Игра со смертью

      Тело Ксавьера Диаса было покрыто трупными пятнами. В его венах были оставлены шприцы, а пальцы рук и одежду обгрызли крысы. Запах, исходивший от тела, невозможно было ни с чем спутать: он лежал здесь уже несколько дней. Бегун нашёл Ксавьера под надземной линией метро и вызвал копов. Видимо, именно там Диас решил испытать кайф и принять дозу наркотика, купленного на улицах Нью-Йорка. В последний раз. Нил задался вопросом: как отреагирует Мэтт, когда узнает? Будет ли он разочарован? Или зол? Или он погрузится в скорбь, как после смерти отца?       Криминалисты фотографировали место преступления и не давали ему с Эбби приступить к осмотру трупа. Проблема работы на улице состояла в том, что любая сдвинутая деталь могла помешать расследованию. Было важно зафиксировать всё: и каждый камень, и следы от ботинок. А потому судмедэкспертам пока не разрешали приближаться, и это чертовски его раздражало. Офицеры ограждали местность ограничительной лентой. Видя их скучающие лица, Нил предположил, что они вытянули короткую соломинку. Большинство копов, которых он знал, предпочитали спокойному патрулированию адреналиновые погони по улицам. Следить за местом преступления мало кому нравилось. А ему не нравилось стоять как незваный гость и ждать, пока ему наконец разрешат делать его работу, блять!       — Столько лет работаю, а каждый раз, как в первый, — заговорила Эбби.        Она нечасто это делала. Обычно они не делились переживаниями в рабочее время, только изредка перекидывались фразами, мелкими наблюдениями. Поэтому Нил слегка опешил и обернулся к ней. Между бровей залегли морщины, её челюсть была сжата. Не в первый раз Нил задался вопросом, что ей пришлось повидать за эти годы. Сколько смертей ей пришлось увидеть, чтобы перестать чувствовать тревогу?       — Только не говори, что жалеешь наркоманов, — отозвался Нил.       — Вовсе нет, но однажды я нашла свою давнюю подругу в ванной после передозировки. Такие смерти, — она указала в сторону Ксавьера, — заставляют меня вспоминать о ней.       — Надеюсь, вы больше не общаетесь.       — Она умерла через два месяца, попала в аварию, — спокойно ответила Эбби. Её лицо разгладилось, не осталось и следа её прошлой задумчивости. Нил не стал извиняться за грубость.       Джостен взглянул на часы: они ждут уже десять минут. Чего бы так долго не выискивали криминалисты, они явно не собирались торопиться. Эбби рядом с ним поправила сумку с оборудованием — единственный признак её беспокойства — и заговорила снова:       — Как ты планируешь провести День Благодарения? Дэн говорила, в прошлом году ты отказался праздновать с ними. Что насчёт этого?       Передозировки, смерти и прошлое отошли на задний план. Нил был не против смены темы, а потому ответил:       — Мой дядя прилетит, мы уедем за город, — соврал он.       — Звучит неплохо, — Эбби улыбнулась одной из тех искренних улыбок, которыми она делилась только с ним. Было в них нечто похожее на тепло, которое излучали матери для своих детей. Нил подавил желание поёжиться под её взглядом. Она либо не заметила этого, либо тактично промолчала.       — Доктор Уинфилд, — поприветствовал её подошедший криминалист, кивнув.       — Здравствуйте, Чарльз, — в отличие от него Эбби избежала формальности. — Как поживает Мередит? Уже узнали пол ребёнка?       — Девочка, мэм. Мередит уже начала покупать вещи для ребёнка, — криминалист улыбнулся, и они с Эбби перекинулись ещё парой фраз.       Нил отключился от разговора и огляделся. Чарльз был не первым и явно не последним, кто игнорировал его присутствие. Нил привык, что большинство людей не обращали на него внимания, будто он пустое место. Мать была бы счастлива, если бы узнала. Единственное обещание, которое он сдержал — оставаться невидимкой. Он не выделялся из толпы, большинство его однокурсников даже не знали о его существовании. Мэтт стал первым, кто заметил его присутствие. Может, дело было в том, что они делили комнату в общежитии, пока учились в университете, а может, Мэтт просто был хорошим человеком.       — … вы можете приступать к осмотру трупа. Нам, конечно, ещё осталось сделать несколько фотографий, но… — услышал он слова криминалиста и, оставив Эбби разбираться с формальностями, надел перчатки и подошёл к телу Ксавьера.       При более детальном рассмотрении Нил заметил несостыковки. Тело лежало слишком уж ровно, будто кто-то аккуратно положил труп на землю. Руки лежали вдоль туловища, а иглы вообще не попали в вены. Нил осмотрел тело на наличие других ран и обнаружил продолговатый порез на затылке. Он не был похож на удар при падении после смерти, скорее на её причину. Звуки гудков машин и тихий шёпот криминалистов рядом смолкли. Он не слышал ничего, кроме биения собственного сердца. Каждая клеточка тела говорила ему, что это не передоз.        За всю свою жизнь Нил повидал достаточно тел. В юности он не разделял их на убийства и несчастные случаи — в большинстве своём ему «повезло» видеть только первые. Умер — значит убит. Это была простая истина, которая преследовала его на протяжении всех лет под опекой матери. Это значило, что пора менять имена и место жительства. Таковы были правила игры, в которой не он был главным… А потом случилось ФБР, их глупые обещания безопасности, и Нил понял, что можно умереть не только от рук другого человека, но и от… жизни.        В медицинской школе он развил навык с одного взгляда отличать насильственную смерть от естественной. Один из его одногруппников шутил, что Нил умеет общаться с трупами. Конечно, это было не так, но его нутро всегда подсказывало: убит был человек или это было очередным несчастным случаем. Этот навык помогал ему в работе последние два года.        Стук каблуков об асфальт вернул его к реальности. Эбби опустилась на корточки с другой стороны от тела. Джостен посмотрел на неё, слегка озабоченный. Некоторое время Эбби сосредоточенно осматривала труп, затем поймала взгляд Нила.        — Нас же вызвали на передозировку, тогда почему…       — Я знаю, о чём ты думаешь, Нил, — не дала ему договорить Эбби. — Но мне нужно, чтобы ты выслушал меня очень внимательно.        Нил медленно кивнул, чувствуя, как засосало под ложечкой. Не встретив возражений, Эбби продолжила:       — Это дело ведёт Джонатан Маршалл. Он, скажем так, скоро уходит на пенсию и предпочитает быстро заканчивать дела. Он выставит все повреждения случайностью, и это признают передозировкой. Но, Нил, мы оба знаем, что это не так. Поэтому нам нужно подойти к делу с умом и не допускать ошибок.       — Мы всегда так делаем, — возразил Нил.       — Да, ты прав, — она мягко улыбнулась, но тут же приняла серьёзный вид, — Но важно сделать это так, чтобы дело передали кому-то другому и не подорвать авторитет Джонатана при этом. Он заслуживает уважения.       Нил сомневался, что такой человек действительно его заслуживает, но спорить не стал. От него лишь требовалось делать его работу. С этим он мог справиться, даже если придётся сообщить Мэтту, что его друг убит.       Прошло порядком получаса осмотра трупа, когда Эбби наконец разрешила увезти его в морг. Криминалисты поместили тело Диаса, не без помощи Нила, в мешок для трупов, а затем и в чёрный фургон. Эбби забралась следом и посмотрела на Нила в ожидании.       — Я останусь здесь, — сообщил он, — как вы и сказали: нужно найти доказательства.       Доктор Уинфилд с секунду изучала его лицо, а затем кивнула.       — Попроси офицеров довести тебя до участка. Через час жду в морге.       — Конечно, док, — ответил Нил. Эбби кивнула ещё раз и закрыла двери машины.       Фургон выехал на дорогу, и Нил достал телефон из кармана. Отправив короткое сообщение, он спрятал его обратно. Криминалисты продолжали исследовать местность и фотографировать подозрительные отпечатки ботинок в траве.       «Интересно, они тоже знают, что это убийство?» — подумал Нил.       Офицеры загораживали обзор для любопытных зевак за ограждающей лентой, и один из них привлёк внимание Нила. Изначально он планировал осмотреть место, где лежал труп, более тщательно, но теперь, увидев парня в тёмно-зелёной куртке, скрывающего лицо за банданой, передумал. Темнокожий парень был каким-то нервным, его залитые кровью глаза бегали от одного офицера к другому. Нил был далёк от предрассудков, но человека, имеющего проблемы с законом, узнать мог. То, как он трясся, выдавало его. Возможно, он был под действием веществ, или просто нервничал, но ни один обычный прохожий так себя не вёл бы. Он мог знать что-то или кого-то, причастного к этому делу. Или он был убийцей, который оказался достаточно туп, чтобы вернуться на место преступления.       Джостен медленно прошёл под жёлтой лентой, и тогда парень заметил его. На секунду их взгляды встретились, но не успел Нил моргнуть, как тот протиснулся через толпу и скрылся. Нил выругался себе под нос и побежал за ним. Прохожие огрызались и выплёвывали оскорбления в его адрес, когда он пытался расчистить себе путь, но ему было плевать. Выбежав на перекрёсток, он заметил зелёную куртку на противоположной стороне улицы. Парень не спешил, стараясь слиться с толпой прохожих. Нил бросился за ним.        — Эй! — попытался окликнуть он. Парень обернулся и ускорил шаг. На самом деле Нилу не составило большого труда догнать его — сказались годы, которые он потратил на бег.        На повороте на следующую улицу Нилу удалось схватить его за рукав и пригвоздить к кирпичной стене здания. Этого оказалось достаточно, чтобы парень сфокусировал на нём свой испуганный взгляд. Глаза расширились. Вырываться он не пытался, будто уже смирился со своей участью. С его головы упал капюшон, бандана съехала с лица, и Нил наконец увидел его полностью. Он был ребёнком — лет восемнадцати, не больше. Его грудь тяжело вздымалась, и Нил подумал, что тот вот-вот заплачет.        — Пожалуйста, только не говорите родителям, — пробормотал мальчик.       — Что? — не понял Нил.       — Только не говорите маме, — повторил он, — она убьёт меня, если узнает. Она и так пашет на трёх работах ради нас четверых, ей не нужно знать, что её единственный сын подрабатывает, торгуя дурью.       — Ты сейчас признаёшься в соучастии в убийстве? — Нил нахмурился. Такой худой мальчик перетащил тело Ксавьера? Здорового и коренастого мужика?       — В убийстве? — глаза парня расширились, хотя, казалось бы, куда больше, — В к-к-каком убийстве? Я никого не убивал!       — Тогда что случилось с Ксавьером? Он покупал у тебя наркотики? — Нил отступил на шаг назад, отпустив его рукав, но готовый в любой момент перехватить снова. Он машинально разгладил куртку парня в родительской манере. В конце концов, прохожие уже начали подозрительно на них смотреть.        — Ксавьер? Что? Нет. Он давно завязал. Он даже пытался найти мне работу получше, и я почти согласился, но сегодня услышал по радиоканалу его имя и решил проверить, — залепетал парень, все еще вжимаясь в стену. Не было причин ему верить, но, с другой стороны, он даже физически не был Ксавьеру ровней. Парень был худощавым и слабым, он не смог бы даже Нила уложить на лопатки.       — Прослушиваешь полицейские радиоканалы, значит, — обвинительно сказал Нил.        — Я не… — он запнулся на полуслове. Нил не стал давить и скрестил руки на груди. — Вы не посадите меня?       В его словах были такая тоска и отчаяние, что Нил невольно вспомнил себя: страх быть пойманным, паранойя. Даже тот факт, что парень прослушивал полицейское радио, был неудивительным. Нужно быть начеку и знать, где и когда проедут копы, чтобы спокойно торговать. Парень был достаточно умён, чтобы поймать нужную частоту. Это было больше, чем Нил ожидал от уличных торгашей.       — Не в моей юрисдикции. И я не скажу копам, что их прослушивают, если ты продашь мне ту дурь, которая у тебя в кармане.       Если парень и был удивлён этим предложением, то ни одним мускулом не выдал себя. В его кармане действительно нашёлся пакетик с белым порошком, который отдавал лёгкой желтизной. Как только он передал его Нилу, за спиной раздался звук полицейской сирены, словно по заказу.       Что ж.        Сегодня явно не его день.        Похоже, они всё-таки показались прохожим слишком подозрительными.       Парень тут же отлип от стены и побежал прочь. Нил же остался стоять, глядя на пустую кирпичную стену, к которой недавно был прижат парень. Он услышал, как открылись двери полицейской машины, и грубый мужской голос приказал:       — Руки вверх!       Нил подчинился.       — Неплохой улов, — раздалось за его спиной, когда коп увидел пакетик с белым порошком в руке Нила. — Вспоминаешь былые деньки, а, Уокер?       Фамилия показалась Нилу смутно знакомой. Он понял почему, когда его повели к полицейской машине. У распахнутой двери стояла Рене Уокер. Короткие светлые волосы, как всегда, были аккуратно уложены, а на лице застыло бесстрастное выражение. Нил только сейчас заметил, что она была в штатском.        — И когда это офицеры успели сменить форму? Или департамент больше не следит за стандартами? — спросил Нил.       — Сейчас форма должна волновать тебя меньше всего, — раздался голос у его уха.       Нил и забыл, что его арестовали, так отвлекся на Рене, чьи брови поднялись в узнавании. Мужчина сзади крепкой хваткой держал его за плечо. Руки Нил так и не отпустил. Он мог бы попытаться вырваться, но сейчас это не имело смысла. Мужчина был слегка ниже Нила, — что было редкостью, — но от того не менее угрожающим. Джостен заметил прикреплённый к его поясу джинсов значок детектива. Мужчина с силой прижал Нила к машине.       — Ты его знаешь? — спросил незнакомец у Рене, начиная обыскивать Нила. Грубые пальцы прошлись по его рукам, пытаясь нащупать что-то под одеждой. Затем обыск продолжился по бокам и опустились ниже. Нил заставил себя стиснуть зубы, чтобы не огрызнуться на такое вторжение в его личное пространство. Его не раз обыскивали, но это всегда вызывало у него потребность вырваться. Он был так зол на сложившуюся ситуацию, что чуть не пропустил ответ Уокер:       — Он наш судмедэксперт.       Это заставило полицейского остановиться. Он проверил подол левой штанины и собирался приступать к правой. Нил успел помолиться всем богам, в которых не верил, чтобы он этого не делал. Он и так уже вызывал у них много вопросов, не хватало ещё, чтобы копы нашли ножны на его лодыжке.       — Пора бы найти другого, — детектив поднялся, забыв про другую ногу. — Этот решил уйти во все тяжкие.        — А вот здесь я не соглашусь, — подал голос Нил. — Порошок, который ты прячешь как улику, может привести к убийце. Я взял его только ради медицинской цели.       — Ну конечно. Все так говорят, — губы полицейского оказались близко к его уху, Нил почувствовал странный специфический запах. Сначала Джостен не понял, почему тот стоит так близко, но потом на его запястьях щёлкнули наручники. Его руки заломили за спину, и от неожиданности Нила придавило к капоту машины. — А теперь полезай в машину и не дёргайся.       Нила бесцеремонно запихнули на заднее сиденье. Он ожидал почувствовать запах еды, но в салоне ничем не пахло, хотя большинство копов предпочитало сильно не отвлекаться на приём пищи на улице во время обеденного перерыва. В машине Дэн всегда пахло вафлями, которые она покупала в маленьком магазине около своего дома. Было странно осознавать, что не все копы едят в своих машинах.       Пока Нил осматривал салон, Уокер и её помощник ещё некоторое время пробыли на улице, вероятно, обсуждая его. Незнакомый детектив яростно смотрел на Рене, которая пыталась ему что-то донести. Через мгновение они забрались на передние сиденья. Детектив не сказал ни слова, когда завёл машину и выехал на главную дорогу. Нил задался вопросом, что такого могла сказать Уокер, что заставило его выйти из себя. Рене, напротив, с улыбкой посмотрела на Джостена через решётку и сказала:       — Как поживаешь, Нил?        — Я сижу в наручниках на заднем сиденье вонючей полицейской машины. Как ты думаешь?        — Весьма бестактно с моей стороны, — согласилась она, — но ты сам оказался в такой ситуации. Ты никогда не увлекался наркотиками, почему начал?       Попытки Уокер вызвать у него чувство вины не увенчались успехом. Нил лишь вздернул бровь в немом вопросе. Её лицо по-прежнему освещала улыбка, а руки расслабленно лежали на коленях. Рене вообще редко что-то могло вывести из себя.       Когда Мэтт уговорил его переехать в Нью-Йорк, он первым делом познакомил его со своей девушкой, которая по совместительству была офицером полиции. Нил тогда чуть не сбежал с ужина, когда узнал, кем работает Дэн. Два года спустя он стал работать в том же участке, что и она. Ему пришлось иметь дело с большим количеством копов, чем он когда-либо надеялся.        Одной из них оказалась Рене Уокер, о которой Нил знал недостаточно много. Рене была знакома с Дэн ещё со времён школы. Они поступили в один университет, но по-настоящему стали подругами только на работе в участке. Рене была тёмной лошадкой. Несколько раз в неделю она приходила за отчётами о смерти, перекидывалась парой фраз с Эбби и уходила раскрывать убийства. Нил не испытывал к ней особой симпатии, как, в общем, и ко всем остальным, но из-за общих друзей им приходилось видеться и вне работы. Спасало лишь то, что Уокер, по-видимому, тоже избегала общения с ним.        — Ещё раз так назовешь мою машину, и я вышвырну тебя на дорогу в этих самых наручниках, — процедил сквозь зубы водитель. Он резко свернул на повороте, из-за чего Нил врезался лицом в стекло.        «Хорошо, — подумал Нил, растирая щёку плечом, — обязательно сделаю это».       — Не думаю, что у меня будет такая возможность, — вместо этого сказал он.       — Ты, как я заметил, вообще не умеешь думать, — пробурчал детектив так, чтобы каждый мог это услышать.       — О, и это мне говорит коп, который даже правил дорожного движения не знает. — Нил бы развёл руками, если бы они не были сцеплены за спиной. Чёртовы наручники. Чёртовы копы с их самомнением. И чёртов Ксавьер Диас.       — Напомнить, кого арестовали с дурью? Так что сиди, помалкивай, иначе Рене даже не успеет помолиться за твою душу, когда я выстрелю тебе в висок, — карие глаза посмотрели на него через зеркало заднего вида. Нил ответил самым испепеляющим взглядом, на который только был способен в данной ситуации.        — Встал не с той ноги, детектив? Я могу подать в суд за превышение полномочий?       — Они выбросят твой запрос раньше, чем ты выйдешь из тюряги.        — И кто меня туда засадит? Ты — тупоголовый коп с самомнением?       — Думаю, на этом хватит пустых угроз, — вмешалась Уокер, — Эндрю, ты сообщил о нашем аресте?       — Нет, — недовольно отозвался тот.       — Тогда стоит сделать это, не так ли? — В её голосе слышалась улыбка.        Остаток пути они провели без ссор и препирательств. Нил должен был испытывать раздражение от абсурдности ситуации, в которую попал, но вместо этого ощущал лишь усталость. Последние недели были наполнены учёбой и убийствами, кошмарами и звонками от ФБР. Нил не спал уже два дня. Он был измучен и выжат. Погоня за тем мальчиком и перекинутые угрозы с детективом подняли в нём адреналин, но он уже начал спадать. Нил откинулся на кожаное сиденье и прикрыл глаза.        Как это часто бывало, он снова увидел лицо своей матери. С каждым годом оно становилось всё более размытым. Нил уже не мог вспомнить, сколько родинок было на её щеках, какого цвета были её настоящие волосы. Однако он до сих пор помнил её запах: нечто похожее на пихту и асфальт после дождя — полная противоположность бензину и гари.       Они много времени проводили на улице. Не от хорошей жизни, конечно, но его подростковый мозг любил это больше, чем мотели, пропахшие чьим-то потом и сигаретами. Нил помнил, как они провели неделю, выживая в лесу, пролегающем между границей Германии и Чехии. Им нужно было добраться до информатора, который жил на стыке стран. Ещё тогда Нил посчитал это глупой затеей — пробираться через лес, — но мать была непреклонна в вопросе передвижения. Их уже пару раз вычисляли по угнанным машинам, и она не хотела рисковать. В глубине души Нил считал, что мать просто устала от людей, от лжи и вечной беготни. Она, думал он, хотела лишь ненадолго спрятаться от внешнего мира.        В любом случае у людей отца не было бы возможности вычислить их без машины и телефонов. Они были в безопасности леса.        Та неделя в палатке, жарки на костре и ночи, наполненные не сигналами машин, а стрекотом кузнечиков, была лучшей в его жизни. Она стоила всех разодранных коленей и трёх дней голодания. Страх перед дикими животными не шёл ни в какое сравнение со страхом оказаться в руках отца. Нил до сих пор задавался вопросом: почему они не остались там навсегда?       Вибрация в кармане, вызванная входящим сообщением, вывела его из полудрёмы. Нил уже знал, кто звонил, но из-за скованных рук, даже при всем желании не смог бы ответить. Мэтт, вероятно, встревожился последним сообщением, которое ему послал Нил. «12:00. Приезжай в участок, подвал», —написал он двадцать минут назад. Мэтт заходил в это здание только дважды. В первый раз он нервничал, пытаясь познакомиться с Дэн, чтобы она не приняла его за психа, а во второй — когда ему сообщили о смерти его отца. Теперь же Нилу предстояло показать Мэтту тело человека, с которым он проработал более полутора лет.

***

      — Когда я просила приехать с офицерами, я точно не это имела в виду.       — В свою защиту: я не просил их меня арестовывать.       Некоторое время назад Эбби вышла из лифта с пунцово-красным лицом, которое ярко контрастировало с её белым халатом. Первым делом она оглядела Нила на предмет травм, а затем отчитала как нашкодившего школьника. Сквозь слова Эбби об ответственности и здравомыслии Нил услышал короткий смешок, исходящий от детектива, который попытался скрыть его за покашливанием. Ублюдок.       К счастью для Нила, Эбби тоже это заметила. Она резко обернулась на Миньярда (Нил прочитал фамилию на металлической табличке на его столе) и направила весь свой гнев на детектива. Тот и бровью не повёл, выслушивая тираду Уинфилд. Его взгляд был холоден и устремлён в одну точку, черты лица расслабленны. Миньярд бесстрастно смотрел на неё, будто та была не более, чем букашкой. Он подпёр подбородок рукой, но больше никак не показывал, что слушает. Высокомерный мудак.        Большинство копов были заносчивыми засранцами, которые ни во что не ставили работу остальных. Нил добавил Миньярда в свой список невыносимых ему копов. Уокер смогла избежать этой участи только потому, что смылась сразу после того, как они приехали в участок. Нил предпочёл не задаваться вопросом, куда.       — …Вы хотя бы разобрались в причине, по которой мой судмедэксперт вообще оказался в том месте? Или вы не потрудились спросить? — продолжала свою тираду Эбби. — Вашему капитану будет очень интересно узнать, почему его детективы арестовывают моих судмедэкспертов.        — О, боже, — вклинился Нил, на его лице расползлась довольная улыбка, — кому-то настучат по шапке?       — Не паясничай, Джостен, — грубо оборвала его Эбби. Нил никогда не видел её такой рассерженной. Она всегда старалась держать голову холодной, этим она напоминала ему мать. Доктор Уинфилд предпочитала решать проблемы мирным путём: никогда не вступала в споры, не повышала голос. Но сейчас её гневу не было предела. Нил не мог понять: почему? — С тобой мы позже поговорим на тему: «Сообщай мне о всех своих сомнительных идеях».       Она тяжело выдохнула и снова взглянула в сторону детектива. Тот лениво моргнул, и она, развернувшись на каблуках, направилась в сторону кабинета капитана Ваймака.        Нил провёл свободной рукой по лицу, той, которая не была в наручниках, пытаясь выгнать всю сонливость из глаз. Мысли о скорой аккредитации давили на мозг, а его арест никак не улучшал ситуацию. Он уже успел пожалеть, что согласился выйти в этот день на работу. По-хорошему, ему следовало бы взять выходной, чтобы лучше подготовиться. В конце концов, от результатов зависела его дальнейшая карьера. Но Эбби нуждалась в его присутствии на месте преступления, а он так и не научился отказывать ей, даже спустя полтора года работы вместе.       Кресло напротив него слегка скрипнуло, когда детектив устроился на нём поудобнее и начал печатать что-то на компьютере. Нил перевёл на него взгляд за отсутствием чего-либо иного для разглядывания. Его глаза выглядели такими же уставшими, как Нил себя чувствовал. Под ними залегли тёмные круги, а белок глаза приобрёл красноватый оттенок от лопнувших сосудов. Кожа была бледной, а щёки, на которых, Нил был уверен, должны были быть веснушки, осунулись. Бледные руки слегка подрагивали над клавиатурой, синие вены просвечивали сквозь тонкую кожу. Взгляд казался застывшим. Изначально Нил думал, что это связано с его незаинтересованностью в чём-либо, но если добавить к этому запах, который он почувствовал при аресте, то ответ напрашивался сам собой.        — Странно, как ты на ногах-то держишься, — еле слышно сказал Нил.       — Что? — Миньярд отвёл взгляд от монитора и посмотрел на него.       — Похоже, бухаешь уже не первый месяц. — Нил прищурился. — Синяки под глазами, тремор рук... Это ой как нехорошо для твоей работы. Сколько дел ты уже провалил из-за своей проблемы?       — Не твоего ума дело, — Миньярд одарил его тяжёлым взглядом.       — Не моего, да? — Нил подался вперёд, металл наручников впился в его запястье. — Оно станет моим, когда в морг привезут тело с дыркой в груди из-за того, что у детектива Миньярда тряслись руки, и он кого-то случайно пристрелил.       Теперь пришла очередь детектива злиться. Его грудь тяжело вздымалась, а на лбу проступила вена. В глазах наконец-то вспыхнула эмоция, но через секунду исчезла. Черты лица разгладились, блеск во взгляде исчез. Миньярд отвернулся, будто диалог ему наскучил.       Триумф сменился недоумением. Нил нахмурился, но не стал ничего говорить. Его список проблем пополнялся с каждой секундой. Он заставил себя успокоиться. Его правое запястье саднило от наручника, и он сосредоточился на этом ощущении. Боль всегда отрезвляла. Нил дёрнул рукой, и холодный металл снова впился в его кожу.        — Не пытайся вырваться, — наконец подал голос Миньярд.       Нил уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но тут в тишине участка раздались слова Эбби:       — Вы хотите сказать, что не будете расследовать это дело?       Джостен обернулся. Дверь в кабинет Ваймака была приоткрыта. Доктор Уинфилд стояла к нему спиной и ругалась с неизвестным ему пожилым мужчиной.        — Детектив Маршал, я уже привела для вас достаточно доводов, чтобы вы открыли расследование. Так почему вы продолжаете упорствовать?        — Послушай, дамочка, — сказал детектив Маршалл спокойно, будто общался с маленьким ребёнком. — Я работаю детективом дольше, чем ты живёшь, и знаю побольше твоего. Этот мальчик перебрал с дозой, упал и умер. Если что-то крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка, понимаешь? Это простой несчастный случай. Таких, как он, можно найти на каждой улице Нью-Йорка. Тебе бы заняться чем-то, что принесёт больше пользы, чем твои попытки играть в детектива. Сделай всем одолжение: иди свари кофе, погуляй по участку или чем вы, бабы, обычно занимаетесь вместо работы.       Нил непроизвольно дёрнул рукой, и наручники задребезжали. Миньярд скользнул по нему пустым взглядом, затем снова посмотрел на монитор. Но Нил заметил, что он не продолжил печатать. Его руки замерли над клавиатурой, но их всё равно била лёгкая дрожь. Нил мог предположить, что детектив тоже прислушивался к разговору. Джостен перевёл свой взгляд на кабинет капитана. Рядом стояла офицер-женщина, которая бросила недовольный взгляд на приоткрытую дверь, но сразу же вернулась к своим делам, игнорируя явное неуважение. Кроме них, однако, никто не обратил на развернувшуюся сцену должного внимания.       Эбби замерла на несколько секунд после слов Маршалла, но быстро пришла в себя. Она обернулась и встретила взгляд Нила. Короткое покачивание головой, и она закрыла дверь.        У Нила внутри зародилось дикое чувство. Будь у него возможность, он бы ворвался в кабинет и врезал бы этому Маршаллу. Плевать на последствия. Выходить невредимым после драки у него получалось только в одном случае из пяти. Но перед этим старикашкой у него было большóе преимущество — возраст. Он уже видел, как выдавливает его глаза, превращая их в кровавое месиво, и как с каждым ударом кулаков Маршалл сопротивляется всё меньше. Нил представил звук, с которым костяшки пальцев врезаются в нос — ломая его — пока Маршалл издаёт отчаянные крики.       — Прекрати, — голос Миньярда прорезал поток мыслей Нила. Он и не заметил, что сжал угол стола, который со скрипом грозился треснуть. Приказ Миньярда не уменьшил его гнев, наоборот, усилил, но теперь кровавые образы перестали заполонять взгляд.       — Я прекращу, когда ты меня отпустишь, — процедил он в ответ.       — Ты действуешь на поводу эмоций, — возразил детектив. — Что ты собираешься делать, когда я сниму наручники? Побежишь в кабинет отстаивать честь доктора Уинфилд? У неё есть Ваймак для этого. Успокойся, пока не сломал мне стол — твои эмоции никому не сдались.       — Ну, разумеется, вам, копам, не понять, — со всем накопившимся ядом сказал Нил. — Вы ведь герои. Спасаете жизни людей, боретесь с преступностью. Вам не понять, что значит быть пустым местом. Большинство моих коллег готовы рыть носом землю, чтобы вы заметили их старания. Но я не намерен терпеть неуважение. Я не позволю этому ублюдку так разговаривать с Эбби, поэтому сними с меня эти чёртовы наручники, или я запихну их тебе в глотку. Неплохое развлечение, не находишь?       Теперь его точно отправят в «обезьянник».       Миньярд облокотился локтями на стол и обхватил подбородок Нила рукой. Тот попытался вырваться, но пальцы только сильнее сжали его.       — Попробуй — и ты увидишь, как жестоко обломаешься.       Нил предпринял ещё одну попытку выбраться: он перехватил чужое запястье, но хватка была слишком сильной. Оставалось только смотреть Миньярду в глаза и бороться с желанием врезать ему. На них ещё не обратили внимания, но если завяжется драка, одним только арестом Нил не отделается.       — Хватит строить из себя крутого парня. Просто сиди и не дёргайся.       — Сиди и не дергайся? — передразнил Нил. — Мне брать пример с тебя?       — Когда-нибудь ты научишься затыкаться, и мир остановится.       — Думаю, ты можешь поспособствовать этому, — Нил опять дёрнул рукой в наручниках. — Когда наконец снимешь их с меня.       Глаза Миньярда сверкнули, и он отпихнул лицо Нила от себя. Нил продолжал сверлить в нём дырку, но детектив, казалось, вообще не был этим задет. Он похлопал себя по карманам в поисках чего-то, затем открыл ящик и достал оттуда пачку сигарет. Отлично, теперь он собирается бросить Нила здесь.       Миньярд поднялся с места и, не говоря ни слова, пошёл к выходу. Его светлая макушка скрылась за стеной.       — Просто, блять, замечательно, — пробормотал Нил.       Оставалось только ждать.       В кармане снова звякнул телефон, и Нил вытащил его. Джостена ждало сообщение от Мэтта: «Что происходит?». Хотел бы он знать. Нил зашёл в диалог. Три вопроса стояли сразу за его собственными сообщениями. И больше ничего: ни весёлых смайликов, ни привычных «хорошо, приятель». Чувство стыда подступило к горлу. Может, ему стоило сразу всё рассказать, а не нагнетать так на Мэтта. Его жена хоть и работала в участке, но Мэтт, насколько знал Нил, никогда не заходил. Были ли это плохие воспоминания, связанные с этим местом, Нил не знал и предпочитал не спрашивать. Это было не его делом.       Нил бросил взгляд на кабинет Ваймака: дверь всё ещё была закрыта, никто не выходил. Затем он оглядел соседние столы — они все пустовали, и только у дальнего окна стоял офицер.        Это был его шанс.       Наручники звякнули, когда он встал со стула и начал обыскивать стол детектива. Было достаточно затруднительно обшаривать всё одной рукой, но другого выбора у него не было. Ключей, как и ожидалось, на столе не оказалось, и он открыл первый ящик. Нил ожидал увидеть беспорядок, присущий всем неорганизованным копам, но был удивлён, увидев педантично сложенные папки и канцелярские принадлежности. Владелец стола потратил немало времени на упорядочивание раскрытых и нераскрытых дел только в ему известном порядке. Нил задался вопросом, как человек, который не мог даже за собой уследить, так скрупулёзно относился к порядку. Эндрю Миньярд вызывал больше вопросов, чем ответов, и Нил предпочёл бы не разбираться в этом. Он продолжил поиск.       Ему понадобилось несколько минут, чтобы прошерстить все ящики (один был заперт, и как бы он ни пытался, открыть его не получилось), но ключа так и не нашёл. Нил уже закрывал последний, когда кто-то прокашлялся за его спиной. От резкого звука Нил ударился об стол.       — Чем, по-твоему, ты занимаешься, Нил?       Блять.       Нил немедленно сел обратно на стул и посмотрел на Дэн.       — А на что это похоже?       — На незаконную деятельность.       Дэн упёрла руки в бока. Брови вздёрнуты; тёмно-синяя форма была аккуратно выглаженной, как всегда. Ей не хватало только нервного топанья ногой для полноты картины. Она продолжила:       — Ты в курсе, что за это, — она обвела пальцем стол Миньярда, — ты можешь получить уголовную ответственность? Копаться в делах детектива незаконно. Тебе повезло, что это я поймала тебя. Но ты не думал, что… — Дэн замолкла, когда увидела наручники, затем перевела взгляд на табличку с именем и фамилией детектива, которому принадлежал стол. Её глаза почти комично расширились, когда пазл в голове сошёлся: — Ты копался в вещах Миньярда? Ты совсем сдурел?        Не этой реакции ожидал Нил. Вместо привычного праведного гнева на её лице проступил ужас. Она приблизилась к Нилу, положила руки ему на плечи и прошипела:       — Что, блять, происходит, Нил Джостен? Мэтт сказал, что получил от тебя странное сообщение, где он должен явиться в участок, а на его вопросы ты не отвечаешь. Ты в наручниках и, как я понимаю, Миньярд — тот, кто тебя арестовал. А теперь ты копаешься у него в вещах. Так что, чёрт возьми, происходит?        Сказать ли ей правду? Она заслуживала этого больше всех. Нил знал, что за два года работы в спортивном центре Ксавьер стал для семьи Бойд-Уайлдс другом. Мэтт не уставал говорить про двойные свидания, на которые ходили Мэтт, Дэн и Ксавьер со своей девушкой. Диас давал им то, чего Нил никогда не смог бы — простого веселья. Его смерть разобьёт им сердце.        Но они ведь и так узнают рано или поздно, не так ли? Не лучше ли будет, если Нил расскажет им об этом, чем какой-то бездушный коп вроде Миньярда?       — Мы с Эбби были на месте преступления сегодня утром. Нашли тело Ксавьера.        Свободной рукой Нил поймал ладонь Дэн, когда та соскользнула с его плеча, и сжал. Дэн выглядела растерянной, затем её лицо приобрело скорбящее выражение.       — Нет, — пробормотала она, — быть не может. Он же… а как же… а как же Лейни? Боже мой, как она это переживёт?        Она отступила на шаг, но Нил не позволил ей уйти далеко, всё ещё держа её за руку. Дэн, казалось этого не заметила, она качала головой, отрицая его слова.       — Эбби работает над тем, чтобы это признали убийством. Детектив, который ведёт это дело, считает, что это передоз, — Нил закатил глаза. — Мы проведём вскрытие, когда она со всем разберётся, и уже тогда мы получим общую картину. И это именно то, о чём я хотел рассказать Мэтту.       Дэн промолчала. Затем посмотрела на их сцепленные руки, которые висели в пространстве между ними, медленно покачиваясь. Нил видел, как она собирается с мыслями, переваривая его слова. Она прерывисто вздохнула, потом выдохнула через рот. Она стойко стояла на ногах, не шелохнувшись. Нил дал ей время подумать, а затем спросил:       — У тебя есть детектив на примете, который сможет раскрыть его убийство?       Глаза Дэн резко встретились с его. В них читался гнев.       — Кто ведёт это дело?       — Детектив Маршалл.       — И он считает это несчастным случаем?       — Да.       Дэн кивнула и отступила — рука Нила упала ему на бедро.        — Пока не говори об этом Мэтту.       — Дэн…       — Я позвоню ему, попрошу не приходить, — продолжала она. — будет лучше, если он узнает об этом потом, от меня.       — Лучше для него или для тебя?        — Для всех нас, — сказала Дэн твёрдо, — Ксавьер заслуживает, чтобы его помнили как хорошего человека, а не наркомана, которого нашли на улице. — она поджала губы, глаза остекленели от непролитых слёз. — Я сообщу Лейни, и мы во всём разберёмся, раскроем его убийство.       — Ты не можешь, Дэн, — возразил Нил. — ты не детектив, и к тому же это конфликт интересов.        — С чего это? Я могу быть объективной и могу проводить расследование, даже будучи сержантом.       Нил скорее почувствовал, чем увидел приближение человека за своей спиной. Кто-то (Нил уже мог догадаться кто) опёрся рукой на его стул и цокнул языком. Дэн тут же перевела свой раздражённый взгляд на Миньярда. Остатки скорби как рукой сняло, она скрестила руки на груди и посмотрела на него свысока.       — Судмедэксперт прав, ты не можешь вести это дело. А я — могу, — сказал Миньярд, растягивая слова. Выражение лица всё также выражало скуку.        — С чего бы ты стал этим заниматься? — спросила Дэн. — У тебя разве других дел нет?       — Это была идея Рене, — Миньярд закатил глаза. — И она только что задержала подозреваемого по делу Браун.       — Рене предложила это? — спросила с сомнением Дэн. — Она же сейчас в допросной.       — В том-то и дело, Уайлдс, — Миньярд подошёл к Дэн, — Мы сможем начать расследование, как только она закончит.       Понадобилось немало времени, чтобы Дэн наконец согласилась. Нил переводил взгляд с одного на другую, не до конца понимая всего происходящего. С чего это Миньярд решил помочь?        — В чём твоя выгода? — спросил Нил, когда Уайлдс пошла в сторону кабинета Ваймака. Миньярд смерил его незаинтересованным взглядом.       — Мне платят деньги, чтобы я этим занимался.        — И это всё? Только деньги тебя привлекают?        — А тебя нет? — Миньярд выгнул бровь.       А волновали ли его деньги? Нил мог сказать, что нет. У него осталось достаточно ресурсов, чтобы прожить ещё лет пять после смерти матери. Чеки, наличные, карты — всё это помогло бы ему уехать в другую страну и забыть о Мяснике до конца своей короткой жизни.        Но решение было принято не им. ФБР вмешалось достаточно, чтобы он не смог сбежать и поступил в колледж, а затем и в медицинскую школу. Нужно отдать Беккер должное, учитывая, что это именно она договорилась о том, чтобы сделать Нила своим подопечным. Она помогла ему встать на ноги, привыкнуть к жизни. Но не она подтолкнула Нила к медицине. Он и сам до конца не понимал, почему выбрал именно факультет биологии. Возможно, на это повлияла шутка Таунса о том, что его знаний в зашивании хватит для целой роты солдат. А может, сказалось желание перестать быть разрушением для окружающих.        Его знания в анатомии, жестокое прошлое и годы обучения в университете давали ему возможность стать высокооплачиваемым врачом. Но вместо этого Нил выбрал судебную экспертизу.        У него не было желания гнаться за славой, как это было свойственно хирургам. Его не привлекало видеть тяжелораненых людей в травмпунктах. Ему нравилась лаборатория, где он мог изучать трупы, почти мертвенная тишина, окутывавшая помещение, когда каждый судмедэксперт работал над своим делом. Ему нравился чёрный юмор, который в конечном счёте приобретал каждый, кто входил в морг. Было в смерти нечто притягательное, когда она была не так очевидна. Загадка, скрытая за завесой, могла быть разгадана, а могла и нет.        Но Миньярду не нужно было этого знать.       Детектив больше не смотрел на него, видимо, перестав ждать ответа. Он присел перед ним на корточки и потянулся к его руке. Нилу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что тот собирается снять наручники.        — Деньги не главная моя цель, — наконец ответил ему Нил. Рука Миньярда с ключом замерла над его.       — И в чём же заключается твоя цель?        Нил поднял руку в наручнике, чтобы ему было удобнее.       — А твоя? — они встретились взглядами, и Нил пояснил: — Как-то нечестно выходит, детектив. На вопросы отвечаю только я.        — Обычно те, кто в наручниках, отвечают на вопросы, — но металл уже звякнул, упав с запястья, сообщая о том, что никто из них теперь не был в оковах.       Нил едва ли заметил, как пропала тяжесть с его руки, так его заворожили глаза Миньярда, который теперь смотрел на него без тени той отстранённости, что была до этого. Его взгляд был таким трезвым и цепким. Нил почти на физическом уровне ощущал его вовлечённость, больше никакой нервозности. Нил хотел было спросить, что изменилось, но открывающаяся дверь не дала ему этого сделать.        Эбби вышла из кабинета Ваймака слегка красная, но в целом довольная. За ней вышел детектив Маршалл, и выражение его лица говорило о многом. Похоже, в этой схватке Уинфилд одержала победу. Она послала Нилу улыбку, когда встретилась с ним взглядом, и кивнула в сторону лифта, намекая, что пора приступать к работе. Дэн из кабинета не вышла, видимо, договаривалась о другом детективе, который начнёт это расследование.       — Доктор Уинфилд тебя ждёт, — Миньярд поднялся и сел за свой компьютер. Его пальцы больше не тряслись над клавиатурой.        — Ты не ответил на мой вопрос. — возразил Нил.       — Тебе пора, — сказал Миньярд вместо ответа. Тонкий намёк, что разговор окончен.        Может, разговор с Дэн притупил его детскую обиду, а может, усталость взяла своё, но Нил не стал спорить. Вместо этого он направился к лифту и спустился в морг.        Но его мозг был занят далеко не медицинскими терминами.