В жизни так бывает. Книга вторая.

Вечер был тихим. Самм и Саммилия сидели в комнате, когда вдруг раздался лёгкий стук в дверь — осторожный, будто пришедший не хотел никого напугать. Самм поднял голову. — Это… Тив? — спросил он почти шёпотом. Саммилия улыбнулась уголком губ. — Похоже, да. Открой ему. Самм распахнул дверь, и на пороге стоял Тив — чуть уставший после работы, но с тёплым взглядом. — Надеюсь, я не помешал, — тихо сказал он. — Ты никогда не мешаешь, — ответил Самм и впустил его внутрь. Саммилия уже ставила на стол чайник. — Проходи, Тив. Мы как раз думали, что тебя давно не видно. Тив сел к ним, обхватил ладонями кружку горячего чая и на секунду прикрыл глаза — будто просто наслаждался спокойствием рядом с дорогими людьми. Они говорили о мелочах: о погоде, о странных новых правилах в лаборатории, о том, как быстро летит время. Смех Саммилии мягко наполнял комнату, а Самм всё время смотрел на Тива с искренней теплотой — как смотрят на друга, который наконец вернулся после долгой дороги. Когда чай был допит, Тив поднялся. — Спасибо вам. Я… просто хотел немного побыть рядом. Это много для меня значит. — Останься ещё, — тихо попросил Самм. Тив улыбнулся. — Я вернусь. Но сейчас мне нужно в лес. Там… спокойнее. Я быстро. Саммилия кивнула. — Только не заходи далеко. Тив мягко махнул им рукой, вышел наружу и медленно направился в сторону лесной тропы, оставляя за собой ощущение тепла и лёгкой грусти — как человек, который всегда приходит вовремя, но никогда не задерживается надолго...

Где-то позже в глуши леса....

Дождь бил по его корпусу, капли стучали по панели, создавая холодную, механическую ритмичность. Монитор на его голове тускло мерцал, отражая силуэты деревьев, которые сгибались под ветром, создавая зловещие тени. Пульс подсветки на его корпусе ускорялся вместе с биением сердца — словно техника сама реагировала на его страх. Дэн сидел на коленях перед могилой Ливирии, сжимая мокрую землю металлическими пальцами, и каждый шорох леса отозвался в нём как глухой сигнал тревоги. Шум дождя, скрипы веток и капли на листьях создавали странное эхо — и в этих отражениях он будто видел силуэты, похожие на тени утраченной Ливирии, и на что-то, что не существовало. — Она… здесь… — бормотал он, но его голос смешивался с мягким гулом системы внутри корпуса. Слова рвались, терялись, а монитор мерцал слабым красным светом, отражая его внутреннюю тревогу. Каждое движение рук по мокрой земле сопровождалось тихими щелчками механизмов, и Дэн чувствовал, как лес словно сам оживает вокруг него, наблюдая. Пульсация его корпуса ускорялась, экран мигал тускло и хаотично, отражая страх и пустоту одновременно. Он оставался на коленях, сжимая землю, с монитором, мерцающим в ритме дождя, ощущая холод, сырость и пустоту. Даже цифровые системы, встроенные в него, казались поглощёнными этим одиночеством. Страх, утрата и тьма леса слились в одно — и Дэн понимал, что ничто в этом мире уже не вернёт Ливирию, кроме воспоминаний, которые больно жгли его механические и органические компоненты одновременно.Дэн сидел на коленях, сжав мокрую землю, дождь хлестал по его корпусу и мокрой траве. Сердце сжималось от боли, пустота внутри разрасталась, и тишина леса казалась почти невыносимой. Монитор на его голове тускло мерцал, отражая силуэты деревьев и тьму вокруг. Он бормотал слова, теряясь в воспоминаниях: — Три года… три года… я всё ещё помню… каждый взгляд, каждый смех… — голос дрожал, и капли дождя смешивались с мерцанием экрана. Но внутри всё кипело. Каждая боль, каждая потеря, каждая тень воспоминаний — сливалась в одну, непреодолимую ярость. Дэн резко сжал землю, словно хотел разорвать её самыми руками, потом взгляд устремился на монитор. — Хватит! — рявкнул он, и в мгновение отчаяния ударил кулаком по экрану. Монитор треснул с громким щелчком, вспыхнули искры, и холодный свет погас. Он остался сидеть в темноте, мокрый, злой и подавленный. Лес был глухим, дождь продолжал литься, а пустота внутри становилась ещё ощутимее. Кажется, весь мир вокруг замер, оставив его одного с болью, памятью и разрушенным экраном, который был единственным зеркалом его эмоций.Дэн остался сидеть в темноте, мокрый дождём, с разбитым экраном. Сердце сжималось от пустоты и ярости, а память о Ливирии давила на него словно тяжёлый камень. Он опустился на землю, положив голову прямо на могилу. Мокрая трава и холодная глина пропитывали всё тело, дождь стекал по лицу и корпусу, смешиваясь с слезами. Он задыхался от боли, от отчаяния, от невозможности вернуть хоть что-то. И сквозь дрожащий хриплый «плач» вырвалось: — Бля-я-я-я-я-ять… Как же мне хуёво-о-о… уже… В этот момент казалось, что весь лес замер, дождь бил по земле, и мир сам будто слушал его страдание. Он лежал так, сжав землю и память, один на один с утратой, пустотой и холодной, бесконечной тьмой вокруг... Тив стоял в тени деревьев, дождь бил по его корпусу, капли стучали по панели, создавая ритм, который совпадал с мерцающим монитором на голове... Тив тихо подумал: — М-да… Мрачный тип.Такой кремень. И что он делает тут один, среди дождя и тишины? Он видел, что даже сейчас Дэн будто держит себя в строю, подчиняет пространство вокруг — дождь, лес, тишину. И голос его внутренней энергии, пусть молчаливый, всё ещё звучал громче любого штормового дождя. Первое Воспоминание!!! Тив стоял в тени лаборатории, слегка отвлекаясь на свои мысли, почти не обращая внимания на окружающих. Машины шумели, искры от сварки рассыпались по металлическим поверхностям, пахло горячим металлом и смазкой. Дэн был среди инженеров, но выглядел совершенно иначе, чем позже. Он слегка сутулился, движения его были неловкими и неуклюжими: провода падали из рук, металлические детали с глухим звуком ударялись о стол. Каждый его шаг по скользкому полу сопровождался лёгким скрипом ботинок и неуверенным поскальзыванием. Он сжимал инструменты, пытаясь поправить пушку, но иногда случайно зацеплял рядом стоящие детали, издавая тихие металлические звонки. В глазах — сосредоточенность, но немного тревоги и неуверенности. > «Хм… странный парень…» — мельком подумал Тив, даже не обращая особого внимания. — «Ничего особенного, просто какой-то неловкий помощник». Дэн иногда вздыхал, подправлял очки, слегка наклонялся над чертежами, и один из инженеров терпеливо поправлял его ошибки. Он был хилый, слегка шатался при попытке поднять небольшую пушку, но упорно продолжал работу, хотя выглядел комично в этом гигантском зале с громоздкой техникой. Тив отвлёкся на другую часть лаборатории и лишь мельком заметил, как Дэн с трудом справлялся с инструментами, крошечными деталями и массивной пушкой, которая, казалось, могла его раздавить. --"Да уж… этот тип явно никогда не станет командором", — подумал Тив про себя и снова отвёл взгляд, вернувшись к своим делам. Второе Воспоминание!!! Тив стоял в тени большого металлического каркаса, наблюдая за происходящим. Лаборатория гудела: машины вибрировали, искры от сварки рассыпались по блестящим панелям, и солдаты проверяли сборки пушек и боевых механизмов. Дэн стоял на небольшой платформе в центре всей этой активности. Монитор на его голове тускло мерцал, отражая отблески ламп и искр, глаза под экраном были холодны и пронзительны. Он сжал кулак, плечи расправлены, дыхание ровное, но каждое слово срывалось рычанием: — СЕГОДНЯ! Пауза. Дождь, капающий с труб и металлических балок, словно ритмично подчёркивал его слова. — СЕГОДНЯ… Вдох. И голос прорвался сквозь шум: — МЫ ДАДИМ ОТПОР ЭТИМ КОСМИЧЕСКИМ ВЫБЛЯДКАМ! — ЧТО ВОРВАЛИСЬ В НАШ ДОМ! — И СПУСТИМ ИХ НАХУЙ С ЛЕСТНИЦЫ!!! Дэн резко откидывает руку назад с кулаком, как будто выталкивает энергию своих слов во вселенную. Монитор вспыхнул ярким красным светом, отражая металл лаборатории и сияние глаз под экраном. Солдаты и инженеры замирают, слушая и чувствуя напряжение, которое пробирает до костей. Тив наблюдал издалека. Он видел, как человек, который когда-то тихо помогал собирать пушки, превратился в командора, способного подчинять людей и технику одной силой воли. Каждое движение Дэна было идеально рассчитано, каждый жест — как удар молота по всему лабораторному миру. Ныне: Тив медленно пробирался сквозь мокрые деревья. Дождь бил по его корпусу, капли стучали по панели, создавая холодный, металлический ритм. Вдалеке он заметил фигуру, коленями сжатую на земле возле могилы. Монитор на голове этого человека тускло мерцал, отражая силуэты деревьев и мерцающую тьму леса. Тив не знал, кто это. Саммилия и Самм никогда не упоминали его имени. Всё, что он видел — это человек, одинокий, погружённый в свою боль, почти сливающийся с дождём и тенью деревьев. > «Хм… странный тип… выглядит ужасно… так один… и такой мрачный…» — подумал Тив, чувствуя смесь любопытства и осторожного страха. Он сделал шаг ближе, останавливаясь на безопасном расстоянии. Дыхание его системы смешивалось с шумом дождя, звук падающих капель, шорох листьев и скрип веток создавали странное эхо. Человек на коленях шевельнул руками, сжимая мокрую землю металлическими пальцами. Монитор тускло мигнул, свет отражался в каплях дождя. Тив, наконец, решившись, тихо произнёс: — «Э-э… слушай… ты… ты в порядке? Что здесь происходит?» Фигура подняла голову. Монитор вспыхнул красным, пронзительный взгляд скользнул по Тиву, словно оценивая, кто осмеливается подойти так близко. Лес словно замер, дождь бил сильнее, создавая атмосферу почти нереальной тишины, в которой каждый звук казался значимым. > «Что за сила… и как ему жить с этим всем?» — подумал Тив, не зная ни имени, ни прошлого этого человека, лишь ощущая его мощь и боль. Тив пробирался сквозь дождь и густые деревья, пока не заметил фигуру человека, коленями сжимающего мокрую землю. Монитор на голове мерцал тусклым красным светом, отражая силуэты деревьев. Тив остановился и осторожно сказал: — «Э-э… ты… что тут делаешь?» Дэн медленно поднял голову, взгляд под монитором скользнул по Тиву. Голос был ровный, холодный, но спокойный: — «Это… личное. Не твоё дело», — сказал он, сжав кулаки в земле. Тив сделал шаг ближе, чуть колеблясь: — «Я… кажется, раньше тебя где-то видел…» Дэн слегка кивнул, не меняя позы: — «Меня зовут Дэн. Всё остальное пока не для чужих глаз, но думаю тебе скажу ты не подозрителен мне», — ответил он ровно, но с ощущением силы в каждом слове. Дождь продолжал барабанить по деревьям, лес вокруг казался пустым, и тишина усиливала ощущение дистанц ии между ними. Тив стоял на расстоянии, слушая шум дождя, скрип веток и тусклое мерцание монитора. — «Почему ты здесь?» — спросил он осторожно. Дэн поднялся на колени, руки сжали землю, взгляд был пронзительным: — «Я пришёл сюда… потому что это место имеет значение для меня. Раньше я был простым помощником инженеров Скибиди… неуклюжим, хилым, никому не интересным. Делал мелкую работу, проверял детали, собирал пушки. Никто особо не замечал меня… кроме тех, кто понимал порядок и точность». Тив слегка нахмурился, но не перебивал, слушая внимательно. — «Но потом всё изменилось», — продолжил Дэн, голос стал чуть глубже, с ощущением железной дисциплины. — «Война против Астро пришла неожиданно. Я понял, что если хочешь выжить и защитить то, что важно, нужно брать на себя ответственность. Я стал командором отряда. Далёким от того хилого, неловкого помощника, каким был раньше». Он сделал шаг назад, корпус слегка скрипнул, а дождь усилил мерцание монитора: — «И вот теперь я здесь. Этот лес, эта могила… всё связано с теми, кого я потерял и кого защищаю. Моя жизнь — это война, и каждый шаг… каждое решение — это часть неё. Понимаешь?» Тив молча кивнул, ощущая тяжесть сказанного, но всё ещё пытаясь переварить информацию. — «Имя моё тебе известно, теперь знаешь и прошлое», — закончил Дэн, снова сев на колени, руки сжали землю возле могилы. — «Остальное… ты увидишь сам, если останешься рядом». Дождь хлестал сильнее, лес словно слушал каждое слово, каждое движение монитора. Тив стоял неподвижно, осознавая, что перед ним не тот человек, которого он когда-то видел — теперь это был настоящий командор, сильный, мрачный и с железной волей. Тив сделал шаг назад, оценивая Дэна. Монитор на голове командора всё ещё тускло мерцал, отражая капли дождя. — «Слушай… может, тебе стоит… пойти со мной? Я могу проводить тебя к дому Самма и Саммилии… там безопаснее», — осторожно предложил Тив, стараясь не нарушить дистанцию. Дэн поднял голову, взгляд под монитором пронзительно скользнул по Тиву. — «Зачем?» — спросил он ровно, без эмоций, но с интересом. — «Просто… дождь сильный, лес опасный, да и ты выглядишь… усталым», — ответил Тив. — «Я не знаю, кто ты, но я не могу оставить тебя тут одному». Дэн задумался, немного склонив корпус, словно оценивая предложение. — «Хм… ладно. Ведите», — сказал он наконец, почти спокойно, слегка сжав кулаки. Тив пошёл впереди, показывая путь сквозь мокрые деревья, а Дэн следовал за ним, наблюдая за каждым шагом. Он не знал, что Саммилия для Тива — просто подруга, а для него — сестра. Дорога была тихой, только шум дождя и скрип ветвей под ногами. Тив время от времени бросал взгляд на Дэна: — «Ты… действительно странный», — пробормотал он. — «И ты тоже», — ответил Дэн коротко, не изменяя своей мрачной ауры. И так, шаг за шагом, они шли сквозь дождливый лес, не подозревая, что их путь приведёт к неожиданному открытию: Дэн окажется братом Саммилии, что добавит новый слой нап ряжения и интриги. Тив шёл первым, всё ещё иногда бросая на Дэна осторожные косые взгляды. Он не знал, как правильно себя вести рядом с человеком, чей экран был расколот, словно треснувшее стекло на старом приборе. Свет за ним едва мерцал — тускло, блекло, как будто отражал годы усталости. — Они дома… вроде, — прошептал Тив, подходя к двери. Он нервно постучал дважды. Изнутри послышались лёгкие шаги. Дверь приоткрылась — и на пороге появилась Саммилия. Её глаза расширились мгновенно, так, будто она увидела того, кого уже никогда не надеялась увидеть. — Дэн?.. — дыхание сорвалось. Она почти не верила, что это не сон. Дэн стоял неподвижно. На секунду он выглядел так, словно время вокруг замедлилось. Треснувший экран отразил её силуэт. — Привет, сестрёнка, — тихо сказал он. В голосе — спокойствие, но где-то глубоко внутри прятался тревожный надлом. Саммилия сразу бросилась к нему, но остановилась в полуметре — будто боялась задеть повреждённый экран. — Ты… жив? Как ты… Почему ты… — слова путались. — Долгая история, — мягко ответил Дэн. — Можно… войти? Саммилия, не отводя взгляда, молча кивнула и шагнула назад, пропуская его внутрь. Как только Дэн переступил порог, из соседней комнаты выглянул Самм. Он замер. Страх в его взгляде был тонким, незаметным для чужого глаза, но Дэн чувствовал такие вещи мгновенно. Самм уважал его… и одновременно инстинктивно сторонился. Слишком много легенд ходило о последнем из их вида. — Дэн… — выдохнул Самм, будто пробуя имя на вкус. — Привет… рад видеть. — Не пугайся, я не кусаюсь, — попытался шутливо улыбнуться Дэн, но из-за треснувшего стекла это вышло странно. Самм неловко усмехнулся, но напряжение никуда не делось. Внезапно в комнату въехала маленькая колыбель на колёсиках — Кассандра, держащая в руках мягкую игрушку. Свет её встроенного экрана мягко переливался. Она остановилась прямо перед Дэном и уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Это… Кассандра? Так вымазала!! — прошептал он. — да! Твоя племянница, — тихо сказала Саммилия, почти гордо. Малышка дотронулась пальцами до нижнего края его разбитого экрана, словно пытаясь понять, почему он такой. Дэн опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. Свет от её экрана отразился в трещинах его собственного — мягко, тепло… почти исцеляюще. — Привет, маленькая, — прошептал он. Кассандра улыбнулась — детской, чистой улыбкой, и в комнате на секунду стало немножко легче дышать. Сзади Тив тихо выдохнул, будто наконец перестал бояться, что всё пойдёт не так. — Я… не знал, — сказал он Саммилии. — Что он… твой брат. — Он многое скрывал, — Саммилия мягко улыбнулась. — Но он дома. Наконец-то дома. Дэн поднял взгляд — на сестру, на Самма, на Тива, на Кассандру. Слишком много чувств. Слишком много потерянных лет. — Мне… есть что вам рассказать, — тихо сказал он. — Всем. И впервые за долгое время в его голосе не было холода. Только тяжёлая, настоящая человеческая усталость — и надежда.