Длани твои нежны, но тревожны

Холод подземелий забирался под кожу, вымораживая кости и впиваясь в суставы, заставляя кровь стынуть в жилах, а губы — синеть. Может быть, это вызывало у Северуса Снейпа хоть какое-то беспокойство, если бы не тот факт, что жар от котла развевал весь мороз. Мужчина отточенными движениями нарезал ягоды омелы. Красные, переливающиеся плоды идеальными надрезами острого ножа превращались в аккуратные пласты, тончайшие и издающие едва заметный аромат, перебиваемый горечью уже поставленного варева. Потянувшись к платяному шкафу, он достал оттуда засушенные бутоны незабудок. Померкшие голубые цветы не несли в себе никакой красоты, а от малейшего прикосновения рассыпались. Снейп без особых прелюдий бросил их горстью в котёл — ему не нужно отмерять, он знает пропорции на глаз. Цвет зелья с изумрудного лениво перекочевал к бирюзовому, напитавшись синими оттенками. — Не знала, что у вас есть дополнительная к кабинету комната специально для зелий, — задумчиво произнесла Деора, подняв чашку кофе и согревая свои руки приятным, все ещё немного обжигающим теплом. — Предпочитаю не работать там, где сплю или ем, — веско заметил Снейп, — в противном случае, я бы давно приобрёл какой-нибудь недуг от вредных осадков. Профессор Ленидерт поджала губы, моментально опустив свой взгляд к кофе. Её напряжённый взгляд был слишком заметен, и зельевар криво усмехнулся. — Испарения данного зелья безвредны, Ленидерт. Но вы бы это, пожалуй, знали, если бы посещали зельеварение хотя бы иногда. — Не хотела бы украсть ваши лучи славы, — ворчливо ответила она, прикасаясь губами к фарфору. Разворошенные студенческие воспоминания напомнили о том, что Снейп был всего на курс старше Деоры. Квиррелл тоже. Его Ленидерт всё также напрочь не помнила, но год рождения был у мужчин идентичный. Разве что Северус оказался самым старшим в этой тройке. — Что вы выяснили? — напрямую спросил он, и чернота его глаз неприятно залезла в душу Деоры. Женщина постаралась выглядеть непринужденно, хотя пальцы сжались сильнее вокруг чашки. — Ничего. Почему вы спрашиваете? — удивленно поинтересовалась Ленидерт. — Вы ошиваетесь рядом с Квирреллом и выглядите менее настороженной, чем обычно. — Разве вы не слышали слухи? — хлопнула глазами Деора, у неё на лбу показалась испарина, и Снейп знал, что дело не в духоте. — Что вы вместе? Только идиоты будут считать, будто бы это правда. Профессор Квиррелл… ограничен по многим параметрам. — И всё же некоторые профессора принимают за правду. — Мы сейчас произнесли одну и ту же мысль разными словами, — уголок губы Северуса дёрнулся, и это слегка успокоило женщину. Впрочем, на его вопрос Деора отвечать не стала. Она делала вид, словно увлечена кофе и созерцанием застеклённой стенки Снейпа с ингредиентами сильнее, чем их диалогом. Он понизил уровень огня, а затем невозмутимо оставил кипеть зелье, располагаясь на кресле напротив Ленидерт. Волшебница скользнула по нему взглядом, снова незамедлительно делая вид, что занята. Но кофе в чашке оставалось не так уж и много, а потому игнорировать его присутствие было затруднительно. — У меня нет времени на ваши игры, Деора. Скажи всё, что вы узнали про повелителя. Его холодный голос заставил Ленидерт вздрогнуть, установив с ним зрительный контакт. Нервный взгляд выдал Деору раньше, чем она могла бы совладать с этим. «Расколись быстрее, ты же думаешь, что мы все в одной лодке», — раздражённо подумал Снейп. Но, к его сожалению, она выбрала путь сопротивления. — Я правда ничего не знаю, Северус, — тяжело вздохнула Ленидерт, — я бы хотела вас чем-нибудь обрадовать, сказав, что он вернулся. Но… его просто нет. Мужчина был в незавидном положении. Он знал минимум три варианта концовки их диалога, прекрасно понимая, что каждая из них может обернуться его раскрытием. Деоре доверять было тяжело: он, во-первых, знал её мало; во-вторых, её неустойчивость и колебание по отношению к Пожирателям смерти (которое та неумело скрывала) вызывали больше опасения — нет худшего врага, чем неопределившийся союзник. — Я могу уйти… — В этом нет нужды, — покачал головой Северус, а затем, резко вскинул свою палочку, отчеканив: — легилемент! Ленидерт не успела раскрыть даже рта. Погружение в её сознание казалось тягучим, словно женщина, хоть и пойманная врасплох, пыталась противостоять Снейпу. Зельевару особых затруднений это не приносило: в окклюменции он тренировался довольно долго. В вихре всего этого мусора ему доводилось видеть кучу сбивающих толку вещей: какой-то из обедов Деоры с её студенткой-племянницей, запомнившейся обладательнице тем, что в «Трёх мётлах» чересчур ярко мигали огни; как какая-то молодая, полуобнажённая девушка уговаривала юношу с грубыми чертами лица остаться с ней; зелёную вспышку непростительного заклятия, после которой тело непонятного старика навзничь упало на кафельный пол. Северус легко отталкивал одно за другим, разгадав стратегию Ленидерт: она пыталась вспомнить всё, что вызывало в ней какую-то яркую эмоцию — страх, злость, отчаяние или счастье. Но этого было недостаточно, чтобы противостоять ему. Снежинки будто бы падали медленнее, чем обычно. Раскрывшийся внезапно вечер Снейп помнил прекрасно: он остался тогда с профессорами в пабе, отправив Деору вслед за Квирреллом, а она, чертовка, так и не рассказала, каким образом тот противостоял сыворотке правды. Сейчас же Ленидерт выглядела поистине убого, заграбастанная хваткой профессора защиты от тёмных искусств. Снейпу не нужно было объяснять происходящее, у заики нет даже унции нужного духа, чтобы сделать что-то настолько агрессивное. Однако взгляд покрасневших глаз напомнил ему о Тёмном Лорде. Долго смаковать воспоминание Снейп не мог: оно начинало смазываться, но в момент, когда повелитель возложил ладонь на голову Деоры, благословляя пожирательницу на службу, Северус перехватил его взгляд. Что-то неприятно сжалось в груди от мысли, что Волдеморт его видит. Но это невозможно, и змеиный взгляд растаял в дымке, заставляя более осознанно чувствовать деревянный пол под ногами. Деора в ужасе закашлялась, вцепившись в обивку кресла, а затем перепуганным взглядом одарила Снейпа. — Остаётся только убить меня, да? — женщина злобно ляпнула то, что лежало в её голове. Северус не мог сказать «нет». Если он отпустит Деору, то она растреплет, что Снейп в курсе о возвращении Волдеморта. Его призовут к ответственности и втянут в коварный замысел, заставив из пассивного наблюдателя стать активным участником действий. А Дамблдор задумал всё иначе. — Нет, я не убью вас, — покачал головой Северус, — я скажу это лишь однажды, чтобы не повторять потом бесчисленное количество раз. Ленидерт смотрела всё также с опаской во взгляде, и Снейп понимал, что деваться некуда. — Я не собираюсь помогать вашему повелителю, это не входит в мои планы, — просто заявил он. — Ты… Но… И Вы так просто скажете об этом мне? — оторопела женщина. — Разве вы не придерживаетесь на самом деле такого мнения? — удивлённо приподнял бровь Северус. — Нет, — очень тихо сказала Деора, — я не понимаю, какую игру вы ведёте. Зельевар проигнорировал её слова. — Вы появляетесь в Хогвартсе, где учится ваша родственница. Поначалу, несомненно, выглядит так, будто вы явились помогать Лорду, но в вас нет инициативности и нужной координации. Вы просто таскаетесь здесь тенью, засовываете нос не в свои дела и, кажется, искренне не знаете, что искать. — Я не могу поступать опрометчиво… Нужно же было всё узнать… и… — Ленидерт, я был сейчас в вашем сознании. Ваши мотивы мне раскрыты. Она смущённо поправила подолы мантии. И Северус мог заметить градиент всех эмоций на её лице: Деора прекрасно понимала, что ни дуэль, ни побег не являются достойными вариантами в конфронтации с ним. Хотя бы по той простой причине, что Снейп был более искусен в магии, чем она. Не бахвальство, но лишь суровый факт. — Обычно люди, знающие подобное, долго не живут. — Ты не будешь знать, — усталым тоном, словно родитель говорит нерадивому ребенку, объяснил Снейп, — я сотру тебе воспоминания. — Ты применишь ко мне обливиэйт? — Да, Ленидерт, — он медленно поднялся, игнорируя то, как Деора инстинктивно дёрнулась от него. Между ними натянулась струна и безвозвратно лопнула стоило им перейти друг к другу на «ты». Неосознанно, резко, словно оказавшись союзниками. Но Северус пока не мог заявить об этом столь категорично. Снейп медленно подошёл к котлу, помешивая железным черпаком бурлящее варево. Почти скоро будет готово. — Если я итак ничего не вспомню, то может мне положено знать хоть что-то? От его взгляда не укрылось, как она сжала ладони в кулаки, нетерпеливо перебирая складки платья. — А смысл? — А во всём другом какой смысл? Разве что утешить своё подсознание и не терзаться о хранении этой тайны. Даже если рассудить, если стереть мне память, то все будут, как на пороховой бочке, в ожидании чего-то. Не выгоднее ли иметь человека, контактирующего с Тёмным лордом напрямую? Повисла тишина. Северус поджал губы, вновь добавил часть стеблей незабудок. Не забудь. — Подсознание, — просмаковал слово он, а затем пришло озарение: — ты должна подсознательно хотеть мне доложить об этом. — Тебе придётся каждый раз долго объясняться, — заметила женщина. — Я как-нибудь переживу, — произнёс профессор, а затем нахмурился: — излишнее влияние обливэйта может пагубно сказаться на рассудке. А снять я его не посмею до конца… происходящего, когда бы он ни был. — Что хуже: потерять рассудок в попытке обрести благополучие магического мира или потерять рассудок из страха за племянницу, когда в этом магическом мире снова начнёт воцаряться диктатура? — Чистокровных вряд ли тронут, — лёгким движением руки Снейп наполнил колбу, не коснувшись кипятка. — Но они могут стать солдатами, как и другие пожиратели, в рядах Лорда. — Резонно, резонно… Хотя я все ещё считаю твою логику однобокой, ведь потери будут с двух сторон в любом случае, — стеклянная колба воцарилась на полке, источая лёгкий пар. — Нужен какой-то триггер, чтобы у меня возникло желание прийти сюда и поделиться тем, что я узнала, — пропустила мимо ушей его слова Деора. — Разделить бремя секрета. — Ты итак будешь считать, даже после исчезновения воспоминаний, что мы душевно поговорили, — цокнул Снейп, — твоё тело запомнит, а голова — нет. Но мысль в этом есть: желание надо усилить. Я считаю, что стоит сделать привязку ко слову «не забудь». Будет как щелчок. Кто-нибудь обронит фразу… Раз! — и «стоит рассказать Снейпу о происходящем». — Оно слишком часто употребляется. — Лучше, чем взять что-то вроде «заунывник», который вспоминают лишь студенты с углублённого направления зелий. С таким темпом ты и за десять лет не захочешь вывернуть свою душу. — Ладно, я согласна. — И всё? Не спросишь, мол, «если я умру, то защити тех, кто мне дорог»? — Я хорошо изучила личность Северуса Снейпа, он бы потом сделал вид, что этого разговора никогда не было. — Достойная наблюдательность. В другом раскладе зельевар мог бы сказать что-то про Дамблдора, Орден Феникса или философский камень, но в этом не было нужды, если собеседник забудет. А некий, панический страх, что каким-то образом Волдеморт сможет восстановить её воспоминания, запрещал мыслить здраво, даже если предпосылок ко всему этому нет. Он вновь вернулся к ней, опускаясь напротив. Подпёр щёку своей рукой, упёртой в подлокотник. Деора смотрела на него исподлобья, но без опаски, как раньше. Напряжение у неё выдавало лишь сложенные руки на груди. — Почему Тёмный лорд выбрал Квиррелла? Ты так и не упомянула, — хищно сверкнул глазами Снейп. Деора закатила глаза: — Чистая случайность. Это мог быть кто угодно. Кто первый попался, тот и страдает. — Значит в нём нет чего-то сверх неординарного? — Нет, я бы сказала, что более трусливого и робкого человека никогда не видела. И тем более, разумеется, пожирателя. Хотя метки я не заметила, — женщина не особо любила сплетничать или делать анализ чьей-либо личности, особенно, которая портит её репутацию и осуществляет сомнительные действия. — Справедливости ради, держится он хорошо. Профессор не вызывает никаких подозрений. — Ну-у, — протянула Деора, — страх сильнейший мотиватор для верности. У них воцарилось молчание. Каждый не знал, что ещё сказать. Это было что-то на манер тех моментов, когда двое людей уже попрощались. Пора неминуемо расходиться, но никто не желает сделать это первым. Северус каким-то отстранённым уголком души чувствовал сочувствие, но не настолько, чтобы проникнуться к женщине безусловной симпатией: Лонгботтомы, например, отдали абсолютно весь рассудок в борьбе против Волдеморта. Деора же добровольно примкнула на сторону Тёмного лорда, и ощущается само собой разумеющимся тот факт, что она должна чем-то пожертвовать ради своего искупления. — Что же, — женщина поднялась, её пурпурная мантия с лёгким шуршанием скатилась на пол, распрямляя все складки. Деора показательно храбрилась, чуть вскинула голову, полу прикрыла глаза, — пожалуй, нечего терять времени. Это сильно отразится на моей работоспособности? — Трелони несёт чушь, которую забывает, уже несколько лет, — язвительно утешил её Северус, — никто не придаст значения твоей околесице, даже если ты полностью сойдёшь с ума. — Спасибо, я уж думала, что есть возможность сохранить хоть чуть-чуть достоинства, — усмехнулась Ленидерт, — делайте, что необходимо, пока у меня есть к этому силы. Снейп подал Деоре со столешницы её палочку. Женщина лишь молча убрала её в рукав, не задавая вопросов. Каждый прекрасно понимал, что мирно разойтись им никогда не было суждено. Но этот исход был самым мягким из всех возможных. Ленидерт зажмурилась. Северус не медлил. — Обливиэйт. Зелёная вспышка ударила ей в грудь, но не заставила даже покачнуться. Лицо Ленидерт приняло расслабленное выражение лица, словно той довелось заснуть. Северус мягко надавил ей на плечо, заставляя сесть в кресло, а затем опрокинул почти пустую чашку на столешнице. Зельевар вернулся к своему стеллажу, деловито разглядывая жабросли. Деревянная коробочка с ингредиентами оказалась в его руках. Он мысленно досчитал до трёх, а затем невозмутимо окликнул Деору, будто бы всё это время был занят изготовлением отвара. — Вы в порядке? Неужели не выдержали духоты? — в его голосе звучал ледяной сарказм и пренебрежение, свойственный Снейпу гораздо больше, чем любая иная эмоция. — С вами только умереть можно, — сонным, растерянным голосом произнесла женщина, касаясь пальцами висков. — Ну уж извините, — поддел её Северус, — в следующий раз обязательно создам все условия для столь высокопоставленной особы. Ближе к делу, профессор Ленидерт, вы для чего пришли? — Я… — но Деора не могла уже ничего вспомнить. Она мучительно долго соображала, а затем покачала головой, — надеялась, что вы поделитесь чем-то полезным. Но, вижу, вам важнее пополнить свою коллекцию ядов, чтоб брызгать им в людей. — Верно. Приберитесь. Женщина фыркнула, взмахнула палочкой и разлитое кофе исчезло. Ленидерт нетерпеливо поднялась, обходя кресло и приближаясь к Снейпу. — Никак не могу взять в голову, неужели так тяжело быть хоть немного вежливым? Ваш характер не сказывается на вашей работе? — Мне за него доплачивает Дамблдор. Не сомневайтесь, — утешил Северус, — дверь в четырёх шагах позади меня. Вы, верно, не с Когтеврана, можете логикой не воспользоваться в этом плане. — Куда уж мне, — обогнула его Ленидерт, — доброго вам вечера. Она замерла в ожидании его ответа. — Неужели вы ещё здесь? — с любопытством спросил Снейп, не оборачиваясь, — чего вы ожидаете, прощального концерта? Деора ничего не ответила. Дверь молча закрылась, заглушая стук каблуков по ту сторону.