Маринетт Дюпэн-Чэн в Стране Чудес

Во сне Маринетт вновь очутилась в огромном лабиринте. Оглядевшись вокруг, она с недоумением произнесла: «...Снова этот сон?». Внезапно она услышала крики и обернулась в сторону шума. Перед ней предстала Червовая Королева, такая же, как та, что стояла на главной улице академии. На королеве было красно-черное платье, а в руке она держала сердечко на палочке. На голове её красовалась золотая корона. Маринетт увидела, как королева вырвала куст с недокрашенными розами и замахнулась им на девушку, похожую на Аврору. Червовая Королева: «Как смеешь ты пачкать мои розы? Готовься к расплате!» — закричала она на девушку, замахиваясь кустом для удара. Тройка Треф: «Ваше величество, пощадите! Это он виноват...» — обратился он к королеве, пытаясь спасти девушку. Указывая на Двойку Трефа, он обвинял его в случившемся. Двойка Треф: «Я не виноват! Это всё туз!» — сказал он, указывая на туза, чтобы спастись. Червовая Королева: «Так это ты?» — спросила она туза, у которого на голове была банка с красной краской. Туз Треф: «Нет, это Двойка!» — закричал он от страха. Червовая Королева: «Твоя работа?» — спросила она Двойку Треф. Двойка Треф: «Нет, это сделал Тройка!» — прокричал он тоже от страха. Червовая Королева: «Достаточно! Всем голову с плеч!» — прокричала она приказ, указывая на три карты треф, не трогая девушку. Карты бубей и пик — солдаты схватили карты треф и потащили их в сторону дворца. Карты треф: «Аааааааааа!! Ой-ёй!» — закричали они, когда их тащили во дворец. Червовая Королева: «Х-хмм...» — задумчиво произнесла королева. Маринетт услышала, как бубей и пик — солдаты переговариваются между собой. Двойка Бубей — солдат: «Ничего не поделаешь, если перепутал цвет — обезглавят»- сказал он, глядя на карты треф. Тройка Пик - солдат: «Перепутать белый и красный — немыслимо»- произнес он, не веря. Маринетт, наблюдая за всей этой ситуацией, подумала: «За неправильный цвет роз можно было бы и помиловать. Почему же никто не остановит Королеву?». Внезапно она услышала настойчивый голос, который звал её по имени: «Маринетт, проснись». Маринетт проснулась и, разлепив глаза, увидела перед собой голубовато-прозрачный силуэт призрака, парящий в воздухе. Она протёрла глаза, прогоняя остатки сна, и поняла, что перед ней стоит Элизабет, её недавняя подруга призрак, которая пришла её будить. Маринетт:«Элизабет, что ты здесь делаешь?» — сонно спросила Маринетт, принимая сидячее положение на кровати. Элизабет с улыбкой ответила: «Доброе утро! Я узнала от знакомых призраков, что тебя пригласили на вечеринку в честь "Дня нерожденья", и пришла помочь тебе собраться». Маринетт с лёгкой неловкостью улыбнулась и призналась: «Я думала пойти туда в форме академии». Элизабет, с удивлением в глазах, воскликнула: «Что? Нет-нет и ещё раз нет! Я не позволю тебе идти на чайную вечеринку в форме!» Осмотрев её комнату, заставленную коробками, Элизабет спросила: «У тебя есть какое-нибудь платье?». Маринетт задумалась и ответила: «Вроде должно было быть». Элизабет обрадовалась: «Отлично! Давай поищем!» — и открыла одну из коробок с вещами Маринетт. Маринетт подумала что надо будет как-нибудь разобрать коробки. Она решила не спорить с Элизабет по поводу наряда. Маринетт аккуратно встала с кровати, стараясь не разбудить квами, и тоже начала разбирать коробки в поисках платья. Квами остались спать на кровати, поскольку они не слышат и не видят призраков, и Элизабет их не разбудила. Наконец, Элизабет воскликнула: «Нашла!» — и достала из коробки светло-бежевое или кремовое платье-сарафан с квадратным вырезом и структурным лифом, напоминающим корсет или бюстье. Также она вытащила светло-коричневый облегающий топ с длинными рукавами по плечи, свободную белую рубашку в тонкую вертикальную розовую полоску с пышными рукавами и чёрные ботинки в стиле милитари с толстой подошвой и шнуровкой, а также чёрные гольфы средней длины. Осмотрев содержимое коробки, Элизабет спросила: «Маринетт, тебе нравится такой стиль?». Маринетт, вспоминая свою поездку в Южную Корею, где ей очень понравилась местная мода, ответила: «Да. Одно время мне нравился классический стиль, но после путешествия с бабушкой я решила сменить его». Элизабет задумалась: «Ясно... Думаю, это подойдёт. Скажем так, не официальный, но современный городской стиль. Думаю, ты будешь самой стильной среди этих любителей правил». Маринетт кивнула и начала переодеваться. После того как она накинула рубашку на изгибы локтей, её образ стал потрясающим. Элизабет не сдержала восторга: «Ааа! Ты такая красивая в этом наряде!» — и, посмотрев на неё внимательнее, добавила: «Нужно сделать тебе причёску и макияж». Элизабет подлетела к стулу, который стоял в комнате, и с улыбкой указала на него: «Садись, я всё сделаю». Маринетт согласилась и села на стул. Элизабет взяла расчёску, которая лежала неподалеку, и начала расчёсывать волосы подруги. Маринетт, удобно устроившись на стуле, решила задать вопрос: «Элизабет, парни не почувствовали твоего присутствия, когда ты пришла?» — сказала она, повернув голову к подруге. Элизабет, пожав плечами, ответила: «Нет, не почувствовали. Они уснули в гостиной, проведя всю ночь за игрой в карты с Гриммом и друг с другом». Маринетт была приятно удивлена: «Они играли в карты?» — уточнила она. Элизабет подтвердила: «Ага, когда я пришла к тебе ночью, они играли в карты на то, кто будет спать на диване, а кто на кресле. А Гримм даже напросился играть с ними». Маринетт подумала, что ребята за такое короткое время успели крепко сдружиться. Внезапно она вспомнила о Леоне и решила узнать о нём побольше: «Элизабет, а ты знаешь парня по имени Леона?» — спросила она с искренним интересом. Элизабет с игривой интонацией спросила: «Ты про того парня, что поймал тебя в саду? Конечно, знаю». Затем, посмотрев на Маринетт с хитрой улыбкой, добавила: «Он тебе понравился, а?» Маринетт смутилась от такого вопроса и быстро ответила: «Нет, это не то, что ты подумала!» — и чуть тише добавила: «Мне просто интересно». Элизабет, заметив её смущение, сказала: «Ладно, ладно! Не переживай!» — и начала свой рассказ: «Его зовут Леона Кингсколар, он второй принц страны Закатной Саванны. Он учится на третьем курсе в академии и является старостой общежития Саванаклоу. Ему 20 лет». Маринетт, пораженная этой новостью, спросила: «Принц?» — с удивлением в голосе. Элизабет подтвердила её слова: «Да, принц». Затем продолжила: «Когда он был твоего возраста, ему уже присылали приглашение в академию, но он отказался. По словам моих друзей-призраков, спустя год ему снова прислали второе приглашение, и он согласился. Однако когда он перешёл на третий курс, то часто прогуливал важные занятия и экзамены. Хотя, по словам моих друзей, он довольно умный парень, но почему-то очень ленивый. Из-за этого его оставили на второй год, и теперь он проходит третий курс заново». Маринетт задумалась над рассказом Элизабет. Она вспомнила слова Рагги, который говорил Леону, что если он постарается, то всё сможет. Маринетт не понимала, почему он не хочет учиться, но, возможно, на то была какая-то причина. Элизабет спросила: «Маринетт, у тебя есть какие-нибудь средства для волос?» Она вывела Маринетт из задумчивости. Маринетт ответила: «В моей косметичке на столе есть несколько средств для волос». Элизабет кивнула и с помощью призрачного телекинеза подняла эти средства со стола и направила к себе. Они подлетели и зависли в воздухе. Она начала колдовать над волосами Маринетт, создавая красивую причёску. Когда она закончила, то с восторгом сказала: «Тебе очень идёт эта причёска!» Маринетт встала со стула и подошла к зеркалу, которое висело в комнате. Она взглянула на своё отражение и увидела, что её волосы приподняты для создания прикорневого объёма, а удлинённая чёлка уложена на левую сторону, обрамляя лицо. Виски и затылок выглядят более гладкими и приглаженными, создавая контраст с объёмной макушкой. Маринетт: «Элизабет, это потрясающе» — сказала она, рассматривая себя в зеркале. Элизабет: «Я рада, что тебе понравилось! Хотя из-за своей одежды я не похожа на того, кто разбирается в современной моде... Но я часто летаю в город, который находится рядом с академией, и видела девушек с похожим стилем, как у тебя. Я видела, какие они делают причёски, поэтому подумала, что тебе это подойдёт». Элизабет: «Так давай я сделаю тебе макияж!» — предложила она, беря со стола косметичку Маринетт. Она подлетела к ней и начала наносить макияж. Элизабет сделала акцент на её глазах, используя красные тени, нанесённые в технике "Смоки Айс" с растушёвкой вверх и к вискам. Она нарисовала заметные чёрные стрелки и подводку по нижнему веку. На щеках Маринетт появился плотный слой розово-красноватых румян, а на переносице — немного, создавая эффект загара. Для губ она выбрала нюдовый оттенок помады, который не отвлекал внимание от глаз и румян. Закончив с макияжем, Элизабет отошла от Маринетт и предложила ей посмотреть на себя в зеркале. У Маринетт было выражение восторга и удивления от макияжа. Элизабет наблюдала за её реакцией с улыбкой, но внезапно заметила, что у Маринетт на правом ухе проколот хрящик. Там были две золотые серёжки-клипсы, а на мочке — золотая серёжка-гвоздик, с которой свисал золотой перевёрнутый треугольник. Она спросила: «У тебя проколы на хрящеке правого уха?» — с удивлением. Маринетт перестала рассматривать себя в зеркале и ответила: «Да, во время моего пребывания в Сеуле бабушка познакомила меня со своей подругой, которая владеет салоном, где делают проколы. Я захотела проколоть хрящик на правом ухе, и бабушка разрешила, а её подруга сделала мне проколы». Маринетт вспомнила, почему у неё проколот хрящик: после победы над Монархом она перестала носить серёжки Леди Баг, и теперь они хранятся в шкатулке с талисманами. Поэтому она захотела что-то изменить в себе и решила проколоть хрящик. Из-за волос проколы не всегда видны, а на левом ухе такая же серёжка, что и на мочке правого. Маринетт, пробудившись от воспоминаний, с искренней благодарностью обратилась к Элизабет: «Спасибо за помощь со сборами на вечеринку» — произнесла она, имея в виду причёску и макияж. Элизабет с радостью ответила: «Всегда пожалуйста! Мне было приятно помочь тебе!» — и она не лукавила. Ей действительно было радостно осознавать, что она смогла быть полезной для подруги. Не успела Маринетт сказать что-то ещё, как в дверь комнаты постучали. Дьюс, стоя по другую сторону, спросил: «Маринетт, ты уже проснулась?» — и, не дожидаясь ответа, добавил: «Сегодня вечеринка в честь "Дня нерожденья". Если опоздаем, то рискуем лишиться голов!» — напомнил он о предстоящем событии. Маринетт, уже полностью собранная, ответила: «Я уже готова, Дьюс. Иди в гостиную, я скоро спущусь!» Дьюс понимающе кивнул: «Хорошо, ждём тебя в гостиной!» — сказал он и направился обратно к Эйсу и Гримму. Элизабет, немного погрустнев, произнесла: «Тебе уже пора идти. Желаю хорошо повеселиться на вечеринке!» Маринетт, желая развеять грусть подруги, спросила: «Хочешь пойти со мной?» Элизабет, удивлённая, моргнула: «Ты правда хочешь, чтобы я пошла с тобой?» — уточнила она. Маринетт улыбнулась: «Да, хочу. Там будут одни парни, и мне будет немного скучно без женской компании» — сказала она и подмигнула Элизабет, не желая, чтобы она грустила. Элизабет мгновенно загорелась: «Ура! Я с удовольствием составлю тебе компанию на вечеринке! Могу познакомить тебя со своими друзьями призраками, которые обитают в общежитии Хартслабюль! Они тебе понравятся!» — воскликнула она радостно. Маринетт улыбнулась, наблюдая за её счастливой реакцией, и разбудила квами. Когда те проснулись и увидели Маринетт в красивом образе, они начали делать ей комплименты. Она поблагодарила их и сказала, что идёт на вечеринку вместе с ребятами. Услышав о вечеринке, квами загалдели, выражая желание пойти с ней. Однако Маринетт решила не брать их на этот раз. Она знала, что там будет много народу, а квами — большие любители вечеринок, и не могла за ними уследить. Поэтому они остаются в общежитии. Квами немного обиделись, что их не берут на вечеринку, но Маринетт пообещала принести им что-нибудь из угощений и назначила Тикки и Вайзза за главных. Затем она вместе с Элизабет вышла из комнаты и спустилась в гостиную, где её ждали Гримм, Эйс, Дьюс и Кейтер, который пришёл за ними. Он с интересом осматривал интерьер общежития и делал фотографии. Они говорили о том, как ребята провели ночь. Кейтер обратился к парням: «А теперь давайте скорее возьмём вчерашний пирог и отправимся извиняться перед Риддл-куном. Кстати, из-за вчерашнего происшествия у нас возникла нехватка людей, поэтому прошу вас поторопиться». Эйс хотел было что-то спросить, но его взгляд остановился на лестнице, где он увидел спускающуюся Маринетт. Его удивление было столь велико, что он замер на месте. Остальные тоже повернулись к лестнице и, не в силах скрыть своего восхищения, тоже застыли в изумлении. По их мнению, Маринетт выглядела потрясающе и очень стильно. Когда она спустилась и взглянула на ребят, то испугалась их реакции: «Всё в порядке?» — спросила она. Кейтер, придя в себя, воскликнул: «Маринетт-тян, ты выглядишь просто великолепно! Это просто потрясающе! Давай сделаем селфи!» Его лицо сияло от восторга, а глаза горели. Остальные могли только кивать в знак согласия. Элизабет прошептала на ухо Маринетт: «Они потеряли дар речи от твоей красоты». Эйс, оправившись от изумления, обратился к Кейтеру с вопросом: «Нехватка?» Кейтер перевёл взгляд на него и ответил: «Об этом мы поговорим позже. А сейчас пора отправляться на вечеринку в честь "Дня нерожденья"!». С этими словами Эйс взял пирог для Риддла, и они направились в Зеркальный зал. По пути им встречались студенты, которые с удивлением смотрели на Маринетт. Элизабет, наблюдая за их лицами и за тем, как они разглядывают Маринетт, не могла сдержать смешок. Вскоре они достигли Зеркального зала и вошли в зеркало, ведущее в общежитие Хартслабьюл. Оказавшись у здания общежития, они вновь оказались в знакомой обстановке. Эйс: «Так, я быстро отдам старосте пирог, извинюсь и...» — с энтузиазмом начал он говорить, но его прервал. Кейтер Б: «Ээй! Наконец-то ты пришёл. Я ждал тебя, я-кун!» — воскликнул Кейтер в спортивной форме. Кейтер А: «Я дома! Спасибо за ожидание, я-кун!» — ответил Кейтер своему двойнику. Все в изумлении вскрикнули, увидев двух Кейтеров, и начали переглядываться с одного на другого. Дьюс: «Д-два Даймонд-семпая?» — в шоке спросил он. Эйс: «Так у него был близнец!?» — тоже в недоумении сказал он. Кейтер А: «Нет-нет, в нашей семье я единственный парень. Это моя особая магия, "Разделение карты". С её помощью я могу создать свою точную копию», — объяснил он ребятам. Дьюс: «Так вот почему вчера мы увидели за твоей спиной твоего двойника» — вспомнил он. Кейтер В: «С возвращением!» — сказал Кейтер в лабораторном халате, помахав рукой. Кейтер Д: «Добро пожаловать, Маринетт-тян!» — сказал Кейтер в форме, которая была на Маринетт во время вступительной церемонии, приветствуя её и стоя за спиной Кейтера в лабораторном халате. Кейтер Б: «Охх, как я устал! Эйс и остальные заставили ждать», — пожаловался он. Эйс: «Аа! Их стало больше!» — в испуге сказал Эйс, увидев ещё двойников Кейтера. Кейтер Б: «Кстати, оригинальный Кейтер-кун — это я. Клонирование очень утомляет, поэтому надолго меня не хватит», — сказал Кейтер в спортивной форме. Кейтер Б: «Как бы там ни было, если мы не успеем к вечеринке, все лишимся голов. У нас нехватка людей, так что помогите мне. А когда закончим, я провожу вас к Риддл-куну», — вновь попросил он о помощи ребят. Гримм: «Снова нужно красить розы в красный?» — с серьёзным тоном спросил он. Эйс: «Ты очень хорошо устроился!» — с раздражением сказал он. Кейтер: «Итак, давайте же начнём!» — сказал он и повёл их к кустам роз, которые были в лабиринте. Когда они подошли к кустам, Кейтер отослал клонов по их рабочим местам. Маринетт показалось, что вездесущий — это точно про Кейтера, и он может быть в разных местах одновременно. Его особая магия была похожа на силу талисмана мыши, только там твои клоны уменьшались до размера мыши. Ребята снова принялись за покраску роз. Кейтер предложил Маринетт постоять в стороне, чтобы она не запачкать свой наряд. Маринетт согласилась и отошла подальше от места, где они работали. Пока парни и Гримм увлечённо занимались своим делом, Маринетт весело болтала с Элизабет. К ним подлетели несколько призраков, которые, как оказалось, были друзьями Элизабет. Они были одеты в такую же одежду по стилю, как и она, Элизабет поздоровалась с ними. Элизабет представила Маринетт своим друзьям, и те были удивлены тем что видят живого человека, который всегда видит призраков и не боится их. Но потом они с радостью начали разговор с Маринетт. Когда ребята закончили красить розы, Кейтер подозвал Маринетт к ним. Друзья Элизабет и она последовали за Маринетт. Когда Маринетт подошла, Кейтер сказал следовать за ним и повёл ребят в чайный сад общежития. Они вошли в сад, который был украшен гирляндами с игральными картами и разноцветными флажками. В саду стояли несколько столов, накрытых белоснежными скатертями. На них была расставлена разнообразная посуда, чайники и многоярусные подставки с пирожными и десертами. Вокруг были расположены красные розы, лианы, обвивающие стопки шляп, и розовый фламинго, который стоял рядом с одним из столов. Осмотревшись, Маринетт заметила, что на вечеринке, помимо студентов, присутствуют и призраки, которые здесь обитают. Они летали над столами и комментировали происходящее. Внезапно раздались фанфары, возвещая о начале праздника. Студент с зелёными волосами громко объявил: «Наш лидер! Красный правитель! Приближается староста Риддл!» В ответ студенты Хартслабьюла хором воскликнули: «Да здравствует староста Риддл!» Риддл вошёл в сад в сопровождении Трея. Маринетт внимательно осмотрела студентов Хартслабьюла и заметила, что все они одеты в белые пиджаки с эмблемой общежития на левой стороне. Под пиджаками скрывались белые рубашки и жилеты, у некоторых из которых были красные или чёрные узоры в виде карточных мастей и корон. На всех были белые брюки, а на талии повязан пояс-кушак в жёлто-чёрную полоску с бантом, украшенным буквой «H» в центре. На пиджаках каждого студента красовалась белая роза, испачканная красной краской, и значок в виде игральной карты с числом и мастью. Маринетт перевела взгляд на Трея и Риддла. Трей, помимо своей формы, надел белую шляпу с жёлто-чёрной лентой и значком трефа. Риддл же был одет иначе: на нём был длинный белый сюртук-платье с красно-чёрными лацканами и красной подкладкой. На голове у него красовалась золотая корона, а на левом плече — накидка-плащ. На ногах Риддла были чёрные сапоги на золотых каблуках-шпильках, а на руках — чёрные перчатки. Пока Риддл и Трей шли, они о чём-то переговаривались. Затем Риддл занял место за столом, предназначенное для старосты общежития. Гримм, как и все остальные, не мог не обратить внимание на яркие костюмы студентов: «Ого! Какие красивые костюмы!» Кейтер, улыбнувшись, ответил ему: «Хехе. Конечно, они красивые. Это форма нашего общежития». Кейтер продолжил: «Она соответствует модным трендам, так что отлично подходит и для МагиКаме. Кстати, я тоже переоденусь». Он достал волшебную ручку и взмахнул ею. На нём тут же появилась такая же одежда, как и на остальных студентах. Кейтер объяснил: «Необходимость парадной формы в день вечеринки прописана в законах Червовой Королевы. Поскольку сегодня особый случай, я организую её и для вас». Он снова взмахнул волшебной ручкой, и на Дьюсе и Эйсе появились костюмы их общежития, а на Гримме — бант, стилизованный под форму парней. Дьюс, в некотором шоке, произнес: «Оо...» Эйс, с улыбкой осматривая себя и держа в руках коробку с пирогом, воскликнул: «Ох-хо, а мне идёт!» Гримм, переполненный радостью, произнес: «Ня-ха! Как классно!» Маринетт, сделав им комплимент, произнесла: «Вам всем идёт». После этих слов ребята слегка смутились. Кейтер напомнил: «Не забудьте отдать каштановый пирог. А теперь вперёд, веселиться!» — и направился к остальным студентам. Ребята последовали за ним. Риддл: «Прежде чем мы начнём чемпионат по крикету, я хочу предложить тост. Всем раздали чашки?» — спросил он у Трея, и тот кивнул. Риддл: «Итак, за день, в который никто не родился, за День нерожденья! Так выпьем же!» — произнес он, поднимая чашку вверх. Студенты хором: «Выпьем!» — прокричали они, поднимая свои чашки в ответ. Кейтер: «Эйс-тян, думаю, сейчас подходящий момент», — сказал он Эйсу. Эйс: «Поехали...» — пробормотал он, подходя к Риддлу. Затем он обратился к нему: «Извините, староста», — привлекая его внимание. Маринетт, Дьюс и Гримм последовали за Эйсом. Риддл: «А ты... А, пироговый вор с первого курса», — сказал он, глядя на Эйса. Эйс: «Э-мм, я как раз хотел извиниться за то, что съел пирог. И я испёк новый», — неловко сказал он, протягивая ему коробку с пирогом. Риддл: «Хмм? Так уже намного лучше, но с чем пирог?» — спросил он, внимательно рассматривая коробку в руках Эйса. Эйс: «Рад, что вы спросили. Каштановый пирог с наисвежайшими каштанами!» — сказал он, открывая коробку. Риддл: «Каштановый!? Поверить не могу!» — с гневом воскликнул он, услышав слова Эйса. Эйс: «Что?» — спросил он в недоумении. Риддл: «Приказ Червовой Королевы №562. "На чаепитие в"День нерожденья"запрещается приносить каштановый пирог". Это серьёзное нарушение правил! Что ты намеревался сделать!» — прокричал Риддл на Эйса в гневе. И, используя магию, он бросил пирог на землю, испортив его. Маринетт удивилась, что существует такое правило. Она посчитала его довольно глупым. Риддл: «Ты испортил идеальный "День нерожденья"!» — сказал он, всё ещё пребывая в гневе. Дьюс: «П-приказ №562!?» — спросил он с недоумением. Маринетт: «Сколько всего этих приказов?» — спокойно спросила она у Риддла. Риддл: «Всего 810. И я помню каждый. Для старосты это естественно», — ответил он ей, пристально глядя на неё. Кейтер: «Ауч, неловко вышло... Трей-кун, ты знал?» — робко прошептал он Трею. Трей: «Я смог запомнить только до 350-го», — тоже прошептал он в ответ Кейтеру. И добавил: «Не доглядел. Никогда бы не подумал, что есть законы о видах пирога...» Риддл: «Как староста общежития Хартслабьюл, основанного на строгости Червовой Королевы, я не могу закрыть глаза на такое серьёзное нарушение», — сказал он спокойно. И затем прокричал: «Немедленно избавьтесь от пирога! И выпроводите их за пределы общежития!» — отдал он приказ. Эйс был в ярости и уже собирался ответить Риддлу, но тут вмешалась Маринетт. Маринетт:«Не бывает таких абсурдных правил», — спокойно сказала она, глядя на Риддла. Его слова задели её: вчера Эйс так старался, а он просто выбросил пирог и собирался выгнать их. Гримм поддержал её: «Вот именно! Если уж избавляться от пирога, то дайте господину Гримму его съесть!» Трей, пытаясь спасти ребят от гнева Риддла, серьёзно обратился к нему: «Староста! Прошу прощения. Это я посоветовал им сделать каштановый пирог». Кейтер тоже попытался помочь: «Да, да. Мы совсем забыли, что есть такое правило». Но Риддл был в гневе: «Проблема не в том, что его сделали. Проблема в том, что его принесли сюда сегодня! Именно сюда и сейчас!» — ответил он им. Маринетт, сохраняя спокойствие, произнесла: «Нас ведь не похвалят за старания, да? Только глупцы станут подчиняться настолько странным правилам». Она начинала раздражаться. Риддл, услышав это, спросил: «Глупцы... Говоришь?» Маринетт спокойно ответила: «Именно так только глупцы. Я уверена, что половина правил даже больше очень тупая». Она уважала правила и дисциплину, но эти правила показались ей глупыми. Все в шоке посмотрели на неё. Кейтер нервно сказал: «С-стоп! Нельзя так говорить». Затем он обратился к Риддлу: «А ещё, Риддл-кун, ведь эти ребятки поступили к нам только пару дней назад». Он попытался успокоить его. Эйс поддержал Маринетт: «Нет, я согласен с ней. Только глупец будет выкидывать пирог из-за глупых правил. Это даже не смешно». Дьюс также поддержал их: «Я согласен с ними. Конечно, правила нужно соблюдать, но... Это всё же уже перебор!» Риддл: «Чтобы возразить мне, нужна немалая смелость. Слушайте внимательно. Незначительные нарушения приводят к серьезным последствиям», — заявил он ребятам. Эйс: «Я понимаю, что остальные боятся лишиться магии и поэтому молчат. Но неужели никто не замечает, что это как-то неправильно?» — спросил он остальных студентов. Один из членов общежития в страхе ответил: «Нет, мы...» Риддл: «Хмм, это правда?» — прервал он его, глядя на студентов с серьезным выражением лица. Этот студент продолжил в еще большем страхе: «Р-разумеется, нет, староста!» — сказал он Риддлу. Другой студент поддержал его: «Всё должно быть так, как вы решите!» — сказал он тоже с испугом. Гримм: «Неужели!?» — удивился он, что никто не возразил Риддлу. Эйс: «Цк... Вы еще пожалеете об этом. Предатели», — сказал он, обращаясь к струсившим студентам. Риддл: «Я стал старостой на первом курсе. За это время ни один студент в Хартслабьюл не был исключен или оставлен на второй год. Из всех общежитий только наше может похвастаться этим. В нашем общежитии у меня самые высокие оценки и наибольшая сила. Поэтому мои решения всегда правильны! Если не возражать и слушаться меня, ошибиться невозможно!» — воскликнул он с гневом. Дьюс: «Невероятно...» — в шоке произнес он на эту тираду. Риддл: «Я же рублю головы не потому что хочу. Мне приходится это делать, потому что вы нарушаете правила», — сказал он спокойно. Призраки и Элизабет напряглись, наблюдая за ситуацией. Трей промолчал с серьезным выражением лица. Риддл: «Раз вы не подчиняетесь, я всех вас лишу голов!» — прокричал он. Элизабет с паникой и беспокойством взглянула на Маринетт. Она не хотела, чтобы Маринетт пострадала. Кейтер: «Давайте все скажем: "Да, староста!"» — предложил он ребятам. Дьюс: «Не стану», — решительно ответил он, не желая подчиняться. Маринетт: «...Я тоже», — сказала она, не желая подчиняться такому человеку. Эйс: «Я не буду выполнять требования эгоцентричного деспота!» — ответил он, тоже не желая подчиняться. Риддл: «Что ты сейчас сказал?» — спросил его Риддл. Гримм: «Он сказал, что ты скандалист и эгоистичный деспот, который впустую тратит еду!» — ответил очень серьезно Гримм. Дьюс: «Эй, он сказал меньше...» — сказал Дьюс на слова Гримма. Риддл, не в силах сдержать свою ярость, закричал: «[ГОЛОВУ С ПЛЕЧ]!!!» — и направил свой волшебный посох на ребят. Гримм и Дьюс, оказавшись под воздействием его магии, не смогли сдержать возгласы: «Аааа!» — когда на их шеях появились ошейники. Элизабет, опасаясь за безопасность Маринетт, воскликнула: «Маринетт, осторожней!!!» Маринетт, инстинктивно защищая себя, выставила руки вперед. Однако, когда волна магии Риддла приблизилась к ней, медальон — сердце светло-фиолетового цвета с серебристой окантовкой и шарниром сбоку, с узором на лицевой стороне напоминающий стилизованный цветок а точнее глаз с расходящимися лучами. Подвешенный на красном шнурке с китайским узлом сверху — внезапно засветился ярким голубо-белым светом и слегка взлетел, отбрасывая магическую волну обратно. Ошейник не появился на шее Маринетт, и медальон опустился обратно, продолжая висеть на её груди. Все в шоке уставились на неё. Маринетт, в свою очередь, с удивлением посмотрела на медальон. Она помнила, что он защищает от влияния и магии демонов, но чтобы он мог противостоять магии человека — это было нечто новое. Риддл, не в силах скрыть свою злость, закричал: «Почему на тебе не появился ошейник!?!» Маринетт, не зная, как реагировать, молча смотрела на него. Риддл встал из-за стола и направился к ней, намереваясь снова попытаться использовать свою магию. Маринетт, испугавшись, подумала что он хочет сорвать с неё медальон, и схватилась за него, боясь потерять ценную вещь, напоминающую о дяде и бабушке. Она боялась, что её эмоции выйдут из-под контроля, и она может случайно навредить людям, вызвав пожар или заморозив их. Дьюс, Эйс и Гримм, увидев страх на лице Маринетт, очнулись от шока и встали, закрывая её собой от Риддла. Они хором воскликнули: «Не трогай её!!!» В ответ Риддл прокричал: «Трей, Кейтер! Выпроводите их!» — и отдал приказ своим подчинённым. Кейтер и Трей, сохраняя нейтральное выражение лиц, подошли к ребятам. Дьюс, в шоке от происходящего, воскликнул: «С--семпаи!» Кейтер, с нервной ухмылкой на лице, произнёс: «Простите, мы не можем ему перечить». Трей, с серьёзным выражением лица, добавил: «...Извините». Эйс, видя их действия, прокричал: «Аа, вот как! Нападайте!» Кейтер и Трей с лёгкостью схватили Дьюса и Эйса, зажав их руки, а Гримма подняли на руки. Они увидели напуганное лицо Маринетт, которая тряслась от страха, держа в руке медальон. Не зная, как поступить, они решили аккуратно проводить её к выходу из общежития, чтобы не напугать ещё сильнее. Элизабет, видя, что их уводят, попрощалась с друзьями и полетела вслед за Маринетт. Подлетев к ней, она попыталась расспросить как Маринетт себя чувствует, но Маринетт не отвечала и продолжала идти, дрожа от страха. Элизабет, видя её состояние, решила больше не расспрашивать её и дать ей время прийти в себя. Вскоре Трей и Кейтер привели их ко входу в общежитие и поставили парней и Гримма на землю. Кейтер с улыбкой произнёс будто ничего не произошло: «Ну, Эйс-тян и остальные, увидимся ~». Трей, пытаясь сгладить ситуацию, с улыбкой добавил: «Я поговорю со старостой, чтобы он позволил вам вернуться, когда попросите прощение». И они начали уходить обратно на вечеринку. Эйс, прокричав: «Чёрт!! Ни за что не стану извиняться!!!» — крикнул им вслед. Элизабет произнесла: «Кому и нужно извиниться, так это Риддлу за такое отвратительное поведение», — но её услышала только Маринетт. Эйс в гневе воскликнул: «Ах, как же он меня раздражает! Этот маленький красный деспот! Он сам словно Червовая Королева!» Дьюс с огорчением произнес: «Быть выгнанным за пререкания со старостой... Я всё дальше отдаляюсь от образа образцового студента...» Гримм, жалобно стоная, сказал: «Уу, этот ошейник такой тяжёлый и делает мне больно...» Эйс, взглянув на Маринетт, с недоумением спросил: «Почему у тебя не появился ошейник?» Маринетт, дрожа от страха, продолжала молча сжимать медальон. Увидев её состояние, друзья попытались придумать, как её успокоить. Элизабет подлетела к ней и начала шептать что-то успокаивающее на ухо. После её слов Маринетт расслабилась и опустила медальон. Друзья, обрадованные тем что она успокоилась, хотели повторить вопрос Эйса, но тут внезапно появилась парящая голова зверочеловека с фиолетовыми ушками и волосами того же оттенка. Она с широкой улыбкой произнесла: «Эта штука на тебе смотрится круто, ня!» — обращаясь к Маринетт, разглядывая её медальон. Дьюс и Эйс в шоке воскликнули: «Уваа!» Гримм же, испуганно глядя на голову, закричал: «Ааааа! Голова-призрак!!» Маринетт, услышав их крики, тоже взглянула на парящую голову. Это был не призрак, она знала, как они выглядят, и это точно был живой человек. Парень с кошачьими ушками, заметив их реакцию, сказал: «Упс. Забыл показать туловище» — и появился полностью, с телом. У этого парня длинные, коротко подстриженные фиолетовые волосы с осветлёнными прядями и закруглённой чёлкой. К чёлке по бокам лица прикреплены три невидимки. Его уши имеют форму кошачьих, а в правом ухе красуется пирсинг в виде облачка с надписью "вверх". В левом ухе можно заметить три пирсинга в форме стрел, направленных в разные стороны. Глаза парня угловатые, жёлтого цвета, со щелевидными зрачками. Он носит фиолетовую подводку для глаз, чтобы подчеркнуть их выразительность. Его хвост длинный и пушистый, с фиолетовыми полосками, которые на кончике становятся белыми. Одет парень в мешковатую белую рубашку на пуговицах, которая надета поверх полосатой фиолетовой футболки. Его синие брюки украшены нашивками, а на поясе красуется надпись "Можешь ли ты стоять на голове?". Фиолетовые армейские ботинки украшены золотыми цепочками, на которых висят маленькие подвески с надписями "В эту сторону" и "Туда". На руках у него фиолетовые накрашенные ногти, а на левой руке красуется кольцо с изображением кота. Дьюс: «Г-глядите, у него есть тело. Кто ты?» — с удивлением спросил он у него. Ченя: «Я Аручеми Аручемиевичи Пинка. Получеловек, полукот, мистическое существо, обладающее магией, — представился он ребятам. Эйс: «Аруче... Как дальше?» — не зная, как обратиться к нему, спросил он. Ченя: «Обычно все зовут меня Ченя. К тому же... Мы с теми ребятами на разных уровнях», — сказал он. Маринетт: «Снова кто-то странный», — произнесла она с легким раздражением. Ченя: «Правда? По местным меркам, я вполне обычный», — ответил он ей. Эйс: «Мы сейчас в опале у чудного деспота, так что не до шуток. Уйди куда-нибудь», — серьёзно сказал Эйс, прогоняя его. Ченя: «Риддл-деспот. Хехехе. Что ж, вероятно, иначе и не скажешь, ня. Даже совсем крошкой он был очень серьёзным. Хехехе...» — произнес он, говоря о Риддле. Дьюс: «Ты что-то знаешь?» — спросил он. Ченя: «Знаю, что знаю. А чего не знаю — не знаю, ня», — ответил он загадочно Дьюсу. Гримм: «Так как?» — серьёзно спрашивал Гримм Ченю. Ченя: «Что? Вы хотите узнать о Риддле?» — спросил он ребят. Эйс: «Ага, очень хотим. Как нужно воспитывать ребёнка, чтобы вырос такой деспот?» — сказал Эйс, скрестив руки на груди. Ченя: «Ну тогда спросите у того очкарика, ня», — предложил он, намекая на то, что Трей знает больше о Риддле. Дьюс: «Очкарик это... Кловер-семпай?» — уточнил он. Ченя: «Этот парень знаком с Риддлом с детства. Если бы я хотел узнать о Риддле, то первым делом спросил бы очкарика», — объяснил он. Дьюс: «Так они друзья детства? С виду и не скажешь...» — пробормотал он, задумавшись. Ченя: «Ну, если ты так думаешь, то, наверное, это так. Тогда и меня слушать не обязательно. Бывай», — сказал он, и его тело вновь стало невидимым, осталась только голова. Дьюс: «Э-эй!» — воскликнул Дьюс, поражённый тем, что его тело снова исчезло. Ченя начал напевать мелодию, а затем и его голова стала невидимой, и он ушёл. Гримм: «Какой странный парень, ня... Ой! Я, кажется, перенял его манеру речи!» — сказал он, удивившись, что стал говорить как Ченя. Дьюс: «Пока мы обезглавлены, мы не сможем нормально посещать занятия», — с горечью произнёс Дьюс, разведя руками. Дьюс: «Давайте попробуем поговорить с Кловер-семпаем! А потом...» — предложил он. Эйс: «Извиняться и выслуживаться — не круто, так что ни за что!» — сказал он серьёзно, не имея намерения извиняться перед Риддлом. Маринетт: «Давайте узнаем, почему Риддл так помешан на правилах», — предложила она им. Они вернулись в Aetherveil и переоделись в форму академии. Квами были в шоке, увидев на Дьюсе и Гримме ошейники. Они спросили Маринетт, что произошло. Она рассказала им о том, что случилось на вечеринке. Квами были в ярости и уже собирались устроить разборки в своем стиле, но Маринетт остановила их, сказав, что они сами разберутся в ситуации. Квами неохотно согласились остаться в общежитии. Маринетт и ребята начали думать, где можно поймать Трея, чтобы поговорить с ним о Риддле вне территории Хартслабьюла. Элизабет вспомнила, что видела его часто в это время в библиотеке академии, когда навещала там своего друга-призрака. Маринетт предложила парням и Гримму сходить в библиотеку и поискать его там. Они согласились и отправились в академию. Элизабет полетела за ними. На Маринетт была всё та же причёска и макияж, и, когда они шли по академии, другие студенты пялились на неё и тихо перешёптывались, говоря, что она симпатичная. Они вошли в библиотеку и сразу же заметили Трея, который сидел за столом, читая книгу с серьёзным лицом. Они подошли к нему. Дьюс: «Кловер-семпай», — обратился он к Трею. Трей, оторвавшись от книги, поднял голову: «А, это вы...» — произнес он, глядя на ребят. Маринетт: «Мы узнали, что ты обычно проводишь это время в библиотеке», — сказала она. Элизабет кивнула, соглашаясь с её словами. Эйс: «Мы не можем согласиться с методами старосты», — серьезно произнес он, обращаясь к Трею. Трей: «...Еще бы», — согласился он с грустью, покачав головой и приложив руку к лицу. Эйс: «Что вы на самом деле о нем думаете? Вы всегда, с самого детства, во всём ему потакали?» — спросил он Трея. Трей: «Кто вам сказал?» — поинтересовался он у ребят. Дьюс: «Ченя», — ответил он Трею. Трей: «Ченя?... А, этот?» — произнес он, вспомнив о друге детства. Гримм: «Кстати, ты ведь старше Риддла. Тебе бы следовало хорошенько разозлиться на него», — сказал он Трею, намекая на то, что он может его отчитать. Трей: «Разумеется, если понадобится, я так и сделаю. Но... Я не могу его отчитывать», — ответил он серьезно Гримму. Эйс: «Почему?» — спросил он его. Трей: «Потому что Риддл полностью "создан" из строгих правил», — объяснил он Гримму. Дьюс: «А...?» — не понял Дьюс. Трей: «Его родители — маги-целительницы, которых знал каждый у нас на родине. Особенно выдающейся была его мать, и она хотела, чтобы её сын тоже стал выдающимся. Поэтому Риддл от заката до рассвета жил по учебной программе, расписанной по минутам», — начал он рассказывать ребятам о детстве Риддла. Гримм: «Ох... По минутам?» — в удивлении и испуге спросил он Трея. Трей продолжил свой рассказ: «Еда, одежда — всё, от предметов потребления до круга друзей, было строго определено. Риддл молча выдерживал это, стараясь оправдать ожидания родителей. В 10 лет у него проявилась его особая магия. С начальной школы он занимал первое место по оценкам. Я даже представить не могу, насколько это было сложно». Маринетт спросила: «То есть Риддл стал таким из-за родителей?» Трей ответил: «Риддл считает, что люди должны следовать строгим правилам ради собственного блага. Он верит, что только так люди могут расти под воздействием страха. Точка. И нарушение правил он воспринимает как абсолютное зло. Ведь...» Эйс перебил его: «Если он будет одобрять нарушение правил, это будет противоречить всей его сущности... Так?» Трей вздохнул и сказал: «...Я понимаю, почему вы считаете Риддла деспотом. Его методы не всегда верны. И всё же я... не в силах отчитывать его». Гримм с грустью вздохнул: «Уэх...» Дьюс прошептал с грустью: «Такое прошлое старосты...» Эйс уже собиралась сказать, что Трей сам виноват в том, что Риддл стал таким, но Маринетт произнесла: «Ты не можешь отчитывать его, но... Ты можешь показать ему, как правила ломают людей». Все были удивлены, а Элизабет посмотрела на неё с любопытством. Маринетт: «У меня есть подруга, похожая на Риддла. Её зовут Кагами. В отличие от родителей Риддла, её семья из рода прославленных фехтовальщиков, которые славились своими достижениями из поколения в поколение. Её мать — владелица крупной и мощной технологической компании. С самого детства Кагами была заперта дома. Она обучалась на дому, где её учили всем естественным и гуманитарным наукам, а также различным языкам. Её также заставляли заниматься традиционными делами своей нации. Если её и выпускали из дома, то только на тренировки по фехтованию. Её мать контролировала каждый её шаг решая, что ей носить, есть и чем заниматься. Она составляла для неё расписание по секундам. Если Риддл общался со своими сверстниками, то у Кагами не было друзей, поскольку её мать не разрешала ей ни с кем общаться. В свой 14-й день рождения Кагами отстояла перед матерью право ходить в школу, как все дети. Она смогла подружиться с одним человеком и общалась с ним, пока между ними не произошло недопонимание. Вскоре они с матерью переехали в Париж, где её мать стала ещё больше контролировать её». Эйс: «Но как вы тогда подружились, если её мать всё контролировала?» — спросил он, не понимая, как они смогли стать друзьями. Маринетт: «Мы с ней случайно познакомились. Сначала я не могла её понять. Когда мы встретились впервые, она показалась мне странной. Кагами говорила слишком прямо и задавала странные вопросы, чтобы лучше меня узнать. Из-за того, что она столько лет провела в одиночестве и вдали от сверстников, она не знала, как с ними общаться. Но вскоре мы подружились и начали общаться. Кагами смогла отстоять своё право на общение со сверстниками перед матерью, и та разрешила ей общаться со мной и с другими людьми. Расписание, конечно, осталось, но теперь Кагами сама решала, что ей делать, что носить и чем заниматься. Ей пришлось вернуться обратно вместе с матерью в свою родную страну. Она вернулась в ту школу и благодаря моему совету смогла решить недопонимание с тем человеком, и они вновь начали общаться. У неё там появилось ещё больше друзей. Когда она вернулась туда, мы всё время звонили друг другу, переписывались, чтобы поддерживать связь и не забывать друг о друге» - закончила она свой рассказ. Гримм: «То есть она до 14 лет не могла общаться с другими людьми?» — спросил в шоке Гримм после её рассказа. Маринетт: «Да... Но она смогла научиться отстаивать свои желания перед матерью, и та перестала её сильно контролировать»- сказала она вспоминая как она познакомилась с Кагами. Парни и Гримм молча переваривали услышанное. У Кагами определённо всё было хуже, раз она не могла общаться с другими людьми на протяжении такого большого промежутка времени. Элизабет было жалко подругу Маринетт. Маринетт, глядя на их недоумевающие лица, сказала: «Я рассказала это, чтобы Трей понял: если Риддл сейчас заблуждается так же, как его родители, скажи ему, Трей. Исправь всё. Что будет, если ты продолжишь его жалеть и потакать ему? Будешь смотреть, как он живёт в одиночестве, ненавидимый всеми? Покажи ему, что можно отстаивать свои желания и права на нормальную жизнь. Или что? Ты так боишься, что тебя лишат головы, что молчишь в тряпочку? Хорош друг детства. Если так, то ты никакой ему не друг»- сказала она Трею. Ведь если он не покажет ему, что правила разрушают его, то всё станет только хуже. Трей начал осмысливать её слова. Эйс, не в силах сдержать эмоции, воскликнул: «Я с ней согласен!» Неожиданно в библиотеку ворвался Кроули, словно возникнув из ниоткуда, и громко потребовал тишины: «Ну-ка, вы все! Соблюдайте тишину в библиотеке!!!» Гримм, скрестив лапки, с вызовом сказал: «Да ты здесь самый громкий!» Кроули, словно опомнившись, извинился перед ребятами: «Упс, пардон. Кхм. Библиотека — это место для спокойного обучения и чтения», — прошептал он в гневе, объяснив, зачем она нужна. Маринетт, признавая свою вину, произнесла: «Простите». Кроули с облегчением заметил: «Хорошо, что вы понимаете. Кстати, что случилось, что на вас всех лица нет?» — спросил он, пристально вглядываясь в поникшие лица ребят. Дьюс начал рассказ о событиях, произошедших на вечеринке в честь «Дня нерожденья». Кроули, выслушав историю, задумчиво произнес: «Понял, так вот в чём дело... Вас обезглавили, и вы не хотите извиняться, но и не думаете, что со старостой можно договориться». Эйс добавил: «Ну как-то так». Кроули продолжил: «Если вам так сложно ужиться со старостой, есть альтернатива — смена общежития. Однако, поскольку нынешнее общежитие было подобрано Тёмным Зеркалом в соответствии с вашими личностными качествами, для перевода потребуется много бумажной работы и особый ритуал». Эйс с серьезным видом ответил: «Смена, да? Но я буду чувствовать, что сбежал и признал его победу, так что не хотелось бы». Кроули улыбнулся и предложил: «Хм. В таком случае, может быть, лучше вызвать Роузхарта на дуэль и самому стать старостой?» Парни и Гримм, не в силах сдержать эмоции, воскликнули: «Чтооооо!!???» Маринетт и Элизабет, не в силах вынести их крики, зажали уши. Кроули, недовольный шумом, прошептал в гневе: «Эй! Вы опять шумите!» Эйс: «Это потому, что вы, директор, говорите странные вещи», — прошептал Эйс, удивляясь словам директора. Кроули: «В этом нет ничего странного. Ведь и сам Роузхарт некогда получил пост старосты тем же способом», — ответил он Эйсу. Дьюс: «Кстати, как определяются старосты в Академии Ночного Ворона?» — спросил он директора. Гримм: «Кажется, говорят, что Риддл занял этот пост спустя неделю после поступления», — дополнил Гримм. Кроули: «Можно быть номинированным всем общежитием, можно победить нынешнего старосту на дуэли, и есть несколько других способов. Дуэль — один из наиболее простых», — объяснил он, как выбирается староста общежития в академии. Эйс: «Но ведь магию запрещено использовать в личных целях?» — спросил он директора о магии во время дуэли. Кроули: «Это так. Но дуэль с соблюдением должных формальностей и в присутствии директора — это другое дело», — с улыбкой объяснил он. Трей: «Если я правильно помню, запрещается саботировать противника, поэтому возможно избавиться от ошейника, не извиняясь перед Риддлом. Нет, всё же...» — сказал Трей, под конец задумавшись. Кроули: «Право вызвать старосту на дуэль распространяется на всех студентов с момента зачисления. Что скажешь, Траппола? Ты выступишь против Роузхарта?» — спросил он с улыбкой Эйса. Эйс: «Что ж, пожалуй, попробую», — решительно ответил он. Дьюс: «В таком случае, я тоже», — сказал он, ударив кулаком о ладонь. Гримм: «И господин Гримм тоже!» — серьёзно сказал Гримм, ставя лапки по бокам. Кроули: «Гримм, мне очень жаль, но студентам из других общежитий это запрещено», — ответил он Гримму, задумавшись. Гримм: «Что!? Тогда кто же снимет ошейник с господина Гримма!?» — в шоке спросил Гримм. Эйс: «Когда я стану старостой, сразу прикажу Риддлу снять его», — сказал Эйс с улыбкой Гримму. Гримм: «Чёрт. Теряю такую возможность показать вам свою полную силу...» — проворчал он. Трей: «Ребята, вы это серьёзно? От Дьюса я точно не ожидал такого», — с недоумением обратился он к остальным. Дьюс: «Правда? Но мужчина должен хоть раз попытаться взять верх. Если мы будем сражаться, я встану во главе команды», — решительно заявил он, с ухмылкой глядя на Трея. Эйс: «О-па! Говоришь как хулиган», — с ухмылкой поддел его Эйс, дразня. Дьюс: «А? Разве не как... Обычно?» — в испуге спросил он. Кроули: «В таком случае, я займусь формальностями для дуэли», — с улыбкой произнес Кроули. Маринетт: «Нужно разработать стратегию», — произнесла она, понимая, что если дуэль будет магической, то у Дьюса и Эйса мало шансов на победу. Эйс: «Ага. Ну и, у кого-то есть хорошие идеи?» — согласился он с ней, спросив, есть ли у кого-то предложения по стратегии боя. Дьюс: «Хммм... Не могу представить, чтобы мы победили старосту при помощи магии. Но в рукопашном бою у нас есть шанс», — ответил он с ухмылкой. Гримм: «Кстати, он кажется довольно хилым!» — добавил Гримм, тоже с ухмылкой. Кроули: «Упс, забыл сказать. В дуэли запрещено использование не магических атак», — с неловкостью произнес он ребятам. Дьюс: «Ой», — воскликнул он, услышав эту новость. Кроули: «Ха-ха-ха! Проведём интересную дуэль по всем правилам!» — с улыбкой сказал он. Кроули: «С формальностями я разберусь к завтрашнему дню, время вызова на дуэль можете выбрать сами. Но я хочу поговорить с Маринетт по одному вопросу и прошу всех присутствующих уйти», — произнес он, вспомнив часть рассказа о том, что магия Риддла на неё не подействовала. Парни и Гримм, обсуждая предстоящую дуэль и свои действия, начали покидать библиотеку. Трей, молча встав из-за стола, тоже ушёл. Элизабет осталась с Маринетт на всякий случай. Когда они ушли, Кроули, взглянув на Маринетт, спросил: «Маринетт, не могла бы ты объяснить, почему на тебе не появился ошейник Роузхарта?» Ему было любопытно, как магия Риддла не подействовала на неё. Маринетт, взяв в ладонь медальон, висевший у неё на шее, ответила: «Я и сама не знаю. Медальон сам засветился магическим светом, отбрасывая магическую волну Риддла обратно. Он является защитным амулетом от влияния и магии демонов. Я не понимаю, почему он среагировал на магию человека». Так она объяснила директору, что и сама не знает, как так произошло. Кроули, с интересом рассматривая медальон в её ладони, сказал: «Очень интересный артефакт, и довольно мощный, раз смог отбросить магию такого уровня». Затем он добавил: «Ты не будешь против, если я возьму его на некоторое время для изучения?» — спросил он, желая поближе рассмотреть медальон. Маринетт, напрягшись от его вопроса, громко ответила: «Нет!» — воскликнула она, испугавшись, и сжала медальон в руке. Кроули в удивлении посмотрел на неё. Элизабет, испугавшись за Маринетт, с беспокойством на неё взглянула. Маринетт уже спокойнее объяснила директору: «Я не могу его отдать... Это семейная реликвия и память о дорогих для меня людях». Кроули, видя, как она сжимает медальон, сказал: «Я не буду настаивать, раз он так тебе дорог. Прошу прощения за мой вопрос. Я пойду подготовлю всё для дуэли». С этими словами он ушёл, обдумывая её реакцию. Было видно, что эта вещь ей очень дорога. Кроули было интересно, чем она занималась в своём мире, после рассказов о её поведении других преподавателей и о том, что случилось на чайной вечеринке. Он беспокоился о её состоянии не как директор или преподаватель, а как взрослый человек, видящий, что ребёнку страшно. После его ухода Элизабет, волнуясь за подругу, обратилась к ней. Элизабет: «Ты в порядке?» — спросила она с искренней заботой. Маринетт, отпустив медальон, ответила с нервной улыбкой: «Всё хорошо, правда». Маринетт: «Элизабет, ты упоминала о своём друге, который живёт в библиотеке академии. Скажи, он может мне помочь кое-что здесь найти?» — спросила она, вспоминая о её друге. Элизабет: «Да, я думаю, что он сможет. Он работал в этой библиотеке около трёхсот лет назад и до сих пор следит за порядком. Он знает её как свои пять пальцев», — ответила она, объясняя, как долго её друг обитает в этих стенах. Маринетт: «Ты можешь его позвать?» — спросила она, не зная, как его найти. Элизабет: «Конечно», — ответила она с уверенностью. И громко позвала: «Микаэль! Ты где!» — воскликнула она на всю библиотеку. Микаэль: «Элизабет, я здесь! Около полок о магии растений!» — донёсся голос из глубины стеллажей с книгами. Маринетт и Элизабет направились к тому месту, откуда доносился голос. Когда они подошли ближе, Маринетт с удивлением обнаружила перед собой призрака мужчины с яркой и аристократичной внешностью. У него была аккуратная короткая стрижка с пробором набок, а черты лица чётко очерчены: прямой нос и волевой подбородок. Очки в тонкой круглой оправе подчёркивали его интеллектуальный образ. Он был одет в рубашку с пышными рукавами, собранными на высоких манжетах у запястий. На шее красовалось жабо. Его облегающий жилет, застегнутый на ряд мелких пуговиц, подчёркивал стройную фигуру и имел классический вырез. Узкие брюки были заправлены в высокие сапоги, которые имели лаконичный дизайн без лишних деталей. Он стоял у полки и тихо ворчал, доставая книги. Элизабет: «Микаэль, что ты делаешь?» — спросила она, не понимая, чем он занят. Микаэль: «Какие-то идиоты поставили книги о магии музыки на полку, где должны быть книги о магии растений. Вот я и достаю их, чтобы вернуть на свои места», — объяснил он, доставая последнюю книгу. Книги, которые он вытащил с помощью призрачного телекинеза, парили рядом стопкой в воздухе. Положив последнюю на стопку, он перевёл взгляд на Элизабет и Маринетт. Маринетт: «Здравствуйте», — сказала она Микаэлю. Микаэль: «Элизабет, это та самая студентка, о которой рассказывал Майк?» — уточнил он, с удивлением рассматривая Маринетт, вспоминая слова Майка. Элизабет: «Да, это Маринетт — та самая студентка», — представила она ему Маринетт. Микаэль: «Приятно познакомиться, Маринетт. Я Микаэль, библиотекарь Академии Ночного Ворона», — представился он с улыбкой, помахав рукой. Маринетт: «Вы спустя столько лет до сих пор следите за порядком в библиотеке?» — спросила она его. Микаэль вздохнул: «Да, библиотека для меня очень важна. И я стараюсь поддерживать здесь чистоту и порядок. Но, честно говоря, нынешнее поколение волшебников делает всё возможное, чтобы запутать расстановку книг. Вот ведь кучка идиотов!» — проворчал он, сетуя на студентов академии, которые так любят переставлять книги, что потом их невозможно найти на своих местах. Элизабет обратилась к Микаэлю: «Микаэль, Маринетт хотела тебя о чём-то попросить». Микаэль был рад помочь: «Что ты хотела, Маринетт?» — спросил он с искренней заинтересованностью. Маринетт, слегка смутившись, произнесла: «Можно вас попросить найти книги о магических порталах в разные миры и о способах связи с ними?» После того как она рассказала ребятам о Кагами, она задумалась о том, что её родные — бабушка, дядя, Фэй, Кагами и Лука — возможно, ищут её и пытаются связаться с ней. Маринетт была бы очень рада найти способ вернуться домой или хотя бы узнать, как связаться с ними. Микаэль на мгновение задумался, но затем ответил: «В библиотеке есть несколько книг, по твоему вопросу. Дай мне пять минут, я отнесу эти и принесу те, что ты попросила», — сказал он, указывая на парящую стопку книг рядом с собой. Затем он добавил: «Ждите меня за столом в читальном зале», — и, взмыв в воздух с книгами , исчез в неизвестном направлении. Маринетт и Элизабет вернулись в читальный зал. Маринетт села за стол, а Элизабет расположилась рядом с ней, ожидая возвращения Микаэля. Но тут они услышали голос Майка. Майк: «Почему я узнаю о бунте Маринетт и её живых друзей против диктатуры Красного чайника ярости последним!?! Аааа!!!» — воскликнул он, влетая в библиотеку и становясь рядом с Маринетт и Элизабет. Маринетт: «Как ты узнал?» — спросила она, глядя на его недовольное лицо. Элизабет: «Маринетт, понимаешь, в академии есть своя призрачная сеть слухов. Если где-то что-то происходит в академии или в одном из общежитий, то через несколько часов все призраки академии будут об этом знать» — объяснила она, как Майк узнал о происшествии. Маринетт: «Ясно, подожди... Ты сказал "Красный чайник ярости"? Это про Риддла?» — уточнила она у Майка. Майк, успокоившись, ответил: «Да. Призраки прозвали его так ещё на первом курсе. Потому что, когда кто-то нарушает правила, он закипает мгновенно, свистит громко и остывает долго» — объяснил он, почему у Риддла такое прозвище. И добавил с ухмылкой на лице: «У призраков есть прозвища про всех старост академии и их приближённых». Маринетт: «Ты знаешь о всей ситуации на чайной вечеринке?» — спросила она его, всё ли он знает о том, что там произошло. Майк: «Да, мне рассказали. Чайник совсем с катушек слетел после того, как вас выставили с территории Хартслабьюла. Он начал наказывать всех студентов своего общежития за малейшее нарушение правил, а Улыбающийся пекарь апокалипсиса и Ходячий фильтр по его приказу выгоняют всех наказанных студентов из общежития» — объяснил он с гневом в голосе, называя прозвища Трея и Кейтера. Маринетт подумала, что эти прозвища им подходят. Майк: «Кстати, как ты? Я слышал, что Чайник хотел причинить тебе вред?» — спросил он Маринетт, не скрывая беспокойства. Вспоминая сплетни о её испуганном лице, он не мог не переживать за неё. Маринетт: «Со мной всё хорошо. Ребята защитили меня, а Кейтер и Трей просто проводили до выхода из общежития.» — ответила она с улыбкой, стараясь показать, что всё в порядке. Ей было приятно, что он беспокоился о ней. Майк внимательно посмотрел на неё и серьёзно сказал: «Хорошо. Но если он тебя тронет, я буду являться ему каждую ночь и пугать так, чтобы он не мог уснуть до утра.» — сказал он с угрозой в голосе, сохраняя серьёзное выражение лица. Элизабет: «Ого, Майк, ты ведёшь себя как настоящий защитник!» — поддразнила она его с хитрой улыбкой. Майк: «Это не то, о чём ты подумала, Элизабет. Она единственная живая, кто не боится нас и разговаривает с нами как с обычными людьми, а не как с монстрами. Такую добрую девушку к призракам нужно беречь от идиотов, которые здесь учатся.» — объяснил он, почему Маринетт нужно защищать, скрестив руки с серьёзным выражением лица. Элизабет задумалась и сказала: «Ты прав, её нужно оберегать от них. Призраки своих не бросают.» — поддержала она слова Майка. Маринетт удивилась, что они так быстро начали считать её своей среди них. К ним подлетел Микаэль с небольшой стопкой книг в руках. Микаэль: «Вот, Маринетт, книги, которые ты просила», — произнес он с улыбкой, ставя стопку книг перед ней. «О, привет, Майк», — добавил он, заметив Майка рядом с девушками. Майк кивнул в знак приветствия. Микаэль продолжал: «Когда закончишь их читать, пожалуйста, поставь на край стола, я их потом уберу на место», — с улыбкой сказал он ей. Маринетт: «Спасибо за что помогли», — поблагодарила она его. Микаэль в ответ: «Всегда пожалуйста. Извините, мне нужно переставить ещё несколько книг на свои места. Ещё увидимся», — произнес он и улетел в сторону книжных стеллажей. После его ухода Маринетт с энтузиазмом принялась за чтение, пытаясь найти информацию о том, как открыть портал домой или хотя бы способ связаться с дорогими ей людьми. Майк и Элизабет с любопытством наблюдали за ней и спросили: «Зачем тебе книги о порталах и о связи с другими мирами?» Они не могли понять, зачем ей такие книги. Маринетт, вспомнив свой рассказ о Кагами, обратилась к Элизабет: «Ты ведь слышала о Кагами, Элизабет?» — спросила она. Элизабет кивнула в ответ. Маринетт продолжила: «Я хочу найти способ вернуться домой или хотя бы связаться с дорогими мне людьми. Они, вероятно, ищут меня и пытаются связаться. Я хочу попытаться хотя бы связаться с ними и сказать, что со мной всё в порядке», — объяснила она, зачем ей нужны эти книги. И продолжила листать страницы в поисках информации. Элизабет и Майк молча переглянулись, вспоминая слухи призраков о том, что её призвали из другого мира, и что Тёмное Зеркало не может вернуть её обратно. Им стало жаль её, ведь она оказалась здесь, не имея возможности связаться с родным домом и сообщить, что с ней всё хорошо. Через некоторое время Маринетт закончила листать книги и с грустью произнесла: «Ничего нет. Ни одной легенды, ни способа, ни упоминания». Её лицо выражало разочарование и печаль. Элизабет, стараясь подбодрить её, произнесла: «Не переживай, я уверена, что найдётся способ связаться с ними». Майк, тоже пытаясь подбодрить, добавил: «Да не парься, у тебя всё получится». Маринетт горько улыбнулась, сложила книги в стопку, поставила их на край стола, как просил Микаэль, и ушла из библиотеки обратно в своё общежитие. Майк и Элизабет решили оставить её одну, чтобы она могла отдохнуть после такого дня. Когда Маринетт добралась до Aetherveil, она увидела во дворе, как Дьюс, Эйс и Гримм — разрабатывают стратегию предстоящего боя с Риддлом, а квами им помогают. Она с улыбкой наблюдала за их слаженной работой и вошла в общежитие. Маринетт прошла на кухню, приготовила для них ужин, сама немного перекусила и поднялась в свою комнату. После целого дня, полного страха и напряжения, она переоделась, умылась и легла спать.