Длани твои нежны, но тревожны

Под сенью деревьев время замедляло свой ход. Пахло свежей травой, цветением и жизнью. Ранняя зима сменилась ранней весной, и слякоть со снегом сменили набухшие почти уже в марте, а к началу апреля зелёные листочки вовсю покрывали кроны деревьев. Запретный лес, нелюдимый и дикий, казался теперь более ярким и манящим. Ничего не указывало ни на следы враждебных кентавров, ни на других опасных существ. Держась ближе к кромке воды озера, Ленидерт испытывала лёгкое дежавю. Она была здесь со Снейпом вначале зимы, ночью, настороженные и испуганные, видевшие то, чего не следовало. Сейчас... Сейчас она шла с причиной их испуга. И, в отличие от Северуса, Квиринус угодливо подавал ей руку и никак не цеплялся к ней, намекая, что её подол мантии чрезмерно замедляет их движение. Он казался более здоровым, чем был до этого, словно вместе с ушедшими заморозками его здоровье поправилось. Хотя Деора знала, что причина заключается в другом. — Я думаю, пора остановиться, — как можно ровнее улыбнулась Ленидерт, делая вид, что не устала цепляться за ветки. — Мы ушли довольно недалеко. Если кто-нибудь увидит... — Будет исключён за нарушение запрета на походы в лес! — отрезала Деора, — мы не делаем ничего криминального, Квир. Теперь его имя звучало более уместно. Волшебница больше не испытывала странного чувства, когда произносила таким образом. Будто бы Деора действительно привыкла к Квиринусу, его присутствию рядом. Она опустилась на землю. Маленький пятачок земли, окружённый деревьями, местами даже пропускал яркие солнечные лучи, и Ленидерт с удовольствием ощутила бегущее по спине тепло. — Трава немного влажная, — заметил Квиррелл. — Я не боюсь замараться, — заверила его Деора, приглашая к себе. Ей давно не приходилось ощущать себя настолько глупо. Скрываться в лесу, говорить полунамёками и касаться лишь мимолётно, случайно — не из желания однажды сбежать или отвергнуть его, а лишь из уважения к субординации и дисциплины школы. А затем, ощущая жажду ласки, сгорать от нетерпения остаться наедине. Если состояние Квиринуса можно охарактеризовать таковым... Деора, считавшая себя пресыщенной любовной жизнью, осознала, что искренне не находит себе места: Квиринус действовал всегда не так, как она пыталась предугадать. Он склонился к ней чрезвычайно близко, просто разглядывая её лицо. Ленидерт смущённо отвела взгляд — было бы проще просто целоваться. Но Квирреллу были важны детали. Он подмечал все эти глупости в Деоре, которые не сдались ей самой. Вроде россыпи веснушек на лице. Ведьма нервно подёргала клевер, растущий сквозь траву. Что угодно, лишь бы сделать имитацию озадаченности. Обычно Квиринус не мог посмотреть никому в глаза, и Деора искренне не понимала, чем заслужила столь пристальный обзор своей персоны. Но он зачастую именно так и делал. Раздражал. — Что ты делаешь? — ворчливо поинтересовалась она, опуская глаза к земле, — это странно. — Ты просто... красивая, — шёпотом произнёс Квиррелл. У Ленидерт стиснулось сердце. Деора ощутила мягкое прикосновение к своему лицу. Квиринус погладил её щёку тыльной стороной ладони, заставляя взглянуть на себя. Она слабо улыбнулась. Мужчина чуть приподнялся, чтобы поцеловать её в лоб. И ведьма всё сильнее ощущала себя беспомощной. Деора несравненно знала свою красоту и распоряжалась опытом, который имела, но... Это просто было необычно. Квиринус относился к ней так, словно его интересовала каждая частица, каждая кроха её души, боясь повредить эту призрачную завесу. Он стал гораздо более инициативным в делах любовных, вырезались определённые предпочтения, но Ленидерт никогда не могла предугадать, что на сей раз завладеет его вниманием: веки, щёки или нос. Обычно поцелуи любовников предназначаются для губ, шеи или гораздо ниже... с другим подтекстом; Квиринуса же, по большей части, заботила лишь возможность изучить Деору полностью, словно это было преступление — узнать её частично. — Сегодня без твоей нелепицы? — Ты считаешь это нелепым? — настороженно отозвался Квиррелл, пока не увидел в глазах Деоры искры смеха, а затем заметно расслабился, — я думаю, что ты вредничаешь. — Возможно, — пожала плечами ведьма. Невинная провокация. Его хватка была мягкой, да и Ленидерт не упорствовала, когда Квиринус попытался сграбастать её к себе. — Ну нет-нет-нет, — торопливо забормотала Деора, пока мужчина начал беспорядочно целовать её подбородок, шею, плечи, — мне щекотно! Она отпихнула его, а затем положила палец ему на губы. — Откуда столько самодеятельности? — её голос сквозил нотками строгости, хотя Ленидерт с трудом заставляла себя возвращаться к здравомыслию. Но после того, как Квиринус умудрился поцеловать и её палец тоже, Деора фыркнула, привлекая его к себе. Никакие запреты ему не выставить — слишком мил и невинен в своих глупых ухаживаниях. — Всё, лежи, ты в ловушке, — она заключила Квиррелла в объятия, сцепив руки в замок на его груди и прислоняясь к его спине. А затем поджала губы, осознавая, какой небывалый бред несёт. Но здесь никого, кроме них не было, а соблазн поддастся его щенячьей мордашке был чрезвычайно велик. — Деора. — Что? — подавляя зевок, спросила женщина. — Я люблю тебя, — ровно произнёс Квиринус. Она поджала губы. Воспользовалась тем, что её лица не видно. Квиррелл, кажется, сказал это на автомате, потому что сам неловко отвернул голову, как только молчание повисло. — Спасибо, — нервно выдала Деора. Её ответ глупый. Но Квиринус ничего больше не сказал. Ленидерт тяжело вздохнула. — Прости. — Нет-нет, всё в порядке. Я просто... не сообразила... Я хотела ответить по-другому. — Не нужно, Деора, я ничего не требую взамен. Она не видела выражения его лица, но голос казался ужасно подавленным. Ленидерт сильнее обняла его. — Квир, ну правда. Я ничего не хотела сказать из ряду вон. Или не сказать. — Я знаю, — с какой-то затаённой обидой, но спокойной интонацией произнёс Квиринус, — Деора, всё в порядке! Пойдём, пожалуйста, назад. Я боюсь, что наше отсутствие заметят. Деора устало вздохнула, но распустила объятия. Квиррелл отвратительно прятал свои мысли. Они были до пошлости очевидными. В любой другой ситуации, Ленидерт проигнорировала его перепады настроения, но женщина прекрасно понимала всю суть: Квиринус мало того, что не принадлежит самому себе, постепенно умирая день ото дня, так еще и изъедается тревогой. Неудивительно, что ему хочется каких-то слов подтверждения. Поцелуями сыт не будешь. С другой стороны, есть ещё много интересных и увлекательных вещей, кроме поцелуев. Да и сама Деора поклялась себе выйти из зоны комфорта — слова платы не требуют. Вдобавок, мёртвые комплексов не испытывают. А шансы у неё на долгую, счастливую жизнь незавидные. Почему бы и не ляпнуть пару слов напоследок?

***

В покоях Деоры, открывающие свои двери по лестнице верх от кабинета астрологии, выглядело уютно, хотя тона были чересчур мрачными для Квиррелла. Замок, в целом, отливал серо-коричневыми красками из-за текстуры камня, но ему бы хотелось жить в чём-то светлом: кремово-бежевом, наверное. Потому что лучше уж мозолить глаза светом, чем жить впотьмах. Но вкус Ленидерт критиковать никогда бы не осмелился, хотя не понимал, почему она живёт без цветов на подоконнике. Он старался не задумываться о случае утром, но его сердце предательски болело от мысли, что мужчина попался в ловушку. Квиррелл знал, что многие руководствуются страстью и не испытывают глубинных чувств. Просто он искренне желал и убеждал себя, что Деора выбрала его не от безнадёжности. Ему хотелось быть, если не любимым, то хотя бы просто необходимым для неё. Квиринус редко нарушал чужой покой, но руки сами потянулись расставлять книги по порядку. Почему-то атмосфера рядом с Деорой обманчиво заставляла думать, что он в своём доме и может наводить понятный только себе самому уют. Куча помятых, вырванных страниц с подчеркнутыми словами вывалились из блокнота. Квиррелл неловко бросился их собирать. — Оставь, — закатила глаза Ленидерт, не прокомментировав его вмешательство на её территории, — я потом уберу. Она, не оборачиваясь, унесла чайник с кружками ко шкафу. Квиринус вчитался в одну из страниц. Мать-и-мачеха? Остролист? Лопух? Бутон? Забвение? Зимородок? Немезида? Неизвестность? Кратковременные пробелы. Не помню обед. Дни недели. Детали диалога. Фокусировка на слогах и созвучности, но чего конкретно? Звучало как полнейший бред, но Квиринус ощутил дрожь в руках. Выглядело так, будто у Деоры ухудшался рассудок. Было ли это влиянием тёмной магии? Но какой? Из-за него самого? Или на ней тоже какое-то проклятие? Квиррелл, разглядывая наспех начертанные буквы, опустился на край кровати. Почерк у Деоры, преимущественно ровный, всё сильнее приобретал наклон и становился неряшливым к концу страницы. Но прежде, чем ему удалось обдумать прочитанное, Ленидерт выхватила записки. — Достаточно любопытства на сегодня, — недовольно высказала она, а затем её лицо расслабилось. — Деора, что это? — Потом. Всё потом. Я просто мало сплю. Глаза хитро блеснули, и Квиринус осознал позже, чем ситуация поменялась: Деора собрала полы мантии, чтобы не путаться в них, а затем полу боком села на колени к мужчине. Он оторопел, с одной стороны прекрасно понимая, что она выждала нужный момент, загнала его в угол, дурманя запахом, красотой и любовью, а с другой — пребывая в ужасе от собственной беспомощности и смятении от прочитанного. Ленидерт прильнула к его губам. Квиррелл инстинктивно положил ей руку на предплечье, а затем заставил себя перебороть волнение в груди и переместить её на шею женщины, поглаживая пальцем щёку. От неё пахло чем-то хвойным и терпким, а тело ощущалось ужасно жарким. Уже знакомая волна возбуждения затаилась где-то внизу живота, и Деора, разумеется, не сдержалась от комментария, стоило её мягким губам отняться от мужчины. — Не думала, что ты настолько рад меня видеть. В глазах мелькнуло самодовольство, но Квиррелл не позволил ей отпустить ещё один едкий комментарий: он возложил вторую, свободную ладонь, на талию Ленидерт. Ведьма невозмутимо надавила на руку, заставляя Квиринуса опуститься ниже. Лишь на мгновение он успел перехватить её взгляд, когда Деора отстранилась, оставляя кофейное послевкусие во рту. — Не делай этот щенячий взгляд, — поддразнила Деора, — твоё тело играет против тебя. — Я и не собирался прекращать. Ленидерт этот комментарий мало впечатлил: было видно по её скептичному взгляду. И Квиррелл, поддаваясь её направлению, опустил руки с талии на бёдра, натягивая ткань мантии женщины, чтобы ощутить формы, скрывающиеся под ней. — Не волнуйся, — мурлыкнула она, опускаясь к его уху. Её горячее дыхание опалило Квиррелла, а затем он ощутил жаркое прикосновение языка к мочке уха, — я буду вести. Не сказать, что Квиринус был против. Даже наоборот, не имея никакого практического опыта и действительного представления о том, как сделать женщине приятно, он легко поддался напору Деоры. Лишь на мгновение его рука опасливо сжала чужую кисть, когда Ленидерт имела неосторожность начать расстёгивать пуговицы на его жилетке, а затем сменила направление и потянулась к тюрбану. — Деора... Не стоит, — Квиринус виновато опустил её, когда женщина нахмурилась, смотря на перехваченную руку, — пожалуйста. — Хорошо, — она обхватила его лицо, а затем мягко улыбнулась: — я считаю тебя очаровательным даже в нём. Ленидерт положила ему руку на грудь, заставляя мужчину отклониться назад. Квиррелл упёрся локтями в кровать, полулежащий и нетерпеливо наблюдающий за Деорой. Её изгибы были прекрасны даже, если в основном это являлось самообманом Квиринуса: он не мог предугадать, как выглядит её тело, но мог додумать примерный вид силуэта под одеждой. В любой другой ситуации эти мысли заставили бы его устыдиться себя, но сейчас... Он просто желал увидеть её. Деора помедлила какое-то время, высвобождаясь из слоёв мантии, оставаясь в тонком тёмно-синем платье с длинными рукавами. Она приподняла складки одеяния, а затем беззастенчиво перекинула ногу через Квиррелла, оказавшись сверху. Квиринус незамедлительно положил ей руки на бёдра, теперь уже ощущая тёплую девичью кожу. Ленидерт углубила поцелуй, склонившись к нему. Ей приходилось шаг за шагом показывать границы допустимого не из-за того, что Квиррелл желал быть абсолютно пассивным, но лишь из-за боязни зайти далеко — и получить осуждение. Деору же, судя по её действиям, это забавляло. — Для любителя быть экспертом во всём ты слишком мало... изучаешь, — прокомментировала она. Они обменялись взглядами, и Квиринус попытался выглядеть невозмутимо (прекрасно понимая, что со стороны он нервно отвёл взгляд). Он помог ей снять платье, а затем запнулся на секунду. Мог ли он представить, что Деора — настолько идеальна? Квиррелл не обладал поэтическими эпитетами, но для потери дара речи этого было не нужно. Его ладони немного дрожали, прикасаясь к её обнажённой коже. А затем, не дав Деоре поцеловать себя, он приподнялся, припадая губами к её шее. Ещё сильнее запахло хвоей. Его обветренные, немного колкие губы, прижимались к Ленидерт, заставляя её кожу покрыться мурашками. Квиринус взглянул на неё снизу вверх, а Деора, пользуясь моментом, прикрыла глаза, запрокинув голову. «Дальше сам». Квиррелл спустился ниже, целуя аккуратную грудь. Деора надавила ему на плечи, но, очевидно, не в попытке отстранить от себя. Мужчина не знал точно, насколько она чувствительна, поэтому побоялся слегка прикусить кожу. Квиринус завёл руку ей за спину, нащупывая застёжку бюстгальтера. На мгновение он помедлил, но, укорив себя за излишнюю нерасторопность, расстегнул его. Деора прикусила губу — Квиррелл специально хотел увидеть эту реакцию, обхватив ртом её сосок. Она, в свою очередь, не желая сдавать позиции, прикоснулась к его животу, спускаясь ниже. В таком положении ей было тяжело нащупать пуговицу брюк: Квиринус не дал ей возможности настроиться, почуяв хоть какую-то возможность для проявления себя. Он переключился на другую грудь, большим пальцем массируя прошлый, порядком набухший и мокрый сосок. — Дикарь, — тихо буркнула женщина, а затем чуть надломленным, шепчущим голосом отчитала: — я имела в виду кое-что другое. Всё также по-хозяйски Деора направила его свободную руку. Вторая ладонь, до сей минуты лежащая на её голом бедре, на этот раз скользнула чуть выше. Квиринус провёл пальцами по чёрному белью, чуть прижимая его между ног Деоры. Оно оказалось ужасающе влажным. То ли эта мысль возбудила Квиррелла, то ли заставила нервничать сильнее — он не понял. Мужчина отодвинул преграду в сторону, собирая влагу. Уязвимая, мягкая кожа — он даже не предполагал, насколько женская роза манящая. Проводя вдоль, Квиринус скользнул между половых губ, ощущая сначала, впереди, углубление, а затем, возвращая ладонь в исходное положение, набухший клитор. Отступить у него не было возможности: Деора неожиданно сжала бёдра. — Разработай. Я не создана под пропорции твоего члена, знаешь ли. Колко. Может быть, чересчур бестактно. Но Квиррелл был совсем не против замечаний: у него не присутствовала обида на неуместные комментариев Ленидерт. Это было бы лучше, чем неловкое молчание. Он скользнул двумя пальцами внутрь, мысленно укоряя себя за то, что не проверил, насколько у него подстриженные ногти. Страшнее всего сейчас было бы навредить своей пассии и оставить негативный след в первом же опыте с ним. Деора была узкой, хотя Квиррелл прекрасно понимал, что она не девственница. Он не знал, насколько правдив был этот стереотип, но Квиринус посчитал, что её эластичность — признак долгого отсутствия партнёра. Мужчина ощутил, как у него загорелись уши. Квиррелл не то, чтобы претендовал (самому себе врать тоже плохо, но это не столь важно сейчас) на всё внимание Деоры, но ему было просто приятно, что, возможно, для неё он тоже не просто партнёр. Профессор, разумеется, не осуждал Ленидерт. Просто иногда терзания о том, является он заглушкой, запасным планом или лишь развлечением перед поиском кого-то более стоящего, захватывали все думы. Деора застонала. Теперь по-настоящему. Квиррелл не заметил, как добавил третий палец, а затем, закрутив самого себя в мыслях, неосознанно прикусил сосок. Но это лишь раззадорило ведьму. Она приподняла голову Квиринуса, отвлекая от своей груди, а затем утолила и его жажду внимания — переключилась на шею мужчины. Её поцелуи были грубыми, властными. Она не боялась использовать зубы или натягивать кожу. Квиррелл прерывисто выдохнул, когда Деора, сначала нежно и щекотно, поцеловала его, затем сменила ласку на грубый укус в конце. Квиринус мог поклясться, что завтра на этом месте будет синяк. Был ли он удивлён? Нет. Она — пиранья, и Ленидерт упивалась своим положением сверху. Она нетерпелива, сжимая бёдрами его руку, а затем припадая сильнее к паху. Деора разобралась с злосчастной пуговицей и высвободила член из штанов. Квиррелл вытащил пальцы, бездумно собираясь вытереть их о край своей одежды (было бы легче о простыни, но даже в такой момент он умудрялся думать о вежливости к чужим вещам). Ленидерт не позволила. Она поймала его руку, с азартом глядя на перепачканную смазкой кожу. — Тебе что, неинтересно? — Что? Квиррелл глупо моргнул. Деора не ответила. Лишь поднесла его собственную ладонь к своему же лицу. Квиринус сначала бросил взгляд на женщину, потом — на пальцы. Рука Деоры всё ещё держала его кисть, настойчиво, но не сильно. Она предоставляет выбор или это какая-то насмешка? Квиррелл настороженно моргнул. Мужчина в этом ничего не смыслил, но и позорного не видел. Он медленно провёл языком по пальцам, ощущая солоноватый вкус. Деора не скрывала удовольствия от созерцания подобной картины, пока Квиринус осознавал, что возбуждается с этих странных приказов. Было в этом нечто... манящее. Возможно даже сильнее, чем изучение тёмных искусств. Ленидерт бросила взгляд вниз, проводя по всей длине члена. Она коснулась разгорячённой головки, размазывая выступившую смазку мужчины. Квиррелл потянулся к ней, а затем осёкся, не зная, будет ли брезгливо Деоре целоваться с ним теперь. Женщина не сократила расстояние, задумчиво поглядывая на влажные губы Квиринуса. Жаль, что он не мог прочитать её мысли. Но прежде, чем Квиррелл стыдливо бы стушевался, Деора заговорила. — Не смотри на меня так, я не придирчива. А затем, до того, как он всё же поцеловал, провела языком по подушечке пальца. Тому самому, которым размазала его смазку с члена. — А ты? — Я... Квиринус смущённо замолчал. Мало того, что он представлял первый раз довольно... невинным, так ещё и не мог додуматься, что после того, как попробовал на вкус Деору, сама Деора решит проверить не против ли он... ощутить самого себя. Мужчина беспомощно заморгал. — Успокойся, — посмеялась Ленидерт, — я не собиралась заставлять тебя... Договорить ей Квиринус не дал: он надавил на макушку Деоры, заставляя женщину склониться к себе и не избежать поцелуя. Если ведьма хочет бросать ему вызов за вызовом — хорошо. Квиррелл ничего ужасного в этой шалости не заметил. Хотя бы потому, что не счёл Деору брезгливой после... ну, допустим, какого-нибудь другого вида секса. Впрочем, никакого вкуса, к своему счастью, он не почувствовал. — Извращенец, — отчитала Деора, укусив его за губу, — какой уважающий себя мужчина пойдёт на такое? — Л-любящий свою женщину, — запинаясь, пробормотал Квиррелл. Обмениваться колкостями или выдавать остроумные ответы у него никогда не выходило. Ленидерт усмехнулась. Он почувствовал прикосновение к себе, а затем чуть не расстался с рассудком. Деора ввела член внутрь, незамедлительно выбив стон из Квиринуса. Едва ли Квиррелл мог осознать, насколько по-другому ощущается женское влагалище членом, нежели пальцами. — Тебе стоит потерпеть. — Что... что ты имеешь в виду? — не понял он. Но ответа не последовало. Деора полностью опустилась на него. Квиринус почувствовал насколько внутри тепло, мягко и мокро одновременно. Его плоть сдавили упругие стенки, вызывая при каждом ещё медленном движении Ленидерт неповторимые ощущения. Он не знал, куда деть руки — вцепиться в простыни или ей в бёдра, предпочитая, впрочем, второй вариант. Деора качнулась, позволяя войти ещё глубже. Квиррелл задохнулся от чувств. Закрыл глаза, сжал губы, чтобы не издавать звуков. Деора сбивчиво и быстро дышала, она наклонилась чуть вперёд, меняя угол так, как нужно было ей. — Расслабься, — раздался женский шёпот над ухом, — я хочу слышать тебя. Квиррелл толкнулся чуть глубже, мимолётно ощутив, что дошёл до матки. Он даже не задался вопросом была ли Деора изначально настолько мокрая или она применила какое-то заклинание, но каждый раз, когда Квиринус с лёгкостью скользил в ней, он не мог сдержать стон. Деора ускорила темп. Квиррелл подхватил её, поддерживая и опуская. Иногда он пытался в ответные толчки, но, пока общая гармония давалась ему с трудом, он уступал в ритмике Деоре. — Квиринус. Он уставился на неё. Чуть взмокшая, с упавшими прядями на лицо, Деора казалась ему ужасно чарующей. Её глаза потемнели от вожделения, заставляя Квиррелла самого потерять голову. Ради безопасности, тот предпринял жалкую попытку отстраниться — боялся, что ещё сильнее оттолкнёт от себя Деору, безрассудно не задумавшись ни о какой контрацепции. — Не нужно, — отсекла сопротивление Деора, — я хочу, чтобы ты кончил в меня. Покажи, насколько сильно ты меня любишь. Ленидерт сжала мышцы сильнее, а затем впилась в него губами. Квиринус захлебнулся в эмоциях, ощутив резкий подъём. Действуя лишь на поводу желаний, мужчина резко и неожиданно толкнулся глубже. Ведьма дёрнулась, но её стон заглушился поцелуем. Он не успел даже сообразить, когда кончил, зато отчётливо ощутил всё до мелочей: Деора, как назло, лишь ускорилась в процессе, не оставив его ни до оргазма, ни после. — Я люблю тебя, — неосторожные слова сорвались прежде, чем Квиринус их осознал. Он просто не мог не быть очарованным этой женщиной. Но всё также прекрасно помнил, как в прошлый раз заставил Ленидерт ощутить себя дискомфортно. Она не отвечала на подобное так просто. Деора обхватила его лицо. Квиррелл не знал, насколько легко трактовались его мысли. — Я тоже тебя люблю, — проворковала она, целуя его в нос — тот самый жест, который женщина постоянно называла глупым, — но лучше бы ты, конечно, сказал мне это после того, как озаботился моим состоянием. — Я... — он смутился, — я что-то сделал не так? — Всё так, — покачала головой Деора, — тебе не хватает пока выдержки, но это приобретается с опытом. — Мне стоило раньше подумать о том, чтобы... чтобы как-то предотвратить попадание внутрь... ну, ты поняла про что я... нужно будет найти зелье, чтобы ты... не... — Успокойся, — Деора приподнялась с него, поморщившись от незамедлительно испачканной мантии Квиррелла, — нужно не забыть почистить... Но зелье у меня есть, не волнуйся. — Ты уверена? Я бы... — он приподнялся. — Ты используешь свой язык не по назначению, — прервала его Ленидерт, воспрепятствовав попытке встать, — с чего ты решил, что тебя отпустили? Квиринус замолчал, а затем покивал головой. Деора расположилась на подушках своей кровати, раздвинув ноги. На сей раз никаких сомнительных экспериментов или вызовов не было: Квиррелл просто применил очищающее заклинание, чтобы избавить лоно Деоры от следов семени. Он избавился также и от своей запачканной мантии, запоздало осознавая, что Ленидерт бросила его раздевать на пол пути: жилетка была наполовину расстёгнута, брюки тоже. Остальное, в целом, присутствовало на своих местах. Сейчас было как-то не до этого, поэтому Квиринус просто лёг к ней. Деора подложила себе подушку под поясницу, и Квиррелл сделал пометку об этом в своей голове. Она отзывалась с наслаждением, уже разгорячённая недавним сексом, но не получившая должный финал. Квиринус провёл языком по губам, потом внутри, упираясь кончиком в клитор. Деора снова чуть сжалось, заставляя Квиррелла понять, где её самая уязвимая точка. Мужчина надавил на него языком, добавляя внутрь пальцы, упираясь ими в свод влагалища со стороны клитора — просто логически показалось, что это вызовет стимуляцию с двух сторон. По дыханию Деоры можно было понять её отношение к действиям. Стонала она всё же гораздо реже, но это Квиррелл считал более искренним отзывом на ласку. — Н-нет, не меняй темп, — попросила она такой интонацией, что Квиринус снова ощутил яркое влечение: её мольбы звучали как услада. Пошлость этих мыслей смущала, но Квиррелл хотел бы услышать умоляющий голос Деоры хотя бы ещё раз. От непривычки слегка сводило челюсти, положение тоже было не совсем удобным: тяжело одновременно двигаться пальцами и работать языком, да и Ленидерт стала терять чувствительность. После члена разработанное лоно вряд ли могло также откликаться на тонкие пальцы. Это лишь импровизация, но она сработала — Квиррелл отстранился, начиная массировать клитор пальцами. И гораздо легче оказалось подобраться к желаемому результату Деоры. — Да-да-да, — сбивчиво пробормотала Деора, кладя руку себе на грудь и сжимая сосок — гораздо грубее, чем позволил бы себе Квиринус, — не останавливайся... очень хорошо... Похвала ощущалась как мёд, стоны любимой — тоже. Квиринус чуть ускорил темп, ощущая как у дамы напряглись бёдра. — Пожалуйста, Квир, — стон, настоящий, поднимающий её интонацию на уровень выше, будто даже голос тоньше стал, — Квиринус! Это отрезвило его. Имя впервые прозвучало совершенно по-другому. Сладкое, необходимое, будто бы Деора не смогла бы прожить, не позвав его. Она вздрогнула всем телом, вцепившись ему в плечо. Квиррелл испуганно решил, что поцарапал её, не зная куда деться — то ли убрать руки, то ли продолжить ласку. Тем не менее, что-то подсказывало ему не предпринимать ничего. Её судорога кончилась, и Квиринус понял, что трактовал порыв правильно. Мужчина поцеловал её во внутреннюю сторону бедра. А затем прислонился к нему щекой, поглаживая её по ноге и ощущая все ещё дрожь в мышцах. — Твой нелепый тюрбан сбился, — прокомментировала она, откидывая волосы назад. — Я знаю. — Ты останешься? Его губы невольно растянулись в улыбке, выдавая заранее ответ. — Конечно. Деора приняла сидячее положение, поглядывая вниз на Квиринуса, который всё также был между ног. — Ты выпрашиваешь! — Неправда, — смутился он. Меньше всего хотелось задевать щепетильную тему, поднятую днём. — Да у тебя взгляд как у брошенного щенка, которого приголубили. — Неправда, — покачал он головой, чувствуя, как сползает тюрбан. Деора сдвинула его назад. Квиррелл нахмурился. Он совершенно забыл, что делит своё тело с кем-то ещё. И, разумеется, все мысли, чувства и воспоминания... Пальцы невольно сжались, чувствуя, как что-то грязное разливается по душе. Деора, конечно, в курсе его безвыходного положения, но этот момент должен был быть по-другому. Только для них. Без вынужденного ношения мерзкого головного убора. Впрочем, думать об этом Квиринусу греховно: мужчина боялся гнева Тёмного лорда, даже если ревновал к мыслям о том, что что-то интимное и личное известно кому-то, кроме них. — Эй, — позвала Деора, трактуя его молчание иначе, — я люблю тебя, слышишь? — Ох, я не... — он осёкся, понимая, как глупо будут звучать его оправдания, а затем наткнулся на такой взгляд женщины — не терпящий возражений и объяснений— что поспешно ответил: — я тоже! Я тоже люблю тебя, Деора. Квиррелл хотел бы признаться в этом тысячу раз. Просто потому, что Ленидерт сделала это уже дважды. Она признала и утвердила, что он, Квиринус, всё же важен. И, может быть, действительно не второсортный вариант из-за отсутствия более интересных кандидатур... Конечно, во всяком случае, если она сделала это не из жалости. Или заслужить признания повелителя. Или просто из необходимости заткнуть его, чтобы не досаждал своими переживаниями. Или... — Ложись ко мне. — Я же в одежде! Всё же постель, а я шатался весь день в этом. — Мне плевать, Квир. Ложись. Он повиновался, отметая все свои страхи — сейчас хотелось верить лишь в полную искренность Ленидерт. Она положила голову на его плечо. Лёгкий запах хвои вновь укутал Квиррелла. Странным образом затянуло в сон. Организм, получив дозу дофамина, очевидно не хотел больше активности. Приятная тяжесть разлилась по телу. Квиринус пообещал себе прикрыть глаза лишь на секунду, уткнувшись в каштановые волосы Деоры, хотя уже знал, что останется здесь, с ней, настолько долго, насколько это возможно.