Не на той стороне

- Будет ужасно, если первый человек в школе, что принял меня, ослепнет из-за того, что я побоялась открыть рот. - Логично. Даже странно, что я никогда не замечал, как вы общаетесь. - Потому что мы и не общались на людях. Только когда приходили друг к другу в гости. В отличие от тебя мне хватало ума понять, что о посиделках в библиотеке может прознать, а потом рассказать остальным примерно КТО УГОДНО! Тебе очень повезло, что Ганимед никого не слушал и так слепо верил в твою преданность, - раздражённо прокомментировала девушка. - Возможно, я даже хотел, чтобы кто-то рассказал ему и мне пришлось выбирать. Это заставило бы меня вмешаться раньше, - горько вздохнул рыжик. - «Раньше» ты бы не сыграл с ним в ничью, - холодно осадила собеседника брюнетка. - Ты права. Но я чувствую себя виноватым. Мне было бы даже проще, если бы Луна сейчас злился на меня. Обвинял в нерешительности. Но он улыбается мне и благодарит. Он слишком добрый. И это принятие… мне почему-то от него больно. - Потому что тебя совесть жрёт. И хорошо, что жрёт. Она часто эффективней давления со стороны, - жёстко отпечатала Каллисто. - То есть ты согласна, что я виноват? - Не собираюсь судить кого-либо. Ты сделал всё что мог. Как и я. Как и все мы. - Обычно ты более критична, - немного нервно улыбнулся рыжик. - Обычно меня спрашивают о более мелких и однозначных вопросах. - Скажи, ты злишься, что из-за меня Ганимеда больше не будет в этом районе? - Он всё равно умер бы до тридцати. Ни он, ни Европа не планировали долго жить. Если Ганимед реально повеситься в колонии, это будет только его выбор. Я благодарна ему за многое, но он не воспринимал всерьёз никого кроме своей принцессы. Он перестал отвечать на мои сообщения, когда я сказал что он тоже был не прав. Я даже не говорила что он «в первую очередь не прав». Я сказала лишь «тоже». И он выбросил меня, будто теперь, когда он не может увидеть разноцветных глаз, мой характер не имеет права на существование. А ведь я пыталась поддержать его. - А что говорит Европа? - Она возмущена, что я общаюсь с тобой. Хотя ты явно не тот, кто виноват в случившемся. По сути, первой голос подала я. Но ей не выгодно винить меня и она ищет козла отпущения. Не важно, ты им будешь или Луна, который вообще мог умереть, если бы упал вниз головой. Или остаться инвалидом. Не понимаю, как она может так ласково возиться с домашней кошкой и не считать того кто подкармливал десятки уличных котиков человеком. Надеюсь, она не натворит глупостей. - Она прям, ненавидит меня? – неловко спросил Соколов. - Да будто тут в тебе дело! – огрызнулась девушка. – Она всегда была не слишком стойкой в плане психологического здоровья. Как бы эта дура сама повеситься не попыталась. Луна надеется, что Ганимед будет вынужден отказаться от своих зависимостей в рехабе, и это поможет ему начать новую жизнь подальше от Игоря. Но Европа наоборот может увязнуть в этом всём. И хотя с ней Луну почти ничего не связывает он будет волноваться о ней. Да, что уж там: он буквально вчера по телефону спрашивал как она! Будто не она сочиняла некоторые из пыток, которые Ганимед потом на нём пробовал. Не понимаю, как Тея может не видеть, что её сын вот вообще не в порядке! - Луна осознанно скрывает от матери свои проблемы. - Я знаю. Поэтому и молчу. Хотя по-хорошему Луне бы тоже в психиатрической больнице полежать. Месяц, а лучше год. Чтоб выбить всю эту самопожертвенную дурь из головы. С чего он вообще взял, что остальным на него плевать? - тут же вспомнилось как долго оба из собеседников отворачивались, чтоб не видеть страданий друга, вместо того чтоб помочь. Стало неловко и тихо. - Ты не знаешь, что за история связывает их с Ганимедом?