Игра со смертью

      Новый день начался не с пробежки, не с кофе и даже не с банального стакана воды. Он начался с назойливого звонка в дверь его квартиры.       Нил смутно помнил, как вернулся после работы и сразу лёг спать. Он всё ещё был во вчерашней одежде, запах сигарет не выветрился. Его живот предательски заурчал. Нил сел на кровати. Голова раскалывалась, как от жуткого похмелья. Ноги были ватными, и ему потребовалось немало усилий, чтобы встать. Звонок в дверь повторился, и в голове пронеслась тревожная мысль об отце, но он тут же отогнал её. Его люди обычно не ждали приглашения войти. Нил споткнулся о забытую одежду на полу, выругался про себя. Часы показывали половину седьмого, и он очень надеялся, что это какой-нибудь сосед снизу, который пришёл на него накричать (по тем или иным причинам). В противном случае, физическое насилие было бы неоправданным.       Нил распахнул дверь.       — Мэтт? Что ты здесь делаешь?        — Ты не отвечал на звонки, — сказал Мэтт. Для любого другого человека он выглядел бы устрашающим громилой, но не для Нила. Бойд выжидающе топал ногой по полу. Джостен со вздохом пропустил его внутрь.        Мэтт огляделся по сторонам, будто никогда не бывал в этой квартире. Его не смутил царивший везде беспорядок, и он пошёл на кухню.       — Знаешь, неплохо было бы хоть иногда брать трубки. Глядишь, тебя будут меньше беспокоить.        — Телефон сдох, — оправдание слетело с губ, стоило ему заговорить. Мэтт лишь отмахнулся от этого, как от назойливой мухи.       — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило доехать до тебя. Сплошные пробки. Я понимаю, у нас машин больше, чем людей, и вечные пробки, но разве это нельзя как-то контролировать? Ещё эти бесконтрольные водители такси…       Говоря это, Бойд включил свой старый кофейник, ещё со времён колледжа, и нашёл две кружки. Если бы не тяжесть прошедших дней, можно было бы представить, будто они снова соседи по комнате. Будто это обычное утро перед учёбой, когда двое уже начали достаточно доверять друг другу, чтобы вести такие лёгкие и непринуждённые диалоги.        Вот только они давно не студенты, и сложность их нынешней рутины была видна невооружённым взглядом: в нервном поджатии губ и силе, с которой Мэтт сжимал кружки. Между ними образовалась пропасть, которая не могла быть скрыта под недовольное ворчание Бойда.       — В твоём комплексе даже припарковаться негде. Даже не знаю, завидовать или сочувствовать, что у тебя нет машины. С одной стороны, удобно, а с другой… Не представляю, как ты каждое утро ездишь на метро. Это же сущий ад, а не транспорт. На твоём месте, я бы…       — Зачем ты приехал? — резко оборвал его Нил и невольно поморщился. Это вышло грубее, чем он ожидал. Сказались усталость и его голодный желудок. Он почти пожалел об этом, когда Мэтт отставил кружки в сторону и сжал кулак на столешнице.       — Ты, как всегда, прямолинеен, да? — Бойд избегал его взгляда, будто именно он был инициатором затянувшегося молчания. — Послушай… я хотел извиниться. Я не знал, как об этом говорить. Ксав был моим другом, и его смерть… Я не ожидал этого. Никто не ожидал. Конечно, он был наркоманом, но я не думал, что всё зайдёт так далеко. Он давно завязал, и я надеялся… Это вернуло меня в реальность, понимаешь? Я же такой же, как он. Сколько мне понадобится, чтобы сорваться?       — Мэтт, — начал было Нил, но тот его перебил.       — Нет. Ты не можешь этого отрицать. Он тоже строил нормальную жизнь, но смотри, к чему это привело!       — Его убили, Мэтт.       — Ты же не веришь, что он просто шёл по улице и его убили ни за что. Была причина, почему его решили убить, понимаешь? И если в этом деле замешаны наркотики, ответ очевиден.       Спорить с этим было бесполезно. И Мэтт, и Нил это знали. Бойд вскинул руки, как бы говоря: «Вот видишь».        — Я знаю, мы не разговаривали в последнее время. Но я просто… У меня умер не только друг, но и детский тренер. Теперь нужно искать нового. — Мэтт провёл рукой по лицу.       — Я даже не знаю, что могу сделать, — беспомощно сказал Нил после затянувшегося молчания.       — Просто будь рядом, хорошо? Не думай, что мы с Дэн тебе просто незнакомцы. Мы — твои друзья.       — Друзья, — пробормотал Нил.       Мэтт и раньше говорил об этом, но только сейчас он в полной мере осознал значение этого слова. Несмотря на свою боль, Мэтт не собирался бросать его.        — Да, Нил, — на его лице расплылась мягкая, кроткая улыбка.        Вода вскипела.       До работы оставался ещё час, и они провели его в спокойной тишине, попивая кофе. Мэтт не расспрашивал его про события за последние два дня, Нил не упоминал Диаса. Впервые за несколько дней Нил ощутил, как груз из-за разлада в их отношениях спадал с плеч. Они всё ещё не обсудили достаточно, чтобы понять всю боль, которую им пришлось пережить порознь. Но сейчас для этого не было времени. Сейчас они могли просто помолчать.       Но тишина не продлилась, да и не могла продлиться долго. Мэтт поставил пустую кружку на стол. Он закусил губу.       — Я знаю, нам нельзя об этом говорить, но Дэн сказала, что ты помогаешь детективам, — большой палец наткнулся на скол и начал водить по нему. — Её подруга Рене и… тот другой.       — Миньярд, — инстинктивно поправил Нил. — Да, я, вроде как, их консультирую. Помогаю с медицинской частью.        — И как успехи? — спросил Мэтт и тут же поморщился, как от кислого лимона. — Боже, блять. Я пиздец как хочу спросить, что вы нашли, но и…       — Я в любом случае не смогу тебе сказать, — прервал его Нил. — Тайна следствия и прочее. Поверь, мне самому это всё не нравится. Но если я скажу про свои подозрения, ты натворишь дел, а я… — он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Усталость вернулась, и даже кофе не помог. — Я не знаю, что буду делать, если с тобой что-нибудь случится.       — О, Нил…       Он открыл глаза. Лицо Мэтта выражало глубокую печаль, и он не знал, как заставить его перестать так смотреть. Нил этого не заслуживал. Мэтт должен был накричать на него, потребовать имя человека, который был главным подозреваемым. Но он этого не сделал. Насилие происходило только на ринге, и то с большим уважением к противнику. Мэтт не был способен на необоснованную жестокость. Только на возмездие. И именно это было самым страшным.       — Я не стану пытаться вершить правосудие самостоятельно. Ты же знаешь.       Его слова были такими искренними, что Нил чуть ли не рассказал ему о слежке за Хэйзом. Он хотел рассказать всё: как из-за своей беспечности он чуть не попал за решётку, о Порте и Миньярде. Он также хотел рассказать о скором слушании дела Ромеро, годах, проведённых в бегах, о тесаке отца.        Но этого нельзя было сделать.        — Расследование идёт полным ходом, — уклончиво ответил он. — Результаты анализов ещё не пришли. Судить о чём-либо на начальной стадии глупо. Слишком рано.       Мэтт посмотрел на свою пустую кружку, обдумывая слова. Горе улетучилось, сменившись гневом. Он прошипел:       — То есть хоронить друга в двадцать восемь не рано? Ты не можешь говорить, что «слишком рано», Нил. У детективов должна быть хоть какая-то версия. Даже если в деле замешаны наркотики, это не значит, что можно просто забить.       — Никто и не забивает, — возразил Нил. — Что будет, если я скажу тебе свои подозрения? Какой толк от полуправды, если это всё равно ничего не даёт?       — Ты считаешь, молчание что-то даёт? — Мэтт отставил кружку и вышел из-за стола. — Я могу справиться. И не такое дерьмо проходили. Я просто хочу знать, что убийца Ксава получит по заслугам.       — От тебя? — спросил Нил, тоже вставая. Его габариты были значительно меньше чем Мэтта, и драку с ним он бы не выстоял, но так он хотя бы чувствовал, что над ним не так сильно возвышаются. — Ты же женат на копе, ты лучше всех знаешь, что такое тайна следствия. Ты не можешь просить меня выдать тебе это, только потому что я не являюсь полицейским. У меня есть обязанности, Мэтт. Это не игра. Это работа. Моя работа.       Он не пожалел о сказанном, когда Мэтт отшатнулся от него, как от горячей плиты. Не пожалел, когда Бойд нервно кивнул. Тот схватил ключи и пошёл к выходу, и Нил пожалел, что не остановил его. С глухим стуком дверь за Мэттом закрылась, и Нил осел на стул.        Ругательство застряло в горле. А уход Мэтта отдавался звоном в ушах. Нил закрыл глаза руками и посчитал до десяти сначала на английском, затем на французском. Когда дыхание так и не пришло в норму, он посчитал ещё и на немецком. Затем круг повторился. Сердцебиение перестало зашкаливать, и он отлепил пальцы от лица. Пустая кружка Мэтта мозолила глаза, и он поборол желание разбить её. Вместо этого он вымыл посуду, сходил в душ, выкрутив горячую воду на максимум, пока все мысли о Мэтте не превратились в пульсацию в виске. Нил натянул более-менее чистую одежду, наскоро сжевал батончик, найденный в углу шкафа.       По дороге в участок он забежал в первый попавшийся магазин и купил упаковку пшенных зёрен и кнопочный телефон. Нил хоть и солгал Мэтту, что его сдох, но ему всё равно нужно было купить новый. Его старый телефон был больше похож на побитый кирпич, чем на средство связи, и он спрятал его в карман на случай, пока не перенесёт все данные.       Морг встретил его привычной стерильной тишиной. Эбби не оказалось в своём кабинете, и он предположил, что она где-то в участке или на вызове. Голд и Браун же перешептывались за общим столом. Лиам тихо смеялся над тем, что показывала ему девушка в своём телефоне. Мариса заметила Нила первой. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыла. Голд проследил за её взглядом:       — О, наш крысолов явился, — его глаза оглядели его снизу вверх, он прищурился. — Выглядишь, как будто… бодро.       — Спасибо? — сказал Нил, скорее как вопрос, чем настоящая благодарность. Он подошёл к клетке и насыпал к грызунам пшена. Ближняя крыса к миске принюхалась и начала есть. Другая сначала посмотрела на Нила своими чёрными глазками-бусинками, затем тоже приблизилась к еде. Остальные спали.       — Когда ты уже от них избавишься? — подала голос Браун. — Эбби не перестаёт жаловаться на отсутствие санитарных норм.       — Они — материальные доказательства, — отрезал Нил, включая компьютер. — Пока мне не придут анализы, они никуда не денутся.       — Ты же сам говорил, что там ничего бы не нашли, — сказал Мариса. Нил открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл, что сказать. Она выгнула бровь в подтверждение своих слов.       — Я думал, они тебе понравились, — пробормотал он, открывая почту. Никаких писем не поступало.       — Джери милый, а вот все остальные… — она фыркнула. — В любом случае, с ними придётся что-то сделать, если ты не хочешь слышать бубнёж Эбби до конца своих дней.       Нил с ней мысленно согласился, но решил не тешить её самолюбие. Не прошло и пяти минут, как на служебный телефон позвонили. Мариса бодро прошла к нему, — взгляд Лиама проследил за её качающимися бёдрами, — и ответила.       — Приветики, — краем глаза Нил заметил, как она начала закручивать на палец провод. Затем Брайн переменилась в лице: между бровей залегла складка, губы поджались, а палец замер. — Можно и повежливее. Имя-то хоть своё скажи сначала… да, он здесь… Хорошо, поняла, детектив.       Только один детектив мог так грубо общаться с судмедэкспертами. И только один человек мог понадобиться этому детективу.       — Миньярд вызывает тебя в 120 кабинет. Что-то насчёт дела Диаса. Передай ему, что он мудак, — в подтверждение его мыслей сказала Мариса. Она прикусила нижнюю губу, постукивая пальцем по телефону. — Ты теперь с детективами якшаешься?       — Ну, я не сплю с коллегами, так что не думаю, что это так критично.       Нил сбежал, прежде чем Мариса успела бы кинуть в него телефон.       Кабинет 120 оказался крошечной комнатой для допросов, но сейчас это был скорее офис. Белая доска была привинчена к одной из стен. На ней красовалась прямая линия с точечками, указывающими время перемещения Диаса, фотография его тела, пустыря, где его нашли. Фотографии Лейни, Порта, Хэйза и мужчины, которого Нил не узнал, были с подписью: «подозреваемые».       Миньярд сидел на подоконнике и курил. Он выглядел свежо и собранно, будто никакой ночной слежки и в помине не было. Завидев Нила, он стряхнул пепел в старую банку из-под кофе и снова затянулся. Уокер сидела за столом и листала толстую папку. Она нашла Нила взглядом, как только он вошёл.       — О, наш доблестный советник прибыл, — Миньярд сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету в банку.       — Коллега просила передать, что ты мудак, — ядовито сказал Нил, останавливаясь в дверях. — Решил, что это самый лучший способ: глаза в глаза.       Уокер поймала его взгляд и мягко улыбнулась. В контрасте с Миньярдом она выглядела как божий одуванчик. Нил снова задался вопросом, что связывало этих двоих?       — Закрой дверь, — приказал Миньярд. — У нас есть сподвижки.       Нил закрыл дверь и прислонился к стене, скрестив руки.       — Тот парень в зелёном с похорон, — начал он без предисловий. — Нам удалось узнать имя. Лео Янг, в узких кругах известен как «Птица». Его часто замечают рядом с Хэйзом. Пару раз арестовывали за нанесение особо тяжких.       Миньярд взял у Уокер распечатку и передал Нилу. На тусклом фото из базы данных полиции был изображён мужчина, которого Джостен заметил в графе с подозреваемыми. Лео Янг в обтягивающей футболке, демонстрирующей сильные мышцы, и с татуировкой в виде птицы на шее.       «Оригинально», — подумал Нил с иронией. Такой громила запросто мог перетащить тело Диаса подальше от места убийства на, скажем, пустырь.       — Вчера после похорон его заметили в баре «Винный музей», — продолжила Рене, когда стало ясно, что больше никакой информации Миньярд не предоставит. — Позже он поругался с каким-то мальчиком в проулке.       Она протянула ему две фотографии. Снимки явно были сделаны не с близкого расстояния. Лицо Янга исказилось в ярости, а мальчик рядом с ним сжался как банный лист. Бандана на шее парня перекосилась. И Нил понял, что уже видел её раньше.       — Я знаю его, — сказал Джостен, приглядываясь. В памяти вспыхнуло то утро, когда они с Эбби были на вызове. — Он дал мне ту наркоту, за которую вы меня чуть не посадили.       — Ты знаешь, как его зовут? — в глазах Рене родился нескрываемый интерес. На Миньярда Нил не смотрел.       — Нет, — протянул он, понимая свою ошибку. Как он мог не спросить? — Только знаю, что он торгует недалеко от места преступления. У мальчишки четыре сестры и мать. Он взломал полицейский канал, чтобы знать, где вы. Чёрт.       — Если Хэйз действительно убил Диаса, а мальчик видел, то неудивительно, что он пытается его запугать, — Рене нахмурилась. Она хотела сказать что-то ещё, но Миньярд подошёл к Нилу и взял снимки.       — И ты ничего нам не сказал?       — Я не думал, что это важно, — попытался оправдаться Нил, но сам понимал свою оплошность. — Он сказал, что Диас пытался отвести его от дел.       — И ты нихуя не сказал? — повторил Миньярд. Маска безразличия с его лица спала, обнажив гнев. — Знаешь, что такие, как Хэйз, делают с парнишками на улице, если те увидели не то, что следовало? Они избавляются от балласта. Если Янг видел, как он общается с тобой, то мог решить, что тот выбалтывает их тайны, идиот.       Блять. Блять. Блять.       — Эндрю, — мягко встряла Рене, — он не полицейский. И даже если Янг видел их, то мог решить, что он покупатель. К тому же, мы его арестовали.       Грудь Миньярда тяжело вздымалась, когда он смотрел на Нила. Он тяжело дышал. Но, видимо, заверения Уокер подействовали, потому что он закрыл глаза и вздохнул через нос и выдохнул. Миньярд снова посмотрел на Нила, и в этот раз в его глазах не было ни единой эмоции. Мертвенная пустота. Какая бы вспышка гнева ни настигла его, она пропала без следа.       Но Нил не умел так хорошо хоронить свои эмоции. Гнев и стыд съедали его изнутри. В горле застыл крик. Его раздражало, что Миньярд был прав. Он облажался. По-крупному облажался. Мальчишка уже мог быть мёртв.       Миньярд упёр руки в бока и уставился в стену. Казалось, в его голове теплился план.       — Хэйз должен совершить ошибку. Он заботится о сестре, и это сыграет нам на руку.       — Хочешь сказать, что нужно арестовать Лейни? Мол, мотив личный? — Рене постучала пальцами по столу, обдумывая. — Это могло бы сработать, если бы у неё не было алиби. Понадобятся неопровержимые улики, что она могла убить его. Иначе Хэйз и пальцем не пошевельнёт.       Нил сжал кулаки и произнёс:       — Можно распустить слушок, что произошла ошибка во времени смерти. Это достаточно правдоподобно: чем давнее труп, тем тяжелее понять точное время. Допустим, ошибся неопытный судмедэксперт, который всё ещё проходит квалификацию.       Слова выходили туго, бесцветно. Сказалось тяжёлое утро и непривычка действовать против себя, не этому учила его мать. Однако в ушах до сих пор отдавались уходящие шаги Мэтта, на сетчатке глаза отпечатался взгляд, с которым он смотрел на Нила — взгляд, полный недоверия и обиды. Нил подумал о его просьбе быть рядом. О Лейни, которая, возможно, даже и не подозревала, во что её втянул брат. О Ксавьере Диасе, который боролся с демонами своего прошлого, но те всё равно его нашли. Полиции нужна была приманка, понял Нил. И он идеально подходил на эту роль.       — Нет, — отрезал Миньярд. — Они устроят на тебя охоту: будут поджидать у метро, ходить за тобой за продуктами. Ты не сможешь спокойно вздохнуть, ты станешь живой мишенью. Они будут запугивать тебя, чтобы ты поменял своё мнение. А мы оба знаем, какой у тебя дерьмовый характер. Сначала они убьют тебя, а затем того мальчишку. И в чём смысл?       Всё это было до боли знакомым — иметь мишень на своей спине. Только контекст теперь был другим.       — И что тогда ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока Хэйз сам не придёт сдаваться?       — Можно действовать по-другому, — подала голос Уокер. — Сначала нам нужно найти мальчика.       — И как? Вызовите на допрос? — спросил Нил. — Вы даже имени его не знаете.       Миньярд зажёг ещё одну сигарету. Запах никотина заполнил свободное между ними пространство. Рене даже и не думала жаловаться, только слегка скривилась от запаха. Эндрю махнул в сторону Нила рукой с сигаретой.       — Что ты думаешь насчёт небольшой прогулки?

***

      Нил всё ещё считал это глупой затеей, но выбора ему особо не давали.       Сильнее кутаясь в пальто, он свернул на тёмную улицу. Джостен чертовски надеялся, что Миньярд действительно где-то поблизости. Ему не хотелось получить ножом в печень. Нил облокотился на кирпичную стену, делая вид, что он именно там, где должен быть. Закурил. Уличные фонари не доходили до этого переулка, а капюшон на его голове скрывал большую часть лица, поэтому было неудивительно, что Петер Кавински его не узнал. Мальчишка облокотился на стену рядом с Нилом и слегка толкнул его в плечо.       — Говорят, тебе нужна дурь, — сказал тот. — В следующий раз не советую спрашивать у кого-то в этом заведении. Копы часто заходят сюда, так что можешь попасться на кого не надо. В этот раз тебе повезло.       Нил усмехнулся, позволяя дыму развеиваться на ветру. Петер потоптался на месте и встал напротив него. Вблизи лицо мальчика выглядело сосредоточенным, пока он вглядывался в темноту. Что бы он ни увидел, это заставило его слегка поёжиться. Кавински так и не посмотрел на Нила. Ошибка.       — Храбро держишься, не то что в прошлый раз.       Петер дёрнулся в сторону, но Нил успел перехватить его за руку. В его глазах читался тот страх, который он видел ранее. Однако в этот раз Нил не позволил себе провести между ними параллель. Петер сам выбрал этот путь, у него была возможность отказаться. У Нила нет.       — Стой-стой. — Нил удержал Петера, когда тот попытался вырваться. — Давай поговорим. Подумал, в знакомой обстановке тебе будет комфортнее.        — Я ничего не знаю, — настаивал Кавински, но закончил попытки выдернуть свою руку из хватки Нила.        Петер нервно огляделся по сторонам, будто ожидая, что на них нападут. Нил подавил подступающий страх, напомнив себе, что Эндрю где-то рядом. Эта мысль была тонкой соломинкой, за которую он цеплялся, но её было достаточно, чтобы не подхватить панику Петера. Нил затянулся в последний раз и выкинул сигарету в кирпичную стену.       — Думаю, Янг так не считает.        — Я разберусь с ним. — Петер звучал неубедительно.        — Или он разберётся с тобой. Чаша весов клонится явно не в твою сторону. В любой момент они могут решить, что ты слишком опасен для их бизнеса.        — Думаешь, полиция меня спасёт? Ксавьер тоже заключил с ними сделку. И куда это его привело? Он мёртв.        — И твой босс убил его.       Кавински вздрогнул от его слов, как от раскаленных прутьев. Его глаза забегали ещё сильнее по переулку. Нил знал этот взгляд. Видел в зеркале. Он знал, что попал в точку, когда Петер дрожащим голосом произнёс:       — Если всё и так уже очевидно, зачем ты говоришь со мной? Ничего нового я не скажу.       — Потому что у твоего босса достаточно связей, чтобы заставить других делать грязную работу за него. Но вот в чём дело, Петер, каким бы страшным ни были твои монстры, их можно победить. Разве твоей матери понравится известие, что её единственный сын погиб от рук наркоторговца?       — Не впутывай мою мать, — прошипел Кавински. И вот он. Гнев. Отлично. — Ей приходится работать в спортивном центре уборщицей, чтобы прокормить семью. А эти администраторы её даже не ценят. Ты не знаешь, о чём говоришь. Мне приходится работать на босса, чтобы хоть как-то помочь ей.        — Я знаю, поверь. Чувство, что у тебя только два выхода: склонить голову и подчиниться или смерть. Но ты можешь попросить помощи. И порочный круг разорвётся.        Петер откинулся на стену и покачал головой. Его черты лица были такими мягкими и юными. Он был ребёнком, которого втянули в игру, не сказав правил.       «Ты тоже был ребёнком», — сказал голос Мэтта в его голове. Но Нил не дал этой мысли укорениться.        — Ты смог побороть своих монстров? — Петер посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был жёстким и ясным. — Мне нужны гарантии, что это возможно.       — Да, — Нил не солгал, просто упустил подробности. В конце концов, его отец был в тюрьме.        Джостен достал из кармана кнопочный телефон, который купил утром. Он думал о нём, как только Миньярд отправил его сюда. Мысль была импульсивной и необдуманной со всех сторон, но его это не волновало. Телефон был с одним единственным номером, его номером, и Нил протянул его Петеру.       — Возьми. Подумай насчёт сотрудничества и позвони.        Кавински удалось лишь рвано кивнуть и забрать телефон из его рук. Чувство, поселившееся внутри, было не облегчением, но чем-то действительно похожим. Нил ушёл, оставляя Петера в тёмном переулке одного.        Машина Миньярда была припаркована неподалёку. Нил огляделся по сторонам — обошлось без слежки.       — Умно… дать ему телефон.        От Миньярда это звучало как похвала. Было странно получить её за глупые поступки, но Нил не смел жаловаться. Он снял капюшон. Машина тронулась с места.       — Главное, что он его взял. Теперь у нас установилась связь. Думаю, он начал мне доверять.       Доверие — шаткая вещь. Мысль, что Петер принял неправильное решение, была заглушена рациональной частью его мозга. Не было времени для сожаления.       — Его проблема, — будто прочитав его мысли, сказал Миньярд.       — Нужно съездить в спортивный центр. — Нил вытер вспотевшие руки о штаны. — Его мать там работает. Для Хэйза она хороший заложник. С помощью неё легко управлять Петером. Идеальный рычаг давления. Нужно её обезопасить.       Миньярд постучал пальцами по рулю, обдумывая. Его плечи напряглись, а взгляд был похож на хищника, чья жертва попала на наживку.        — Утром мы с Рене съездим…       Нил его перебил.       — Не вы, а я. — Нил посмотрел на дорогу перед собой, но при этом ничего по-настоящему не замечая. — Я должен это сделать. Вы сделали свою часть — позволили мне установить контакт с Петером. Оставь остальное мне. Если его мать о чём-то догадывается, то доверять копам точно не станет.       — Ты опять лезешь на рожон, Джостен. — прошипел Миньярд. — И ты забываешься. Это спасательная операция — моя область. Не твоя геройская прихоть.       Нил повернулся на сидении, чтобы прямо посмотреть на Миньярда, пока переключался светофор. Тот уже глядел на него, сжимая челюсть.       — Вот именно поэтому я должен пойти. В операциях умирают заложники. А эта женщина даже не понимает, в чём участвует. Я знаю, как зайти и выйти незамеченным. Знаю, как вывести её из города без твоих сирен и без дурацких протоколов.       Миньярд изучал его лицо. Мрачный и напряжённый взгляд затягивал, как чёрная дыра. Нил подавил желание отвернуться. Ему казалось, что его видят насквозь.       — Чёрт с тобой, — странное выражение лица вернулось к прежнему безразличию. — Но если твоя самодеятельность сорвёт всё дело, я лично сдам тебя Ваймаку. И после даже не вспомню о тебе за рюмкой виски.        — Понял, — Нил кивнул и отвернулся, как раз когда машина снова поехала. — Уже поздно, но нужно просмотреть расписание и место, где шатается охрана.       Новая тишина была знакомой. С агентом Малией Беккет, которая по совместительству стала его попечителем до его совершеннолетия, такое молчание случалось нередко. В самом начале она пыталась наладить с ним контакт, но потом перестала пытаться. У неё было одно-единственное правило, которому Нил, скрепя сердцем, подчинялся. Она устраивала «совместные ужины» раз в месяц, когда ни один из них не был занят работой или учёбой. Беккет делилась с ним мелкими фактами из своей жизни: от имени девочки в третьем классе, которая украла у неё заколку, до цвета платья на выпускной. Взамен Нил делился с ней сплетнями, которые услышал в школе. После этого они замолкали, раздумывая об услышанном. Они нашли баланс между сыном преступника и правительством, вынужденными сожителями, которые принимали существование друг друга.       И сейчас в маленьком пространстве машины, запаха сигарет и звуком включённого поворотника витал тот же призрачный договор. Молчание стало передышкой, возможностью быть самим собой. Ему не нужно было притворяться кем-то другим.        Спустя двадцать минут Миньярд припарковал машину на прилежащем к центру участке. Они просидели ещё несколько секунд в тишине, пока Нил не решил её нарушить.        — Я пойду прошмыгну мимо охраны — нужно узнать, в здании мать Петера или нет. Ты…       — Останусь на стрёме, — Эндрю кивнул, продолжая его мысль, — отсюда прекрасный вид на всё происходящее. Если что-то пойдёт не так, я дам знак.        — Если её здесь нет и нам повезёт уехать невредимыми, с меня выпивка.       — Веришь в удачу? — на лице Миньярда появилось выражение, похожее на презрение.       — Скорее в невезение, — Нил пожал плечами.       — Я польщён.       — Удачи, — пожелал Нил, чтобы растянуть момент до того, как ему придётся выйти из машины.        — Ты же в неё не веришь.       — Иногда чудеса случаются, — в ином случае Нил не знал, как назвать эту дикую аномалию, которая позволила ему дожить до этого момента в машине с Эндрю.       Один охранник проходил рядом с главным входом, и Нил проскользнул ко входу для сотрудников. Отмычки он всегда хранил в ножнах на лодыжке, но отчего-то не мог даже вспомнить, когда пользовался ими в последний раз. Нил сел на корточки. Замок был проще простого, но из-за запущенной практики ему понадобилось несколько минут, чтобы вскрыть его. Дверь даже не скрипнула. В последний раз взглянув на машину Миньярда в тени, Нил зашёл внутрь.       Его шаги отдавались гулом в ушах, и Нил замедлил темп. Его навыки тихо передвигаться никуда не делись, но заржавели со временем. Понадобилось несколько шагов, чтобы в этом убедиться. Света в помещении не было, кроме аварийных ламп, и Нилу понадобилось практически вслепую добираться до стойки регистрации. С помощью фонарика на телефоне он нашёл расписание работников. Проследив пальцем до буквы «К», Нил обнаружил, что Ана Кавински всё ещё была в здании.        Ему срочно нужно было найти её, если Хэйз не добрался до неё первым.        Нил уже собирался прошерстить раздевалки, когда на телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Они здесь».       В следующее мгновение его ударили по голове.       И мир погрузился в темноту.       Первое, что он почувствовал, это пульсацию в висках. Затем пришло осознание, что его руки плотно привязаны к спинке деревянного стула. Рядом с ним женский голос молился на неизвестном ему языке.       Ощущения были не новыми. Только вместо спирта и мотеля был запах хлорки и бассейн. Нил удостоверился, что кроме боли в голове, его ничего не беспокоило, и разлепил отяжелевшие глаза.        Ана Кавински, как предположил Нил, сидела на коленях, сжимая чётки в руках. Она слегка покачивалась, что было неудивительно, ведь на её спину был направлен пистолет. Человека, непосредственно державшего оружие, он не узнал, но предположил, что это был подручный Кола Хэйза. Нил повернул голову налево и обомлел. Жёсткий взгляд Миньярда говорил громче слов. Он был в ярости.       Эндрю был привязан к идентичному стулу. На кобуре отсутствовал пистолет, а на виске красовался подсохший кровоподтёк. Из носа сочилась кровь, а на скуле уже начал расцветать синяк.         — Проснулся? — раздался новый голос. Лео Янг держал в руках пушку, направляя её на Миньярда, и медленно прохаживал по помещению с бассейном. — Я уж думал, Логан убил тебя, судебишка.       — Как Хэйз убил Ксавьера Диаса? — выплюнул Миньярд.       Янг зацокал, качая головой.        — Ты чего, детектив? У Диаса был передоз. Не слышал, что на улицах говорят? Кол лишь брат его скорбящей жены. Или кем там она ему приходится.       Нил дёрнул руками, чтобы проверить прочность узлов. Те, со скрипом, но перестали так сильно жать. И он медленно и незаметно пытался их ослабить, двигая запястьями.       — Да ну. Долго сказку придумывал? — спросил Миньярд с издёвкой. В отличие от Джостена, ему связали ещё и ноги.       «Их ошибка», — подумал Нил. Более умные связали бы ноги и ему. Но, похоже, всё-таки была польза быть в их глазах беззащитным судмедэкспертом.       Янг ничего не ответил на издёвку Эндрю, и Нил уцепился за это молчание.       — Даже не попытаешься оправдаться? Ходил слушок, что ты имбецил, но я и не думал, что настолько.        — Что ты сказал? — Янг перевёл на него взгляд, полный ярости. Пистолет в его руках больше не был направлен на кого-то конкретного. — Имбецил?       — Самый настоящий, — поддержал Эндрю.       — Думаешь, имбецил смог бы взять полицию в заложники?       Верёвки всё ещё плотно сидели на запястьях. Нил пожалел, что нож находился на лодыжке. Если бы только Янг отвлёкся, и он смог бы дотянуться…       — О, так ты знаешь, кто мы. — Миньярд преувеличенно удивился и фыркнул. — Молодец, так держать. А ты в курсе, чтó тебя ждёт после этого представления? Ты напал на детектива. Может, за пособничество в убийстве Диаса ты и получишь меньше, чем Хэйз, но вот за убийства сотрудников правоохранительных органов…       Янг усмехнулся.        — Знаешь, я хорошо умею заметать следы, — он указал в сторону молящейся Аны. — Мы хотели просто поговорить с этой милой дамочкой, а вы превратили это в приключение Джона Уика. Пришлось немного подраться, — Янг посмотрел на свои разбитые костяшки. Нил надеялся, что Миньярд оставил ему парочку синяков под одеждой. — Но оно того стоило. Даже не знаю, что мне теперь с вами делать. Да и Кавински расстроится, если его мать больше не сможет готовить ему завтрак в детский сад.       Где-то там раздался громкий всхлип Аны, и Логан яростно на неё зашипел. Но Нил не думал об этом, он сосредоточился на верёвках на своих запястьях и мысли, что не сдастся так просто.       — Хорошо заметаешь следы, значит? — Миньярд фыркнул, привлекая к себе внимание Янга. — Ты говоришь это судмедэксперту и детективу в здании, которое принадлежит твоему боссу? Да тебе не хватает только бантика, чтобы завернуть подарок и вручить прямо в руки полиции.       Янг совершил ошибку. Он приблизился к Эндрю вплотную, и у Нила появилась возможность для манёвра. Доска оторвалась от спинки. Стул вместе с Нилом рухнул на пол. Логан отвлёкся от Аны и резко дёрнулся в его сторону, но Нил уже успел снять верёвки и схватить нож. Он всё ещё был на полу, и Логан взревел, когда Нил полоснул его по икре. Пистолет был в опасной близости, пришлось уворачиваться. Логану удалось ударить его по почкам и лицу. В глазах потемнело от внезапной боли, и сквозь тошноту Нил порезал ему плечо. Ему удалось схватить его руки и откинуть пистолет в сторону бассейна. В отместку Логан перехватил его запястья и откинул нож в одну сторону, а Нила — в другую. Удар в стену пришёлся на спину, в глазах появились звёзды.        Но сквозь дым в голове он увидел, как Миньярд ударил Янга, который отвлёкся на драку Логана и Нила, лбом в нос. Тот взревел и в ярости пнул стул. Дерево хрустнуло, ножки оторвались от пола, и с оглушительным всплеском Эндрю упал в воду.       Логан, шатаясь, поднялся. Его рука кровоточила, и ей он зажимал рану. Янг сплевывал кровь и смотрел в бассейн на волны и пузыри.        Сердце Нила грозилось выпрыгнуть из грудной клетки от скорости, с которой оно билось. К горлу подступила тошнота, руки онемели. И вовсе не от удара о стену. Если вода холодная, Миньярд умрёт через десять минут, а если тёплая… счёт сужался до четырех.        Ана Кавински сильнее сжалась в комок, пытаясь уменьшиться. Женщина уронила чётки, когда Эндрю упал в воду. Её всю трясло, и она, вероятно, думала о скоропостижной смерти. Но Нила не волновала её сломанная психика.       Он держался изо всех сил, чтобы с голыми руками не наброситься на вооружённого Янга и не отправиться вслед за Миньярдом. Но Янг заговорил прежде, чем он успел что-либо предпринять.       — Бери бабу — и уходим, — сказал Янг Логану. Его слова выходили сдавленными из-за сломанного носа.       — А как же этот? — Логан яростно воззрился на лежащего на полу Нила.       — Коп прав, нам не нужны проблемы из-за убийств.        Он поднял пистолет и выстрелил дважды в ближайшую стену. Гул эхом отразился от стен. Нил невольно пригнулся. Логан схватил рыдающую Ану Кавински и потащил её к выходу. Янг же задержался. Он направил дуло в сторону Нила, не чтобы застрелить, нет. Янг занимался запугиванием. Он встретился с ним взглядом, ухмыльнулся и кивнул окровавленным подбородком в сторону бассейна, где волны стали реже.       — Твой выбор. Можешь кинуться за нами и умереть от пули, либо спасти своего дружка. Иногда я могу быть милосердным.       Он скрылся, и тишина пустого бассейна стала оглушительной.       Времени на раздумья не было. Янг — пособник в убийстве друга Мэтта, — скрывался со свидетелем.        Пошатываясь, Нил встал и нырнул в воду.       Холод ударил в грудь, выгнав из лёгких весь воздух. Миньярд был привязан к стулу и медленно погружался на дно. Из его рта не вырывалось пузырей. Навязчивая мысль прокралась в голову, но главной задачей было вытащить его из воды.       Нил подплыл и нащупал под пальцами тело, тяжёлое и скользкое, затем стул, верёвки. Руки, предназначенные для вскрытия тел, не слушались. Узлы никак не развязывались. Лицо Миньярда было пустым. Его больше нет. Не было смысла бороться.       В глазах темнело. Он задыхался.        Нил вцепился в верёвку зубами. Та наконец поддалась. Стул рухнул. Нил подхватил Миньярда за грудь. Он вынырнул, и воздух хлынул в его лёгкие.        Теперь оставалось только добраться до борта. Мышцы ныли, руки соскальзывали с бессознательного тела. Одним резким движением он перекинул Эндрю на плитку и, всё ещё находясь по пояс в воде, сорвал с его лодыжек ослабленные узлы. Теперь оставалось только выкарабкаться самому. Нил упёрся руками о борт и, оказавшись на суше, лёг следом. Лёгкие разрывались от долгого отсутствия кислорода. Смех, истерический и резкий, вырвался из его рта, но быстро превратился в сильный кашель.        — Твоя тушка… чертовски тяжёлая, — Нил сплюнул хлорированную воду на кафель. — Ты что, пончики жрёшь вместо нормальной еды, детектив?        Тишина в ответ была громче всяких криков.       — Миньярд?       Нил перекатился на бок. Лицо Эндрю было бледным, мокрые волосы прилипли ко лбу. Его нос всё ещё кровоточил, и это было единственным признаком, что Миньярд не мог быть мёртв. Не после всего этого…       — Нет, нет, нет, Эндрю, проснись! — Нил растормошил его за плечи, но никакой реакции не последовало. Он поднёс палец к его носу. Дыхания не было. Рука опустилась ниже, к точке артерии на шее. Пульса нет.       Время сузилось до этого конкретного момента. Мысли исчезли. Остался только протокол, спасительный алгоритм, выжженный в его памяти со времён медицинского факультета. Миньярд перестал быть детективом, человеком с вечным цинизмом. Он стал пострадавшим, чьё сердце не забьётся снова, если он не приложит все свои силы.        План действий был прост.       Первым шагом было очистить дыхательные пути. Нил откинул его голову. Ему нужно было только начать компрессии. Он сложил руки, выпрямил локти, нашёл нужную точку на груди. И начал давить. Глубокие, ритмичные толчки. Раз-два-три. На десятой компрессии ладони Нила ощутили хруст. Ребро. Неважно. Нил не мог беспокоиться об этом. Перелом ребра — обычная практика. Несколько недель Миньярду придётся помучиться. Он станет ещё более раздражающим. Боже, как же Нил хотел услышать ещё одну колкость в свой адрес.        Но сейчас об этом нельзя было думать. Бездыханное тело не могло испытывать дискомфорта. В голове щёлкнул переключатель — нужно было сосредоточиться на главном. Целью было запустить сердце. Тело стало механизмом, который нужно запустить, и Нил отбросил все ненужные мысли. Двадцать восемь-двадцать девять-тридцать.        Теперь нужна была вентиляция. Нил зажал нос, приоткрыл рот. Он сделал глубокий вдох и вдул воздух в холодный и мокрый, чужой рот. Обычная медицинская практика. Нил сосредоточился на этом. Грудная клетка Миньярда поднялась и опала. Безжизненно. Нил сделал ещё два искусственных вздоха. Грудь вновь поднялась.       И снова компрессия. Раз-два-три. Все действия были механическими, лишённые каких-либо чувств. Только цель — восстановить дыхание и сердцебиение. Руки ныли от силы, с которой он делал СЛР. Нил снова вдохнул воздух в лёгкие Миньярда.       Грудь вздрогнула, подавая признаки жизни. И он отпрянул.        Вода хлынула изо рта Эндрю. Он начал кашлять, опираясь рукой о пол. Он был жив. Его тело дышало, а сердце билось.       — Твою… мать… — прохрипел Миньярд, и этот звук стал конечной точкой.        Нил рухнул на пол, обессиленный. Они оба тяжело дышали: один — от возвращения в живых, второй — от чьей-то спасённой жизни.        — В следующий раз… когда мои губы будут на твоих… я предпочёл бы, чтобы ты был в сознании, — сказал Нил и тут же пожалел, что эти слова вышли из его рта. Глаза Миньярда расширились, его рука, казалось, неосознанно потянулась к лицу. — Блять. Я пиздец как надеюсь, что следующего раза не будет. Твою жизнь чертовски сложно спасти.       Нил закрыл лицо руками от своей глупости.       — Ты… — начал Миньярд, но в его фасаде произошёл сбой. Нил слышал, как он снова закашлялся. Хриплый и свистящий звук покинул его лёгкие, и Нил резко сел, от чего в глазах на секунду потемнело. Он сделал что-то неправильно? Эндрю снова умирает?       — Всё хорошо? — спросил он. Миньярд поднял руку, чтобы тот не приближался. Нил отполз дальше, оставляя большее расстояние между ними.       — Я тебя ненавижу, — сказал тот между кашлем так спокойно, будто только что не был на грани жизни и смерти. — Что ты сделал?       — СЛР, — осторожно ответил Нил. В глазах напротив вспыхнуло осознание и едва скрываемый гнев, но направлен он был не на Нила. Нечто глубинное вышло наружу, и Эндрю скрыл это, повернувшись к воде. Нил продолжил: — Янг бросил тебя в воду. Я тебя вытащил. Твои сердце и дыхание остановились. У меня не было другого выбора.        Миньярд медленно кивнул и попытался встать. Это действие отозвалось тяжёлым хрипом, и он схватился за грудь.       — У тебя, наверное, сломано ребро, — пояснил Нил, — не советую двигаться. К тому же, твоя голова не хило приложилась о нос Янга. Может быть сотрясение. Я пойду найду телефон. Где мой не знаю.       Миньярд снова кивнул, на этот раз осознаннее, и откинул голову на пол. Его взгляд застыл, — как у мертвеца, — стал пустым и устремлённым в потолок. Эндрю будто всё ещё пытался понять, в каком из миров он находится. Был он жив или мёртв.       Хватаясь за бок, Нил поднялся. Ноги были ватными, спина болела, и он чуть не поскользнулся на мокром кафеле. Когда он преодолел расстояние до выхода, хриплый и слабый голос Эндрю его остановил:       — Янг бросил мою рацию и прочее недалеко от раздевалок. Вызови Рене.       Нил кивнул, хотя Миньярд и не мог его видеть, и направился на поиски рации.       Полиция и скорая приехали через четыре минуты. Эндрю поместили на каталку, и тот без возражений следовал всем указаниям. Рене приехала вместе с Дэн. Уокер последовала за напарником к машине скорой помощи. Дэн же помогла Нилу выйти на улицу. Свежий воздух стал спасением для его разгорячённых лёгких.       — Вы оба — просто идиоты. Почему не сказали, что наткнулись на банду Хэйза?        Уайлдс не сказала «нарвались», но это чувствовалось в её крепкой хватке на его плече.        — Мы не успели, — отмахнулся от неё Нил. — Знаешь, женщина в беде и прочее. Кстати, вы поймали их?       И этот вопрос действительно волновал его с того момента, когда Миньярд оказался в безопасности. Он не жалел, что выбрал жизнь человека, но Янг мог сдать Хэйза, а это было важно.       — Они оставили кровавый след, типо тропу из крошек, — попыталась пошутить Дэн, но получилось дерьмово. — Они пытались выехать из города, но патрульные остановили их за превышение скорости. Глупо попались. Миссис Кавински в порядке. В шоке, в истерике, но цела. Мы ищем её сына, чтобы обезопасить и его, но пока только такие новости.       Нил кивнул. Дэн сказала что-то про разговор с капитаном, но он не особо её слушал. Главное, что все остались живы. После того, как она оставила его в покое, Нил хотел пойти за Эндрю, но подошедший парамедик его остановил.       — Сэр, мне нужно вас осмотреть.       — Я в порядке, — отмахнулся Нил.       — У вас может быть сотрясение мозга, позвольте мне вас осмотреть, — парамедик повёл его к другой машине скорой помощи. — Следите за фонариком.       Нил покорно перенёс все процедуры: его голову осмотрели на предмет травм и шишек, порезы на лице обработали. Парамедик работал в тишине, а когда закончил, подтвердил, что с Джостеном всё более-менее в порядке. Нил попросил у него мазь для синяков, и тот сказал, что важно проверить все полученные травмы. Джостен не слушал, его больше волновала скорая с Эндрю в десяти метрах от них.       — Мистер Джостен.        Только спустя несколько секунд до него дошло, что парамедик звал его уже не в первый раз. В его руках был серый плед. Джостен машинально его взял.       — Вы меня слышите? — обеспокоено спросил он, будто Нил потерял слух от воды в бассейне.       — Да, — тускло ответил Нил, возвращая взгляд к другой машине скорой помощи.       Парамедик сказал что-то о шоке, но слова доносились, как из-за толстого стекла. Нил кивнул, не вникая. Его руки сжались на ткани пледа. Пальцы мелко, безостановочно дрожали — не от холода, а от той чудовищной силы, которую он вложил в грудь Миньярда. Руки, обученные резать и вскрывать, только что боролись, чтобы завести остановившееся сердце. Они навсегда запомнят ощущение хруста рёбер. В ушах навсегда застрянет звук, с которым Миньярд откашливался.       Парамедик отошёл. И через некоторое время к Нилу подсела Уокер. Она тоже не отрывала взгляда от Миньярда, теребя крестик на груди. Спустя несколько мгновений она всё же оглядела его с ног до головы. Спина покрывалась мурашками — и вовсе не от мокрой одежды. Нил понял, что Рене искала в себе силы, чтобы заговорить с ним. Он не стал её торопить и терпеливо ждал.       — Спасибо, — наконец вымолвила она. — Ты спас моего напарника. Мне очень жаль, что меня не было рядом. Я должна была пойти с ним, но я просто…       — Не извиняйся, — остановил её Нил, — то, что произошло с Эндрю, не твоя вина.       — Нет, моя. Мы с ним в ответе друг за друга. Я не оправдала его доверия, и он чуть не умер. Из-за меня. Я должна была отговорить его от этого или, по крайней мере, не отпускать одного.       Нил не знал, как убедить её в обратном. Как объяснить, что Миньярд сам принял это решение? Что наплевал на все риски, потому что Нил его убедил. И что это он, Нил, виноват в том, что Эндрю вообще попал в эту ситуацию.       — Он был не один.       — Да, у него был ты, — она посмотрела на него, и одного этого взгляда, наполненного благодарностью, хватило, чтобы Нил не выдержал и отвернулся. Он не заслуживал этого. — Ты спас ему жизнь, и я буду в долгу перед тобой до конца своих дней.       Они погрузились в молчание. Нилу не нравилась эта тишина — будто что-то вязкое, словно смола, повисло между ними. Он не мог дождаться, когда Рене наконец уйдёт. Нил прикрыл глаза и сосредоточился на звуках вокруг: мигалки, переговоры офицеров, шаги по гравию. Он представил, будто в мире не существует ничего, кроме запаха травы, холодного ветра и биения его собственного сердца.       Рене прочистила горло и нарушила молчание:              — Ты когда-нибудь хотел стать настоящим врачом?       Запах дождя. Шелест листьев. Мокрая одежда.       — Я и так настоящий врач. И от всего сообщества судмедэкспертов постараюсь не обижаться на твои слова.       Горящая машина. Шум волн. Кроссовки, которые всегда были на размер больше.       — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты когда-нибудь хотел спасать людей, а не видеть, как их жизни кто-то разрушил? Быть настоящим врачом.       — Я не герой, — выдохнул он, и слова звучали плоско и пусто, как удар тупым ножом. В горле встал знакомый привкус — пепла и бензина. Герои не рождаются в огне отцовских «уроков». Они не носят на себе карту старых шрамов вместо совести. — И никогда им не был...       — Но ты и есть герой, — светлая прядь волос выбилась из её хвоста, развиваясь на ветру. Рене заправила её за ухо.       — Это не так, — возразил Нил. Если бы Рене только знала его настоящего, она никогда не произнесла бы этих слов. Нил был порождён чудовищем, а такие люди, как он, не могут быть героями.       — Сегодня был, — настояла Рене. Она послала ему улыбку, которая должна была быть ободряющей, но выдавала лишь её печаль. Уокер встала и, не оборачиваясь, направилась к скорой, где находился Эндрю.       — Я не герой.       Слово «герой» обжигало, как клеймо. Он спас жизнь, да. Но разве это отменяло всё остальное? Разве одна попытка залатать дыру в мире стоила того моря крови, в котором он вырос? Разрушение всегда перевешивало чашу весов. А Нил был его порождением с самого детства.       Хоть в чём-то его отец оказался прав.       Он сидел на заднем борту скорой, пока машина с Миньярдом, мигая красно-синим, выруливала на дорогу и растворялась в потоке фар. Звук сирены долго ныл в ушах, а потом и его поглотила ночь. Нил остался один. Мокрый, с дрожащими руками и новым, невыносимым знанием: спасать людей оказалось в тысячу раз страшнее, чем вскрывать трупы. Страшнее, потому что теперь есть что терять.