Поймай меня

Ночь грянула на улицы Лондона, раскинув над крышами домов свой чернильно-синий плащ. Воздух был свежим и сырым — гроза отгремела совсем недавно, и камень, асфальт, стены домов ещё дышали влагой. В такой тишине город казался чужим, настороженным. Именно в ней мысли становились особенно навязчивыми, липкими, от них хотелось отвернуться, но некуда было идти. Этим вечером их пленником оказался главный аврор — Гарри Поттер. В его кабинете было почти так же темно, как за окном. Лишь старая лампа с потускневшим абажуром отбрасывала слабый свет, выхватывая из мрака чёрный мрамор стола, стопки бумаг и напряжённую линию его плеч. Поттер сидел неподвижно, уставившись в свежий выпуск «Ежедневного пророка». Уже несколько месяцев первая полоса принадлежала одной и той же фигуре — неизвестной преступнице без имени и прошлого. Сегодня колдографу повезло: снимок был резким, живым, пугающим. Женщина в моменте сражения — губы искривлены в ухмылке, глаза горят, а за её спиной бетонное здание рассыпается, словно хрупкая декорация. Гарри смотрел на снимок слишком долго. Стакан с виски давно опустел, но он всё равно машинально тянулся к нему, будто надеясь, что алкоголь притупит навязчивое ощущение. Она стала его наваждением. И чем дольше он не мог её поймать, тем сильнее она въедалась под кожу. Пальцы аврора медленно скользнули по колдографии. На миг ему показалось, что её взгляд — даже чёрно-белый — направлен прямо на него. Слишком дерзкий. Слишком уверенный. Резкий стук в дверь вырвал его из мыслей. — Читал прессу? — Рон появился в проёме, не дожидаясь приглашения. — Разумеется, — коротко ответил Гарри, вновь машинально схватившись на стакан и поднёс его к губам. — Мы её возьмём. Обязательно, — попытался приободрить он. — А до тех пор она продолжит играть с нами, — Гарри поставил стакан с глухим стуком. — И выигрывать. Он поднялся из-за стола, взял со спинки стула тёмное пальто и накинул его на плечи. — Ты уходишь? Сейчас же совещание, Симус хотел предложить стратегию. — Обсудите без меня, — отрезал Гарри. — Мне нужно подумать. Улица встретила его холодным ветром. Он не мешал, а напротив, будто остужал его, выветривал духоту, впитавшуюся в кожу. Распахнув пальто, Гарри зашагал по мокрому тротуару. Ткань быстро напиталась сыростью, тяжелея с каждым шагом. До дома было далеко — и сегодня это казалось благом. Город постепенно засыпал. Окна гасли одно за другим, редкие прохожие спешили укрыться от ночи. Гарри сунул руки в карманы брюк — и нащупал что-то холодное, гладкое. Он остановился. Чёрная женская заколка. Пальцы сжали её крепче, чем следовало. Откуда? Мысль об Элис мелькнула и тут же исчезла — он не припоминал у неё подобных вещей. Да и слишком… неуместно. В этот момент мимо пронёсся автомобиль, окатив его грязной водой. — Чёрт… — выдохнул Гарри сквозь зубы, чувствуя, как по пальто расползаются тёмные пятна. — Просто прекрасно. Он сунул заколку обратно в карман и ускорил шаг, будто пытаясь убежать не от зябкой улицы — от напряжения. Перешагнув порог дома, Гарри сразу почувствовал тепло, вновь стало душно. В горле запершило. — С возвращением, хозяин, — прохрипел Кикимер, появляясь будто из воздуха. Гарри бросил на него короткий взгляд, стягивая с себя мокрое пальто. Ткань была тяжёлой, напитанной дождевой грязью и уличной влагой. — Вычисть, — сказал он, почти не глядя, и сунул пальто в тонкие руки эльфа. — К утру чтобы было как новое. — Разумеется, хозяин. Ваш ужин уже... — Потом. Он прошёл мимо, не сбавляя шага. С кухни тянуло запахом горячей еды, но сейчас аппетит казался чем-то посторонним, ненужным. Единственное, чего он хотел, — тишины. Поднимаясь по лестнице, Гарри машинально выдержал паузу перед портретом Вальбурги. Та, разумеется, не упустила возможности разразиться привычной тирадой, но он захлопнул дверь раньше, чем она успела перейти на визг. Библиотека встретила его приглушённым полумраком. Гарри зажёг несколько ламп — мягкий свет скользнул по полкам, заставленным книгами, папками, пергаментами. Здесь всё было пропитано временем и магией, накопленной годами. Он снял ботинки, закатал рукава рубашки и опустился в кресло у стола. На столешнице уже лежали его записи — аккуратные, но исписанные до краёв. Схемы, даты, имена, места нападений. Он перебирал их одну за другой, делая новые пометки, перечёркивая старые гипотезы. Слишком хаотично. И в то же время — слишком выверенно. Она не действовала вслепую. Каждое появление было продуманным, словно частью спектакля. Гарри ловил себя на том, что иногда читает отчёты не как аврор, а как зритель, пытающийся угадать следующий акт. Он машинально сунул руку в карман — и снова нащупал ту самую заколку. Гарри медленно вытащил её и положил на стол. Чёрная, простая, почти неприметная. Но теперь, при свете лампы, она казалась… слишком аккуратной. Слишком чужой для случайной находки. — Откуда ты взялась?.. — пробормотал он. Мысль о том, что она могла быть подброшена намеренно, неприятно кольнула. Когда? Где? Гарри откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове всплыл её взгляд с колдографии — дерзкий и уверенный, будто она точно знала, что он за ней придёт. Губы Поттера едва заметно сжались. — Ты играешь со мной, — тихо сказал он в пустоту библиотеки. И если бы в этот момент кто-то был рядом, он бы заметил странную вещь: Гарри не звучал испуганным. Он звучал… заинтересованным.