон держал его за руку и не хотел отпускать.       Он пошевелился и тут же почувствовал руку, лежащую у него на талии. Её вес был почти невесомым, но до смешного настоящим. Дэвидсон не стал оборачиваться. Он знал, кто рядом. И знал, что произойдёт, если он повернётся.       Внутри всё потеплело. С той же тихой волной, как ночью, только теперь ещё добавилось утреннее: немного неловкое, немного тихое, но очень живое.       Он осторожно выскользнул из объятий, стараясь не разбудить Клэя. Прошёл по комнате на цыпочках, подобрал какую-то футболку и прикрыл за собой дверь.       На кухне было тихо. Сапнап, судя по всему, ещё спал или только собирался проснуться. Джордж направился в ванную, чувствуя, как в животе растёт лёгкое волнение.       Тёплая вода ударила по коже, смывая остатки сна, усталости и принесла с собой поток мыслей.       Он стоял, запрокинув голову под струи, и вспоминал: дыхание Дрима у своей шеи, осторожные руки, поцелуи, которые начинались с неуверенности и заканчивались чем-то похожим на обещание. То, как они засыпали, переплетённые. И то, как ему не хотелось уходить.       Старший глубоко выдохнул и прижался лбом к холодной плитке. Это произошло. Это было по-настоящему. Он чувствовал это не только в теле, но и где-то глубоко. Будто что-то изменилось, сдвинулось, стало ближе, яснее. Но одновременно — немного страшнее. В голове крутились фразы из прошлого вечера — тихие, урывками, как кадры из фильма: дыхание, прикосновения, короткие взгляды. И голос Клэйтона, близко-близко: «Даже не собираюсь».       Джордж усмехнулся, выключил воду и вытерся. На себя в зеркале он взглянул неуверенно, будто ожидая увидеть что-то другое, но отражение было тем же. Только глаза чуть мягче.       На кухне уже пахло кофе. Ник сидел за столом, листал что-то в телефоне и ел прямо из коробки хлопьев, выглядя так, будто знал абсолютно всё. Фаунд замер в дверях, сдерживая внутренний смешок.       — Доброе утро, — выдавил он.       Сапнап даже не посмотрел на него:       — А ты разве спал?       Джордж закатил глаза и прошёл мимо, открывая холодильник.       — Мог бы хотя бы притвориться, что не слышал.       — Я и притворяюсь, — ответил Ник, едва сдерживая смешок. — На самом деле я стоял у вашей двери с подушкой и табличкой «тише».       — Ужасный ты человек, — выплюнул Дэвидсон.       — Зато внимательный, — подмигнул он. — Кстати, Дрим всегда так ворочается во сне? Или это ты весь матрас занимал?       Джордж опустил голову на дверцу холодильника и тихо простонал:       — Убей меня.       — Ну, если только на свадьбе буду шафером.       В этот момент на кухню вошёл Клэй. Босиком, с чуть прищуренными глазами, в своей старой футболке. Он зевнул, глядя на брюнета, и спросил почти буднично:       — Чай или кофе?       — Сон или позор, — пробормотал Джордж в ответ и сел за стол.       Тэйкен усмехнулся, потянулся за кружкой и на секунду, проходя мимо, положил руку на плечо Джорджа. Коротко. Будто между делом. Но этого было достаточно. И в этой кухне, среди хлопьев, смеха и запаха кофе, утро внезапно стало лёгким. Тем самым утром, где ничего не надо объяснять, потому что всё уже случилось. И было правильно. Но ведь любой легкости и идиллии нужно когда-то закончиться?       — Кстати, — начал Сапнап, медленно размешивая сахар в кружке и сощурив взгляд на Джордже. — Как думаешь, что делает интернет прямо сейчас?       — Ну, не знаю… отменяет кого-то? — лениво ответил Дэвидсон, потягиваясь. — Или снова спорит, какой цвет пледов у Дримовской кровати?       Николас фыркнул.       — О, плед уже никого не волнует, а вот ты — очень даже.       Джордж нахмурился и потянулся к телефону. Экран вспыхнул. Уведомления сыпались как из ведра. «@sapnapsimp_: GEORGE EXPLAIN YOURSELF RIGHT NOW 😭😭😭» «@dnftruthing_: ‘that dick was a ten out of ten’ EXCUSE ME??????????» «@claycoded_: dreamnotfound is literally canon now i’m shaking»       Он застыл. Потом пришло осознание.       — Ох, чёрт, — он закрыл лицо рукой. — Боже, это был неосознанный твит. Это... Это была просто... Строчка из песни!       Сапнап чуть не поперхнулся.       — Без кавычек. Без эмодзи. Без пояснений. Просто факт, — хихикнул он.       И тут голос за спиной, спокойный, но с явным интересом:       — Что за твит?       Джордж обернулся. Дрим смотрел на него с приподнятой бровью и уже включённым телефоном в руке. Видимо, уведомления пришли и ему.       — Эм… Просто песня. Очень... Запоминающаяся строчка.       — Ммм, — протянул Клэйтон. — Значит, из всех возможных строчек ты выбрал именно эту? Причём в два часа ночи?       — Я был пьян! — попытался оправдаться Дэвидсон.       — И откровенен, — добавил Сапнап. — И, судя по реакции в Твиттере, ты влюблён и абсолютно доволен.       — Заткнись, — простонал Джордж.       Дрим уселся за стол, глядя на Джорджа с выражением лёгкого, но однозначного любопытства. Несколько секунд он молчал, просто наблюдая, как Джордж старается слиться со столешницей. Потом, с еле заметной усмешкой, проговорил:       — Так вот что ты обо мне думаешь?       Джордж резко вскинул голову, глаза расширились.       — Я… Нет! — чуть ли не пища крикнул он.       — Десять из десяти, — перебил Дрим, глядя ему прямо в глаза. — Вау, Джордж. Даже не знал, что ты умеешь быть таким красноречивым.       Он говорил спокойно, но глаза его светились весёлым огоньком. И от этого Фаунду стало вдвойне хуже.       — Убейте меня, — вздохнул он и буквально сполз по спинке стула.       Сапнап хлопнул в ладони.       — Не, я бы вас женил. У нас ведь уже есть кольца из Монополии. Можем переиграть вечер!       Дрим фыркнул, но улыбка не исчезла.       — Оставим это на случай, если Джордж снова выложит текст песни без контекста. Хотя, если честно… — он откинул голову назад и тихо усмехнулся. — Было приятно проснуться и первым делом увидеть, как ты меня оцениваешь так высоко.       Джордж, покраснев до ушей, уткнулся в чашку.       — Я вас ненавижу, — прошипел он сквозь зубы.       На кухне снова стало уютно: пар от кружек, мягкий свет из окна и аромат глупого, но такого домашнего утра. И даже этот проклятый твит сейчас уже казался просто частью чего-то настоящего.       — Кстати, ты не забыл? — прервал повседневность блондин. — У тебя сегодня стрим со Сапнапом. Вы обещали фанатам.       Николас расплылся в улыбке.       — Думаю, у них теперь есть много вопросов, — подметил Армстронг.       Джордж выдохнул и ударился лбом о столешницу.       — Нет. Только не это. Скажи, что можно просто не выходить в эфир месяц, — взвыл старший.       — Ну, или ты можешь начать стрим с: «Привет. Да, я написал это. И нет, комментировать не буду», — подколол Тэйкен.       — Или: «На все вопросы отвечает Дрим. Он — объект обсуждения, я лишь поэт», — подкинул Сапнап.       — Убью вас обоих, — простонал Джордж сквозь смех.       Но несмотря на пылающие уши и желание провалиться сквозь пол, ему было хорошо. Они смеялись. Он не был один в этом утре, в этой неловкости, в этих странных новых чувствах.       И когда Дрим снова коротко коснулся его плеча, вроде бы просто проходя мимо за чашкой, Джордж подумал, что, может быть, и правда стоит выйти в эфир. Потому что объяснять что-то — не обязательно плохо. Иногда это даже приятно.       Армстронг подсыпал себе хлопьев прямо в чашку с уже остывшим кофе, не обращая внимания на взгляды.       — Ты чудовище, — тихо сказал Джордж, глядя, как тот ест это без тени сомнений.       Дрим, тем временем, как будто невозмутимо заваривал чай. Его движения были медленные. Он всегда так делал по утрам, когда ещё не до конца проснулся: немного рассеянно, как будто по памяти. Он без слов протянул Джорджу кружку. Тот принял её, едва коснувшись пальцами его руки. Мелочь. Но заметная и приятная.       — Ты забыл закрутить крышку с арахисовой пастой, — пробормотал Клэй, проходя мимо холодильника. — Опять.       — Потому что это не моя паста, — автоматически ответил Джордж.       — Ты ешь её чаще меня, — отозвался Дрим.       Сапнап хлопнул ладонью по столу:       — И вот так теперь будет каждое утро? Сначала драматические твиты, потом ссора из-за пасты. Это любовь, ребята, — довольно улыбнулся он.       Джордж только закатил глаза и молча откусил тост.       На фоне включился какой-то стрим на телевизоре. Кто-то строил ферму в Майнкрафте. Звук был приглушён, но достаточно громкий, чтобы создать иллюзию жизни. Джорджу вдруг стало тепло. Не из-за чая, не из-за смеха, а из-за всей этой почти нелепой картины. Она была настоящей.       Он оглянулся: Сапнап, размазывая арахис по подгоревшему хлебу, насвистывал что-то своё. Дрим копался в ящике в поисках ложки и, наконец, достал её победоносно, как будто выиграл мини-битву.       — Думаю, я просто скажу, что это был отрывок из песни, и точка, — старший вздохнул.       Дрим усмехнулся, не поворачиваясь:       — Удачи. Я почти уверен, они устроят аналитику по каждому слову, — он обернулся и добавил, чуть тише. — Особенно если ты будешь сидеть в моей футболке.       Джордж машинально посмотрел вниз. Он даже не заметил, что прихватил чужую одежду, убегая с места «преступления».       — Думаешь, стоит переодеться? — пробормотал он, уткнувшись в чашку.       — Только если не хочешь быть разоблачён в первые пять минут, — сказал Сапнап. — Но это вряд ли поможет. Они уже отследили отражение Клэя в твоём мониторе однажды, не забывай.       Смех прошелся по кухне. Было уютно. По-настоящему. Ни скандала, ни катастрофы, ни нервной суеты. Просто утро, дом, и трое, которые давно стали друг для друга чем-то большим, чем просто друзья. И Джордж подумал, что, может быть, такой повседневности ему и не хватало раньше. Но сейчас она здесь, и он внутри неё.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

      Камера включилась с лёгким щелчком. На экране появилось немного заспанное, с растрёпанными волосами и уже привычным выражением лёгкого смущения лицо Джорджа.       — Всем привет, — пробормотал он, поёрзав на стуле и поправив наушники. — Да, я жив. Да, это стрим. Да, я знаю, что вы видели твит.       Справа на экране тут же всплыло окно с камерой Сапнапа, который уже сидел, развалившись в своем рабочем кресле, с фирменной ухмылкой до ушей.       — Ты не просто жив, ты — легенда, — протянул он. — Слушай, Джордж... можно честно?       Джордж с опаской взглянул в камеру, будто предчувствуя ловушку:       — Что?       — Я не знал, что ты фанат Доджи. Причём настолько фанат, что цитируешь именно эту строчку. В два часа ночи. Втайне и без контекста.       — Я... — Джордж прикрыл лицо рукой. — Я был пьян. Это был момент. Я не думал, что все воспримут это всерьёз!       — Джордж, тебя шипперят с Дримом пятый год. Тебе нельзя даже моргнуть в его сторону, не вызвав волну фан-артов. А ты выкатываешь это? Да ты знал, что делал.       — Я не знал! — воскликнул старший.       — Подсознание знало, — театрально заявил Сапнап. — Оно всё знало.       Джордж закатил глаза и отвернулся от камеры, но улыбка всё же скользнула по лицу.       — Можем, пожалуйста, просто поиграть и притвориться, что интернета не существует?       — Конечно, конечно, — протянул Сап, загружая игру.       Сообщение в чате летели с невероятной скоростью: — «HELP I’M CRYING» — «GEORGE YOU CAN’T ESCAPE THIS» — «sapnap is doing god’s work rn» — «dream somewhere watching 👀»       — А Дрим знает? — подкинул Сапнап, как бы невзначай. — Что ты так высоко его оценил?       — Я ничего не говорил про Дрима! — Джордж покраснел, отвёл взгляд и постарался сосредоточиться на игре.       — Ладно, ладно, молчу, — засмеялся Сапнап.       Пауза. Тихая музыка из игры на фоне разбавляла неловкость.       — Но всё-таки, десять из десяти?       — Я тебя забаню, — зло фыркнул Фаунд.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

      Комната была погружена в полумрак. Только прикроватная лампа отбрасывала тёплый, желтоватый свет на стены. За окном медленно сгущались сумерки, и с каждым вдохом казалось, что вечер становится плотнее, тише. Где-то в соседней комнате шуршали пакеты. Видимо Сапнап или кошки рыскали по кухне в поисках чего-то съестного. Где-то вдали, почти неслышно, играла музыка, и Орландо постепенно погружался в ночь.       Джордж сидел на кровати, укутавшись в одеяло, с чашкой почти остывшего чая в руках. Волосы ещё чуть взъерошены, лицо уставшее, но спокойное. Он смотрел в пустоту и тихо вздыхал, снова и снова прокручивая в голове моменты со стрима. И не только их.       Открылась дверь.       — Ты спишь? — раздался тихий голос.       Дэвидсон поднял взгляд. В проёме стоял Клэй, немного неуверенный, в своей старой домашней футболке и с лёгким наклоном головы, как будто хотел спросить больше, чем позволял себе.       — Еще нет, — выдохнул старший, ставя кружку на прикроватную тумбочку. — Заходи.       Дрим прошел внутрь, мягко прикрыл за собой дверь и подошел ближе, присев на край кровати. Джордж чуть сдвинулся и поднял край одеяла — привычное приглашение, не нуждавшееся в словах. Тэйкен молча скользнул под одеяло, и их плечи мягко коснулись друг друга.       — Ну? Как всё прошло? — спросил он, почти шёпотом.       — Лучше, чем ожидал, — Джордж оперся затылком о стену. — Хотя Сапнап, конечно, устроил шоу. Ты бы слышал, с каким удовольствием он читал чат вслух.       — Я видел отрывки. — Дрим усмехнулся. — Кто-то сделал нарезку, где он кричит «десять из десяти».       — Боже, — простонал Фаунд, закрывая лицо руками. — Мне до сих пор стыдно. Я... Я не должен был писать этот твит. Это было глупо.       — Ты сожалеешь? — Клэйтон повернулся к нему, и в голосе не было ни укора, ни обиды — только осторожность.       — Нет. Не о том, что мы... были вместе, — выдохнул британец. — Я сожалею, что сделал это настолько публичным. Хотелось бы, чтобы у нас было немного больше тишины.       Клэй кивнул, мягко обхватывая его запястье пальцами, грея в ладонях. Тёплый, тихий контакт. Джордж посмотрел на это прикосновение, затем поднял глаза.       — А ты? Думаешь, вчера всё испортило?       — Думаю... наоборот, всё стало яснее, — Дрим чуть сжал его руку. — Мы больше не делаем вид, что ничего не чувствуем. И это, знаешь ли, даже немного приятно.       Дэвидсон усмехнулся, но потом стал серьёзнее.       — Странно, да? Мы столько лет дружим. Столько шутили. А вот с этим — как будто учимся заново.       — Может, и правда. — Клэй чуть подвинулся ближе. Его колено коснулось бедра Джорджа, и тот не отстранился. — Я боялся, что, если сделаю шаг — всё рухнет. Что ты испугаешься. Или решишь, что я всё придумал.       — А я боялся, что никогда не решусь. — старший медленно повернулся, их лица теперь были в нескольких дюймах. — Что буду молчать, пока не станет поздно.       — Не поздно, — тихо сказал блондин. Его пальцы нашли щёку Джорджа, провели по ней мягко, почти невесомо. — Мы здесь сейчас. Мы вместе.       И это «вместе» прозвучало как нечто большее, чем просто слово. Фаунд медленно потянулся вперёд, их лбы соприкоснулись. Вдох — выдох. Один на двоих.       — Дрим… — его голос дрожал чуть-чуть. — Я не знаю, как быть. Но я знаю, что хочу быть с тобой.       — И этого достаточно, — прошептал Клэйтон, касаясь губами его щеки. — Я здесь. Я рядом. И я... Я тоже хочу тебя. Настоящего. Такого, какой ты есть. Без шуток. Без фильтров. Без чата на тысячи человек.       Они засмеялись — тихо, облегчённо. А потом поцеловались. Медленно, мягко, как будто говорили «да» всем моментам, в которых боялись признаться раньше. Руки Джорджа легли на шею Дрима, переплетаясь, цепляясь за знакомую ткань футболки. Младший притянул его ближе, обняв крепко, будто не собирался отпускать.       — Останешься здесь? — спросил брюнет, уткнувшись в его плечо.       — Только если ты не выгонишь, — усмехнулся его собеседник, устраиваясь рядом и вытягивая ноги под одеялом.       Джордж лег боком, головой на подушку, глядя на него.       — Я тебя никуда не отпущу.       Дрим пододвинулся ближе, их носы почти соприкасались. Он провёл рукой по волосам Джорджа, аккуратно убирая прядь с его лба.       — Тогда всё правильно, — прошептал он. — Знаешь, мне никогда не было так спокойно.       — Мне тоже, — ответил Фаунд, касаясь губами его подбородка. — Наверное, мы правда ждали этого. Просто не знали как сказать.       — Теперь знаем.       Тишина вернулась. Но она уже не была тревожной. В ней было всё: тепло, принятие, обещание. Одеяло мягко укрыло их двоих, пальцы переплелись где-то между телами, и медленный ритм дыхания начал совпадать. И в этой почти застенчивой тишине был дом— не там, где стены, а там, где сердце.