Ночь, которая не кончается

      Мои руки задрожали, но я не подал виду. Если убить себя — всё закончится. Все мои страдания, мне больше не придётся каждый день жить с мыслью о том, что они погибли из-за меня. Просыпаться и нехотя подниматься, ехать на работу и стараться скрыть правду.       Я думал пару мгновений под пристальными взглядами своей семьи, что только и жаждала моих подальших действий. Направил пистолет на себя и приставил дуло к голове, слишком яро ощутил этот холод над ухом и закрыл глаза. Тяжело выдохнул, пытаясь собраться.       — Ну же, давай! – в голос закричали они и я стал медленно давить на курок, сильно жмурясь. Прозвучал щелчок, а за ним оглушительный выстрел.       Я поднялся на кровати, тяжело дыша. Футболка прилипла к моей потной спине. Мне стало плохо и я не мог понять, что происходит и где я нахожусь. Но стоило сознанию вернуться — рванул на балкон и наконец вдохнул свежего воздуха. На меня давило помещение, разум окутал дикий страх. В моей голове прокручивался сон, хоть части его уже не помнил. Но отчётливым было одно:       Я убил себя.       Правда, я бы выстрел не услышал, будь это по-настоящему. Да, мысли бывали об этом, но во сне... До такого я ещё не доходил и меня это пугало. Оперевшись о перила, умостил свой лоб на предплечьях.       Ещё долгое время моё тело не двигалось, пока окончательно не замёрзло на морозной улице. Вернулся назад в квартиру и побрёл на кухню, почти на ощупь находя бутылку виски. Открыл и сделал несколько жадных глотков, морщась.                                                                         * * *       Утром я поспешил привести свою форму в порядок. Тяжело приходя от своего неважного сна, который окутал меня вновь после кошмаров, я намеревался присоединиться к поискам Кристины. Группа была уже собрана и на моё большое удивление, к ней присоединился Оливер. Это мне сообщил офицер Уолтон. Наскоро позавтракав, я взял всё самое нужное и побрёл по ступенькам вниз. Сел в служебную машину и поехал на место сборов. Уже там мы разделились на группы и начали поиски, что длятся уже второй день. Мой взгляд время от времени падал на загадочного и молчаливого Оливера, что будто бы и плёлся с группой, но поодаль от неё. Парень ни с кем не разговаривал, вёл себя отстраненно.       — У тебя есть предположения, где она может быть? – спросил невзначай я, наблюдая за его реакцией. Сначала мне показалось, что он вовсе не понял моего вопроса, будто находился вовсе не здесь. Затем, парень нервно, качнул головой.       Мы оказались в жилом районе где находится дом Ричарда, это место было попросту отдалённо от города, хоть и не сильно. Тут жило не так много людей, а потому опросить всех мне не составило труда. Первым делом пошел по соседям и сумел побеседовать з двумя из. Однако, лишь один рассказал мне нужную информацию.       — Позавчера вечером, вы не видели Ричарда Марлоу? Возможно он приезжал или уезжал? – спросил я, коря себя за такое позднее решение для опроса. Мой собеседник кивнул и сообщил.       — Какой-то придурок сломал мой почтовый ящик и я чинил его до поздней ночи, жена пилила знаете. Вот, и я помню, что он приехал поздно, около двенадцати. Я помню, что моя жена вышла и спросила, когда я закончу потому-что уже почти двенадцать ночи, – говорил мужчина лет шестидесяти. Я кивнул и после последних пары вопросов попрощался, направляясь прямиком к дому Ричарда. Ко мне подбежал Оливер.       — Вы всех опрашивать будете? – спросил он весьма подозрительно, ошарашивая.       — Да, – жёстко ответил и на дожидаясь его ответа пошёл дальше.       Я постучался: один раз, второй, третий, но никто не открывал. Досадно. Ощутив на себе пристальный взгляд, я обернулся и увидел, что Оливер смотрит на меня в упор. Этот взгляд был мне знаком и я выдержал его, стараясь не показать ни своих мыслей, ни своего страха. Сейчас же нужно было сосредоточиться на брате Мэттью, которого по-видимому не было дома. Придётся посылать письмо с запросом на допрос. Мне показалось, что проблем с этим быть не могло, родственника обязаны вызвать.                                                                   * * *       Поиски были тяжёлыми и к концу дня мои колени изнывали болью. За эти пару месяцев моё тело отвыкло от таких длительных вылазок, это несомненно расстраивало меня.       Мы собирались расходиться, пока не нашли охотничий домик моей семьи. Только сейчас в мою голову пришло осознание, что мы вступили на землю Хэккетов. В горле мгновенно пересохло, заставляя меня нервно сглотнуть. По уставу мы не могли обойти это место стороной и я зашёл вместе со всеми. Внутри всё пропахло затхлостью и гнилью, но на полу виднелись влажные следы болота. При дневном свете можно было невооружённым глазом заметить их среди пыльного дерева.       Первым вперёд вышел офицер Уолтон, морщась от неприятного запаха, что я потихоньку узнавал. Он открыл дверь, а затем резко отпрянул, отворачиваясь. Я поспешил глянуть и выругался в голос.       — Вот дерьмо, – я ударил по деревянной стене и отошёл, не желая смотреть дольше: Кристина Марлоу лежала на полу в кладовке. Тело девушки было исполосовано, края ран уже потемнели, а вокруг рта и носа блестели влажные пятна. На ней уже скапливались насекомые. Тело гнило.       После меня посмотрел Оливер и пошатнулся, отходя медленно в сторону. Его лицо не выражало абсолютно ничего, он просто вышел на улицу. И хорошо, не нужно дышать этим трупным запахом.       Я же, не теряя времени достал рацию и сообщил о находке в охотничьем домике мертвой семьи Хэккетов.       «Сука, вот почему даже это дело теперь будет связано с этой чёртовой фамилией?»       Уже издалека слышался визг машин. Одна из груп оказалась неподалёку и двинула сюда. Уолтон позвонил судмедэкспертам и предупредил о работе на сегодня. Было интересно, почему убийца убил её именно здесь?       Этот охотничий домик был приблизительно в двух, может трёх милях от фермы Марлоу. Можно было бы предположить, что девушка скрывалась от преследователя, но бежать от кого-либо такую огромную дистанцию, и в итоге оказаться мертвой именно здесь — странно.       Всё это было хладнокровно спланированным, жестоким убийством всей семьи. Но вот только, если всё было просчитано, то как можно было допустить такую оплошность в виде Андреа и Оливера? И в таком случае, Оливер и Андреа должны были знать нападавшего, но старший сын Себастьяна умолчал об этом.       Стоило вернуться в участок, я пошёл к Артуру, поделиться новой информацией. Вокруг всё жжужало словно в пчелином улее, раздражая мой слух. За последнее время уже привык находиться в тишине.       Мур пил кофе за столом и читал бумаги, но заприметив меня взглянул из-под очков. На его лице расплылась улыбка и почесав свою седоватую бороду, он предложил мне присесть. Я не стал мусолить и начал с главного. Поставил перед ним дело о семье Марлоу, где были записаны все зацепки и предположения.       — Нужно вызвать на допрос Ричарда Марлоу, – сообщил я и ощутил испытывающий, непонимающий взгляд детектива. Пришлось объясниться. – Брат Мэттью, они были в ссоре, у него был мотив.       — Понятно, – кивнул мужчина, наконец полностью собравшись. – Письмо вышлют сегодня же. Что по поводу Кристины?       — Ну, нового я ничего не сообщу, но поделюсь своей мыслью... Не могу понять как она оказалась в месте за более чем две мили от фермы. Пробежать столько и не быть пойманной, вплоть до этого дома... Ей повезло скрыться, но убийца нашёл её. Мне кажется так: она знала убийцу и шла с ним вместе, а когда оказались в безопасном месте — он убил её.       — Твоя догадка звучит хорошо, но этого мало, – заключил спокойно Артур, меня это разозлило. – С нами так же работает Джонсон, можешь поделиться с ним своими мыслями. Нужно знать куда копать, – я кивнул.                                                                         * * *       Разумеется я не стал идти к Джонсону, ведь с этим следователем у меня ещё давным-давно не сложились отношения. Видимо, моя персона ему не особо льстила, но мне всегда было плевать, ведь занят был всегда чем-то другим. Вместо разговора с ним, я отследил все заведения и дома по трассе от дома Ричарда к Мэттью, возможно его машина была где-то рядом и теория верна.       Мои мысли заходили всё дальше, пока я сидел на диване в квартире и раздумывал о своей жизни. Не знал как мне быть и простое существование уже надоело. Мне так хотелось оказаться дома. В окружении своей семьи, обнять Кейли и Калеба, Криса и Бобби, маму и папу. Поужинать с ними как всегда ранее, выслушать очередные упрёки и продолжать ходить с тяжестью в груди, но рядом с ними. Было так больно осознавать свою никчемность тогда, среди людей, которые всё же меня любили, но ещё хуже чувствовать её при полном одиночестве.       Я один.       И это осознание било сильнее любого другого удара, что я потерял самое важное в своей жизни, цель своей жизни. Мне так было противно плакать, а потому я сдерживался и старался перестать думать об этом. Нужно было собраться и продолжать расследование. Раздался звонок, на экране телефона засветился Артур Мур и я поднял трубку.       — Да? – спросил немного уставше, а потом напрягся, услышав новость.       — Андреа очнулась.                                                                         * * *       Я нервно постукивал по кожаному рулю своего служебного авто, стоя на светофоре. Моё сердце неистово стучало, предвкушая разговор с очнувшимся свидетелем. Она то точно видела кто стрелял в её супруга и от этого душа ликовала.       Они близки к разгадке.       Припарковав машину на парковке, я мигом рванул ко входу в больницу. Там меня уже дожидался Уолтон, а возле палаты Артур Мур с Арно Джонсоном. Мы сдержанно поздоровались и Артур настоял, что зайдём только мы.       Врач одарил нас неким презрительным и неспокойным взглядом, что неудивительно: доктора не жаловали полицейских в палатах с допросом у только пришедших в себя пациентов.       Я обратил внимание на осунувшееся лицо Андреа Марлоу, выражавшее явный страх и неверие в произошедшее. Лечащий врач осведомил, что только-что дал ей успокоительное. Мы сели возле её кровати и Артур достал небольшую записную книжку.       — Здравствуйте. Меня зовут Артур Мур, я следователь, – он учтиво кивнул и указал на меня. – Это — шериф...       — Хэккет, – договорила за него женщина, обоводя нас неким, воодушевленным взором. Я улыбнулся ей и спросил.       — Как вы себя чувствуете?       — Физически хорошо, – сказала с тоской в голосе она, но постаралась натянуть еле заметную улыбку. Мы переглянулись с Муром.       Андреа знала меня ещё с моей молодости. С моей матерью они были подругами, но не очень близкими. Часто заходила на чай.       — Мы бы хотели расспросить вас о случившемся, – я пытался звучать мягко и сочувствующе, и кажется, мой тон нашёл отклик в её душе. Женщина участвующе кивнула. Артур закашлял, прочищая горло, затем начал задавать вопросы.       — Кто был с вами в гостиной перед случившимся? – она задумалась, слегка хмурясь, а затем болезненно морщась.       — Мэттью, Себастьян, Оливер и... Я не помню, ещё кто-то был... – её голос звучал так тоскующе, заставляя меня сжать челюсти и опустить голову.       Как же я понимал её.       Внезапно, ударило осознание её слов и я поспешил задать волнующий меня вопрос.       — Оливер на допросе сказал, что его не было в доме, – подозрительно глянув в сторону Артура, я заметил, что он тоже напрягся, замечая эту не состыковку. Она оглядела нас непонимающим взглядом.       — Нет... Он был там... И ещё был кто-то, не помню честно, – она чуть-ли не заплакала когда так отчаянно пролепетала слова о незнании. Я весь сжался и не выдержав, взял её за руку, стараясь успокоить.       — Всё хорошо, Андреа, вам более не грозит опасность, – постарался сообщить мягко. Артур вновь закашлял, когда Марлоу выдохнула и подняла голову.       — Мы рассматриваем разные версии... Но мы подозреваем спланированное убийство. Себастьян, Остин, Лили, Эрик и Кристина мертвы... – Мур только сейчас вспомнил, что должен был сообщить женщине об утрате всей семьи. Она ведь знала только про мужа. Я готов был провалиться под землю, как собственно, и Артур, который виновато опустил голову.       Всегда будто в первый раз.       Я пытался утешить её, принять на себя боль женщины, но это было невозможно. Мне было искренне жаль её — и всю её семью. Да, они были далеки от идеала, но всё же оставались семьёй, где люди любили и поддерживали друг друга.       Мы понимали, что спокойно поговорить уже не выйдет и получить хоть какую-то информацию тоже. К тому же лечащий врач попросил нас уйти, сославшись на состояние пациентки. Никто не стал возражать — оставаться не было смысла.       Как только мы вышли из палаты, нас перехватили Уолтон и Джонсон. Второй окинул меня высокомерным взглядом и ухмыльнулся.       — Поговорить толком не удалось: она почти ничего не помнит, да и истерика у неё, — сказал детектив заискивающим тоном, заставив обоих напротив напрячься. — Но кое-что мы всё-таки узнали. Оливер солгал нам на допросе. Андреа уверила, что он находился в гостиной вместе с ними — его она запомнила.       Все переглянулись, понимая, что потребуется повторный допрос свидетеля, но, по-видимому, случится это ещё нескоро.       — Кстати, мы сняли отпечатки пальцев с ружья и там следы нескольких людей, – сказал Джонсон и мы с интересом все взглянули на него, ожидая продолжения. – Помимо отпечатков Мэттью, там отпечатки Себастьяна, оказалось, что у него снимали не впервые из-за каких-то махинаций на работе. Так же Эрика.                                                                         * * *       Мне сегодня пришлось несладко. Надежда на разгадку быстро рассеялась, возвращая то удушающее чувство полного бездействия. Мы с Муром повторно допросили Оливера, надеясь вытащить из него хоть какую-то правду.       Сегодня мне разрешили присутствовать прямо в допросной и задавать уточняющие вопросы. Не то чтобы раньше мне запрещали — просто я не просил. Моё лицо не выражало ничего, а в глубине души поселилось глухое безразличие. Честно говоря, тело и разум ощущали тяжёлую усталость от всего происходящего, и я не имел ни малейшего понятия, как восстановить силы.       Оливер нервничал, словно его застали с поличным, и это всё сильнее настраивало против него. Он ничем не вызывал доверия.       — Оливер, мы допросили твою бабушку, — начал Артур, заставив парня сжаться. Марлоу резко кивнул, позволяя продолжить. — И твои показания расходятся с её, — продолжил детектив, стараясь говорить мягко, чтобы вывести его на нужную волну. — Поскольку мы не смогли задать ей все интересующие нас вопросы, мы бы хотели тебя предостеречь. Врать следствию и давать ложные показания — значит самому стать главным подозреваемым, — сказал Мур почти исповедально.       Парень сжал губы и снова кивнул.       — И что именно сказала бабушка? — осторожно спросил он. Артур уже собирался ответить, но я не позволил ему подсказывать.       — Это ты должен сказать, в чём именно нам солгал, — сказал я жёстко и резко, отсекая любые попытки уйти от ответа.       Если он соврал не в одном, а в нескольких местах — а может, вообще во всём — то теперь Марлоу придётся выкручиваться и угадывать. К моему удовлетворению, он задумался; казалось, он перебирает воспоминания. Избирательно.       — Может, о том, что я был в доме? — спросил он, и я разочарованно сжал скулы. Как он догадался? Артур кивнул и задал встречный вопрос:       — Почему ты соврал? — следователь говорил учтиво, принимая его версию, его чувства.       Честно говоря, только недавно он стал таким сентиментальным и сочувствующим. Но я забыл об этом, услышав ответ Оливера.       — Потому-что всё это из-за меня.