Альманах человеческих изъянов

      Это было самое странное собеседование, которое он когда-либо проходил. Как минимум потому, что сразу после утвердительного ответа ему в руки сунули тяжёлый металлический ключ, поручив отвечать за него жизнью.       На этом странности только начались. Следующее, что произошло с Ваниллой – это список правил, даже не техники безопасности. Просто правил, которые нельзя ни в коем случае нарушать, а все детали ему объяснят чуть позже, как и дадут ответы на любые возникшие вопросы. Сейчас отдел был закрыт, поэтому он сидел на диване в зоне отдыха и изучал список из пяти пунктов снова и снова, не веря, что это происходило на полном серьёзе, а не шутки ради. В кармане брюк лежал ключ – после холодящего внутренности взгляда Дарк Энчантрес не хотелось выпускать его из рук. В зоне отдыха было пусто, из звуков только жужжащая лампа над головой и редкие шаги по коридору. Ничего нового.       «Правило номер 1: Не брать с собой в лабораторию средства связи, фото- и видеоаппаратуру, любые приборы для записи звука.              Правило номер 2: Всё, что находится в лаборатории, не может покидать её пределы.              Правило номер 3: Распространение информации о проведении исследований, личности испытуемых, их характеристиках, исследуемых препаратах, их действии и побочных эффектах строго запрещено.              Правило номер 4: Не доверять ключ никому.              Правило номер 5: Посуду класть в автоклав сразу после использования.»       Больше ничего. Это внушало глубокое чувство тревоги, ровно как и подогревало интерес. Кажется, если эти исследования действительно настолько секретны, они могут помочь людям, всему человечеству! Было ли это лекарством от рака, болезней со стопроцентной летальностью, да и просто панацеей от всего? Такая строгость и скрытность была замечательной средой для разных слухов, наверное, поэтому о лекарстве от смерти перешёптывалось так много людей. Чем дольше Ванилла об этом думал, тем больше начинал чувствовать радость и гордость за себя – если его позвали на такую серьёзную должность, значит он смог отличиться. Улыбка сама расползается по лицу, а тревожный список правил перестаёт казаться настолько страшным.       Может, за ним наблюдали уже давно. Доверили ключ от шкафа, где и хранилось это неведомое исследуемое вещество. Мужчина покидает потрескавшийся кожаный диван, медленно направляясь к служебному лифту. Вход в него, как и в саму лабораторию, осуществлялся по специальному пропуску, прикреплённого к обратной стороне именного бейджа. Теперь на нём лежит тяжёлый груз ответственности, но вместе с этим… он больше не чувствует себя маленьким муравьём и офисным клерком. Глоток воздуха, что позволил вновь ощутить жизнь, и этому странному газу даже удалось притупить бдительность Ваниллы. Старый лифт ненадёжно грохочет, когда ему дают команду подняться наверх и забрать пассажира.       Двери открываются и ужасают: лифт был похож на тот, что лет десять назад вышел из срока эксплуатации. Если бы он не был покрыт лакированным деревом, то точно бы походил на ржавое корыто, предназначенное для пыток. Он пошатывается, когда мужчина заходит внутрь. Как же давно он не видел железных ромбовидных решёток, служащих второй дверью. Цифры около кнопок начинались с минус пяти и заканчивались единицей. Общий лифт ехал только вверх и на один этаж ниже – там была парковка. Когда он нажимает на кнопку, она даже не загорается.       – Стойте, стойте! Придержите лифт! – Ванилла вздрагивает, не ожидая услышать здесь чей-то голос, так ещё и настолько громкий и звонкий. Он растерянно ищет глазами, куда нажать, чтобы задержать дверь, даже не думая о том, что этот кто-то мог быть левым сотрудником без пропуска.       Лифт шатается и гремит, когда в него чуть ли не запрыгивает мужчина в халате, наверняка весивший в два раза больше Пьюра за счёт своей мышечной массы. Ткань халата не очень прилично обтягивала мышцы на его груди и плечах, он даже смутился от такой картины, пока его благодарят и нажимают на кнопку закрытия дверей. Какой кошмар.       – О! Нам на один этаж. Так понимаю, Вы и есть тот самый новичок? – Он усмехается, поправляя свои густые светлые волосы, шикарному объему которых позавидовал бы любой. Когда бледность наконец сходит с лица Ваниллы, он поправляет очки на носу и осмеливается на диалог с новым коллегой.       – Да, Пьюр Ванилла. Вы из отдела клинических исследований?       – Баттер Ролл, будем знакомы! Можешь на «ты», всё равно теперь мы одна семья. Нас там не особо много, чтобы разбрасываться этими формальностями. – Он своевольно хватает мужчину за руку и трясёт ей: жалкое подобие рукопожатия, от которого начинают болеть крепко сжатые пальцы.       Насколько оптимистичным нужно быть, чтобы так встречать незнакомцев? Будто бы он не понимает, что Ванилла здесь ещё не освоился, что может оказаться совсем не тем человеком, которому стоило бы доверять. Жутковатый список правил, шатающийся лифт, который как-то долго ехал на минус третий этаж, чрезмерная скрытность – и теперь его встречает с улыбкой, – как прочитал он на бейджике на груди мужчины, – сам руководитель отдела. Нужно проработать тут хотя бы неделю, чтобы понять, насколько это вообще нормально. И всё же – Ванилла соглашается на дружелюбную беседу, потому что истосковался по живым людям в окружении бездушных машин.       – Мне рассказывали, что ты придёшь. Я всё ждал и ждал, ведь именно мне поручили быть твоим гидом! – Баттер Ролл хлопает его по плечу, слегка подталкивая вперёд по коридору.       А ноги не хотели вести его дальше. Лифт был не так уж и плох, если сравнивать его с тёмным коридором, пропахшим сыростью и хлоркой. Кафельная плитка на стенах и на полу – Ванилла думает о том, что это противоречит санитарным нормам. Хотя, глядя на разводы и трещины, отколотые углы и местами выбитые круглые лампы, светившие блекло и на последнем издыхании, о какой-либо стерильности не стоило и заикаться. Иронично, но совсем рядом с лифтом находилось санитарное помещение, на которое его руководитель и обратил внимание.       – Вот здесь нам нужно обрабатываться в конце рабочего дня, иначе не выпустят. Не смотри на эту старую плитку, поверь, там настолько чисто, что это можно было бы назвать кладбищем всех микроорганизмов! – Он звонко смеётся, когда приоткрывает дверь. В нос бьёт запах сырости и озона. – Складываешь свою одежду в этот отсек, прикладываешь пропуск, чтобы один из этих ящичков отдал тебе чистое полотенце и халат. Ну, думаю, как мыться ты знаешь, поэтому запомни, что выход в стерильную зону – следующая дверь в душевой. Там ты как раз заберёшь обработанную одежду и отдашь этой замечательной машине полотенце и халат.       Такие современные технологии, а освещение исправить не удосужились. Он выдавливает из себя смешок, потому что всё это не вызвало никакого доверия, особенно у такого чистюли, как он. Зато есть ультрафиолетовые лампы. Они выходят и направляются дальше, одной рукой Пьюр держит листочек с правилами, а другую держит в кармане и сжимает ключ, нагревшийся до температуры собственного тела.       – Ты говорил, что вас тут работает немного. Сколько? – Интересуется мужчина, пока они надевают халаты из плотной ткани. Баттер Ролл щёлкает его бейджем, чтобы перевесить на видное место.       – М-м, где-то около десяти? Я не считаю, этим занимается Мистик Флоур. О, да, к слову, о ней – после рабочего дня обязательно докладывай обо всём ей. Веди пересчёт посуды, инструментов, показателей испытуемых, собственное состояние тоже уточни. Да, геморрой, но сам понимаешь – безопасность. – Дальше по коридору потолки становятся заметно выше, а света чуть больше. Много металлических дверей, в некоторых местах с вмятинами и царапинами. Никаких диванчиков, урн, горшков с растениями – только пустой коридор и отдающийся эхом голос.       – Погоди, я приступаю к работе уже с сегодняшнего дня?       – Да! Ха-ха, Ванилла, ты, должно быть, очень выдающийся учёный, раз Дарк Энчантрес доверила это именно тебе. Даже я не смог заслужить столь высокого уважения. – Они останавливаются у одной из крайних дверей этого коридора. На табличке был лишь номер «309», под ней снова валидатор.       Помещение не заканчивалось на этом кабинете. Его продолжение пряталось за дверьми со стеклянными вставками, через них видно очертания больничной каталки. Сверху выведено: «Зона испытаний». Холодок пробегает по спине, а брови невольно сводятся домиком над переносицей. Слова в его адрес проходят мимо ушей, потому что голова была забита ватой и клубком из спутанных эмоций.       – Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность на тебе теперь висит.       – На самом деле, не очень, – честно признается Пьюр, заправляя прядь волос за ухо. Он всегда был ответственным и пунктуальным, но быть уверенным в себе на сто процентов – слишком большая роскошь. Безусловно, он был польщён и очень впечатлён тем, что его считают надёжным и сильным сотрудником, но всё происходило так спонтанно и быстро, что во всю эту важность не особо верилось. – Спасибо огромное за экскурсию, но я не понимаю, зачем здесь я и что именно я должен делать…       Баттер Ролл был слишком быстрым и суетливым, для него всё вокруг – обыденность, каждый рабочий день. Не стоит злиться на то, что он не даёт даже времени на подумать и как следует осмотреться. Людям свойственно ко всему привыкать, но вряд ли Ванилла сможет быстро свыкнуться с такой тревожной атмосферой, привыкший работать в хорошо освещённом кабинете с белыми стенами, серым линолеумом и современной машиной. Там нужна была точность, а тут можно было заняться действительно интересным делом, при этом всё так же помогая людям. Жаль, что ценой этому было пребывание в месте, точь-в-точь списанном с ночных кошмаров. Раньше по коридорам ходило много людей в белых халатах, а сейчас их здесь было только двое. Где-то вдали слышались редкие шаги. Может, тут просто рабочий день начинается немного позже?       – Ох! Неужели тебе не сказали?! – Ванилла отрицательно мотает головой.       Он чувствует себя очень глупым и неосмотрительным, потому что стоял в ступоре и даже не осмелился расспросить у Дарк Энчантрес об этой новой должности. Голова была забита тем, как её черты лица похожи с Вайт Лили, как та могла быть причиной, почему его наконец заметили.       – Я почти всю ночь не спал, а тут всё происходит слишком быстро. Не успел спросить даже…       – Прошу прощения, это моя вина, – мужчина цокает языком и кладёт руку себе на грудь. – Отловил тебя так внезапно в лифте и потащил бегом.       – Ну, у меня есть ещё целый день, чтобы немного освоиться. А что это вообще за странные правила? – Согнутый пополам листок успел немного помяться.       Баттер Ролл забирает бумажку из рук Ваниллы, улыбка почему-то на миг спадает с его лица, а затем возвращается в более жуткой форме. В глазах что-то нечитаемое, и что можно сказать точно – в его голове то, что никогда не дойдёт до языка.       – Хм. Ну, впрочем, это и правда основное, что стоит знать о работе здесь. Ты слышал что-нибудь о соулджемах?       Сказать ли правду о том, что до ушей доходили только нереалистичные истории о магической субстанции, той самой панацее, с которой можно забыть о всех несовершенствах человеческого организма? Тогда он может закопать себя ещё глубже, но и врать не хотелось – ко лжи он прибегал только в самых критических ситуациях.       – Немного. Гуляли всякие слухи… – Его перебивают внезапным смехом. Пьюр хмурит брови. Странно всё это.       – Какой длинный язык у некоторых, тут явно не помешала бы ампутация! А так, ты и не должен был слышать, потому что всё, что происходит здесь, не должно выходить наружу. – Баттер Ролл угрожающе-серьёзен. В золотых глазах отражается то, что оставляет неприятный след из такого привычного чувства неосведомлённости о многих вещах. Ванилла поправляет очки и отводит взгляд.       – А если я не оправдаю ваших ожиданий?       – Ванилла, – листок с правилами вручают ему прямо в руку. – Второй пункт. Советую заучить весь список наизусть.       Немного дурно. Атмосфера давит ещё больше, а неоднозначность в голосе очень пугает. Пока что это походило на один из неприятных снов, которые он видел последнее время. После того, как сгорела его квартира.       – О, так о соулджемах! – Баттер прикладывает свой пропуск к валидатору, тот издаёт доброжелательный писк, и дверь открывается. – Это такая субстанция… знаешь, что-то между камнем и желе, оно светится и достаточно реактивно в своём первозданном виде. О, какие у них удивительные свойства! С помощью группы наших замечательных учёных у нас получилось перевести эти вещества в более безопасную для человека форму. Твоей задачей будет как раз работа непосредственно с экспериментальными препаратами. Будешь комбинировать их с чем-то уже изученным, чтобы найти то самое соотношение, при котором лечение окажется наиболее эффективным.       Безусловно, это очень ответственная и кропотливая работа. Слова Баттер Ролла воодушевили не меньше, чем напугали – с этого дня завершается прошлая жизнь и начинается новая. Внимательный взгляд Ваниллы радует руководителя, он хлопает его по плечу, а дверь за спиной крепко закрывается.       – Аа… каков механизм действия этих веществ? И откуда они у вас? – Перед глазами огромная лаборатория, интерьер которой уже не удивлял после коридора. Гораздо больше свободного места, гораздо выше потолки; будто бы этаж, на котором работал он раньше – совсем другое предприятие. Жуткими были цепи, на которые крепились некоторые инструменты и приборы. Неужели кто-то пытался вынести отсюда всё это?       – Ну, это уже твоя задача. Ты здесь будешь работать с ещё одним учёным, за ним нужен глаз да глаз. Не пугайся, если он покажется тебе немного странным – всё же, безумство граничит с гениальностью.       Это уж точно. Баттер Ролл был наглядным примером, и раз руководитель такой, совсем не удивляет, что и сотрудники такие. Ванилла признает – всё-таки его тоже можно отнести к группе фриков. И Лили, наверное, в том числе.       – Разве никто не изучал их до этого?       – Не наглей, парень. Когда мы все устраивались сюда, то отвечали на один простой вопрос. Месяц здесь – и у тебя тоже появится та информация, которой не стоит владеть даже начальству.       Ванилла нервно усмехается, глядя на то, с какой притворной доброжелательностью улыбается ему мужчина. В стеклянных жёлтых глазах отражается слабый свет ультрафиолетовых ламп.       – Ха-ха, не смотри на меня так! Ты аж побледнел! – Он внезапно начинает смеяться, а Пьюр уже окаменел от того, как часто его бросают из кипятка в холодную воду и обратно. – Что ж, осматривайся тут, всякие производственные мелочи уточнишь у своего коллеги. Но знаешь, лучше доверять методичке, чем ему…       На больничной кушетке лежит книжка в твёрдом переплёте. Сверху лампа, как в хирургическом кабинете, и совсем неясно, для чего это стоит здесь, рядом с обычным столом с микроскопом. Чуть дальше ещё одна дверь, судя по всему, разграничивающая теоретическую и практическую зоны.       – А где моё рабочее место?       – М? Везде! Давай, мне надо работать.              Он убегает быстрее, чем Ванилла успевает опомниться. Простыл след Баттер Ролла – пропало и лёгкое чувство тревоги, но в то же время… теперь он был в пустой лаборатории совсем один. Офисный стул, одиноко стоящий поодаль от рабочего стола, покрыт потрескавшейся кожей и слегка скрипит, когда на него садятся. Пьюр снимает очки и потирает пальцами переносицу, обречённо вздыхая. Голова гудит. Его клонит в сон потому, что всё это произошло слишком быстро.              Было много вопросов, на которые руководитель обещал ответить, но они даже не успели стать озвученными. Он хотел узнать, могут ли его перевести в другой отдел, а не быть выкинутым в него в этот же момент. Спустя пару минут загораются моргающие лампы над головой – только-только опомнились. Свет разбавляет обстановку, но не делает её комфортной и приятной.              Ванилла смотрит на свои руки. Стоит найти перчатки. Ключ всё ещё лежит в кармане, а перед глазами похожий на сейф шкаф, с необычным замком, который явно очень тяжело взломать. Ярко-жёлтые стикеры, предупреждающие о биологической опасности, такие же контейнеры под столами – они придавали красок, но не делали картину приятнее. Кружка, оставленная прямо на лабораторном столе. Не нужно было сразу соглашаться – он закрывает лицо ладонями и сгибается пополам. Он не успел попрощаться со своей прошлой серой и скучной жизнью. Но когда-то всё равно придётся выйти из зоны комфорта, ведь так?              Вайт Лили. Голова была забита только ей, когда он разговаривал с Дарк Энчантресс. От неё пахло терпким и немного грубым парфюмом, от Лили всегда оставался нежный цветочный шлейф. Они учились вместе, пошли работать вместе – Пьюр не знает, хотел ли он посвятить всю свою жизнь фармакологии, когда он выбирал специальность и место работы, он хотел посвятить свою жизнь Лили. Даже сейчас он тут только потому, что бежал за ней, наплевав на себя. Это и есть его призвание. Отдавать себя целиком и полностью другим. Именно поэтому ему поручили такое важное дело.              Только в воспоминаниях образ девушки давно размылся. Она пропала куда-то в один момент, а потом и вовсе перестала выходить на связь. Была занята исследованиями, чем-то очень важным. Ванилла крутит в руках ключ, помеченный голубой пластмассовой биркой без надписи. Соулджемы… Глупости. Непонятная субстанция, появившаяся из ниоткуда, которая стала просто местной легендой и не просачивалась за стены предприятия, потому что все серьёзные люди понимали, насколько всё это глупо. Мужчина щипает себя за тонкую кожу на запястье – больно. Остаётся след от ногтей, остаётся и всё, что его окружает: позеленевшая местами плитка на стенах, ржавые цепи, держащие всё, что можно было вынести и нельзя, затонированное окно и ещё одна дверь в неизвестность. Не исчезает оно и после того, как он ущипнул себя ещё несколько раз.              Женщина в длинном платье поручила ему не спускать глаз со своего коллеги. Баттер Ролл сказал, что ему не стоит сильно доверять. Очень похоже на то, что Ваниллу наняли в качестве сиделки для неугомонного учёного, что хотел выкрасть эту неизвестную дрянь и прибрать всё к своим рукам. Озвучивать эти догадки не стоит. Дарк Какао предупреждал, что всё это ему не надо… Но тогда почему его начинает сгрызать любопытство, подпитывающее желание поскорее начать работать? Ванилла нигде не мог найти себя, но он и не искал, сидя на одном месте и помогая выполнять машинам свою работу. Нет смысла гоняться за чем-то особенным, а сейчас – пути назад нет, квартира сгорела. Слова Баттер Ролла были не угрозой, а попыткой оставить нового сотрудника на этом месте работы. Тем более, когда людей тут совсем немного.              Странно, что такая большая лаборатория выделена на двух человек. Пьюр поднимается со стула, идёт в сторону следующей двери, по пути берёт голубые виниловые перчатки и обращает внимание на центрифугу. Полное игнорирование всех санитарных норм. Он с недоверием морщится и уходит – дальше не заперто. Внутри нет света, зато есть металлические стулья… и опять каталка. Эта уже не была похожа на ту, что были в морге, нет, будто бы тут совсем недавно лежали люди. К ней прикреплена небольшая лампа на батарейках. Рабочая. Ванилла обращает внимание на стекло, растянувшееся вдоль всей стены. Возможно, комната для пациентов. Лампа, направленная туда, даёт увидеть только собственное лицо в отражении. А выключателя нигде не было видно. И ещё одна дверь. Сплошные двери. Проектировщик всего этого был таким же сумасшедшим, как и работающие тут? Это была только одна из лабораторий, а остальные? Если разрезать землю напополам, то они будут находиться в огромном муравейнике, испещренным множеством тоннелей и секретных подземных ходов. Это давало смысл ужасному виду и старому ремонту.              Будет некрасиво с его стороны вызываться на помощь, а через полтора часа отказываться. Да и вариант вернуться назад был очень плохим – потому что возвращаться было некуда. Прошлого больше не существовало, не существовало места, в которое он может вернуться и позабыть о всех своих тревогах. Точно не та церковная школа, где он провёл своё детство, точно не университет, в котором он впервые узнал, что бог давно мёртв. Его не игнорировали. Ему просто никто не мог ответить. А будущее никогда не лежало на ладони, все риски будут оправданы, каждое решение не будет взвешенно с точностью до тысячных.              Кто-то зашёл в лабораторию. Дверь жизнерадостно пискнула, выведя Ваниллу из мыслей. Нужно познакомиться с новым коллегой, если это он, дать знать о своём существовании. Он выходит, слыша мужской голос – раздражённые ругательства, звон упавшего металлического предмета. А дальше картина была ещё более неожиданной.              Мужчина примерно его возраста с яркими сине-чёрными волосами, собранными в высокий хвост, почти белой растрёпанной длинной чёлкой, в рабочем халате и тяжёлых берцах с массивной подошвой. А в руках у него был лом. Железный. Им он задел тумбочку с посудой, упал кювет с пустыми ампулами и разбитыми бюретками. Когда он видит ещё одного человека в пустой лаборатории, то замирает, округляя глаза; на одном был шрам необычной формы. Баттер Ролл был смуглым и с крупными мышцами, а этот – бледный, высокий и тощий. Он крепко держит лом в своей руке, оглядывается по сторонам и даже не знает, что сказать.              – Здравствуйте. – негромко произносит Ванилла, закрывая за собой дверь в подобие операционной. Он подходит чуть ближе, но не ближе, чем на четыре метра. Потому что его новый коллега сейчас с оружием.              – О. О… – Тот медленно кладёт лом на стол, откуда улетел кювет с посудой. На его руках чёрные перчатки, какие лежали в коробке около санитарного помещения. Он убирает руки за спину и натягивает на лицо улыбку, ещё более наигранную, чем дружелюбие руководителя. Может потому, что он нервничает. – Да, я слышал о тебе, но не думал, что ты объявишься. Тебя предупреждали о том, что эта работа далеко не для всех?              Коллега подходит ближе, его глаза внимательно изучают новичка, останавливаясь почему-то только на карманах халата и на руках. Когда он встаёт уже почти вплотную, то на его лице удаётся разглядеть отсутствующую бровь на месте шрама и различие в цвете глаз. Кожа была нездорово-бледной, словно он был чем-то болен, но даже несмотря на это – вполне симпатичный.              – Шедоу Милк. Почти руководитель отдела клинических исследований. Начнём с того, что только что ты ничего не видел. Иначе вся история фармакологии запомнит тебя как человека, полностью отдавшего себя на испытание экспериментальных лекарств.              Опять всё началось с угроз. Ванилла уже и не знает, стоило ли всё того. Вся его жизнь не имела особого смысла, и даже если его правда соберутся привязать к железной кушетке и капать через катетер то самое вещество, о котором рассказал Баттер Ролл, это будет самым большим вкладом на благо человечества, оправдавшим все жертвы. Но сейчас он предпочтёт никого не расстраивать, поэтому легко улыбается и кивает. Ещё один секрет на его совести.