5 seasons of the year.

      Лёгкие древесные нотки, заполняющие пространство сначала в гостиной, окутывали постепенно весь загородный домик. Они звонко потрескивали в камине и наполняли дом не только теплом, но и уютом. Пока за окном снежные хлопья медленно оседали на поверхность, заволакивая все вокруг белым. Казалось, словно наступила зимняя сказка в начале сентября.       Из-за приглушенного света в гостиную падали лишь две тени от фигур, которые о чем-то беседовали на кухне, откуда стал доноситься аромат сладкой выпечки, перемешанный с запахом древесины. Тихий смех мужчины и недовольное ворчание, принадлежавшее женскому голосу. А после уже смех, исходящий сразу от двоих.       – Тебе не кажется, что это слишком сладко? – с серьезным тоном спрашивает девушка, пробуя крем на вкус.       Улыбаясь, мужчина преувеличенно вздыхает, откладывая ложку в сторону, и обходит стол. Его серьезный взгляд падает на нее, а после лёгкий поцелуй в губы, где оставались несколько капель крема.       – М-м… Кажется, я совсем не распробовал.       Зейн берет в руки чайную ложку, набирая в нее крем, и подносит к своим губам, но вместо этого снова наклоняется к ней и проводит белым кремом по ее губам. Их взгляды встречаются и она, не выдерживая, тянется к нему, обвивает плечи и теперь целует сама, размазывая сладость по их губам. Его свободная рука упирается в стол, когда девушка начинает углублять поцелуй, прикусывать его сладкие губы и проводить по ним языком.       – Ну что, чувствуешь, насколько он сладкий?       – Ты намного слаще, любимая.       Он шепчет ей в уголок губ, оставляя ещё один лёгкий поцелуй, и выравнивается, оставляя ее с покрасневшими щеками. А сам возвращается к украшениям, что были заранее приготовлены для праздничного торта. Время словно замедлило ход для этих двоих. Тихий звон посуды, недовольное ворчание Зейна и негромкий смех создавали уют и чувство умиротворения в его душе. Где-то на подкорках сознания мужчине хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался.       Зейн аккуратно выровнял последний слой крема и поставил украшения. Как-то он пообещал ей, что всегда будет готовить для нее самые вкусные десерты. И даже сейчас, в канун своего праздника, он думал в первую очередь о ней. После последнего штриха торт поставили на самое видное место. Она расставляла тарелки для ужина, и её пальцы коснулись его руки, чуть дольше, чем нужно было в этот момент. Она посмотрела на него — и в её взгляде было то тихое счастье, которое невозможно скрыть даже за пушистыми ресницами.       Девушка вставляет свечи в торт, зажигая их, и подводит Зейна к нему, предлагая загадать желание, которое, по ее словам, обязательно сбудется.       – Как думаешь, все эти желания сбываются у нас – людей? – тихим шепотом задает вопрос после того, как Зейн задувает свечи, переплетая их пальцы рук.       – Мое уже сбылось, – он отвечает так же тихо, смотрит в ее глаза и улыбается. Впервые его улыбка стала счастливее и шире. – Ведь ты – мое самое сокровенное желание. И теперь ты со мной.       Девушка отводит смущённый взгляд в сторону, но руку его не отпускает, сжимая ее лишь крепче. Его дыхание находит висок, оставляя на нем теплый долгий поцелуй, пока руки Зейна обвивают её плечи и прижимают к себе настолько крепко, что, казалось, воздух покидает лёгкие. Но вместо того, чтобы возмутиться, девушка обнимает его в ответ, прикрывая глаза и опуская голову на его грудь, где бешено стучало мужское сердце.       Мягкий приглушённый свет, тепло камина и запах дров, перемешанный с остатками запаха свежих коржей. Тихий звон бокалов и лёгкий смех девушки на очередной недовольный взгляд Зейна. Он, смотря на всю эту обстановку, благодарит в душе всю вселенную за такой подарок в его праздник. За то, что подарил его скучной и одинокой жизни ее – девушку, растопившую холодный лёд в его сердце.       После ужина они долго сидели рядом, тихо разговаривали и делились планами на будущее. Только они двое и никаких лишних проблем, разговоров о работе или надоедливых коллегах. Казалось, этот момент принадлежал лишь им двоим и их совместным планам, которые им хотелось делить друг с другом вечность. Нехотя встав, мужчина убрал со стола, оставив лишь нетронутый торт, который напоминал ему о прекрасном проведенном времени в горах.       Стоя у окна и накинув плед на плечи, девушка любовалась зимней сказкой, которая в этой местности будто никогда не кончалась. Снег продолжал падать, изредка кружа от порывов ветра, и засыпал их вечерний отдых на улице. Закрывая оставшиеся следы их ботинок и двух снежных ангелов, которого они с Зейном делали перед тем, как зайти в дом.       Мужчина, стоя в дверном проёме и облокотивший на косяк, с улыбкой на лице наблюдал за ней. Зейну казалось, будто время замерло и исчезло все лишнее, оставив лишь ее силуэт и радостную улыбку на лице. Подойдя к ней, он обнимает со спины и прижимает к себе, чувствуя, как ее тело расслабляется в его объятиях. Лёгкий поцелуй в макушку, переплетённые пальцы, когда она накрывает его ладонь своей и тихий шепот, который разрушал тишину.       – С днём рождения, любимый, – она поворачивается в его руках и теперь смотрит в глаза цвета малахита. Мягкая улыбка и теплое прикосновение к его щеке заставляет мужчину вздрогнуть. – Я приготовила для тебя подарок, подождёшь?       – Знаешь… – слегка хрипловатый голос Зейна раздается эхом в ее сердце. – Подарок подождёт. Сейчас ты – самый главный подарок судьбы.       Он наклоняется, ловит ее губы в сладком, долгом поцелуе, который был наполнен не только желанием, но и благодарностью за все. Ладони Зейна мягко прошлись по изгибам ее спины, прижимая к себе ближе и чувствуя, как в районе ее груди бешено стучит сердце, там, за преградой из клетки ребер. Мягко приподнимая девушку за бедра, он даёт ей время обхватить его талию. Их взгляды встречаются вновь и читается в них не только желание, но и безграничная благодарность друг другу.       Зейн приподнимает голову, когда её ладонь нежно скользит в его черные пряди на затылке, поглаживая кожу, и оттого ему хочется мурчать, словно коту. Их губы вновь встречаются в поцелуе, но теперь более жарком, требовательном. И не разрывая его, мужчина шагает в сторону их спальни, открывая двери ногой и закрывая локтем.       – Зейн… – хриплый шепот девушки разносится эхом по комнате, когда он опускает её на прохладную постель. Она смотрит в его глаза, и ее ладонь находит его скулу.       – Прости. Если ты не хочешь, я остановлюсь, и мы… Мы просто будем лежать, – он моргает, будто хочет сфокусировать взгляд и вернуть себе самообладание. Его руки тут же ослабляют хватку на ее упругих бедрах.       – Нет-нет, любимый, все хорошо, – мягкая улыбка и блеск в глазах, в которых отражался приглушённый свет ночника. – Я просто хотела сказать те…       Он не даёт ей договорить, забирая все остальные слова поцелуем. Зейн без слов все знает и после ее согласия просто не мог себя остановить. Дыхание девушки сбивается в момент, когда его ладонь скользит от коленки вверх по бедру, задирая тонкую ткань юбки. Ловко, практически бесшумно он расстёгивает молнию и освобождает её низ от одежды, покрывая поцелуями каждый дюйм горячей и нежной кожи.       Поднимаясь поцелуями выше, он снимает с нее и лёгкий свитер, оставляя ее тело полностью обнаженным не только физически, но и душевно. Её затуманенный желанием взгляд, тихие стоны и учащенное дыхание. Все это заставляет его потерять последние остатки самообладания. Отстраняясь всего на миг для того, чтобы снять с себя одежду, Зейн вновь нависает над ее телом.       – Я…       – Тш-ш-ш.       Ладонь девушки скользит по его руке, полностью покрытой большими, глубокими шрамами прошлого, останавливаясь на каждом и даря ему частицу нежности. После поднимается по руке выше и останавливается на плече, оглаживая напряжённые мышцы и улыбается, когда Зейн наконец расслабляется. Она приподнимается на локте и дарит ему поцелуй, передавая через него всю свою любовь, всю благодарность и спокойствие.       И он расслабляется, отвечает ей, пока его руки медленно очерчивают каждую линию и изгиб на ее теле, проходятся по упругим бедрам и приподнимают их. Пока его губы перемещаются на ее шею и плечи, его рука скользит меж бедер, раздвигая их и погружаясь пальцами меж складок, скользя по влажности. Умело, зная каждый миллиметр, он затрагивает большим пальцем возбуждённую бусину, пока пальцы проникают внутрь, готовя ее.       – Ах-х-х… З-Зейн…       Разочарованный стон срывается с припухших от поцелуев губ, когда его пальцы покидают ее, но вместо них она ощущает головку его члена, что упирается в нее, размазывая и перемешивая его смазку с её соками. Зейн закидывает её ноги на свои бедра, придерживает их и, наклонившись для поцелуя, не спеша входит. Медленно и мучительно, давая ей поглотить каждый миллиметр его желания.       – Посмотри на меня, – Зейн шепчет в районе ее изгиба шеи и приподнимается, когда начинает в ней двигаться.       Их взгляды встречаются: возбужденные, но в то же время нежные и полные любви друг к другу. И с каждым толчком его ритм срывался, становился быстрее, но продолжал быть нежным. Его руки скользили по ее горячему и влажному телу, а его язык изучал в сотый раз каждую родинку на теле, каждый маленький шрам. Нетихие стоны разносились эхом по комнате, перемешиваясь с его тяжёлым дыханием в моменты, когда он терял счёт времени.       Ускоряясь, Зейн чувствовал, как ноги девушки обвивают его талию, прижимают его ближе, и он, скользнув по ее плечам, поднимает ее руку над головой, переплетая их пальцы настолько крепко, что казалось, если отпустит, мир тут же рухнет. Ещё пара быстрых глубоких толчков, и их тела накрывает волна исступления.       Тяжёлое и сбитое дыхание обоих, дрожь в телах и тихое, практически поглощённое тишиной «Спасибо». В этот момент весь мир словно остановился и сжался лишь в этой комнате. А все за пределами стало настолько незначительным и крошечным, словно этого мира и не существовало вовсе.       Зейн накрыл их одеялом, прижимая к себе близко, ладонями продолжая оглаживать спину, бедра и плечи. Передавал через мягкие прикосновения все те слова, которые не всегда мог произнести вслух. И она, прижимаясь к нему, опуская голову на плечо, отвечала ему тихим и ровным дыханием.       – С днём рождения, любимый.       Тихий шепот в изгиб его шеи и оставленный поцелуй перед тем, как ее веки нальются свинцом и закроются, давая ей погрузиться в сон. А он ещё долго будет рассматривать её лицо, запоминая каждую морщинку, каждый подрагивающий мускул. И благодарить вселенную за лучший подарок в его жизни.