Blue Loon

      Тяжёлый.       Холодный, седой и тяжёлый.       Пожалуй, это самые подходящие слова для февраля. Во всяком случае, для того февраля, который Илья переживает в этом году.       Он смотрит на подтаявший накануне грязный снег, из которого теперь получилась грязная лужа, и это заставляет его колебаться: стоило ли сегодня делать шаг вперёд, чтобы переступить за порог.       Небольшой домик в Доллар-де-Ормо — англоговорящем пригороде Монреаля. Он снял его ещё в январе. Маленькое убежище. Крошечная попытка укрыться от шквала неразрешённых проблем.       На удивление, снег валит сегодня в косую линейку. Прямо как в его школьных тетрадях. Когда-то. Илья шагает по свежей и мокрой снежной насыпи. Он не знает, почему ноги опять норовят привести его к тем стеклянным дверям в деревянной оправе цвета охры и широким окнам.

Книжная лавка «Blue Loon»

      Когда неделю тому назад Илья впервые прочитал название, оно сперва показалось ему крайне нелепым. Затем он начал гадать, что означает «Blue» в названии. «Грустный»? «Грустная гагара»? Не… тупо. Тупое название для магазина. Особенно книжного. Тогда… «Голубой»? Но не в смысле цвет… А квир? Такой намёк? И это уже интригует. А loon? Это ведь необязательно про птицу. Дурачок? Бездельник? Э-э, нет, бред какой-то.       Он перебирает все имеющиеся, пока скромные в плане знаний, значения этих слов. Чёрт, одна сплошная несуразица.       Впрочем, Илья быстро отмахивается от собственных рассуждений. Зачем он вообще забивает голову ненужной ему информацией? Как будто он приехал сюда не для того, чтобы мало-мальски освободить её.       Он заглядывает в правое от двери окно. Внутри, на контрасте с холодной улицей, всё окутано тёплым светом, мягко ложащимся на стеллажи с книгами. Даже сквозь стекло всё кажется таким уютным… таким непохожим на мир Ильи.       Ох чёрт…       Илья отшатывается от окна. Дело в том, что с той стороны на него смотрят через ещё одни стёкла. В чёрной оправе очков.       Неловко, конечно.       Илья понимает: взять и уйти теперь будет выглядеть крайне глупо. А за эти месяцы уже было немало ситуаций, когда он чувствовал себя именно так. Поэтому Илья решается. Кладёт ладонь в кожаной перчатке на ручку двери и открывает её.       Поющий ветер. В виде нескольких стеклянных ангелочков, окруженных диковинными птицами и бабочками. Хрустальный звон всё ещё приветствует его, пока Илья переминается с ноги на ногу, немного открыв рот. Симпатичная круглая задница почти упирается ему в колени. Её обладатель, согнувшись, шарит руками по полу, ворча себе под нос: — Вот опять… куда вы делись, а? Что я за растяпа…       Илья скользит своими хрустально-голубыми глазами по полу, замечая лежащие там очки. Он снимает перчатки, делает пару шагов и, наклонившись, поднимает потерю. Парень разгибается одновременно с ним, так что они едва не сталкиваются лбами. Илья даже успевает мысленно усмехнуться: какой упущенный ромком-момент. Какая жалость. Он протягивает очки парню, но тот водит рукой выше его руки.       Совсем плохи дела со зрением… бедняга.       Тогда Илья сам вкладывает очки в руку парню, успевая мельком разглядеть, какие у него красивые шоколадные глаза (да, слеповатые, ну и что?). А ещё крапинки веснушек, рассыпанных по щекам и кончику носа. Он на пару дюймов ниже его ростом, но крепко сложен и, в общем-то, довольно мил.       Очки на глазах. Парень выдыхает: — Спасибо… неловко получилось. Ой, здравствуйте! — он чуть не бьёт себя ладонью по лбу из-за того, что забыл поздороваться. А голос приятный. Даже добрый. — Привет, — отвечает Илья, и маленькая улыбка заставляет уголки его широкого рта подняться. — Всё в порядке. Я тут… — За книгой? Или нужна канцелярия?       Илья читает имя на бейдже, прикреплённом к вязаному джемперу оттенка вареной моркови: — Книга… Шейн. Мне нужна книга.       На самом деле ему не нужна книга. По правде сказать, Илья не знает, что ему сейчас нужно. В глобальном смысле. — Хорошо, — Шейн, загадочно улыбаясь, уже стоит за прилавком. — Ищете что-то определенное? Какой-то конкретный автор? Жанр? — Не знаю. Что-нибудь… что-нибудь о спорте? Хоккее… Хотя нет, — Илья хмурится и качает головой, так что с его кудрявых локонов, отливающих золотым в этом свете, падают капли от растаявшего снега. — Не надо о спорте. Есть что-нибудь на русском?       Шейн смущённо улыбается и тупит взгляд за толстыми стеклами очков: — Извините, мистер… — Илья. Давай без политесов. По-простому. — Хорошо. На русском языке нет, Илья. Но есть русские авторы в переводе на английский, — Шейн спешит пойти к одному из высоких стеллажей.       Ему приходится встать на небольшую подставку, чтобы дотянуться до самой верхней полки. Илья замечает линию его шеи, то место, где начинаются волосы оттенка «холодный шоколад». И приятный изгиб спины. Интересно, как бы этот изгиб смотрелся под его широкой ладонью, как бы идеально вписался в неё. Хм. Он что-то отвлекся. — Вот, — Шейн спускается с подставки с несколькими томами в руках. — До́стоевский, Чехо́в, Пушкин, а ещё, — Илью умиляет, как Шейн путает ударения в фамилиях первых двух писателей, но в этом нет ничего удивительного, в русском языке, в отличие от того же французского, свободное ударение, и в большинстве случаев требуется запоминать его позицию в каждом слове, особенно в именах собственных, — а ещё сборник стихов. «Поэты серебряного века». Я даже сам читал некоторые, очень красивые, — поясняет Шейн всё с той же смущённой улыбкой.       На мгновение в голове Ильи проскакивает галопом мысль: узнал меня? Ну нет. Откуда парню из книжного знать обо мне. Чушь собачья. — Рекомендуешь?       Шейн кивает. — Хорошо. Возьму эту.       Покупка оплачена картой. Но Шейн не торопится укладывать книгу в пакет. Он берёт ручку, стикеры, на которых изображено голубое небо с белыми облаками, и принимается что-то писать на верхнем. — Номерок свой решил оставить? — шутит Илья. Просто так. Без задней мысли. — Э-э-э… Нет.       Боже, как же ему идёт румянец под этими веснушками. Как будто розовая глазурь, усыпанная маковыми семечками. — Знаешь, что-то вроде фишки моего магазина. Оставляю для покупателей небольшие мотивирующие пожелания… Что-то мне говорили другие люди, что-то почерпнул из книг. Если ты против, или всё это кажется тебе глупостью… Я не буду писать. — Почему? Вовсе нет. Даже забавно. Пиши, пиши, — ободряет его Илья. На последних словах голос его становится глубоким. А Илья прекрасно осведомлен, как подобный тембр действует на окружающих. Так что он замолкает, чтобы больше не смущать парня. Тот, того гляди, насчёт заикаться.       Уже возле двери Илья слышит: — Спасибо, что заглянул в «Blue Loon». Будет здорово, если прочитаешь какие-нибудь стихи и поделишься впечатлениями.       Илья оборачивается: — Это что-то вроде приглашение прийти снова?       Шейн открывает рот и проводит рукой по затылку. Какое изящное запястье. — Да ладно, я понял, — Илья снимает новый повод для его смущения. — Да. Наверное. Раз купил… прочитаю. — Хорошего дня, Илья. — Увидимся, Шейн.       Стоя на крыльце под козырьком, Илья вынимает из пакета книгу и читает на стикере, прикреплённом на обороте фолианта:

«Когда не знаешь, куда идти, сделай шаг вперёд. Бездействие

порождает страх. Действие

придаёт нам храбрость».

      Илья удивлённо поднимает брови. Откашливается. Задумчиво оглядывается на дверь, за которой до сих пор слышен перезвон поющего ветра. Поправляет полы своего чёрного пальто и уходит.