Падение в доверие

— Шаст, а ты случайно не скрываешь от нас кое-кого? — Максим подмигивает, кидая взгляд на скамейки. Шастун смотрит на трибуны, рассматривая незнакомца, который стал уж слишком близким по своей натуре. Если бы Антон знал, что станет предметом обожания, просто играя в хоккей, он бы не поверил. Но глаза всё же закатываются, а губы растекаются в приятной улыбке от своих же мыслей. — Иди отсюда, Макс. Знаешь же, что я тут ни при чём, — Шаст усмехается, всё же беря в руки клюшку, чтобы ей тыкнуть в друга. — Если на меня пялиться какая-то омега, это не обозначает, что мы вместе или я её подсадил на себя. — Ой, ну да, он же сюда каждый вечер приходит, чтобы погоду узнать или лёд на прочность проверить. Или ещё лучше, если эти голубые глаза сверкают не от твоей игры, а от моей, да? — Максим в ответку даёт, а после со спины подъезжает, чтобы друга остановить, указать на омегу и улыбнуться хитро-хитро, будто намекая на что-то совершенно новое. — Я бы на твоём месте уже знакомился. — А я на своём месте хочу любовь, а не парнишку на одну ночь. — Антон фыркает, все же не без попыток уйти, чтобы не рассматривать омегу. Может, Заяц и прав, потому что в этот момент парнишка и правда начинает бегать взглядом, а после утыкается в телефон, будто там есть что поинтереснее, чем здесь, в реальности. — И ему явно нравится только моя игра, а не я сам по себе. А это уже разные вещи, знаешь ли. — Какой ты душный, — Максим больше не пристаёт, отъезжая назад и больше не прикасаясь к товарищу. Только Антон не делает то же самое, а остаётся на месте, продолжая пялиться на незнакомца. — Останешься один-одиношенький, так и знай. Больше эта тема не поднимается с тех пор, как начинается тренировка. Антон готов поклясться, что ещё никогда так сильно не забивал себе голову такими незначительными вещами, как омеги? Ему всегда было фиолетово на них, потому что своя мечта стать настоящим спортсменом только росла вверх. Да и к тому же, есть эти омеги, нет этих омеги, какая кому разница? Кто смотрит на тело, кто на репутацию, а кто на выгоду, но никому не интересна душа, которую открывать никому не хочется, особенно... — Шаст, осторожно! — Крик Максима заставляет поднять голову и посмотреть на друга, но не остановить столкновение, которое сбивает с ног сразу двоих. Шастун чувствует под собой чужое тело, которое лежит так неподвижно, будто просто легло отдохнуть. Антон все же аккуратно скатывается на лёд, а после поднимается на колени с шипением от боли в ногах. Но видя того самого паренька под собой, который почему-то не двигается, а только руки подтянул к своему лицу, заставляет не на шутку забеспокоиться и забыть о своей боли. — Эй, ты в порядке? — Антон пододвигается ближе, быстро снимая перчатки и беря чужие руки в свои. Антон убирает их от чужого лица, видя только накатившиеся слёзы на голубых глазах. — Тише, чего ты? Болит что-то? Или ты просто испугался? Извини меня, Господи.. Я такой дурак, надо было смотреть на дорогу, а я задумался. Парень снизу только начинает тихонечко смеяться, будто развеивая беспокойство. Но чужое "ой" после смеха никак не радует, потому что тот только руку к боку протягивает, морщась. — Я сам виноват, нужно было не выезжать на лёд, раз не умею.. — Он тяжело вздыхает, а после тоже начинает нагло пялиться, рассматривая зелёные глаза. — Болит? Не знаю.. Будто бы всё, а вроде и ничего. Антон легонько улыбается, все же отпуская своё обеспокоенное сердце, которое и так не на шутку перепугалось. — Тогда давай аккуратненько встанем, да? — Антон поднимается, а после цепляется за чужие руки, чтобы помочь тому подняться. — Тебя, кстати, как зовут? — Арсений.. Подожди, не надо! — Омега резко вырывает руки, подпирая их под себя, а голову закидывая назад, зажмуривая глаза. — Спина.. — Сильно болит? — Антон обратно на колени встаёт, одной рукой поддерживая Арсения за грудь, а второй прощупывая спину через куртку, будто пытаясь что-то найти. Рывки со стороны парня заставляют остановиться и прижать его к себе, слыша чужое шипение и боль. — Всё, тише, извини. Не буду больше так, просто хотел проверить.. Кстати, я Антон. Арсений на него смотрит как на тупого, будто ему и не нужна была эта информация. Но Антон сводит это к тому, что все же переборщил, когда хотел убедиться, насколько может быть сильная боль у того и что вообще сейчас делать. — Лучшее знакомство прям, — Арсений усмехается и будто смущается, когда замечает, что его так и продолжают держать, словно в этом сейчас есть такая необходимость. — В прочем, извини меня, я пойду тогда.. — Я тебя проведу. Поднимайся в этот раз реально аккуратно, прошу. — Антон всё же помогает встать безболезненно, хотя в этом очень сомневается, а после поддерживает вдоль плеч, пытаясь уловить хоть немного эмоций от того. — Куда проведёшь?.. — Я же тебя сбил, значит и я отведу тебя в мед пункт. Знаешь, не каждый день кого-то сбиваю. Они глупо улыбаются друг другу, так и застывая на одном месте, пока к ним всё же подъезжает кто-то из команды. Только Антон ничего не слышит, застревая в своих мыслях и отвечая, что всё в порядке. Но он уж точно не знает, кто из них двоих должен быть в норме после падения, наверное, вдвоём, но так ли это, в таком ли положении?