Vampire: The Masquerade

Из «Балчуга» они уехали по отдельности, но встретились уже через несколько минут в пентхаусе Филиппа. - Почему сегодня здесь? – Саша спросил просто из любопытства, хотя ему было все равно где ночевать, главное – вместе. - Потому что я обещал тебя выпороть, - как-то излишне сурово ответил Киркоров, приехав в квартиру на минуту раньше любовника. Он сидел в прихожей на низком пуфе, ожидая его, не торопясь раздеваться. Шепс хмыкнул. Он мог уйти, а мог поддаться доминирующему партнёру, надеясь, что благоразумия Филиппа хватит, чтобы не причинить ему особой боли. - Какие правила? – Саша облокотился спиной о стену напротив Киркорова, смотря на него сверху вниз, что давало ему некоторое преимущество. - Правила простые, но в ЭТОМ доме их следует придерживаться, - Филипп начал снимать кольца, аккуратно складывая их на полированную поверхность тумбы. - Наказания без вины не бывает. Вина должна быть явной и бесспорной. Степень наказания определяется степенью вины. Степень вины определяется мною, - спокойно перечислил певец, глядя в глаза медиума. – Но у тебя есть право: предложить заменить наказание потрясающим сексом с выполнением любого моего желания, не связанного с насилием и унижением; оказывать сопротивление перед поркой; все, что происходит в этом доме, делается только с обоюдного согласия и никого, кроме нас, не касается. Стоп – слово… - Киркоров встал и оперся обеими руками в стену по бокам от ухмыляющегося Шепса, которого уже возбуждала мысль о предстоящей игре, голос и сам партнёр, невозможно красивый и смертельно опасный, как чёрная пантера, обхаживающая свою добычу, перед тем, как ее убить. - Какое у нас будет слово? - Пусть будет «абсент», - Саша чуть наклонился вперед, намереваясь поцеловать любовника, но Филипп откинул голову, прикусив губу. - При произнесении стоп-слова «абсент» игра прекращается, - Киркоров убрал руки, сделал шаг назад, снял пальто и кинул его на пуфик. – Иди в душ. Я пока все подготовлю, - несмотря на жесткий, приказной тон, было очевидно, что Филипп не собирается травмировать партнёра, а всего лишь разнообразить их сексуальные отношения, доведя его и себя до фантастического оргазма. Пройдя в спальню, Киркоров еще раз осмотрел передвижное устройство весом в пару центнеров, которое по первому впечатлению сразу же окрестил дыбой. На самом же деле это вполне безобидное на вид приспособление, напоминающее гладильную доску, фиксирующуюся с помощью рычагов под любым углом и обитую мягкой тканью. В верхней ее части находился стальной защелкивающийся ошейник. Поперек доски расположена еще одна, на ее окончаниях такие же защелки, только поменьше. Металл на их внутренних поверхностях был обложен мягкой резиной. Маленькие зажимы для рук могли перемещаться вперед-назад и фиксироваться в любом положении, что сулило большие перспективы в будущем. Внизу дыбы были неподвижные зажимы для ног. Эту конструкцию артисту привезли пару дней назад и он ждал подходящего момента, чтобы ее испробовать. Он был уверен, что Саша не испугается и не убежит, не разорвёт с ним отношения и не сочтёт его маньяком. В конце-концов можно прекратить все по первому требованию партнёра. Пользуясь отсутствием медиума, Филипп проверил на собственных руках и ногах все зажимы и убедился, что они прекрасно работают. Чтобы придать комнате романтично-мазохистский вид, погасил верхний свет, включил подсветку на стенах и отрегулировал яркость, чтобы дыбу окутывал полумрак. Откупорил вино, положил на тумбочку лубрикант и, не раздеваясь, присел на кровать, немного волнуясь. Он конечно играл в разные бдсм-игры, но только с теми, к кому не испытывал никаких чувств, только похоть. А тут любимый, нежный, трепетный и уже родной человек. Мелькнула мысль отказаться от экзекуции, запереть спальню, чтобы Саша не увидел адское устройство, и обыденно потрахаться на диване без излишеств. Но тёмная составляющая артиста мгновенно подавила проявленную слабость. Раз уж он обещал наказать, значит надо держать слово, иначе какой он доминант. Это с женщинами Киркоров превращался в подкаблучника, выполняя любую их прихоть, а вот с партнёрами он предпочитал жёсткость и старался не показывать свою неуверенность, чего у него было в избытке. Саша наконец появился в дверях спальни. При виде дыбы его глаза расширились и он сделал шаг назад. - Ну, что ты? Давай смелее, проходи, снимай халат, - Киркоров, в костюме и бабочке, был похож на интеллигентного маньяка. - Откуда это у тебя? – Шепс, не торопясь раздеваться, с непритворным ужасом разглядывал стальное чудовище. - Тебе помочь? Но это будет стоить дополнительных ударов, - проигнорировав вопрос любовника, Киркоров достал из тумбочки крученый, кожаный хлыст и несколько раз со свистом рассек воздух. По его точным движениям было понятно, что он делает это не в первый раз. Саша медлил. Если раньше шутливые разговоры про порку и прочие телесные наказания можно было расценивать как своеобразный флирт, то сейчас дело принимало опасный оборот. - Ты можешь отказаться. И даже уйти домой, - Филипп почесал бородку кожаной рукояткой. – Но ты провинился и должен понести наказание. Шепс молчал. Ему на самом деле было страшно. Но страх был не столько из-за бдсм-игры, сколько из-за боязни внести разлад в их устоявшиеся отношения. Неизвестно, как любовник отнесется к тому, что Саша сбежит. И что-то подсказывало медиуму этого не делать. - Мне надо выпить, - Шепс сел на разобранную кровать и налил себе вина. Залпом выпил почти полный бокал, поморщился и наконец решился. – Ладно, я готов. Только если можно – понежнее, - медиум умоляюще посмотрел на своего «палача», раздеваясь. - Еще чего, - грубо отрезал Киркоров, которому надоело ждать и внезапная злость поднялась из самых глубин сознания, едва он вспомнил, как его любовник заигрывал с женщинами на вечеринке. – Ложись. Шепс подчинился и Филипп зафиксировал его голову в ошейнике, развел руки и по очереди пристегнул их. В последнюю очередь зажал ноги. - Удобно? – Киркоров лизнул в ухо побледневшего ещё больше медиума. - Жестковато немного, - Саша поерзал, пытаясь успокоить сердцебиение. Киркоров взял с кровати небольшую подушечку и подложил под голову. - Наслаждайся, - кончиком хлыста он провел от шеи до ягодиц, едва касаясь, отчего у «жертвы» пошли мурашки. Саша покорно ждал первого удара. Мышцы на его руках судорожно подергивались, на лбу появилась испарина. Филипп изводил его, ходя вокруг, попивая вино и рассматривая свою жертву. Снова появилась жажда крови. Бьющаяся артерия на шее любовника манила его, но он сосредоточился на наказании, размахнулся и хлестко нанес первый удар. Хлыст со свистом прорезал воздух и с силой опустился на беззащитные ягодицы любовника, оставив на них аккуратную розовую полосу, быстро наливающуюся красным. Шепс не издал ни звука и только изо всех сил сжал кулаки до побелевших костяшек. Второй удар пришелся на сантиметр ниже первого, оставив такую же полосу. Решив проверить, насколько натренирован глазомер, Киркоров решил сделать на заднице своего любимого зебру. Хлыст равномерно поднимался и опускался. Соприкосновение грубой резины и нежной сашиной кожи порождали неповторимый звук, к которому примешивались его тяжелое прерывистое дыхание и тихие стоны. Саша пытался приспособиться к ритму ударов, но «палач» самым безжалостным образом менял его, не оставляя своей жертве никаких шансов. Филипп возбудился, его член вздыбился и настойчиво просился на свободу из тесных брюк, но он не спешил раздеваться, порка заняла все его сознание. Он провел по месту экзекуции ладонью и неожиданно для самого себя изо всех сил шлепнул по нему. Саша взвыл и зашелся в крике, отчаянно пытаясь вырваться, но дыба надежно держала его. - А теперь займемся твоей спинкой, - зловеще проговорил Филипп, - на ней больше места, есть, где разгуляться, а то твоя задница скоро превратится в решето. - Дай мне немного передохнуть, - жалобно взмолился медиум, пытаясь посмотреть на своего мучителя. - Это будет тебе стоить крови, милый, - Киркоров плотоядно облизнулся. - Я не выдержу больше, хватит, - внезапно захныкал Шепс. – Ты делаешь мне больно. - Дашь укусить тебя? – Филипп встал перед лицом партнера и Саша увидел на уровне своих глаз приличную выпуклость в штанах любовника. Сам же экстрасенс кроме боли и страха не испытывал ничего, не говоря уже о возбуждении. - Нет, - сдуру Шепс решил поиграть с огнем. Он забыл про стоп-слово и не знал, как прекратить порку. - Тогда к чему все эти споры? - Тщательно примерившись, Филипп нанес ему хорошо выверенный удар. Хлыст со свистом опустился на его поясницу, чуть выше едва заметных ямочек над ягодицами. Саша взвизгнул. Больше Филипп не экспериментировал. Его член торчал, как кол, разрывая штаны, эрекция стала болезненной и он завелся, нанося по одному удару в секунду. На пятнадцатом Шепс уже кричал в полный голос, на двадцатом на его спине выступила кровь. Глаза Киркорова покраснели, он отбросил хлыст и начал слизывать дурманящие капли, проводя влажным языком по всей израненной поверхности. Перестав себя контролировать, отстегнул зажимы, буквально швырнув стонущего любовника на постель лицом вниз, мгновенно сбросил с себя одежду, рванув так, что с рубашки посыпались пуговицы, схватил лубрикант, смазал себя и партнера и грубо ворвался в тугой анус без подготовки, вырвав из горла партнера еще один протяжный стон. Но надолго Киркорова не хватило, сделав пару глубоких фрикций, он впился появившимися клыками в шею Саши, глухо зарычав, и начал изливаться в него горячими потоками, пока, полностью не обессиленный, рухнул сверху, прижавшись к исполосованной спине своим горячим, твердым торсом. Так они пролежали довольно долго, пока Саша не зашевелился под тяжелым любовником.Филипп откатился в сторону, наблюдая, как Шепс встал, морщась от неприятных ощущений, и молча отправился в ванную. Пока Саша приводил себя в порядок, Киркоров содрал испачканную простыню, застелил новую, нашёл в аптечке заживляющую мазь, откупорил вторую бутылку вина и вымыл фрукты. Теперь, когда сознание прояснилось, а пар вместе с агрессией был выпущен, его мучало угрызение совести. Он не хотел причинять боль любимому человеку, но вкус крови снова превратил его в зверя и подобные эмоции стали его пугать. Потрогав языком острые клыки, Филипп посмотрел в зеркало. Прямо на его глазах они втянулись, заменившись на обычные зубы. Ептвою мать, я что, реально стал вампиром? Завтра же схожу в храм к батюшке на исповедь. Этого мне только не хватало. Или я с этой идеей фильма крышей поехал? Тогда как объяснить это долбаное желание напиться чей-нибудь крови? А клыки эти? Они же есть, мне не кажется. А Саша? Бедный, отхерачил я его знатно, придётся как-то заглаживать вину, пока он не свалил от меня куда подальше. Саша просидел в ванной довольно долго и Филипп всерьёз стал опасаться за его эмоциональное состояние. Наконец, выйдя абсолютно голым, Шепс прошествовал словно по подиуму в спальню и остановился в дверном проеме. - Мне теперь неделю придётся спать на животе, - укоризненно сказал он, повернувшись. На его спину было страшно смотреть: ярко-алые рубцы пересекали ее во всех направлениях. «Зебра» на заднице еще больше добавляла хоррора. Киркоров с сожалением цокнул и поманил к себе медиума. - Иди ко мне, солнышко, буду извиняться и лечить тебя, - как можно мягче произнес певец, вкладывая в слова всю свою любовь. Саша подошёл к кровати и осторожно сел, зашипев от боли. - Почему ты меня не остановил? – Филипп налил вина и передал партнёру бокал, который тот с жадностью осушил почти залпом. - Не знаю. Хотел, чтобы тебе понравилось, - Саша протянул бокал. – Налей еще, чувствую, сегодня мне не уснуть. Киркоров выполнил его просьбу, подождал, пока тот снова выпьет все до дна и взял его за руку, ласково поглаживая. - Малыш, я не хотел сознательно делать тебе больно. Поиграть – да, но не истязать. Хотел, чтобы удовольствие получили мы оба, а не только я. Поэтому сейчас я постараюсь тебе компенсировать вред хотя бы морально. Встань передо мной пожалуйста, - Саша, не очень понимая к чему клонит партнер, сделал то, что он попросил. Филипп провел теплыми пальцами по его худому торсу и нагнулся к паху, осторожно взяв вялый от пережитого стресса орган в рот. У Саши перехватило дыхание. К такому он точно не был готов, тем более что Киркоров неоднократно предупреждал о том, что он никогда не делает минет. Филипп старательно, но не очень умело посасывал головку, обнажив ее полностью, подрачивая ствол по всему основанию, обволакивал языком уздечку, чуть прикусывал и сразу же зализывал, второй рукой играл с яичками, которые поджимались от возбуждения. Шепс, закрыв глаза, отдался процессу, ибо понимал, что такое вряд ли еще когда-нибудь повторится. Его член налился, увеличился в объёме и Киркоров попытался заглотить его целиком, но с непривычки закашлялся и выпустил изо рта, подавляя рвотный рефлекс. Но сразу же справился с собой и снова принялся за дело, подводя любовника к оргазму. Саша осмелел настолько, что положив руку на голову партнёра и несильно сжав его волосы, стал двигаться ему навстречу, сходя с ума от неумелого, но от этого еще больше возбуждающего минета. Филипп, почувствовав, как член запульсировал, а ноги любовника напряглись, плотнее сжал губы и быстрее задвигал головой и буквально через несколько секунд ему в горло ударили пряные солоноватые струи, которые он проглотил, пересилив свою брезгливость. Но что не сделаешь ради любимого человека, да еще и им же покалеченного. - Я прощен? – уже лежа под одеялом, густо смазав партнёра заживляющей мазью, спросил Киркоров, осторожно обнимая Сашу. - Я и не сердился на тебя. Сам согласился, сам и получил. Теперь буду знать, что от тебя можно всего ожидать, - Шепс посмотрел в темные глаза любовника и улыбнулся. – Первая часть мне не понравилась, а вот вторая очень даже. Это было потрясающе, - Саша нежно чмокнул Киркорова, который ответил взаимностью, углубляя поцелуй, делая его страстным, но нежным. - А мне обе части понравились. И обещаю, что теперь без сюрпризов, - наконец оторвавшись от губ партнёра, тихо прошептал Филипп. - Кстати, откуда у тебя такая фишка с укусами? Тебя это возбуждает? – Саша ткнул себе в шею, на которой красовались уже знакомые Киркорову аккуратные дырки. – Собака что ли в детстве покусала? – хихикнул медиум, а вот Филиппу было не до смеха. - Нет. Саш, я сам не знаю, что со мной происходит, у меня раньше никогда не было таких заскоков. Ну, бывало засосы ставил, прикусывал, но чтобы прямо зубы втыкать – никогда, - он решил пока не говорить про свою внезапно появившуюся аномалию с клыками. - Это ты наверно так на меня влияешь, что я готов тебя сожрать в прямом смысле, - Киркоров чуть улыбнулся и погладил Сашу по щеке. – Прости, милый, я не специально. Постараюсь сдерживаться. - Не надо, мне нравится. Мне не больно. А еще это значит, что ты меня любишь, - Шепс привстал на локтях и почти улегся на любовника сверху, наслаждаясь его красивым лицом без грима. - Нет. Я тебя не люблю, - вдруг серьезно заявил Филипп, видя, как изменилось лицо Саши. – Я тебя обожаю! – быстро продолжил он, пока не получил по башке, и засмеялся, сграбастав щуплое тельце партнёра, но сразу же отпустил после вопля боли. – Прости, забыл. - Угу. В следующий раз я тоже что-то такое с тобой сделаю, - буркнул обиженно Шепс, откатываясь подальше. - Ладно. Хотя к себе я такое не приемлю, - Филипп тоже перевернулся на бок и выключил ночники. – Но для тебя сделаю исключение. - Тогда я подумаю, как тебя наказать, - сонно пробубнил Саша, ухмыляясь. - Спи уже, - Киркоров зевнул и мгновенно провалился в сон.