В жизни так бывает. Книга вторая.

***

Тишина в комнате была густой. Кассандра спала, а Саммилия сидела на краю кровати, уставившись в стену. Её лицо, обычно оживлённое, сейчас было бледным и замкнутым. Самм осторожно сел рядом. — Расскажи мне, — попросил он тихо. — Я должен понять. Саммилия вздохнула, звук вышел неровным. — Он не знал деталей. Не знал про вирус. Но он знал главное — что ведут на смерть. — Она сжала кулаки, костяшки побелели. — Когда вас вели на эксперимент, он вел себя… не как пленный. Шёл рядом с конвоиром. Я спросила его, куда вас. Он посмотрел на меня пустым взглядом и сказал: «На сортировку. Сильных — в проект. Слабых — на утилизацию. Таков протокол». Самм почувствовал холодок по спине. — А потом, — голос Саммилии стал тише и жёстче, — когда тебя и Вильгема уже помещали там, в лабораторию, я увидела, как астро кивнул Эллиону и передал ему паёк. Не ту бурду, что нам давали. Настоящую еду. И Эллион взял. Молча. Просто взял и отошёл в сторону. И когда я посмотрела на него… он отвернулся. Она подняла на Самма глаза, полные холодной ярости. — Он предал не информацией. Он предал молчанием. Принял их правила. Съел их хлеб, пока вас вели на смерть. Поэтому, когда я его пытала… я хотела стереть с него эту спокойную, расчётливую грязь. Чтобы он почувствовал хоть каплю нашего ужаса. Самм молча обнял её. Теперь он понимал: её ненависть была не жестокостью, а попыткой выжечь предательство из самой памяти.

***

Прошлое. Все военные офицеры, воекомандующие и Камилла собрались за столом в комнате для собраний. Ближе к двери стоял гонец ВСС с грамотой - ответ был принесен. — Ответ от правителя ВСС, великого Хейдса таков, — начал гонец, развернув грамоту, и начал читать, — "Мы не будем жертвовать собой ради вас. Никакого союза. Никакой помощи. Отказ. Полный", — с этими словами гонец скрутил грамоту в трубочку и поклонился. Один из старших воекомандующих, Кейн, обратился к Камилла. — Как же ваш план? Вы говорили, они согласятся! — Я не ожидала их отказа, — Камилла потерла виски, — я не думала, что они откажутся. — Так какой же вы правитель?! — чуть ли не хором послышалось в зале. Все смотрели на Камиллу не со злостью. А оскорбленным взглядом, как щенята, только в более сильном положении духа. Правительница пала в их глазах. Гонец с повторным поклоном удалился, не желая участвовать в этой ситуации. — Спокойствие, мы разберёмся. Все будет нормально... — Камилла говорила это больше для себя, нежели остальным. — И что мы будем делать? Ползать на коленях за ВСС?! — Слова Кейна показались слишком громкими в тишине комнаты. Они даже встал со своего места. — Вот тебе, значит, и решать, что и как делать, — Камилла в ответ встала со своего кресла, упираясь руками в стол, — посмотрим, какой из тебя правитель! — Девушка сняла с себя диадему и плащ, положив их на стол, — На этом мои полномочия все. Камилла удалилась из помещения, будучи на эмоциях. --- Кейн, на удивление, действовал так, как выразился перед Камиллой. Он посылал Хейдсу одно письмо за другим, каждое было написано с отчаянием и настойчивостью. Он описывал все проблемы, выражался, как автор в написании сказок, старался задеть Хейдса на жалость. Но все было тщетно. Каждый приходящий ответ был одним словом "Нет". Да, были написаны и другие слова, но они не играли смысла. Кейн писал новое письмо - "нет". И так снова и снова! В каждом новом письме Кейн тщательно подбирал слова, стараясь передать всю серьёзность их положения. Чуть ли не в каждом письме были слова " ты единственный, кто может помочь". Он просил прощения, что в тот момент, когда ВСС нуждались в помощи, они их бросили. Но а моменты повторяются: отказ в помощи повернулся в их сторону. Почерк становился неровным, подрагивающим, отрывистым. Но следом приходил, как правило, отказ. --- Кейн отправил последнее письмо. Оно было больше обычного, но слова, практически, те же. Все те же мольбы, все те же просьбы. Пока он писал эти письма, к счастью, не было нападений. Агенты старались вырастить хоть что то, чтобы было хотя бы питание.

...Отрывок. 1...

Маленькие торопливые шаги. Мальчик подбежал к молоденькой яблоне, на которой росли небольшие яблочки. Малюсенькая ручонка потянулись к одному яблочку, висящему низко-низко. Оно было красное, спелое, с желтеньким бочком, висело на тонкой веточке. Мальчик не успел его сорвать, как оно само упало. Подняв его с земли, он спрятал его в карманчик, и побежал прочь. Не успев убежать далеко, его поймала девушка. — Наглый малец! Чего мы яблоки воруем? — Она поймала его за запястье, притягивая и разворачивая к себе. — Тётенька, мне очень нужно это яблочко... — Всем оно нужно! Отдай. — Девушка попыталась забрать яблоко из его ручонок. — Тётенька, оно не для меня... У меня у матушки ребёнок грудной, молока мало, ей покушать надо!... — Руки девушки отпустили мальчика. — Ладно уж, беги к матери. --- Хейдс сидел в своём кабинете. На столе, как всегда, порядок. На столе стоит цветочный горшок, с недавно политым фикусом. В его руках последнее письмо от Кейна. Напротив сидит его помощник, Регдорий. — Снова? — Голос помощника усталый, словно пахал весь день без перерыва. — Снова. — И что мы будем делать? Опять пишем отказ? — Казалось, что Регдорий зевнул. Он даже моргнул дольше, чем обычно. — Нет. — Голос показался задумчивым. Хейдс потянулся на своём рабочем месте. — Тогда что? Мы соглашаемся?! — Взбодрился от медленно разгорающегося гнева и негодования. — Нейтралитет. — Решительно произнёс Хейдс. --- Короче, ВСАс жмыхнуло, про них не скоро. Не знаю, что с ними, они сами по себе. --- (Дэн — последний ТВ-мен. Его солдаты — люди-агенты) Лес был старым и тихим. Тив шёл за Дэном, чувствуя под ногами мягкий мох. Дэн двигался бесшумно — машина в мире людей. Они вышли на поляну. Три каменных обелиска, почти скрытые плющом. — Они не были ТВ-менами, — сказал Дэн. Его голос был ровным, синтезированным. — Они были людьми. Моими агентами. Разведчиками, связистами, медиками. Последними, кто верил, что я могу их защитить. Он присел перед центральным камнем, его металлическая рука очистила камень от мха, обнажив человеческие имена. — Когда астро напали, мы эвакуировали гражданских. Детей, стариков, учёных. Мои люди… — экран Дэна на секунду погас. — Они прикрывали отход. Я координировал снаружи. Слышал их голоса в эфире. Пока связь не пропала. Тив смотрел на спину Дэна — на массивный корпус, на тусклый экран. Человек смотрел на машину, хоронившую людей. — Когда я добрался сюда… они уже не дышали, — продолжил Дэн. В его голосе не было слёз — только тихий гул систем. — Но гражданских здесь не было. Значит, успели. Их смерть имела смысл. Он поднялся, повернулся к Тиву. Его «лицо» — гладкий экран — было обращено к человеку. — Я похоронил их по человеческому обычаю. Камни, имена, память. А потом я стал единственным, кому больше некого было вести в бой. И кому не к кому возвращаться. Тив шагнул вперёд и положил руку на холодный корпус Дэна. Живое тепло встретилось с мёртвым холодом. — Ты приходишь сюда… чтобы помнить, что ты последний? — тихо спросил Тив. — Я прихожу сюда, чтобы помнить, что я не один, — ответил Дэн. Его голос звучал ровно, но в нём что-то изменилось. — Потому что, пока я помню их… часть их живёт во мне. В моей памяти. В моих схемах. И это делает меня… почти человеком. Они стояли так молча, среди камней и теней — последний ТВ-мен и человек, который стал ему ближе, чем кто-либо. --- Кассандра сидела с куколкой на коленях у Самма. Малышка болтала что то неразборчивое, пока родители обнимались, с нежностью смотря на своё дитя. В комнате был слышен только детский лепет, который иногда прерывался зевками. — Солнышко, пора спать. — Саммилия взяла малютку на ручки и понесла в спальню. Кассандра тянулась к папе, посмеиваясь. Уложив дочку в кроватку, Саммилия села рядышком на стул, и положила руку на маленькие волосики малышки. — Какая ты миленькая девочка... --- Рахиль устало сидела на кухне за столом. Потягивая чай с мятой, она была погружена в свои мысли. Вильгем давно спал. Уже два часа ночи. Только Рахиль не спит. Крутятся мысли о том, какой Кейн слабый: простит помощи, бесконечные его попытки наладить жизнь агентов, вновь объединившись с ВСС. Мелькали мысли о Самме. О Саммилии. Они давно не виделись. Думает о малышке, чьё имя она не знает до сих пор. Мелькали мысли о том, что она даже завидует Саммилии и Самму. Считает их идеальной парой. У них уже есть ребёнок, а она ещё даже не думала стать матерью. Но больше она думала о том, что хочет бежать. Бежать с альянса. Бежать в ВСС. Но её держит одно: Вильгем. Ей нужно с ним поговорить. О побеге. .