5 seasons of the year.

      Вечерний летний закат, освещающий просторную мастерскую, купал в своих лучах законченные картины Рафаэля. Каждый созданный шедевр сейчас, будто, не волновал его, не радовал своей красотой в естественном освещении. Он сидел на диване, прикрыв лицо листом бумаги, и тяжело дышал, пытался привести мысли и тело в порядок. Но вместо этого ещё больше зарывался в них, держа в голове образ девушки: ее надутые недовольные губы, когда он начинал капризничать; ее шелковые волосы, струящиеся на ветру; громкий смех, наполнявший мастерскую грустные и одинокие вечера.       Громкий вздох наполняет комнату, и Рафаэль, швыряя незаконченный набросок, нервно смотрит на часы, которые покоились на стене. Она обещала сегодня прийти и помочь ему. Так почему же эти минуты так долго тянулись, что хотелось лезть на стену, лишь бы хоть на пару минут увидеть ее лицо и голубые, словно ясное летнее небо, глаза? Ещё один отчаянный выдох, наполненный безмерной тоской по человеку. Рафаэль желал сейчас не только ее компании, он желал ее всю. Без остатка.       И вот — заветный скрип железного кованого забора в его поместье, тихие шаги по выложенной плитке во дворе и тихий стук в дверь. Рафаэль подскакивает моментально и всего за несколько шагов преодолевает расстояние от дивана к двери, слыша в ушах собственный стук сердца. Дыхание мужчины сбивается ровно в тот момент, когда его длинные пальцы обвивают железную ручку двери. Секунда, две, три – он не открывает, на что слышит ещё один стук, более настойчивый.       – Милашкааа, уже иду! – делает вид, будто он не стоит под дверью, пытаясь успокоить себя. Не хочет выдавать сейчас свое состояние, уж точно не в первые минуты их встречи.       Он, как глупый ребенок, шаркает ногами около двери, создавая вид, что лениво подходит, и наконец открывает. Его розово-голубые глаза сразу же встречаются с ее — небесно-голубыми. И в горле застревают слова, которые, как он думал, начнут литься потоком из него, как только он увидит девушку. Сегодня она была одета совершенно по-другому: лиловая блуза с V-образным вырезом, развивающаяся черная юбка, а волосы распущены и едва заметно струятся от лёгкого дуновения ветра. Он прежде не видел ее вне рабочей формы, за исключением редких моментов.       – Ты позвал меня, чтобы мы стояли на пороге?       Вопрос девушки разрушает тишину, и он, словно опомнившись ото сна, отходит и пропускает девушку внутрь, закрывая за ней дверь. Рафаэлю резко стало жарко. Казалось, его тело окунули в кипяток, и от этого по виску стали стекать капли пота, заставляя несколько прядей прилипнуть к вискам.       – Ты… Ты проходи, я сделаю чай. Мне нужно тебе рассказать… Дааа, – его глупая манера тянуть слова, когда он волнуется, всегда забавляла девушку. И она, едва заметно улыбнувшись, пошла в сторону дивана.       Рафаэль быстро зашагал в сторону кухонного блока, чтобы сделать чай и выпить холодной воды. Ему стоит успокоиться, иначе он мог не сдержаться, наброситься на нее и испугать. Ему безумно хотелось… Ее. Прикоснуться, вдохнуть сладкий аромат духов, что так прекрасно смешивался с ароматом ее кожи, провести дрожащими пальцами по тонкой шее и оставить там яркий поцелуй. Но он держался, старался держаться.       Возвращаясь с двумя кружками зелёного чая, он старается аккуратно поставить их, не смотреть на оголённые колени девушки, не скользить затуманенными, словно алкоголем, глазами. Но у него получается плохо, и он сдавленно выдыхает, присаживаясь рядом с ней. Его рука предательски опускается слишком близко к ее ладони, практически накрывая ее. А в районе живота напрягаются мышцы, начиная болезненно отдавать между бедер.       – О чем же ты хотел поговорить? Если я потратила единственный выходной только чтобы пить чай… Я выбью из тебя всю дурь.       – Я… Я хотел показать тебе новую картину. Твой букет цветов, подаренный тогда… Он вдохновил меня, и я не мог не поделиться с тобой, – невнятно говоря себе под нос, он откидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза, понимая, что ему сейчас выскажут все.       Но не мог он сказать, что просто хотел увидеть ее, хотел провести с ней время и просто смотреть, наслаждаться ее компанией. Девушка явно сочтет его за дурака, пошлет и уйдет обратно домой. И только он хотел продолжить придумывать оправдания, как почувствовал, что над ним нависла ее фигура. Девушка быстро расставляет руки по обе стороны от его головы и упирается коленом в край дивана, как раз между его бедер. Делает так, что он не сможет бежать, даже если захочет. Но он не захочет.       – Глупая рыбка, ты позвала меня для этого? Или есть другая причина?       Ее звонкий голос отдает бешеным ритмом в районе мужской грудной клетки, заставляя его хрипло и сдавленно простонать невнятные слова. Рафаэль открывает глаза и встречается с ее лицом, где уже закипала злость вперемешку с любопытством. Казалось, она догадывается о его намерениях. И он, как всегда, надевает маску глупца, тихо смеётся, пока его руки аккуратно ложатся на ее хрупкую точеную талию. Он не сжимает, просто фиксирует девичье тело в таком положении.       – Причина… Что же, ты поймала меня, милашкааа, – его бархатный голос касается ее оголенной шеи, и по телу пробегают мурашки.       Девушка не против играть по его же правилам, догадываясь о каждом его движении, о каждой мысли, что сейчас роятся в его голове. Она хочет отодвинуться, перевести в шутку то, что видит в отражении его глаз, но ее колено скользит, и она упирается им прямо в мужской раз, практически теряя равновесие. Но он удержал ее.       – Ах-х-х… – сдавленный хрип, лишенный всякой театральности в его голосе, заставляет ее нервно сглотнуть.       – Извини, я случайно...       Рафаэль не успевает сообразить, что делает, ведь его бедра предательски двигаются навстречу ее колену, и он смыкает губы, стараясь не выдавить ещё один стон. Он замирает, понимая, что тело реагирует сейчас быстрее, чем разум, и его глаза расширяются. Его взгляд прилипает, словно липучка, к ее лицу, и он ожидает реакции – любой. Но девушка молчит, не отстраняется и не двигается дальше, словно сама не ожидала от него такого.       – Это… Это хуже любых угроз, милая. Прямая атака на мои чувства и тело, – хрипло, стараясь собрать себя в кучку, выдавливает Рафаэль.       – Ты сам виноват…       – Дааа?       Он замирает, когда давление на его пах ослабевает, и короткий, почти болезненный стон вырывается вновь из его губ. Тело мужчины расслабляется, но его глаза все ещё находятся на ее лице, а руки крепче сжимают талию, словно боятся отпустить. Рафаэль ловит ее взгляд, и его розово-голубые радужки кажутся расплавленными, затуманенными, лишенными любого здравого смысла. И ей это нравится. Почему-то ей хочется знать, куда все это зайдет. Куда сможет зайти сам Рафаэль.       – Да. Нечего было ерзать, – она всё ещё пытается найти оправдание своему действию, старается не смотреть вниз, чтобы не видеть, как в районе его паха образуется бугорок под штанами.       Его руки, будто случайно, скользят по ткани с талии на бедра, сжимая их сильнее. Слегка приподнимаясь, он опаляет изгиб ее шеи горячим дыханием, шепча тихое:       – Нееет, это ты виновата, милая. В том, что я так сильно желаю тебя, – бархатный голос касается не только кожи, но и всей ее души. Признание, которое он хранил столько времени в себе, теперь отпечатывается в сознании девушки. – Нооо… Если ты против, я сейчас остановлюсь.       – Нет… Продолжай, – она выдыхает эти слова. Признается, что ей нравится, а не только тело так хочет узнать, к чему это все приведет.       Его глаза раскрываются настолько широко, что сейчас она может увидеть в их отражении себя. Рафаэль не верит собственному слуху, и от этого мотает головой, будто проверяет, не приснилось ли это. Его, уже совсем не скрывающийся, стон обволакивает ее плечо. А горячее дыхание окутывает тело в момент, когда он сжимает ее бедра и переворачивает их тела, оказываясь над ней. Их взгляды встречаются в этот момент, и оба понимают – они теряются друг в друге.       Девушка закусывает губу, а ее глаза прикрываются, когда ладонь Рафаэля спускается ниже по бедру, а пальцы ныряют под коленку, заставляя тело дрожать. От неизвестности, от предвкушения и желания, которое он пробуждает в ней одними лёгкими касаниями. Когда его руки помогают ей закинуть ноги на его бедра, он прижимается к ее паху. Настолько близко, что даже через ткань одежды она чувствует его возбуждение. Второй рукой он скользит по изгибу талии, проходится по выступающим бёдрам и останавливается у ее лица, проведя полным пальцем по закушенной губе.       – Твое тело дрожит, милашкааа, – бархатный голос касается ее уха, когда он поддается вперёд, практически нависая над ней, но не давя своим телом. И это движение заставляет ее выгнуться, прижаться тканью нижнего белья к его штанам и выдохнуть сдавленным, тихий стон.       Его губы касаются девичьего горла, обещая не просто поцелуй, а нечто большее – поглощение всех тайных желаний. Ещё один стон, слетающий с ее губ, и он улыбается, отдавая горячее дыхание ее коже, заставляя ее вздрагивать сильнее. Желать его так же, как он желает ее. Руки Рафаэля скользят по телу, словно кисти по холсту, и он обхватывает бедра девушки, приподнимая их ровно настолько, чтобы она чувствовала его желание. И он ритмично, почти незаметно делает движение бедрами, пока его взгляд прикован к ее лицу. Он должен запомнить сейчас каждое выражение, каждый дрогнувший мускул на ее лице. Ухватиться за малейший стон, который она подарит только ему.       – Р-Рафаэль… Ты… – она не находит слов, потому что он делает эти же действия ещё раз, а потом ещё раз и ещё. Каждое его движение было мучительно медленным, заставляющим выгибаться в его крепких ладонях.       Ладонь Рафаэля скользит под спину девушки, прижимая ее тело к своему ближе, так, что между ними не остаётся расстояния. А его бедра делают плавные толчки, соприкасаясь телами, создавая трение именно там, где она была сейчас более чувствительна. И тело девушки отвечает лёгким спазмом внизу живота, который заставляет ее нижнее белье намокнуть. Что совсем не остаётся незамеченным для Рафаэля, и он, касаясь губами пульсирующей вены на ее шее, стонет. Громко, хрипло и настолько протяжно, что у нее закатываются глаза от получаемого наслаждения.       – Тш-ш-ш… Поговорим потом…       Его шепот касается подбородка девушки, скользит в ритм его движениям, поднимается к самым губам в тот момент, когда он чувствует, как и его штаны становятся влажными от ее соков. И на лице мужчины появляется улыбка, практически лишённая самообладания. Секунду он смотрит в ее глаза, во вторую накрывает ее губы своими. Впервые. Он дарит ей стон в поцелуй, который растягивает настолько долго, насколько может позволить воздух в лёгких. А потом ещё один, и ещё. Их языки переплетаются, уступая место друг другу в этой игре, губы накрывают поочередно каждую – сначала нижние, потом верхние.       Девушка наконец опускает свои руки на его плечи, сжимает их с силой, когда его трение становится быстрее, приятной болью отзываясь в точке возбуждения. Его ладонь спускается со спины на ягодицу и сжимает ее, приподнимая вновь бедра выше. Пока его ритм становится практически неуловимым. Ладонь девушки скользит вверх к его затылку, зарываясь в фиолетовые мягкие пряди и сжимает их, прижимая голову мужчины к себе ближе.       Он замирает на миг, словно тело прошибает током, и запрокидывает голову, обнажая влажную пульсирующую шею так, что ей видно, как подрагивает его кадык. Громкий звук, вырвавшийся из глубины лёгких Рафаэля, разносится в тишине, и он опускает на нее затуманенный взгляд.       – Дааа… – слово, похожее больше на хриплый выдох. – Вот так, милашкааа… Не останавливайся.       И он начинает вновь двигать бедрами, теперь его толчки и трение становятся резче, опаснее. Его руки скользят под спину девушки, меняя слегка угол, тем самым доставляя еще больше удовольствия обоим. Ткань его брюк уже полностью промокла, и он трется о ее белье сильнее, достигая точки возбуждения с низким стоном, похожим на хриплое рычание.       – М-м-м… Рафаэль!       – Милашка… Да, давай сделаем это…       Он не договаривает, его тело напрягается до боли в мышцах, а губы искривляются в лёгкую усмешку, когда ее ноги сильно обхватывают его бедра. Он видит, как закатываются ее глаза, а пальцы крепко сжимают волосы и плечо мужчины. Рафаэль двигает ещё раз бедрами и застывает, прикрывая глаза. Несколько секунд они находятся в таком положении, а после он опускает лоб на ее плечо и оставляет на нем лёгкий поцелуй через ткань одежды.       В данный момент комнату наполняют не только лучи уходящего солнца, но и громкое прерывистое дыхание обоих. Рафаэль приподнимается и смотрит на нее уже другим взглядом – тем, что она привыкла видеть всегда. И на его губах играет лёгкая улыбка, подаренная лишь ей одной.