Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ПОСЕТИТ ЛИ «ЗОЛОТОЕ ТРИО» БАЛ В МИНИСТЕРСТВЕ?

СПИСОК РОЖДЕСТВЕНСКИХ ПОДАРКОВ. САМЫЙ ПОПУЛЯРНЫХ ИЗ НИХ — ВЫДРЫ

НА ГОРИЗОНТЕ СВАДЬБА МАЛФОЕВ И ГРИНГРАСС?

ВЫЯСНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ГРИНГРАСС И ГРЕЙНДЖЕР: ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ МУЖЧИНУ

ВЫДРЫ — САМЫЙ ПОКУПАЕМЫЙ ТОВАР ОЧЕРЕДНОЙ НЕДЕЛИ

Отец пропал в канун Рождества. Драко не мог сказать, в какой точке света он сейчас находился, но он знал о слухах, утверждающих, что его отец вновь связался с Сами-знаете-кем. Блондин знал, что его мать пыталась оградить его от этого. Но он знал. Он знал, что мантия и маска, всегда лежавшие в глубине отцовского шкафа, пропали вместе с ним. Драко не показывал этого, но был потрясен. Он переживал за свою семью. И особенно — за Гермиону. Мама была особенно расстроена, когда отец после обеда ушёл в свою спальню и отказался выходить. Драко же это вполне устраивало. Они не были дружной семьей. Юноша бродил по поместью, но рождественских украшений нигде не было. Он не знал, почему каждый год ожидал, что они внезапно появятся. Драко часто думал, что был очень одиноким. На каждом празднике Боппи бросал на парня сочувственные взгляды, и Малфой всегда их замечал. Эти взгляды сводили его с ума. Он не нуждался в жалости, ведь он был Малфоем. Многие люди мечтали оказаться на его месте. Он взял свою метлу, чтобы полетать над территорией, решив хоть немного отдохнуть от дома своего детства. Драко облетел вокруг поместья, думая о янтарных глазах и кудрявых волосах. О тёплых улыбках и лукавых взглядах. Она поцеловала его перед тем, как уехать из Хогвартса на каникулы. Драко попросил её не присылать ему рождественских открыток, потому что будет слишком занят семейными мероприятиями, но на самом деле он боялся за её безопасность: если его отец узнает, кто ему пишет… Гермиона преследовала его в каждой мысли, в каждом сне, во всем, что он делал. Она понимающе кивнула, словно он рассказал ей о всех своих переживаниях одним лишь взглядом. Драко надеялся, что она всё понимает. Когда наступила ночь, он вернулся домой и, приняв перед сном душ, услышал хлопок. — Боппи? — спросил он, выходя из ванной. — Хозяин! Хозяин, вы ещё не готовы. Хозяин, вам нужно одеться. Во всё самое лучшее! — потребовал Боппи. — У нас будут гости? — моргнул Драко. Боппи энергично закивал. — Да, да, одевайтесь, Хозяин! Это необходимо! — сразу после этих слов эльф трансгрессировал. Драко быстро застегнул пуговицы на чёрной рубашке и натянул сшитые на заказ брюки. Должен ли он надеть официальную мантию? Он начал сильно беспокоиться о том, не привел ли его отец домой других Пожирателей смерти. Юноша как раз заканчивал заправлять рубашку, когда услышал хлопок и увидел не только Боппи, но и Гермиону, стоявшую перед ним с широкой улыбкой. Он чуть не задохнулся, шагнув вперед и заключив её в объятия. Гермиона рассмеялась, сжимая его в ответ. Он в шоке вскинул голову: — Ты не можешь быть здесь. Как ты здесь оказалась? Если отец узнает, ты можешь оказаться в опасности. Гермиона, ты даже не представляешь… Она заставила его замолчать поцелуем. — Тссс, Драко. Не волнуйся, я обо всем позаботилась. Никто не узнает, Боппи позаботился об этом. Драко посмотрел на домового эльфа, который настороженно смотрел на него в ответ. Вскоре ужас сменился яростью, а затем и шоком. — Это ты сделал? Зачем? — вопросил он. — Хозяин всегда один по праздникам, — опустил глаза к полу Боппи. — Хозяину больше не нужно быть одному. Он удивленно повернулся к Гермионе, и она, сияя улыбкой, сказала: — Я не могу рассказать тебе много подробностей, но я знаю домашнего эльфа, который близок к твоей семье. Мне удалось уговорить его связаться с Боппи и договориться обо всём. Я знаю, Рождество — день занятой, но я действительно хотела провести праздники рядом с тобой. Поэтому я подумала, что мы могли бы поужинать сегодня вечером, если ты не против. — Не против? — Драко чуть не расхохотался. — Конечно, я не против. Я просто не хочу, чтобы нас застукали. Он не мог в это поверить. Гермиона стояла прямо перед ним в его спальне! — Хозяин, ужин скоро будет готов, — улыбнулся Боппи. — Спасибо тебе, Боппи. Спасибо за все, — улыбнулась эльфу Гермиона. Он услышал хлопок и, обернувшись, обнаружил, что Гермиона уже осматривает его спальню. Драко внезапно почувствовал себя неуверенно, остерегаясь её реакции на висящие на стенах квиддичные плакаты. Она повернулась к нему, окинула радостным взглядом и сказала: — Я скучала по тебе. Он протянул руку и коснулся её щеки. Она прижалась к нему, слегка прикрыв глаза. — Я удивлен, что ты не кричишь на меня из-за домашних эльфов, — заметил Драко. — Мне это не нравится, ты же знаешь, — поджала губы Гермиона. — Но я также знаю, что ты не можешь это никак контролировать. И я знаю, что ты добр к Боппи. Он сам мне об этом сказал. Драко согласно кивнул, а затем сказал: — Я не могу поверить, что ты это сделала. Шляпе стоило распределить тебя на Слизерин. Девушка рассмеялась и сняла с плеча расшитую бисером сумочку. Гермиона начала доставать из неё какие-то предметы. Его глаза расширились: должно быть, на сумочку были наложены чары расширения, ведь предметы, появившиеся из неё, были немаленькими. Какая же она умная! Гермиона коснулась палочкой каждого предмета, и они вернулись к своим нормальным размерам. Внезапно он обнаружил, что его спальня украшена рождественским декором, а посередине стоит большая рождественская ёлка, на которой мерцают огоньки. — Гермиона… — прошептал Драко. — Я подумала, что ты, возможно, захочешь украсить ёлку. Мы могли бы сделать это вместе, — предложила она. — Я бы с удовольствием, — ответил он и улыбнулся. Она заметила его улыбку и тоже заулыбалась. Они вели себя как дети, впервые попавшие в «Сладкое королевство». Следующие час или два они, смеясь, украшали ёлку, прервавшись только для того, чтобы съесть ужин, который принёс Боппи. — Ладно, думаю, с украшениями покончено. Пора надевать звезду. Драко бросил на Гермиону вопросительный взгляд. — Звезду? — Повесить звезду на верхушку ёлки, — девушка посмотрела ему в глаза. — Некоторые люди вешают ангела, но я думаю, что звезда всё же более традиционная. — Я никогда раньше этого не делал, — сказал он и кивнул, принимая её точку зрения. Драко посмотрел на неё и увидел, что Гермиона медленно кивает. Ведьма смотрела на него так, словно могла заглянуть ему в душу. Он подумал, что она знает его больше, чем может казаться. Это пугало. — Тогда мы сделаем это вместе. Это может стать нашей ежегодной традицией. Его сердце бешено заколотилось. Она хотела делать это с ним каждый год. Драко осторожно поднял Гермиону, чтобы она могла прикрепить украшение в форме звезды на верхушку ёлки. — Это прекрасно, — сказал он, посмотрев наверх. Её глаза заблестели. Девушка подошла к нему, взяла его за руку, а другой рукой обняла за шею. Он обнял её, вдыхая сладкий аромат, и положил другую руку ей на поясницу. — Счастливого Рождества, Драко. — Счастливого Рождества, Гермиона. И они вместе закружились среди рождественских огней, закружились без всякой музыки, кроме той, что звучала в их душах. Драко собирался кого-нибудь заавадить. Он ещё не знал, кого, но чувствовал, как его магия выплескивается наружу, позволяя ярости захлестнуть его с головой. Прежде чем Драко смог найти способ избежать посещения министерского бала вместе с Асторией, информация об этом просочилась в прессу. Теперь во всех газетах писали, что он собирается вскоре сделать предложение Астории, и Гермиона, вероятно, об этом знала. Нет, она определенно знала. Выдры, которые они время от времени отправляли друг другу, отправлялись всё реже и их переписка практически сошла на нет. Накануне Драко отправил ещё одну Выдру, спрашивая, как прошел ее день, но Гермиона так ему и не ответила. Так что, очевидно, ему придется прибегнуть к убийству. И, желательно, человека, который сливал информацию прессе. Но это, конечно, было необязательно. Драко пришлось очередной час в молчании попялиться на целителя Смита, пытаясь подавить желание разнести в клочья всё, что находилось в его кабинете. — Мистер Малфой, в последнее время о вас довольно много писали в прессе… — начал он, отложив книгу. — Вы знаете, на что похоже проклятие Круциатус, целитель Смит? — ответил Драко, в его венах циркулировала ледяная ярость. Целитель Смит нахмурился. — Нет, мистер Малфой, я… — Хотите узнать? Тишина. Целитель Смит вновь взял в руки свою книгу и продолжил читать.

***

— Драко, дорогой, пожалуйста, веди себя так, будто ты действительно хочешь быть там сегодня вечером, — сказала Нарцисса, отряхивая пыль с его безукоризненно чистой мантии. Он держал рот на замке, боясь того, что может наговорить. Всю прошлую неделю он просидел взаперти в своём кабинете, общаясь только со своим адвокатом, выясняя, в какие благотворительные организации отправлять пожертвования на праздники, и стараясь не смотреть на свою Выдру. Он позаботился о том, чтобы отправить немного больше денег в любимые благотворительные организации Гермионы. Рядом с вестибюлем с ревом ожил камин, и появилась Астория в красно-зелёном платье с оборками внизу. Она выглядела взволнованной. — Астория! — улыбнулась Нарцисса. — Что-то ты не выглядишь празднично. Вам пора, а не то вы двое опоздаете. Драко, обязательно улыбайся фотографам. Драко попытался улыбнуться, но, судя по выражению лица его матери, у него ничего не вышло. — Конечно, миссис Малфой. Я позабочусь об этом, — сказала Астория и улыбнулась Драко. Он отвел от неё взгляд. Гермиона не придёт на бал. Скорее всего, нет. Она ведь не работала в Министерстве. Хотя, кажется, она упоминала о какой-то работе по контракту, которую выполняла там в рамках своих исследований магического гена… Нет, она не была штатным сотрудником. Драко улыбнулся себе под нос. Он напьётся в стельку, сделает несколько фотографий, на которых он общается с нужными людьми, и уберётся ко всем чертям домой. Прекрасный план. Драко и Астория ушли с территории поместья Малфоев, чтобы трансгрессировать. Астория взяла его под руку. Он сжал челюсти. — Я очень волнуюсь, Драко. У меня не было возможности поговорить с тобой один на один. Я буду рада провести с тобой сегодняшний вечер, — сказала она и снова улыбнулась. Он начал ускорять шаг к месту трансгрессии, волоча Асторию за собой: — Пойдем же. Пока она протестовала против его внезапной скорости, он выхватил палочку и трансгрессировал в Хогсмид. Вокруг уже было некоторое количество человек, которые останавливались, чтобы пропустить по стаканчику, и затем направлялись к Хогвартсу. Драко не мог не заметить Гарри и Джинни, приближающихся к ним. Поттер кивнул ему в знак приветствия, вопросительно посмотрев на Асторию. — Хорек! Я всё думала, будешь ли ты здесь сегодня вечером. По крайней мере, таблоиды точно думали, — Джинни кивнула Астории в знак приветствия. Драко попытался отстраниться от Астории, но она прижалась к нему, крепко обхватив его руку. — Да, а ещё таблоиды уверены, что ты ждешь ребенка, но, судя по бутылке сливочного пива в твоей руке, я бы предположил, что это не так, — закатил глаза Малфой. — Я съела несколько тыквенных пирожков, и внезапно я забеременела Избранными близнецами, — фыркнула Джиневра. Гарри улыбнулся, посмотрев на свою жену, а затем повернулся к Драко и Астории: — Астория Гринграсс, я полагаю. Итак… вы двое?.. Астория широко улыбнулась, но Драко заговорил, прежде чем она смогла разрушить его жизнь еще больше: — Нет-нет. Только друзья. Наши семьи дружат. Знаешь, люди, которые дружат семьями, обычно ходят на мероприятия вместе. Ужасная вещь, но мы должны были это сделать. Он знал, что говорит бессвязно, но хотел, чтобы ситуаиця была предельно ясна. Должно быть, у него ничего не вышло, потому что Гарри посмотрел на него ещё более удивлённым взглядом. Малфой почувствовал, как Астория слегка ослабила свою стальную хватку. Джинни ухмыльнулась, ей явно нравилось видеть смущение Драко. Ему было плевать, что они подумают, но ему было не всё равно, что подумает Гермиона. — Ладно, Хорёк. Как скажешь. Итак, мы с Гарри, как ты можешь догадаться, поспорили. Можешь присоединиться, если хочешь. Гарри поставил пятьдесят галлеонов на то, что Кормак Маклагген пристанет к Гермионе в ближайший час, а я считаю, что ему хватит тридцати минут, — рассмеялась Джинни. Драко почувствовал, как его внутренности сжались от страха. Значит, Гермиона всё же собиралась прийти. — Он тот ещё дон Жуан, конечно, он будет к ней приставать, — заметил Гарри. — Вероятно, как только она войдет. Он прекрасно умеет вынюхивать свободных ведьм, иногда даже недоступных, но готовых к общению. Я не уверен, что у Кормака есть стандарты, которых он придерживается. Астория тихо ахнула, услышав настолько откровенные сплетни. Все четверо уже подходили к замку. Драко хотелось закатить глаза. Он не понимал, как она умудрилась выжить в Слизерине. Джинни обернулась: — Ты в порядке, Хорёк? — бросила на него взгляд Джинни. — У тебя такой вид, будто ты привидение увидел. — Да, давайте покончим с этим, — сказал Драко и сглотнул. Он чувствовал себя так, словно поднимался на эшафот. Он боялся увидеть Гермиону. Все четверо вошли в украшенный Большой зал, где уже толпились сотни людей, общаясь друг с другом. Повсюду парили подносы с бокалами шампанского. Один из них остановился перед Драко. Мужчина быстро схватил бокал и залпом прикончил его содержимое. Астория вопросительно посмотрела на него, но он проигнорировал этот взгляд. Возможно, если бы он был ужасным женихом, она бы тоже его проигнорировала. Астория уже видела других знакомых ей работников Министерства и потянула его за собой. — Ты иди, я догоню тебя через пару минут, — сказал он ей, и тут же заметил её разочарованное лицо. Впрочем, оно не помешало ему повернутся и пойти к её коллегам. Несколько человек обернулись, узнав новоприбывшего гостя, и посмотрели на Драко. Однако никто ничего не сказал. Похоже, сотрудники Министерства его ждали. Драко увидел, как повсюду носится секретарь Гермионы. Его зовут Деннис, вспомнил Малфой. Тот, что брат Криви. Драко попытался встретиться с Криви взглядом, чтобы кивнуть в знак приветствия, но Деннис старательно его избегал. Драко вздохнул, глядя на зачарованный потолок, с которого падал снег, покрывая белыми блёстками большую рождественскую ёлку, стоящую в центре большого зала. Пожалуйста, пусть никто не станет проклинать его сегодня, пусть никто не станет называть подонком-пожирателем смерти. Если бог есть, Драко молился бы ему именно об этом. Кто-то налетел на него, и Драко вздрогнул. Он почувствовал, как его начали обступать люди. Он продолжал убеждать себя, что с ним всё в порядке, но внезапно почувствовал, что тонет в собственных эмоциях. Малфою казалось, что к нему приближаются мракоборцы, что они насмехаются над ним, толкают его, режут и исцеляют, чтобы ещё больше помучить. Его легкие требовали, чтобы он сделал вдох. Стой. Дыши. Ты больше не в Азкабане. Гарри подошел к нему со стаканом в руке. Его жены нигде не было видно. — Как я вижу, ты определённо не хочешь здесь находиться. Его слова вывели Драко из транса, заставив его успокоиться. Он был в обществе. Он должен был взять себя в руки ради своей семьи. Последнее, что бы он хотел увидеть в прессе — сообщение о том, что семейство Малфоев съехало с катушек. Драко невесело рассмеялся. — Неужели это было так очевидно? — А еще кажется, что ты не хочешь быть здесь с ней, — пожал плечами Гарри. — Это всё моя мама, — вздохнул Малфой. Как будто этого объяснения было достаточно. Гарри просто кивнул, сделав глоток из своего бокала. Они стояли в уютной тишине, узнавая некоторые лица в толпе и кивая в знак приветствия. Стоя рядом с Гарри, Драко чувствовал себя спокойно и непринужденно, что, несомненно, шокировало бы его десять лет назад. Но Гарри стал ближе общаться с Драко, как только тот вернулся в Поместье под домашний арест. Малфой тогда поймал себя на том, что пишет Поттеру короткое извинение, чувствуя стыд за своё отношение к тому в школе. Мальчик, который выжил, ответил тогда, что всё понимает, не отдавая себе отчета в степени воспитания Драко. Малфой тогда понял, что они с Гарри на самом деле очень похожи, и задался вопросом, не намечается ли у них дружба. В конечном счете, он был потрясен тем, насколько снисходительным и принимающим был Гарри в своем письме и в те несколько раз, когда они виделись в последнее время. Он задался вопросом, была ли к этому странному повороту событий причастна Гермиона. Он посмотрел на Гарри, отметив, что его волосы были не такими растрепанными, как обычно, даже вполне уложенными, а одежда сшита на заказ. Вероятно, это дело рук его жены, которая знала, каким ленивым Поттер был в школе. Лучшее, что он сделал после победы над Тёмным лордом, — это женился на Джиневре Уизли. Она определенно умела поддерживать дома порядок. Спустя несколько минут Гарри всё же нарушил молчание. — Так, значит, вы с Гермионой… друзья? Драко посмотрел на Гарри с непроницаемым выражением лица: — Честно говоря, я не знаю. — Ну, я думаю, Гермиона считает вас друзьями, — кивнул Гарри. — Я хочу сказать… Она действительно поддержала тебя во время суда. Честно говоря, я был шокирован. Я думал, что она ненавидела тебя примерно до шестого курса. Я удивлялся тому, как часто она про тебя спрашивала. Драко просто кивнул, не зная, что сказать. Он не знал всей правды о том, что рассказала Поттеру Гермиона, и, конечно же, не хотел вмешиваться в их дружбу, смешивая правду и ложь. — Я просто хочу убедиться, что с Гермионой всё в порядке. Она стала вести себя по-другому с тех пор, как тебя освободили, — вновь заговорил Гарри, настороженно поглядывая на Драко. — Я тоже хочу в этом убедиться, — прошептал Малфой. Они услышали какой-то шум у дверей Большого зала, и Гарри обернулся. — О, кстати, вот и она. И она… с Ноттом? Драко резко обернулся и увидел двух людей, о которых он, вероятно, заботился больше всего на свете — они рука об руку входили в двери Большого зала. Теодор был одет в чёрно-белый маггловский костюм, но Драко не обращал на него абсолютно никакого внимания, глядя на красавицу, стоявшую рядом с ним. Он изо всех сил стиснул зубы. Она выглядела потрясающе. На Гермионе было длинное шёлковое красное платье с разрезом до середины бедра. Оно подчёркивало её изгибы, обхватывая её точёную талию, и держалось на тоненьких бретельках. И когда она шла, Драко заметил, что волосы слегка блестели. Её кудри были собраны в низкий пучок-шиньон, а несколько завитков были выпущены из причёски и обрамляли её лицо. Несомненно, на Гермиону влияла Пэнси. Драко был в ярости. Теперь он знал, кого ему убивать. Теодора Нотта. Он и представить себе не мог, что его лучший друг так его предаст. — О, разве она не прекрасна? — спросила Астория. Драко слегка подпрыгнул, только осознав, что она села рядом с ним. — Да, она прекрасна, — прошептал он, снова переводя взгляд на Гермиону. Гермиона взяла Теодора под руку, и он повел её по залу. Она улыбнулась и помахала рукой в знак приветствия нескольким людям. Он увидел, как Кормак Маклагген неторопливо подошел к Гермионе и попытался поцеловать её в щеку, но она быстро отвергла его поцелуй. Он мог поклясться, что услышал, как Джинни взвизгнула от смеха. Гермиона несколько раз остановилась, чтобы приобнять нескольких человек, которые были ей близки — Драко заметил нескольких Уизли и Долгопупса, — прежде чем ведьма и Теодор подошли достаточно близко к Драко. — Драко! Астория! — ухмыльнулся Нотт. — Рад видеть вас двоих. Счастливого Рождества. Драко буквально кипел от злости. Он бы не удивился, если бы у него из носа действительно повалил дым. — Рада видеть тебя, Тео, — присела в реверансе Астория. — И Гермиону Грейнджер! Я знаю, что мы толком не знакомы. Я Астория Гринграсс, я была на пару лет моложе вас всех в Хогвартсе, так что я уверена, что ты меня не помнишь. Я здесь, с Драко. Драко хотел забиться в нору. Его план был готов. Сначала он убивает Тео, а потом — себя. Идеально. Это всё исправит. Гермиона слегка вздохнула, вежливо улыбаясь: глаза оставались равнодушными. — Да, приятно познакомиться, Астория. Я пришла вместе с Теодором. Когда она произнесла последнюю часть, они с Драко посмотрели друг другу в глаза, и она слегка приподняла бровь. Это был вызов. — О, я такая фанатка твоих Выдр! Я недавно сама купила такую, и пользоваться Выдрой намного проще, чем посылать сов. Впрочем, я бы не удивилась… Драко почувствовал, как на его лице появилось презрение: — Грейнджер, я и не подозревал, насколько вы с Тео близки. Улыбка не сошла с лица Тео, когда Гермиона быстро ответила: — Тогда, Малфой, ты был невнимателен. Тео был первым инвестором моей компании, а ты знаешь, как я ценю верность. В этот момент Тео практически захихикал, как ребенок, когда Драко убрал руку с плеча Астории и шагнул вперед. — И как же ты оцениваешь его преданность, Грейнджер? — процедил Драко сквозь зубы. — Эй, Драко… — пискнула Астория. Гермиона тоже отпустила руку Тео и шагнула вперед, так что они с Драко оказались практически грудь к груди. Драко почувствовал всё тот же пряный, сладкий аромат, витающий вокруг неё. — Разве ты хочешь это знать, Малфой? — она кипела от ярости вместе с ним. Тео буквально сотрясался от смеха. Широко раскрыв глаза, Астория переводила взгляд с Драко на Гермиону. Прежде чем Малфой успел что-либо ответить и, наконец, выяснить, какого чёрта она пришла сюда с Тео, по всему Большому залу разнёсся громкий голос. — Спасибо всем вам за то, что присоединились к нашему ежегодному рождественскому балу, чтобы отпраздновать этот день и ещё один мирный год в волшебном мире. Пожалуйста, не стесняйтесь и наслаждайтесь танцами сегодня вечером. Всем счастливого Рождества! — объявил Кингсли, стоя на подиуме. Рядом с ним стояла Макгонагалл. Повсюду сверкали вспышки камер. Эта речь прервала спор Драко и Гермионы. Малфой почувствовал, как его лицо побледнело, когда Грейнджер раздраженно фыркнула и схватила Тео за руку. — Пойдём потанцуем, — заявила она. Тео буднично улыбнулся и помахал Драко, направляясь в сторону танцпола. Драко слышал, как от напряжения скрипит зубами. Астория прокашлялась. — Итак, ты собираешься объяснить мне… — Нет. Драко не знал, что чувствовал в первую очередь — в нём бушевало множество эмоций. Иррациональная обида на предательство со стороны своего лучшего друга за то, что тот стал кавалером Гермионы, пусть Тео ничего и не знал о его чувствах к ней. Иррациональная злость на Гермиону за то, что она пригласила другого мужчину, хотя Драко сам пришёл с другой. Или, прежде всего, иррациональная ревность и собственничество по отношению к кому-то, кто ему даже не принадлежал. Он знал, что ведёт себя как сумасшедший, но не мог заставить себя беспокоиться об этом. Ему хотелось биться головой о стол. Это всё было очень нелогично. Он вёл себя нелогично. Но никто не заставлял его испытывать эмоции сильнее, чем она. Она заставляла его взмывать в небеса и биться об землю. — Драко, я думаю, нам пора потанцевать. Журналисты снимают, я думаю, это были бы хорошие кадры, — тихо сказала Астория, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимания. — Хорошо, — Драко поймал себя на том, что соглашается. Он забыл о долге. Он ненавидел это. Он ненавидел тот факт, что был Малфоем. На протяжении нескольких вальсов Драко сохранял приличную дистанцию между ним и Асторией, несмотря на её явное недовольство и попытки сблизиться. Он слышал вспышки фотоаппаратов: прессе нравилось то, что она видела. Драко давал общественности то, чего она от него ждала. Все ожидали, что Малфой женится на чистокровной ведьме. Он не сводил глаз с Тео и Гермионы, следя за тем, чтобы Тео не прикасался к ней больше, чем требовалось для вальса. Он чуть не взорвался, когда Тео обеими руками обнял её за талию, чтобы приподнять. — О, Драко! А вот и Блейз, — сказала Астория, отвлекая его от размышлений. Блейз был в центре танцпола с… Интересно. Луной Лавгуд. Забини не упоминал, что собирается прийти. Но Драко на самом деле плохо его знал — Блейз был довольно загадочной личностью. — Они танцуют совсем близко. Ты думаешь, они вместе? О, они только что поцеловались. Я не знала, что Блейз с кем-то встречается, — шептала ему на ухо Астория, оглядываясь по сторонам, чтобы их не подслушали. Драко был потрясён, наблюдая за другом, которого считал одним из ближайших. Это был Блейз, открыто танцующий с другой ведьмой на публичном мероприятии, где его мог видеть любой желающий. Самый скрытный человек, которого он знал, был откровенно страстен. И при этом с Лавгуд! Он мало что знал об этой ведьме, даже когда она жила в подземельях поместья Малфоев. Его губы сжались в тонкую линию. Знал ли Блейз, что во время войны она была пленницей в его доме? Луна мечтательно улыбнулась, глядя на Блейза снизу вверх. Её волосы были подстрижены короче, чем Драко помнил со школьных времен, но на ней всё равно было безумно красивое платье со множеством оборок. Кстати, что это за баклажаны были нарисованы на ее платье? Партнеры менялись, и внезапно он оказался лицом к лицу с Джинни. — Давно не виделись. Я выиграла пятьдесят галлеонов, знаешь ли, — хихикнула Поттер ему на ухо. Драко только закатил глаза. — Давай, Хорёк. Позволь мне сделать тебе хорошую рекламу, — сказала она, заставляя его повернуть к краю танцпола. — Что ты делаешь, Уизлетта? Пытаешься спасти мою ужасную репутацию? Ты же не хочешь, чтобы тебя видели с Пожирателем смерти. Малфой услышал щёлканье затвора фотоаппарата. Джинни проигнорировала его слова, решив, что перед камерами стоит лишь искренне улыбаться и смеяться. Он слегка улыбнулся в ответ на её бестактность. Музыка закончилась, и Джинни отпустила его плечо. — Что ж, я думаю, что моя благотворительная акция закончена. Я ожидаю, что в новом году у тебя всё будет хорошо. Он наблюдал, как Поттер вернулась к своему мужу, разговаривающему с Роном. Драко едва сдержался, чтобы не скривиться при виде Уизела. Он не хотел портить хорошую репутацию, которую ему только что слегка очистила Джинни. Краем глаза он заметил мерцающую красную вспышку и увидел Гермиону, выходящую из Большого зала в сторону туалетов. Он огляделся и увидел, что Тео болтает с Блейзом и Луной, прижавшейся к его боку. Гнев, который кипел в нем, вырвался наружу, и Драко обнаружил, что бежит за ней. Она думала, что сможет пойти на этот бал с его лучшим другом и ей всё сойдет с рук без каких-либо объяснений? Ему нужно было знать, что происходит. Ему нужно было знать, встречается ли она с Тео. Он бы разорвал Нотта на части, прежде чем это случилось, будь проклята их дружба. Драко завернул за угол и увидел, что она идет по пустому коридору. Он ничего не мог с собой поделать: его переполнял гнев. — Так ты просто собираешься ходить тут с Ноттом? — он практически кричал. Ведьма остановилась. Драко почувствовал, как в ней поднимается гнев. Он видел, как напряглись её плечи. Гермиона развернулась на каблуках и направилась к нему. Мужчина увидел, как слезы застилают ее глаза, когда она подошла ближе. — Ты лицемерный ублюдок, — процедила она. ШЛЁП! Драко почувствовал, как его шея дернулась вправо, а щеку пронзила жгучая боль. Он шокированно взглянул на Гермиону, его рука уже потянулась к тому месту, куда она его ударила. Прежде чем он успел сказать хоть слово — хотя, если честно, он не был уверен, что сказал бы, — Гермиона обеими руками схватила его за мантию и притянула к себе. Внезапно он почувствовал, как его губы встретились с губами Гермионы, как тёплые слезы упали на его лицо. Он не был уверен, чьи это слезы — её или его, — потому что мог думать лишь о том, что они наконец поцеловались. Ему казалось, что он тонет, и, наконец, теперь он вновь может дышать. Его гнев испарился. Девушка растаяла в его объятиях. Он обнял её, положив ладонь ей на затылок. Её накрашенные губы пылко ответили на его поцелуй, тёплый язык молил о возможности проникнуть в его рот. В этот самый момент Драко понял. Эта ведьма его погубит. И он встретит такую смерть с распростертыми объятиями.