Маринетт Дюпэн-Чэн в Стране Чудес

Эйс, в испуге обернувшись, воскликнул: «Староста!» Он увидел Риддла, который стоял позади него с сердитым выражением лица и скрещенными на груди руками. Кейтер, стараясь хоть немного смягчить гнев Риддла, произнес: «Ой, Риддл-кун! Ты и сегодня такой милый!» — и нервно заправил прядь волос за ухо. Риддл, серьезным тоном пригрозив Кейтеру: «Хмм, Кейтер. Если много болтать и не смотреть по сторонам, можно лишиться головы!» Кейтер, в страхе и нервозности, ответил: «Нет-нет, пощади!» Гримм, узнав Риддла, воскликнул: «Ня!? Это же тот парень, который на вступительной церемонии нацепил на меня тот странный ошейник!» — и указал на него лапой. Риддл с выражением узнавания на лице повернулся к Маринетт и Гримму и спросил: «А вы те новенькие, которые вчера устроили переполох?» Он добавил: «Может быть, не стоит называть чью-то особую магию "странным ошейником"?» — обиженно ответил он Гримму. Маринетт понимала чувства Риддла: когда твою магию называют так, очень легко обидеться. Да и у неё самой силы отличаются от базовой магии льда и огня. Риддл продолжил: «Вот ведь. И директор вам многое спускает с рук. Если прощать нарушителей, вскоре все студенты распустятся, и воцарится хаос. Лучше бы всех, кто нарушает правила, тут же лишали головы!» — сказал Риддл, явно не понимая, зачем спускать с рук такое нарушение правил. Маринетт была согласна с ним: если часто прощать за такие нарушения, то действительно будет хаос. Но только в той ситуации с люстрой. Они не намеренно её повредили, и то парни очень сильно сожалели о той ситуации. Гримм, скорей всего, не сожалел, хотя частично он был виноват в ней. Эйс, глядя на внешность Риддла, прошептал: «Его слова совсем не соответствуют внешности...» Риддл, услышав Эйса, повернулся к нему и ответил: «Может быть, директор вас и простил. Но если вы ещё раз нарушите правила, я не прощу!» — пригрозил он Эйсу. Эйс с надеждой спросил: «...Эмм, кстати, староста. Не снимите с меня этот ошейник?»-указывая ошейник на своей шее. Маринетт, покачав головой на такую тупость Эйса, ударила себя по лицу. Она уже прекрасно понимала, что после его слов в адрес Риддла и то, что он не загладил вину за пирог, Риддл не простит и не снимет с него ошейник. Риддл ответил Эйсу: «Я собирался его снять, когда раскаешься, но... Судя по тому, что я слушал ранее, ты совсем не раскаиваешься. Тебе не помешает ещё немного походить в нём», — сказал он. Как и предполагала Маринетт, он не снимет с него ошейник. Риддл продолжил: «Не волнуйся, первогодки, всё равно не колдуют, а изучают основы на лекциях. И без магии ты не сможешь устроить переполох, как вчера, разве не замечательно?» — сказал он, смотря на Эйса. Затем он обратился ко всем студентам своего общежития. Риддл: «Если вы пообедали, хватит лясы точить, и идите готовиться к следующему занятию! Приказ Червовой Королевы №271:"После обеда в течении 15 минут надлежит освободить место"!» — отдал он им приказ. Риддл спросил серьезным тоном: «А о нарушении правил... Вы ведь всё поняли?» Эйс с грустью сказал: «Опять странные правила...» Риддл строго воскликнул: «Отвечать нужно "Да, староста"!» Дьюс и Эйс одновременно воскликнули: «Да, староста!» Риддл похвалил их: «Молодцы»- уже спокойным тоном. Трей с улыбкой сказал Риддлу: «Ну-ну, я за ними присмотрю». Он пытается успокоить его, говоря, что будет присматривать за ними и не допустит никаких неприятностей. Риддл отругал Трея серьезным тоном: «...Хех. Ты мой заместитель, так что заканчивай улыбаться и делай свою работу»- чтобы тот занимался своими обязанностями. Риддл сказал ребятам: «Мне для исполнения приказа Червовой Королевы №339 "После еды надлежит пить чай с лимоном и двумя кусочками сахара". Нужно купить в магазине кусковой сахар, поэтому я вас оставлю», — и пошёл на выход из столовой. Риддл пробормотал, ругаясь: «Проклятье, тот кто взял остатки сахара из сахарницы — точно преступник...»-уходя из столовой. После ухода Риддла все вздохнули с облегчением. Кейтер: «Фу~х. Напуга~л», — произнес он, радуясь, что ему не отрубили голову. Гримм: «Охх, не нравится он мне!» — раздраженно воскликнул Гримм. Дьюс: «Ну хватит! Это невежливо!» — отругал он Гримма на такую грубость. Маринетт случайно услышала, как другие студенты из Хартслабьюла перешептываются после ухода Риддла. Она повернулась в их сторону. Студент с чёрными волосами: «Староста ушёл?» — спросил он в страхе. Студент с русыми волосами: «Я ослушался приказа Червовой Королевы №186 "По вторникам запрещается есть гамбургеры" и думал, что если он узнает, мне конец», — сказал он нервно, представляя, что могло бы произойти, если бы староста узнал об этом. Студент с чёрными волосами: «Вот бы нам хотя бы есть разрешали спокойно...» — пожаловался он другу. Трей и Кейтер посмотрели на этих студентов с очень серьёзными выражениями лиц. Маринетт заметила это и решила сменить тему. Маринетт: «А как Риддл стал старостой общежития?» — спросила она Трея и Кейтера. Трей: «...Староста занял свой пост спустя неделю после поступления. Он стал немного груб, но он делает всё на благо общежития, он хороший парень», — ответил он Маринетт с улыбкой. Гримм: «Хорошие парни не надевают на незнакомцев ошейник!» — угрюмо ответил он на слова Трея. Кейтер, Трей: «Хахаха...» — немного нервно посмеялись они вместе над тем, что Гримм сказал про Риддла. Маринетт: «Гримм, ты сам виноват в том, что случилось на церемонии», — строго напомнила она ему, почему надели на него ошейник. Гримм: «Но с тем ошейником я не мог использовать магию, и это было ужасно!» — отвечает Гримм ей в гневе. Кейтер: «Хмм? Ты про особую магию Риддла-куна?» — спросил он Гримма. Дьюс: «Особая... Значит, это магия, которой может пользоваться только староста?» — уже он спросил Кейтера, поднеся ладонь к подбородку. Трей: «Магия, которой владеет лишь один... Личную магию, доступную только одному волшебнику, называют "особой магией". Кажется, скоро вам на занятиях всё об этом расскажут», — ответил он Дьюсу, что такое особая магия. После его объяснения Маринетт задумалась. Получается, что в этом мире её ледяную и огненную магию будут считать особенной. И то она владеет только такой магией, а не как другие студенты разносторонней вместе с особенной. Но если посмотреть с другой стороны, её силы помогают во многом как заклинания, которыми пользуются ребята. Поэтому это не так обидно. Кейтер: «Особая магия Риддла-куна позволяет "временно запечатывать использование магии кем-либо. И называется она...» — начал рассказывать он о особой магии Риддла, теребя рукой прядь волос и делая драматичную паузу. И прокричал: «[ГОЛОВУ У СПЛЕЧ!]. Гримм: «Аа! Меня одно только название пугает!» — воскликнул он с выражением страха на лице, услышав название. Кейтер: «Всё же для волшебника боль от временной потери магии сравнима с потерей головы. И поэтому в стенах общежития лучше не нарушать его правила», — сказал он с грустной ухмылкой. После услышанного Маринетт стало интересно, получится ли у Риддла временно запечатать её магию. Она помнила, что обе силы, находящиеся в нутрии неё, довольно древние и очень мощные. И ей стало интересно, если на ней будет ошейник, сможет ли она его разбить, если напряжёт обе силы одновременно. Но из мыслей её вывели слова Трея. Трей: «А если правилам следовать, то старосту и бояться не за что», — сказал он, пытаясь показать, что Риддл не настолько плохой. Эйс: «Кстати, если я не куплю пирог перед возвращением, Кейтер-семпай меня снова выставит?» — спросил он у Кейтера и Трея. Кейтер: «Боюсь, что так. Таков закон Червовой Королевы №53. А ещё Риддл-кун больше всего любит самый первый кусок пирога. Поэтому за не целый пирог он не простит», — ответил он Эйсу на вопрос, на который Маринетт знала ответ. Эйс: «Если уж предлагаешь жить дружно, почему не закрыть на это глаза?» — с возмущением спросил он Кейтера. Кейтер: «Это совсем другое дело», — ответил он с улыбкой Эйсу. Дьюс: «Но ведь купить целый пирог довольно дорого», — сказал он. Понимая что это будет дороговато. Эйс: «Блин. У меня с собой нет столько денег», — расстроено вздыхает Эйс из-за небольшой суммы у себя в кошельке. Кейтер: «Может тогда испечь самому? Все те пироги испёк Трей-кун», — предложил он Эйсу. Маринетт: «Это точно дешевле, чем покупать», — сказала она, вспоминая сколько стоили пироги её родителей в пекарне. Эйс: «Так те пироги сделал Трей-семпай? Круть! Выглядели как магазинные», — сказал он в шоке, посмотрев на Трея, узнав, что он испёк те пироги. Трей: «Ха-ха, спасибо. Кажется, у меня есть приборы и большинство ингредиентов», — благодарит он Эйса за похвалу и вспоминая, сколько у него есть всего нужного для приготовления пирога. Трей: «Но просто так я помогать не стану», — сказал он, скрестив руки на груди. Эйс: «Чего? Денег попросишь?» — спросил он в шоке Трея. Трей: «Не стану я отбирать деньги у своего кохая. Для пирога, который Риддл хотел съесть следующим, нужно много каштанов. Не соберёшь?» — спросил он Эйса. Эйс: «Лучше не стало. Ну и сколько нужно каштанов?» — спросил он, потирая затылок. Но прежде чем Трей собирался ответить, Маринетт вмешалась в разговор спросив: «Ты про каштановый тарт говоришь?» — обращаясь к Трею. Трей: «Да, я его собираюсь испечь. Ты знаешь как его готовить?» — уже Трей смотря на неё спрашивает. Маринетт: «Однажды я готовила его в семейной пекарне», — произнесла она с легкой грустью на лице, вспоминая, как пекла его вместе с родителями до того, как Лайла начала свои лживые истории. От этих мыслей она погрустнела. Остальные ребята посмотрели на неё, не зная, что сказать. Но Кейтер, оживившись, решил сменить тему: «Маринетт-тян, ты так похожа на Трея-куна! У него тоже родители пекари!» — произнес он, стараясь развеять её грустные мысли. Трей: «Да, мы и правда похожи. Маринетт, хочешь вместе его испечь?» — спросил он, неловко пытаясь отвлечь её от грусти. Маринетт: «Буду рада. Мне всё равно нравится готовить», — ответила она с легкой улыбкой на его предложение. Эйс: «Так сколько нужно собрать каштанов?» — повторил свой вопрос Эйс, привлекая всеобщее внимание. Трей: «Раз уж мы подаём его в «день нерожденья»... То нужно примерно 200-300 штук», — ответил он Эйсу, а Маринетт кивнула в знак согласия. Дьюс и Гримм: «Так много!?» — в шоке воскликнули они одновременно. Маринетт: «Именно так. Их нужно будет нагреть, почистить и протереть», — объяснила она, и Трей снова кивнул в знак согласия. Гримм: «Господин Гримм уйдёт домой», — ответил Гримм, не желая помогать. Дьюс: «Я тоже», — произнес он, также не желая участвовать. Эйс: «Какие же вы бесчувственные!» — воскликнул Эйс, обиженный на них. Кейтер: «Ну, ну. Если вы приготовите его вместе, то и есть его вместе будет вкуснее! И появятся новые воспоминания. Может быть, и мне стоит подумать над дебютом в роли кулинарного блогера?» — пытается он переубедить их, думая, что сможет заснять процесс готовки для своего канала. Трей: «Староста этого не знает, но каштановый тарт вкуснее всего есть свежеиспечённым. А съесть его свежеиспечённым могут только те, кто готовил», — говорит Трей, подкупая их тем, что они смогут его попробовать, поправляя очки. Гримм: «Хей, ребята! Соберёмся с силами. Соберём каштаны и приготовим тарт», — быстро говорит Гримм, уже представляя, как ест каштановый тарт. Маринетт удивилась, как быстро он передумал не помогать с готовкой. Но её кое-что заинтересовало, и она спросила Трея: «А кстати, где их можно собрать?» — она не знала, где на территории академии их найти. Трей: «Каштановых деревьев много в лесу за ботаническим садом в академии», — ответил он, объясняя Маринетт. Эйс: «Понял! Тогда собираемся перед ботаническим садом после занятий», — говорит он, обращаясь к Маринетт, Дьюсу, Гримму и квами. Гримм: «Идём собирать каштаны! Ура!» — с радостной улыбкой на лице воскликнул Гримм. После обеда ребята договорились встретиться на кухне столовой с Треем, когда они соберут каштаны. Затем они разошлись по своим занятиям. После занятий ребята вышли из академии и отправились в лес, расположенный за ботаническим садом. Войдя в лес, они обнаружили множество разнообразных деревьев, среди которых выделялись каштановые. Их плоды, лежащие на земле, радовали глаз. Гримм, с удивлением и радостью в голосе, воскликнул: «Ого! Здесь действительно много каштанов! Мы сможем приготовить столько пирогов, сколько захотим!» Он наклонился и поднял один из каштанов, но тут же вскрикнул от боли: «Айй! Я уколол иголкой лапу!» Гримм с болезненным выражением поднял лапу, на которой виднелась небольшая ранка с капелькой крови. Маринетт, подбежав к нему, присела на корточки и, взяв его раненую лапу в свои руки, использовала магию льда, чтобы облегчить боль и остановить кровь. Гримм с удивлением наблюдал, как она заботится о нём. Как только Маринетт закончила, она опустила лапку Гримма и, с тревогой глядя на него, спросила: «Так лучше?» Гримм, все еще пребывая в шоке от её заботы, ответил: «Да! Да с-спасибо», — чуть смущенно пробормотал он, пряча взгляд. Маринетт с улыбкой поднялась на ноги. Дьюс, взглянув на Гримма, произнес: «Собирать их голыми руками бесполезно. Нам нужна корзина, чтобы их собрать», — давая понять, что без защиты от иголок каштаны им не собрать. Эйс, обращаясь к Дьюсу, спросил: «Разве в ботаническом саду не должно быть всё, что нужно?» Дьюс, соглашаясь, предложил: «Давайте посмотрим». И они все направились в ботанический сад, чтобы найти корзину и продолжить сбор каштанов. Снаружи сад напоминал грандиозное сооружение из стекла и тёмного резного металла с высокими куполами. Однако, когда они вошли внутрь, их удивлению не было предела: сад оказался гораздо больше, чем они предполагали. В саду росло множество разнообразных растений и плодородных деревьев, на которых зрели сочные фрукты. Здесь были небольшие искусственные речки, мостики через них и каменные дорожки, которые вели к укромным уголкам. Этот сад напомнил Маринетт о французских парках Парижа, где она проводила много времени, и о китайских садах Шанхая, куда её водила Фэй. Осмотревшись, она вновь заметила призраков, которые прогуливались по саду и болтали друг с другом. Маринетт была поражена тем, сколько в академии призраков, невидимых для других, кроме неё. Казалось, они обитают во всех уголках академии и других общежитиях. Её мысли прервал Эйс, с удивлением заметивший: «Ого, а внутри просторнее, чем кажется!» Он с интересом осматривался по сторонам. Дьюс предложил: «Должно же быть, что кто-то ухаживает за этим садом. Давайте разделимся и поищем». Он начал осматриваться в поисках инвентаря. Эйс сказал: «Тогда я пойду направо». Дьюс добавил: «А я налево. Гримм и Маринетт, попробуйте пройти вглубь по прямой». Он обратился к ней и Гримму. Они разошлись в разные стороны, чтобы начать поиски. Гримм, Маринетт и квами медленно продвигались вглубь сада, с любопытством оглядываясь вокруг. Вдруг Гримм, заметивший что-то интересное, сорвался с места и побежал вперёд. Гримм:«Эй, иди сюда!» — позвал он, остановившись и подзывая Маринетт. Гримм:«Смотри, сколько фруктов! Как вкусно пахнет!» — воскликнул он, с наслаждением вдыхая аромат небольшого растения, на котором росли яркие плоды. Маринетт тут же отреагировала: «Не смей брать!» — строго произнесла она, подбегая к Гримму и подхватывая его на руки, чтобы он не дотянулся до фруктов без разрешения. В этот момент из кустов раздался недовольный голос: «Ай!». Маринетт:«Я на что-то наступила?» — спросила Маринетт, с тревогой глядя в сторону, откуда доносился звук. Из кустов показался высокий парень с тёмной кожей и хорошо развитой мускулатурой. Его густые тёмно-коричневые волосы ниспадали ниже плеч, а длинная чёлка была разделена набок и ниспадала на глаза. Две пряди волос по бокам лица были заплетены в косы и украшены жёлтыми резинками. Глаза парня были изумрудно-зелёного цвета с кошачьим зрачком, а на лице виднелся тонкий шрам, проходящий через левый глаз и идущий от брови до щеки. Вместо человеческих ушей на макушке красовались коричневые львиные уши, а длинный львиный хвост того же цвета заканчивался тёмно-коричневым пучком шерсти. На юноше была белая рубашка, жёлтый жилет и чёрные брюки. На ногах красовались кожаные сандалии, открывающие пальцы ног. На левой руке он носил три браслета: два из них были сделаны из бисера, а третий — полностью золотой. Маринетт узнала в нём того самого парня, который пристально смотрел на неё на вступительной церемонии. Как она и предполагала, он был из Саванаклоу. Парень с львиными ушками, выйдя из кустов, грозно произнёс: «Эй! Кто посмел наступить человеку на хвост?» Однако его угрожающий тон мгновенно стих, когда он увидел Маринетт. Его глаза расширились от удивления, и он замолчал. Маринетт, не зная, что сказать, тоже уставилась на него в ответ. Между ними повисла неловкая тишина. Гримм, сидя на руках у Маринетт, решил прервать молчание: «Ты, кажется, местный садовник? А характер у тебя, я вижу, не из лучших». Парень с львиными ушками, скрестив руки на груди, ответил: «Я мирно спал, а мне наступили на хвост. Это просто отвратительно». Он перевёл взгляд с Маринетт на Гримма, думая, что именно он виновник его боли. Внезапно Маринетт осознала свою ошибку и смущённо произнесла: «Прошу прощения! Я не хотела наступать тебе на хвост!» Парень, вновь взглянув на неё, понял, что она действительно была виновата. Он сказал с лёгким высокомерием: «Ничего страшного, но в следующий раз будь осторожнее, а то вдруг опять наступишь на чей-то хвост». Затем он более внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло узнавание: «Ты... А, ты та маленькая травоядная с ледяной магией, которую призвало зеркало на вступительной церемонии. Хмм...» — произнёс он, приближаясь к Маринетт. Когда он приблизился к ней, то наклонил голову и начал обнюхивать её со всех сторон. Маринетт покраснела, решив, что от неё исходит неприятный запах. Квами, увидев это, были возмущены таким поведением в адрес Маринетт. Тикки и Каалки: «Это очень грубо!» — недовольно воскликнули они, глядя на парня. Плагг и Лонгг подлетели к его лицу и угрожающе посмотрели на него. Плагг: «Слышь, лев, а ну-ка отойди от неё, а то получишь!» — пригрозил Плагг, глядя в глаза парню и показывая ему маленький кулачок. Лонгг же холодно смотрел на парня, готовый в любой момент напасть на него, если тот попытается совершить какой-либо необдуманный поступок. Парень посмотрел на них, но никак не отреагировал на угрозу. Однако, увидев смущённое лицо Маринетт, он решил отойти от неё на безопасное расстояние. Парень с львиными ушками: «От тебя пахнет магией льда и огня — не обычное сочетание. Впервые чувствую такой запах...» — начал он говорить о том, какой магией она пахнет, но последнюю часть фразы пробормотал себе под нос и задумался. Маринетт была удивлена, что зверолюди могут унюхать магию в человеке, понимая, есть она у него или нет. А также тому, что у магии вообще есть запах. Маринетт: «Мне пора, извини ещё раз за то, что наступила тебе на хвост»- со всё ещё смущённым лицом говорит она, делая шаги назад. И тут включается супер неуклюжесть Маринетт. Когда она начинает отступать назад, то случайно спотыкается и начинает падать спиной вместе с Гриммом на руках вниз. Маринетт уже готовится к удару об землю и закрывает глаза. Но внезапно чувствует, что перестаёт падать и что кто-то держит её за талию. Она открывает глаза и видит очень близко перед собой лицо парня с львиными ушками. Когда она начала падать, парень оторвался от своих мыслей и быстро среагировал, поймав её одной рукой за талию, чтобы она не упала. Маринетт перевела взгляд с него на его руку, которая держит её за талию, и опять посмотрела на него, ещё больше покраснев от смущения. Мысли парня: «А она очень милая, особенно когда смущается»- думает он, глядя на её реакцию с ухмылкой на лице. Они снова смотрели друг другу в глаза, но на этот раз в полной тишине. Сердце Маринетт билось с невероятной скоростью, как и сердце парня. Квами были очень обеспокоены происходящим. Плагг: «Может быть, ты уже поставишь её на землю?!» — раздражённо воскликнул Плагг, угрожающе глядя на парня и нарушая тишину. От громкого звука оба вздрогнули. Парень помог Маринетт подняться на ноги и, убрав руку с её талии, и отошёл в сторону. Парень с львиными ушками: «Ты... Эм, в порядке? Всё хорошо?» — спросил он, чтобы убедиться, что она не пострадала. Маринетт, всё ещё красная, громко ответила: «Всё хорошо! Правда!» И тихо добавила: «Спасибо, что поймал», — поблагодарив его, пряча взгляд. Он долго смотрел на неё, а затем сказал: «Будь осторожней, маленькая травоядная. В этой академии очень много парней, которые попытаются тебе навредить», — предупредил он её с лёгкой иронией, имея в виду других студентов академии. Он собирался сказать что-то ещё, но вдруг раздался чей-то голос. Голос: «Леона-сан!» — к нему подбежал невысокий парень с серо-зелёными глазами и растрёпанными тёмно-русыми волосами. У него были ушки, похожие на уши гиены. На нём был жилет такого же цвета, что и у парня с львиными ушками. Он не заметил рядом Маринетт. Маринетт поняла из обращения парня с ушками гиены, что этого парня зовут Леона. Она подумала, что имя ему очень подходит. Леона: «Что?» — недовольно спросил он, глядя на парня с ушами гиены. Парень с ушами гиены: «Вот. Так и знал, что вы будете здесь. У вас сегодня дополнительные занятия», — недовольно сообщил он Леоне. Леона: «Опять болтливый пришёл», — со вздохом пробормотал Леона на парня. Парень с ушами гиены: «Леона-сан, вас и так несколько раз оставляли на второй год. Ещё раз — и в следующем году вы окажетесь со мной на одном курсе», — начал он дразнить Леону, намекая, что если он опять будет прогуливать, то останется ещё раз на второй год. Леона: «Ах, как же надоел. Не тявкай, Рагги», — ворчал он на парня, которого зовут Рагги. Рагги: «Как будто я сам этого хочу!» — воскликнул он с недовольным выражением лица. И начал толкать Леона по спине на выход из сада, причитая: «Не пойму, ведь если вы постараетесь, то всё сможете, почему нет. Давайте, пойдём!». Когда Рагги начал его толкать на выход, Леона посмотрел через своё плечо на Маринетт и слегка ухмыльнулся ей, но это было больше похоже на маленькую улыбку. Она посмотрела на него и снова покраснела, и её сердце забилось ещё быстрее. Когда они ушли, Маринетт услышала чей-то смех. В саду, где они находились, за ними с интересом наблюдали три призрака, парящие над ними. Когда Леона ушел вместе с Рагги, они начали тихо хихикать, наслаждаясь ситуацией. Маринетт, подняв голову, увидела перед собой трех голубо прозрачных и светящихся призраков. Призрак девушки: «Ах, как романтично!» — воскликнула она, прижимая руки к щекам. У этого призрака было молодое и утонченное лицо с правильными чертами. Ее длинные волнистые волосы, уложенные в прическу, обрамляли лицо, создавая легкий беспорядок. Выражение лица было спокойным, с мягким взглядом. На ней было надето викторианское платье, подчеркивающее ее узкую талию и пышную юбку. Широкополая шляпа, украшенная перьями и цветами, довершала образ. Лиф платья был облегающим, с видимой шнуровкой спереди и открытыми плечами, с отделкой из оборок и кружева. Рукава три четверти были пышными, с широкими раструбами и многочисленными слоями кружева и оборок на манжетах. Юбка была очень пышной и многослойной, поддерживаемая, вероятно, кринолином или множеством нижних юбок. Верхний слой был отделан сложным кружевным рисунком по краю и слегка приподнят по бокам, открывая нижние слои. Призрак парня: «Она так забавно покраснела, когда он её поймал! Я думал, что лопну от смеха! Хахаха!» — начал смеяться он, держась за живот. У этого призрака было молодое лицо с острыми чертами, короткая стрижка с рваной челкой, частично прикрывающей лоб. Глаза его светились заметными бликами, а под глазами виднелись темные линии, похожие на подводку или тени. Выражение лица было нейтральным или слегка надменным. Его фигура была стройной и высокой. Он был одет в рубашку с длинными объемными рукавами, которые заканчивались манжетами на запястьях. Воротник рубашки был высоким, стойка, а сама рубашка заправлена в брюки. Брюки были узкими, прямого кроя, облегающими ноги. На талии был повязан широкий пояс, завязанный бантом с длинными концами, свисающими вниз. Пояс имел узорчатую текстуру. На руках были надеты обтягивающие перчатки, а на ногах — ботинки из материала с выраженным блеском, заостренной формы. Призрак старика: «Ох, молодёжь, молодёжь!» — сказал он, теребя бороду на лице. У этого призрака были короткие седые волосы и густая седая борода с усами. Он носил круглые очки. Черты его лица были мягкими, а выражение — нейтральным и спокойным. Он был одет в рубашку с длинными рукавами и воротником, застегнутую на пуговицы спереди. На нем был комбинезон на лямках, а поверх — фартук для работы в саду. В карманах фартука лежали резиновые перчатки и инструменты для работы в саду. На ногах были простые ботинки на шнуровке, а на голове — соломенная шляпа. Маринетт не понравилось, что они подсматривали за ней во время этой ситуации, и она недовольно сказала: «Подсматривать не красиво!» — делая недовольное лицо. Призрак парня: «Не парься, это было мило и... Так стоп!» — начал он говорить, что в этом нет ничего страшного, но когда понял, что Маринетт обращается к ним, остановился. Он спустился вниз на землю и встал напротив нее. Призраки девушки и старика сделали то же самое. Призрак парня: «Ты нас видишь и слышишь?!» — удивленно спросил он, указывая на своих друзей. Другие призраки тоже в удивлении посмотрели на неё. Маринетт: «Да, я могу видеть призраков, когда они становятся невидимыми для обычных людей всегда», — спокойно ответила она призраку парня. Призрак парня с интересом спросил: «И ты нас не боишься?» — приподнимая левую бровь и ставя руки по бокам. Маринетт: «Нет, не боюсь. Вы ведь тоже были людьми при жизни», — отвечала она спокойно, пожимая плечами. Призраки, переглянувшись, не смогли сдержать радости. Призрак парня:«Ура! Теперь у нас будет кто-то из живых, кому можно будет рассказывать шутки!» — воскликнул он, радостно взлетая в воздух и поднимая руки в победном жесте. Призрак старика:«Простите нас, мы не хотели подсматривать. Нам просто было любопытно.» — произнёс он, извиняясь перед Маринетт за их проступок. Элизабет:«Ого! Ты первая живая душа в этой академии, обладающая даром видеть призраков в любое время, даже когда мы невидимы для остальных! И ты первая, кто не испугался нас! Меня зовут Элизабет, приятно познакомиться!» — произнесла она, гордясь тем, что Маринетт оказалась такой смелой, и протянула ей руку для рукопожатия. Маринетт, слегка улыбнувшись, протянула свою руку в ответ, и пожала руку Элизабет. Элизабет лишь ещё шире улыбнулась на её действия. Майк:«Я Майк! Будем знакомы!» — представился он, помахав рукой в воздухе. Джон:«Меня зовут Джон, ещё раз прошу прощения за то, что подсмотрели за тобой.» — сказал он, также помахав рукой, как Майк. Маринетт:«Ничего страшного, но больше так не делайте. Кстати, меня зовут Маринетт, и мне тоже приятно познакомиться с вами.» — попросила она призраков больше так не делать и представилась сама, улыбаясь им. Джон:«У тебя очень красивое имя.» — сделал он ей комплимент. Майк:«Не обещаем, что не будем подсматривать! Я обязательно расскажу всем призракам академии, что появилась студентка, которая нас видит и слышит всегда! Всё, я полетел!» — воскликнул он и, взлетев, направился в сторону академии, чтобы рассказать о ней всем призракам академии. Маринетт представила, как теперь к ней будут липнуть другие призраки, чтобы поболтать. Элизабет:«Извини за Майка, он просто очень рад, что теперь сможет рассказывать свои шутки живому человеку.» — объяснила она поведение Майка, пожимая плечами. Маринетт:«Не стоит беспокоиться, я привыкла к призрачной компании.» — успокоила она Элизабет, показывая, что всё в порядке. В Китае она часто болтала с призраками, которые обитали в ресторане её дяди, и учила Фэй их не бояться, чтобы она тоже могла с ними общаться. И вскоре у неё получилось, но Фэй всё равно постоянно пугалась, когда призрак подлетал к ней незаметно. Вспомнив об этом, она решила задать вопрос Джону и Элизабет. Маринетт: «Почему вы не становитесь видимыми для других живых людей, чтобы пообщаться с ними?» — спросила она с удивлением. Разве они не хотели бы поболтать с другими студентами? После вопроса Маринетт они грустно вздохнули. Джон: «Как Элизабет уже сказала ты единственная кто нас не боится. Мы пытались поговорить с другими живыми, когда становились видимыми для них, но... Они пугались и убегали прочь» — с грустью произнес он, теребя бороду. Элизабет: «Да, они убегают, когда видят нас, крича "А-а-а-а-а призраки! Спасите помогите!" и бегут за преподавателями, чтобы они избавились от нас. Но самое главное, когда они видят призраков, работающих в академии, они так не поступают» — с обидой в голосе добавила она, вспоминая реакцию других студентов на их появление с крестив руки на груди. Джон: «Поэтому все призраки обитающие в академии всегда невидимы для других живых. Ведь в последний раз, когда это произошло, от нас и правда чуть не избавились преподаватели» — закончил он свое объяснение с грустью. Маринетт могла их понять. После того, как Лайла начала врать о ней, друзья и одноклассники стали избегать и игнорировать её. А родители решили отослать её, фактически избавившись от неё. Поэтому она понимала их чувства. Отгоняя мысли о прошлом, она предложила им. Маринетт с улыбкой сказала: «Тогда приходите ко мне в общежитие в любое время на чай, если захотите поболтать» — она будет правда рада пообщаться с ними в любое время. Элизабет: «Правда?!» — с удивлением спросила она, услышав предложение Маринетт. Маринетт: «Правда» — подтвердила она. Лицо Элизабет засияло от счастья, ведь теперь она сможет приходить в гости к Маринетт и болтать с ней, когда захочет. Джон: «Ты про то заброшенное общежитие? Я слышал от других призраков, что ты над ним поработала и там очень красиво» — произнес он, глядя на Маринетт и теребя бороду. Маринетт: «Да, там чисто и отремонтированно внутри, когда я вернусь, то и снаружи его отремонтирую» — ответила она Джону. Джон улыбнулся ей: «Если нужна будет помощь, обращайся, поможем отремонтировать и жди в гости» — сказал он. Элизабет: «Ой! Нам уже пора по своим делам. Пока Маринетт, увидимся!» — вспомнила она о их делах и попрощалась с Маринетт, после чего она с Джоном улетели в другом направлении. Маринетт помахала им на прощание, а Гримм, который всё это время сидел у неё на руках, недоверчиво спросил:«Ня... С кем ты разговаривала?» — он с любопытством посмотрел на неё, и квами присоединились к нему. Маринетт с улыбкой ответила:«С призраками» — она пожала плечами. Гримм и квами вспомнили, что она всегда видит и слышит призраков, и больше не стали задавать вопросов. Однако Гримм вдруг вспомнил о Леоне и в страхе сказал:«Уу, почему-то когда он на меня смотрел, шерсть на спине вставала дыбом!»— с лицом, полным ужаса, он добавил:«Фуф!! Как же я разволновался! Какой-то чудной садовник!». Квами хором воскликнули:«Он грубиян!!!»— они были в гневе. Маринетт сказала:«Мне кажется, это был не садовник, Гримм.»— Скорее всего, Леона был просто обычным студентом, который отдыхал в саду, а они его потревожили. Он был похож по поведению на двоюродного брата Адриана Феликса. Феликс тоже иногда так себя вёл с другими людьми. Но Маринетт не понимала, почему, когда Леона ей улыбнулся, уходя, её сердце забилось очень быстро и она покраснела. К ним вернулись Эйс и Дьюс с корзиной для каштанов. Эйс с улыбкой сказал:«Я нашёл корзину и щипцы!»— он держал в руке корзину, внутри которой лежали щипцы для сбора каштанов. Дьюс посмотрел на всё ещё напуганное лицо Гримма и на недовольные лица квами и спросил: «С вами что-то случилось?». Гримм, вспомнив о цели их визита в сад, воскликнул:« Ах, точно! Каштаны! Если не собрать побольше, наши порции уменьшатся!» — он спрыгнул с рук Маринетт на землю. Гримм:«А о страшном садовнике поговорим, пока будем их собирать» — сказал он, направляясь к выходу из сада. Остальные последовали за ним. Они вернулись в лес и начали собирать каштаны, кладя их в корзину. Пока они собирали, Гримм рассказывал о том, что произошло в саду. Во время его рассказа Маринетт несколько раз краснела и прятала лицо, чтобы парни не заметили этого. (Гримм не рассказал о разговоре Маринетт с призраками). Гримм закончил свой рассказ:«...Вот что произошло». Эйс удивлённо сказал:«Думаю, это точно был не садовник». Маринетт дополнила: «На нём был жёлтый жилет, он из общежития Саванаклоу». Дьюс задумчиво произнёс:«Саванаклоу? Тогда это значит, что в Академии Ночного Ворона много хулиганов? Это хорошо, что он не обидел Маринетт». Эйс воскликнул:«Ну~с, мы прилично набрали, наверное, хватит. Давайте отнесём их к Трею-семпаю!» — он поднял корзину на руки. Гримм сказал:«Ня-ха! Скорее бы уже пирог!»—он уже предвкушал вкус. Они вернулись в академию. Но пока они шли, Маринетт вспоминала о Леоне и его улыбке, и её сердце опять начинало биться быстрее. Ребята пришли на кухню столовой и обнаружили, что Трей уже ждал их. Трей: «С возвращением! Вы собрали много каштанов!» — радостно поприветствовал он их, увидев, сколько каштанов они принесли. Гримм: «Из них можно испечь большущий торт!» — радостно воскликнул он, раскинув лапы в стороны, чтобы продемонстрировать, насколько большим может получиться торт. Трей: «С другой стороны, чистить всё это будет нелегко, но вы уж постарайтесь!» — сказал он ребятам, намекая на предстоящие трудности. Маринетт вспомнила, как тяжело ей было печь этот пирог в прошлый раз, и после его приготовления она без сил упала на кровать. Дьюс: «Всё это... Кажется, я упаду в обморок...» — сказал он, глядя на каштаны и представляя, сколько усилий потребуется для их обработки. Маринетт: «В выпечке подготовка очень важна!» — серьёзно произнесла она, обращаясь к Дьюсу. Трей согласно кивнул на её слова. Эйс: «Да-да, поняли! Раз так, сделаем это!» — раздражённо воскликнул он, обращаясь к Маринетт и Трею. Ребята приступили к чистке каштанов от скорлупы. Дьюс и Гримм использовали магию, а Эйс — свои руки. Трей попросил Маринетт и квами заняться тестом для пирогов, ему было неловко заставлять девушку работать с каштанами. Маринетт согласилась, и они начали готовить тесто, кроме Плагга, который снова уснул в её сумке. Пока она готовила тесто, Трей контролировал процесс чистки каштанов, чтобы парни не пропустили ни одного. Когда они закончили чистку, то обрадовались, но их радость была недолгой. Трей сказал, что теперь их нужно протереть. Парни, слегка расстроенные, начали протирать каштаны с усердием. Вскоре парни завершили работу и почувствовали сильную усталость. Эйс: «Охх! Наконец-то закончили их протирать!» — воскликнул он, вздыхая от облегчения. Дьюс: «Руки болят...» — сказал он, разминая уставшие ладони. Трей: «Ха-ха. Хорошая работа! А пирог покажется вкуснее после такой долгой работы!» — похвалил он ребят за их старания. Маринетт согласилась с ним, что после того как ты сам приготовил пирог, он будет казаться самым вкусным на свете, ведь ты вложил в него всю душу. Гримм: «Я от одного только запаха уже насыщаюсь!» — сказал он со ступором на лице, всё ещё не придя в себя после проделанной работы. Трей начал объяснять парням, что нужно сделать дальше: «Каштановую пасту нужно смешать с маслом и сахаром, а затем приправить небольшим количеством устричного соуса». Маринетт, хорошо зная рецепт, не поняла, откуда в нём появился устричный соус. Она с недоумением посмотрела на Трея, но он лишь хитро улыбнулся ей и подмигнул. Маринетт поняла его намёк и улыбнулась в ответ. Дьюс и Эйс: «Устричного соуса!?» — воскликнули они в шоке. Они начали смешивать первые ингредиенты с каштановой пастой, но когда услышали про соус, остановились. Тем временем Гримм помогал месить тесто. Маринетт решила подыграть Трею: «Именно. Устричный соус придаёт вкусу крема глубину!» — сказала она, и квами начали тихо хихикать над парнями. Трей с гордостью произнёс: «Я использую "Соус из молодых устриц" с печатью в виде моржа. Нет известных кондитеров, которые бы им не пользовались!» — закончил он спокойно. Маринетт тихонько прыснула со смеха, оценив его актёрскую игру. Дьюс с сомнением произнёс: «Серьёзно? Это довольно солёный соус...» — когда речь зашла о добавлении его в каштановую пасту. Эйс, вспомнив, что иногда в карри добавляют шоколад или что-то похожее, добавил: «А ведь правда, и в карри иногда добавляют шоколад... Или что-то в этом духе». Он начал наклонять бутылку с соусом над кастрюлей с каштановой пастой. Маринетт и Трей, не выдержав, рассмеялись во весь голос, к ним присоединились квами. Дьюс и Эйс, не понимая причины их веселья, уставились на них. Эйс, не наливая соус в кастрюлю, спросил: «Чего смешного?» Лонгг, смеясь, ответил: «Ничего... Но вы такие доверчивые! Хахаха!» Трей, с улыбкой на лице, сказал: «...Пхх... Пхахаха! Мы просто шутили. Кто станет добавлять в десерт устричный соус?» Эйс, обиженный на Трея и Маринетт, раздражённо произнёс: «Да блин! Я уже почти поверил». Он поставил соус на стол. Маринетт с небольшим смехом добавила: «Хаха! Но ведь если задуматься, ясно, что такого не может быть». Трей наставительно произнёс: «Доверяй, но проверяй. Учись, студент». Гримм, обиженный на поступок Трея и Маринетт, сказал: «Этот парень кажется добрым, но врёт, не моргнув глазом... И Маринетт подговорил подыграть». Трей, взглянув на каштановую пасту, воскликнул: «Теперь возьмём свежие сливки... Охх!» — и вздрогнул. Маринетт поняла, почему он так отреагировал. Эйс спросил: «Что такое?» Маринетт объяснила: «Мы собрали столько каштанов, что сами не заметили, как сделали слишком много каштановой пасты. Сливок на всю пасту не хватит». Трей кивнул, приложив руку к лицу и покачав головой: «Ага, у меня немного не хватает сливок». Дьюс вызвался сходить за ними в магазин на кампусе: «Я схожу за ними. Они же продаются в магазине на кампусе?» Трей согласился: «Там есть практически всё, так что должно быть. Могу я попросить тебя купить кое-что ещё?» — спросил он Дьюса. Дьюс кивнул. Трей перечислил: «Два пакета молока, две упаковки яиц, алюминиевую чашку и пять банок консервированных фруктов...» — и передал Дьюсу список. Дьюс, подумав, произнёс: «Наверное, один я всё не донесу. Эйс, сходишь со мной?» — и, задумчиво держась рукой за подбородок, спросил у Эйса. Не успел Эйс ответить, как Маринетт сказала: «Я с тобой схожу, Дьюс. Мне всё равно нужно сходить в магазин за продуктами». Она вспомнила, что в её общежитии совсем немного еды. Дьюс ответил: «Хорошо, пошли». Он подумал, что если ей будет тяжело нести пакеты, то поможет. Гримм, устав от замешивания теста, сказал: «Господин Гримм тоже пойдёт! Я устал месить тесто!» Маринетт, взяв свою сумку, вместе с Дьюсом, Гриммом и квами отправилась в магазин на кампусе. Они подошли к магазину, который представлял собой небольшое каменное здание с покатой крышей, выполненное в том же стиле, что и остальные постройки академии. Оно выглядело старинным и немного зловещим. Войдя внутрь, они оказались в помещении, напоминающем традиционную лавку или аптеку. Полки и прилавки были сделаны из тёмного дерева, а освещение было приглушённым, создавая полумрак. Осмотревшись, Маринетт заметила, что здесь можно найти форму академии, магические предметы, бытовые товары, а также редкие или экзотические вещи. Она решила, что если у неё закончатся ингредиенты для зелий, то сможет купить их здесь. Дьюс, в свою очередь, в удивлении осматривал магазин: «Здравствуйте... Ого, какой магазин! Хрустальные черепа, волшебные свитки... И чучела животных?» Гримм, тоже удивляясь, спросил: «Ваау. Здесь точно есть сливки?» Внезапно раздался голос: «Хэй! Дьяволята, как поживаете?» Обернувшись, они увидели парня со смуглой кожей. У него были тонкие черты лица и лёгкая лукавая улыбка. Глаза его горели ярким огнём. Тёмные волосы были уложены в дреды, которые скрывал цилиндр с широкой красной лентой. На тулье цилиндра был закреплён небольшой череп, что придавало ему вид колдуна вуду. На парне был приталенный фиолетовый пиджак с длинными фалдами и фиолетовой подкладкой. На чёрном лацкане красовалась брошь в виде деревянной маски. Под пиджаком он носил яркий малиновый жилет с рисунком костей человека, а пуговицы были похожи на кости позвоночника. Под жилетом виднелась чёрная рубашка. Шею его украшало ожерелье из крупных зубов, а на руках были белые перчатки. Похоже, это был продавец. Маринетт он напомнил Доктора Фасилье из легенд Нового Арлиана. Когда она путешествовала с бабушкой, они побывали там, и она услышала эту легенду о докторе именно там. Парень в цилиндре произнёс: «Добро пожаловать в магазин тайн мистера С.! Что я могу предложить вам сегодня? Талисманы от неизвестности? Зеркало, принадлежавшее древнему королю? Или, возможно, проклятые карты таро?» Гримм, поражённый внезапным появлением продавца, воскликнул: «Аа! Напугал!». Парень в цилиндре, заметив Маринетт, воскликнул: «О-о? А это у нас новое лицо?» Он с восхищением обратился к ней: «Ну здравствуй, солнышко! Ты сияешь ярче моих скидок!» Маринетт, смутившись, ответила: «Э... Спасибо?» Гримм, Дьюс и квами замерли в изумлении. Парень в цилиндре, облокотившись на прилавок, словно читал поэму: «Французский акцент... Белые, как первый снег, волосы... Прекрасные голубые глаза, как небеса. Ты ангел, упавший на эту грешную землю... И аура... Ах, детка, такую ауру не подделать ни одной магией!» Он слегка наклонился и с легкой улыбкой произнес: «Ты не отсюда. Но этот мир стал светлее, когда ты в него вошла!» — закончил он с восхищением. Маринетт покраснела, а Гримм, Дьюс и квами не могли оторвать от него глаз. Плагг, оценив ситуацию, произнес: «Мне нравится этот парень — он смелый. Глупый, но смелый!» Парень в цилиндре отошел от прилавка и встал напротив Маринетт. Он спросил: «Как твоё имя, ангелочек?» Маринетт смущенно ответила: «М-Маринетт». Сэм, представившись с поклоном, произнес: «Ах, какое очаровательное имя! Я Сэм к твоим услугам, ангелочек». В этот момент Дьюс, привлекая внимание Сэма, протянул ему список: «Извините, у вас есть продукты из этого списка?». Гримм: «Я хочу баночку тунца!» — радостно воскликнул он. Дьюс: «Нет! Тунец нам не нужен!» — решительно ответил Дьюс. Сэм обратил на них внимание и взял список Дьюса. Сэм: «Сливки, яйца... Какая сладкая подборка!» — произнес он, читая список продуктов. — «Сейчас принесу!» — и он ушел в другую комнату, чтобы собрать заказ Дьюса. Дьюс: «О, правда есть!» — с радостью воскликнул он. Вскоре Сэм вернулся с пакетами в руках. Сэм: «Так, спасибо за ожидание. Ваши покупки довольно тяжелые, донесёте?» — спросил он, снова взглянув на Маринетт. Дьюс: «Донесём!» — уверенно ответил он, забирая пакеты из рук Сэма и расплатившись за покупки. Маринетт: «Простите... Можно попросить вас собрать ещё один заказ?» — спросила она, вспомнив, что ей тоже нужно купить продукты. Сэм: «Для тебя, ангелочек, я найду всё что угодно. И цену сделаю... Небесную!» — ответил он с улыбкой. Она перечислила стандартный список продуктов и попросила добавить несколько банок тунца для Гримма и коробку камамбера для Плагга. Сэм кивнул и снова скрылся в другой комнате за продуктами. Через несколько минут он вернулся, держа в руках пакеты с заказом Маринетт. Сэм: «Пакеты довольно тяжёлые... Хочешь, я помогу их донести?» — спросил он, игриво поведя бровями. Дьюс: «Мы сами донесём!» — сказал он, забирая у него пакеты Маринетт. Сэм: «Ха-ха-ха. Какой замечательный помощник!» — произнес он, глядя на Дьюса. Маринетт: «Спасибо. Сколько с меня?» — спросила она, доставая из сумки кошелёк. В пакете с формой оказалось немного местной валюты, и Маринетт переложила её в свой кошелёк, чтобы купить продукты. Сэм: «Для тебя — всегда лучшее! Личная скидка для красивых глаз!» — сказал он ей, подмигнув. Маринетт смущенно расплатилась с ним. Сэм: «Сейчас у нас скидка 30% на реплику летающей тарелки в масштабе 1/100! В ней можно даже вещи перевозить!» — предложил он им интересный товар, который появился перед ними. Гримм: «Кажется, интересная штука!» — заинтересовался Гримм, разглядывая летающую тарелку. Дьюс: «Н-нет, спасибо! Пойдём, Гримм!» — сказал Дьюс, направляясь к выходу из магазина. Гримм: «Ня! Но я хочу ещё поглядеть!» — пожаловался он. Сэм: «ОК, ОК. В таком случае буду ждать вашего возвращения, дьяволятки!» — сказал он Дьюсу и Гримму. Но затем обратился к Маринетт: «Если что понадобится, ангелочек, ты знаешь, где меня найти! Bye!» — попрощался он с ребятами. Они вышли из магазина и направились обратно в академию. Дьюс: «Этот магазин действительно впечатляет», — произнес он, неся пакеты в руках. Гримм: «Эх... Дьюс — жмот!» — с обидой в голосе пробормотал Гримм, с недоумением глядя на Дьюса. Дьюс: «Кто здесь жмот?» — строго спросил он, обращаясь к Гримму. Когда они вышли из магазина, Маринетт забрала свои пакеты с продуктами у Дьюса и понесла их сама. Квами, уютно устроившись в её сумке, наслаждались лакомствами, которые незаметно стащили из пакетов. Дьюс: «Мм? Маринетт, твои пакеты с продуктами, наверное, тяжёлые. Давай я понесу. Я привык носить тяжести!» — предложил он, глядя на то, как она несёт два пакета с продуктами. Маринетт: «Не волнуйся, я справлюсь. Дома я постоянно носила мешки с мукой и очень часто ходила с дядей на рынок за продуктами», — заверила она его, убеждая, что справится. Она действительно привыкла к ношению тяжестей. Дьюс: «Ого. Я тоже привык. Моя мама всегда очень много покупает на распродажах, поэтому пакеты обычно очень тяжёлые. Дома я единственный мужчина, и весь физический труд лежит на мне... Ой, извини. Я немного увлёкся», — начал он рассказывать о своей семье, но потом остановился, посчитав, что это неинтересно. Маринетт: «Ничего страшного. Здорово, что ты помогаешь по дому», — сказала она с улыбкой на лице Дьюсу. Дьюс: «...Нет, всё совсем не так. Мы с мамой...» — начал объяснять он. И тут Дьюс столкнулся с теми хулиганами, которые напали на них во время обеда. Они услышали хруст разбитых яиц. Гримм: «Ааа! Яйца!» — в испуге закричал Гримм. Дьюс: «Чёрт, целая пачка разбилась! И теперь яйца по всему пакету!...» — в гневе воскликнул Дьюс. Седовласый студент, заметив их, воскликнул: «Эй, ты! Куда ты смотришь? А... Вы же те ребята, которые в обед испортили яйцо в моей карбонаре!» Его рыжий друг с иронией произнес: «О, па, опять вы! Вам стоит уже прекратить это!» Дьюс, не сдержавшись, ответил: «Разве не вы выскочили из-за угла? В обед вы устроили сцену, хотя мы даже не испортили яйцо... А теперь вы разбили нам целую упаковку яиц?» Гримм, поддержав его, добавил: «Вот именно!» Седовласый студент спросил: «Чего? Говоришь, это мы виноваты?» Дьюс настойчиво потребовал: «Да. Заплатите за разбитые яйца. А потом извинитесь перед курицей». Маринетт не совсем поняла, зачем извиняться перед курицей. Рыжеволосый студент с ухмылкой заметил: «Аа? Кажется, ты преувеличиваешь проблему». Дьюс спросил: «...Не понял?» Седовласый студент с издёвкой продолжил: «Они ведь не на земле, есть пока можно. Не нужно мелочиться». Его друг, поддерживая, добавил: «И разбивать уже не нужно разве не классно!» Оба хулигана громко рассмеялись над ними. Маринетт уже хотела снова проучить их, как в столовой, но заметила, как потемнело лицо Дьюса. Дьюс пробормотал сердито: «...Ржать...» Седовласый студент спросил: «Чего?» Дьюс, разозлившись, закричал: «Я сказал, хватит ржать!! Не дошло!? «Преувеличиваю» я или нет, решать не вам! Вместо цыплят из них получился бы вкусный пирог!! Я понятно говорю, а!?» Он бросил пакеты на землю и размял кулаки. Рыжеволосый студент, испугавшись, прокричал: «Уа, что на тебя нашло!» Дьюс, с пугающим спокойствием, произнес: «Если вы не заплатите за мои 6 яиц, нужно вломить вам 6 раз». Седовласый студент, немного ошалев, спросил: «Аа, чё сказал!» Дьюс прокричал: «Советую сжать зубы!!» Он набросился на хулиганов с кулаками. Его удары были очень жесткими, и казалось, что их было не 6, а уже, наверное, 20. Маринетт и Гримм смотрели на него в шоке от того, как он из спокойного вежливого парня за несколько секунд превратился в свирепого бойца. Хулиганы, получив удары, упали на землю. Седовласый студент, корчась от боли, в страхе кричал: «Этот парень словно взбесился! Уже больше шести ударов было! Врун!» Рыжеволосый студент, в ужасе вскакивая с земли, воскликнул: «Бежим! Курочка, прости!» — и вместе с другом бросился прочь от Дьюса. Дьюс, разъяренный, крикнул им вслед: «В следующий раз перед тем, как съесть яйцо, извинитесь сто раз! Придурки!!» Маринетт, отойдя от шока, с тревогой спросила Дьюса: «Т-ты как?» Гримм, охваченный страхом, издал крик. Дьюс, тяжело дыша, произнес: «Фуф, фуф... А!!» — но тут же вскрикнул от испуга. Гримм с недоумением спросил: «Что такое?» Дьюс, расстроенный, сказал: «Я... Снова это сделал... Хотя бы в этот раз я собирался обязательно стать образцовым студентом, несмотря ни на что!» Гримм и Маринетт, не понимая, смотрели на него. Дьюс, заметив их взгляды, начал свой рассказ: «В средней школе я был настоящим хулиганом. Постоянно прогуливал занятия и каждый день участвовал в драках. Я забыл имена учителей, связался с плохой компанией и обесцветил волосы. Я даже спускал людей с горы на заколдованном колесе. Я был тем, кто издевался с помощью магии над теми, кто ею не владел». Гримм, шокированный, воскликнул: «По нынешнему тебе и не скажешь!» Маринетт честно призналась: «Сложно вообразить». Она вспомнила, как он боялся смотреть ей в глаза при первой встрече. Дьюс продолжил: «Но однажды ночью... Я увидел, как моя мама, прячась от меня, плачет и звонит бабушке. Она спрашивала, не воспитала ли она меня неправильно и не виновата ли в том, что растила меня одна. Этого не могло быть, мама ничего плохого не сделала. Во всём был виноват только я! Поэтому, когда за мной приехала карета из Академии Ночного Ворона, я увидел, как мама обрадовалась, и решил, что никогда больше не заставлю её плакать. Я решил стать образцовым студентом, чтобы мама могла мной гордиться... Но теперь, дьявол!» — объяснил он, почему перестал быть тем хулиганом, и в конце выругался. Маринетт могла его понять. Она сама старалась быть хорошей дочерью и ученицей, чтобы родители гордились ею. Но из-за лжи Лайлы они в ней разочаровались и перестали доверять. Однако это не означает, что он должен терпеть такое отношение к себе. Иногда можно дать отпор обидчику — так ей говорила Фэй во время их тренировок по боевым искусствам. Гримм спросил Дьюса: «Слушай... Разве родители гордятся только образцовыми студентами?» Дьюс, не понимая, спросил: «А?» Гримм, с энтузиазмом, ответил: «Господин Гримм был бы рад вломить тем ребятам ещё десять раз! Но ты вмешался!» Маринетт, соглашаясь с Гриммом, воскликнула: «Вот именно!» Дьюс, не зная, что сказать, начал: «Ребята...» Маринетт попыталась успокоить его: «Слушай, Дьюс, даже самые образцовые студенты иногда злятся. И это нормально». Затем она с гневом добавила: «И если бы ты не налетел на них с кулаками, это сделала бы я!» Ей тоже хотелось побить этих негодяев. Дьюс, с облегчением и улыбкой на лице, сказал: «Правда?... Хе-хе. И цыплятки теперь могут покоиться с миром». Маринетт поняла, что он думал, что там были цыплята, и именно поэтому он сказал хулиганам просить прощения перед курицей. Она объяснила: «Мне жаль, но из этих яиц не могли бы родиться цыплята. Это неоплодотворённые яйца, поэтому никто бы из них не вылупился». Дьюс, шокированный её объяснением, воскликнул: «Ч-что!!!??? ТЫ ШУТИШЬ!?!?!?» Маринетт попросила Гримма присмотреть за их пакетами, а сама побежала обратно в магазин. Там она купила новую упаковку яиц, снова со скидкой, и получила несколько комплиментов от Сэма. Когда она вернулась, они с Дьюсом и Гриммом продолжили путь в академию, где их уже заждались Эйс и Трей. Они входят на кухню. Эйс: «О, наконец-то вернулись! Долго же вас не было!» — говорит он, замечая их возвращение. Трей: «Так, давайте поскорее закончим!» — предлагает Трей, забирая пакеты с продуктами у всё ещё ошеломлённого Дьюса. Ребята начинают доделывать пироги, за исключением Дьюса, который всё ещё не может прийти в себя от шока. Пока их не было, Трей и Эйс уже испекли основы для пирогов. Под руководством Трея Гримм и Эйс выкладывают каштановую пасту на пироги. Когда они заканчивают, Маринетт, используя свой телекинез, украшает верхушки пирогов сахарными каштанами. У них получаются очень красивые два пирога. Трей: «Напоследок, посыпем сахарной пудрой...» — он посыпает пироги сахарной пудрой, чтобы придать им завершённый вид. Гримм и Эйс: «Готово!» — радостно восклицают они, делая победные жесты руками. Дьюс: «Готоово...» — произносит он вяло, всё ещё находясь в состоянии шока. Эйс: «С ним что-то случилось, пока вы ходили в магазин?» — спрашивает он, замечая странное поведение Дьюса. Маринетт: «Лучше оставить его в покое...» — говорит она Эйсу, не желая беспокоить Дьюса в данный момент. Дьюс: «То, во что я верил 16 лет, оказалось...» — шепчет он с закрытыми глазами. Эйс: «К тому же, кто бы мог подумать, что выпечка займёт столько времени. Как же я устал...» — говорит он с усталым лицом, разминая спину. Кейтер: «Приветики! О, пироги готовы? Какие красивые украшения!» — восклицает Кейтер, входя на кухню, когда они заканчивают готовить. Кейтер: «Самое то для МагиКаме. Дайте-ка разок сфотографировать!» — он подходит к пирогам, фотографирует их и публикует снимок. Эйс: «Эй! Сейчас-то ты зачем сюда явился?» — сердито спрашивает он, глядя на Кейтера. Кейтер: «Я пришёл проведать моих милых кохаев за работой...» — начинает он серьёзно, но потом смеётся: «Ахахаха, у вас такие уставшие лица!» — и смеется, глядя на их выражения. Трей, нарезая один из пирогов: «С непривычки всегда устаёшь. Кстати говоря, от усталости помогает сладкое. Съешьте свежего каштанового тарта!» — говорит он, кладя на тарелку куски пирога для каждого. Все с радостью воскликнули: «Ура!» Эйс с улыбкой заметил: «Кейтер-семпай, вы всё-таки пришли на всё готовенькое, чтобы поесть». Он имел в виду, что Кейтер не хотел помогать им с готовкой и просто решил насладиться угощением. Кейтер, садясь за стол, ответил: «Ну-ну. Я сниму пробу, так сказать». Гримм, с наслаждением вдыхая аромат пирога, сказал: «Ох, какой сладкий и приятный запах! Каштаны на верхушке блестят, а крем такой воздушный. Приятного аппетита!» И он начал есть свой кусочек, увлекая за собой остальных. Эйс, распробовав свой, удивленно произнес: «Мм, вкусно». Кейтер с блаженством на лице воскликнул: «Вкуснятина!» Дьюс, пораженный тем, как они смогли приготовить такой вкусный пирог, сказал: «Превосходно, как будто из пекарни». Гримм с полным ртом воскликнул в восторге: «Не слишком сладкий, глубокий вкус! Как будто во рту каштановая роща!» Маринетт, попробовав свой кусочек, мысленно согласилась с каждой похвалой. Вкус пирога напомнил ей о доме и о выпечке родителей. Квами, устав от лакомств, уснули в её сумке, пропуская всё самое интересное. Трей, наблюдая за реакцией ребят, спросил: «Это комплимент?» Кейтер, вспомнив о чем-то, обратился к Трею: «Ах, да. Эй, Трей-кун, сделай ту штуку». Трей сначала не понял его, но затем, сообразив, сказал: «Аа, ту?» Эйс с любопытством спросил у Трея: «Ту?» Трей, улыбаясь, спросил: «Ребята, какая ваша любимая еда?» Эйс ответил: «Я люблю вишнёвые пироги и гамбургеры». Гримм начал перечислять: «Господин Гримм любит консервированный тунец. А ещё омлет с сыром, жареное мясо, пудинг...» Дьюс сказал: «Никогда не задумывался, но, наверное, омурайсу». Маринетт задумалась, ведь у неё много любимых блюд как из французской, так и из китайской кухни. Наконец, она ответила: «Моё любимое — рататуй». Кейтер сказал: «Моё — баранина на гриле под соусом "дьявол"». Трей, взмахнув волшебной ручкой, произнес: «Итак, поехали... "Перерисовка масти!"» Дьюс: «...Что?» — не понял он, когда ничего не произошло. Трей: «А теперь откусите ещё кусочек от пирога», — предложил Трей. Они откусили свои кусочки и были поражены. Эйс: «М? Ммм? Это же... Каштановый пирог со вкусом вишнёвого!» — в шоке воскликнул Эйс, откусив свой кусочек. Гримм: «На вкус — консервированный тунец! Ням-ням. Ого, а теперь уже омлет с сыром! Теперь курочка гриль и 'ням-ням' пудинг!» — воскликнул Гримм, чувствуя после каждого укуса новый вкус. Кейтер: «Интересно, правда? Мне кажется, если провернуть такое, пока пьёшь чай с девушкой, — и она твоя», — сказал Кейтер, наблюдая за реакцией Маринетт. Когда она почувствовала новый вкус у пирога, воспоминания о доме стали ещё сильнее. Дьюс: «Потрясающе! Способность изменять вкус — ваша особая магия, Кловер-семпай?» — с восторгом спросил Дьюс Трея. Трей: «Если быть точным, это "магия переписывания данных". Я также могу менять такие свойства, как цвет и запах. Однако эффект краткий, поэтому напоминает скетч. Поэтому я и называю её перерисовкой», — рассказывает он им о своей особой магии. Гримм: «А ведь с твоей "Перерисовкой масти" неограниченное количество тунца — уже не просто мечта. Это намного лучше издевательской магии Риддла!» — говорит он, хваля магию Трея. Трей: «Нет... Если сравнивать мою магию с магией старосты, она покажется детской игрушкой. Совсем разные уровни», — сказал он с серьёзностью, сравнивая свою магию с магией Риддла и принижая свою. Трей: «...Так! Уже поздно. Пирог отдадим старосте завтра, а пока вернёмся в общежитие», — сказал он с улыбкой на лице, переводя тему. Трей: «Завтра вечеринка в честь "Дня нерожденья". Не опаздывайте», — напомнил ребятам Трей. Маринетт: «А я и Гримм можем прийти на эту вечеринку?» — спросила она. Ведь, скорее всего, вечеринка проводилась для студентов общежития Харстлабьюл. Трей: «Конечно приходите, будем рады», — ответил ей Трей с улыбкой. Эйс: «Маринетт, можно опять остаться на ночь?» — спросил Эйс у неё и добавил: «Мой жестокий семпай не пускает меня в общежитие!» — с издёвкой сказал он про Кейтера. Кейтер: «Ахх. Твои слова как иголки», — с небольшой обидой сказал он на слова Эйса. Дьюс: «Эй, Эйс. Не становись обузой для Маринетт», — сказал очень серьёзно Дьюс Эйсу, намекая, чтобы он не наглел. Гримм: «Вот именно! За эту ночь придётся заплатить! 10 банок тунца!» — говорит Гримм, что за ночлег надо платить. Эйс: «Ну нет! Тогда буду спать на улице», — в обиде сказал Эйс Гримму. Трей: «Что ж, в таком случае Дьюс, может быть, тебе тоже остановиться у Маринетт и присмотреть за Эйсом?» — предлагает он Дьюсу. Трей: «Я как заместитель старосты даю разрешение», — добавил Трей, что не против этого. Кейтер, завидуя, обратился к Трею: «Трей-кун, ты слишком добр к новым студентам! Хорошо вам. Эй, Маринетт-тян, можно я тоже приду?» Он спросил, не против ли она его компании. Маринетт стало неловко: ладно Эйс и Дьюс, но Кейтер… Три парня в общежитии, где живёт девушка — это уже перебор. Трей, заметив её смущение, сам ответил за неё: «Тебе нельзя». Кейтер обиженно произнёс: «Эх, злюка». Трей, обращаясь к Маринетт, попросил присмотреть за этими двумя до завтра: «Прости за доставленные неудобства, но до завтра я вверяю их тебе». Маринетт серьёзно сказала: «Хорошо. Но Дьюс и Эйс решайте сами, кто будет спать на диване, а кто на кресле в гостиной». Она ясно дала понять, что не будет вмешиваться в их разборки. Эйс с решимостью произнёс: «Понял. Завтра вечеринка в честь "Дня нерожденья". Обязательно заставлю его снять этот ошейник! Держись, староста». Они упаковали пирог для Риддла, попрощались с Кейтером и Треем и отправились в Aetherveil. Эйс нёс пирог, а Дьюс — пакеты с продуктами для Маринетт. Когда они дошли до общежития, Маринетт попросила Эйса, Дьюса и Гримма идти внутрь и сказала, что скоро подойдёт. Когда они вошли в общежитие, Маринетт подняла руки вверх, и из них вырвался ледяной поток магии, который разлетелся по всему зданию. Здание окрасилось в ледяные оттенки, но сохраняло мрачность. На окнах появились ледяные створки, а по бокам здания — красивые ледяные колонны и арки. Вдоль дорожки, ведущей к общежитию, появились ледяные фонарные столбы, светящиеся сами собой, когда темнеет. Забор вокруг территории тоже преобразился, став ледяным с узорами. Ворота стали такими же, как и забор. Деревья, которые росли здесь, тоже преобразились. Их стволы стали белыми, а на ветках, где не росли листья, появились ледяные полупрозрачные листья. Кусты, которые тоже здесь росли, также стали белыми. Когда она закончила, то опустила руки, осмотрелась, убедилась, что всё хорошо, и вошла в общежитие. Маринетт услышала, как Дьюс и Эйс спорят в гостиной, кто будет спать на диване, кто на кресле. Она решила не вмешиваться и пошла в свою комнату. Квами, которые остались здесь, разбирали пакеты с продуктами на кухне. Маринетт нашла в своих коробках с вещами пижаму и переоделась. Потом пошла в ванную, смыла макияж и умылась. Вернувшись в комнату, она легла спать на кровать. Квами, которые были у неё в сумке и на кухне, влетели в комнату, легли рядом с Маринетт и уснули. После такого насыщенного дня Маринетт быстро уснула.