Vampire: The Masquerade

Утром мужчины уничтожали заказанный Филиппом завтрак и мало разговаривали. Спина на удивление Шепса зажила, оставив напоминание о безумной ночи в виде еле заметных розовых полос. Как и укус на шее, который тоже испарился без следа. Саша восхищался чудесными свойствами мази, а Киркоров угрюмо молчал, хоть и рад был быстрому исцелению партнёра. - Что сегодня будешь делать? – Филипп доел и отставил от себя пустую тарелку, наливая в стакан вредную газировку. - Днем надо забежать в свою лавку – встреча с фанатами, потом интервью на подкасте, а вечером хотел сходить в какой-нибудь театр. Может, вместе? – Саша допил кофе из стаканчика с фирменным логотипом ресторана и вытянул сигарету. – Закурю, можно? - Можно, я вроде поборол свою вредную привычку, - Филипп потянулся, заложив руки за голову, и протяжно зевнул. Он вроде и спал крепко, но под утро ему приснился сон, как он опять сгорает на своём концерте. Сон не страшный, но неприятный. И если все другие забывались в течении нескольких минут после пробуждения, то этот отложился в памяти и заставлял нервничать. – К сожалению, родной, вместе не получится, у меня сегодня аж три заказника, работать буду до глубокой ночи, - мужчина взъерошил волосы и потянул носом табачный дымок, который вдруг стал ему противен. - Значит, сегодня тебя не ждать? – расстроился медиум, гася сигарету в пепельнице. - Наверное нет. Сразу домой поеду и спать завалюсь, - Киркоров смахнул с экрана телефона новое сообщение. – На какой спектакль хочешь пойти? - Я еще не выбрал. Посоветуешь? - Сходи на «Кабалу святош» в МХТ Чехова, там гениально играют Хабенский и Цискаридзе, - Филипп снова зевнул и Шепсу опять привиделись его клыки. - На них билетов нет давно, - Саша почесал ухо и вздохнул. - Это не проблема, я дружу и с Костей и с Николаем, сейчас напишу им, чтобы тебе дали пригласительный на сегодня, - не дожидаясь ответа от ошеломленного медиума, Киркоров шустро застучал пальцем по клавиатуре. – Я тоже был у них, потрясающий спектакль, останешься в восторге. Буквально через несколько минут на телефон артиста прилетела смс-ка. - Ну вот, все в порядке. Зайдешь через служебный вход, там на твою фамилию выпишут контрамарку. Если захочешь, сможешь потом пройти за кулисы пофоткаться с ними, - обыденно доложил Филипп впечатленному его отзывчивостью Шепсу. - Спасибо большое! – Саша подошёл к партнёру и нежно поцеловал, просунув язычок, пытаясь им нащупать клыки. - Мне то за что? – Киркоров быстро прервал поцелуй и тоже встал. За два дня до Нового года у него была куча дел, а он, весь погруженный в любовь, как всегда опаздывал. Но вдруг вспомнил, что не спросил о самом важном.- Саш, ты же придёшь ко мне домой встречать Новый год? Заодно познакомишься с моими детьми. Хочу в этом году без гостей, в тихом семейном кругу, - Филипп стоял почти вплотную к Шепсу, приобнимая того за талию, не сильно, но надежно. - Блин, Фил, я к маме поеду в Самару, она одна, без отца, остальные братья-сестры далеко, - Саша с сожалением посмотрел в мгновенно расстроенные глаза любовника. – Я бы очень хотел с тобой, правда, но уже обещал маме. Ты же не обидишься? - Обижусь, - певец вздохнул, еле сдерживая слезы. Недаром говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. – Ну ничего, зато я приеду в Самару уже четвёртого января. Придёте с мамой на концерт? - Конечно! Мама любит тебя, - Шепс выдавил из себя улыбку. Столько дней без Киркорова будут пыткой. - А ты меня? – Филипп еще крепче прижал к себе экстрасенса, злясь и снова целясь в бьющуюся венку. - А я тебя очень, - Саша потянулся с поцелуем и Киркоров ответил, еле сдержав себя, чтобы не прокусить ему шею и не напиться его крови, которая стала для него наркотиком. До Нового года они больше не виделись, хотя переписывались и записывали по возможности друг другу милые «кружочки» в телеграмме. Праздник Филипп встретил в узком кругу друзей и с детьми, а не на размах, как обычно. Даже не стал в этот раз запускать фейерверки. Первый Новый год без папы был для него тяжким испытанием, в душе он все еще оставался ребёнком и ему не хватало отцовского доброго слова и напутствия. Да и без любимого человека настроения гулять и веселиться тоже не было, поэтому уже в два часа ночи гости разъехались, а сам хозяин дома лёг спать, почти трезвый и грустный. Второго января Филипп спозаранку поднял на ноги свою команду, проверяя все ли готово перед гастролями, лично делая ревизию по костюмам и оборудованию. Лохануться в первый же концерт после долгого перерыва очень не хотелось, тем более, что там будет Саша. Филипп знал, что его музыкальные пристрастия несколько отличаются от его репертуара, и потому нужно было показать ему, кто тут настоящий «король». Киркоров вылетел в Самару рано утром, поспав всего несколько часов. Его опять мучила жажда крови и даже полусырой стейк, приготовленный по его просьбе поваром, не смог утолить голод. Он уже хотел вызвать проститутку, чтобы укусить ее, но кое-как сдержался и промучился остаток ночи, снова начав курить. У него больше не осталось никаких сомнений в том, что он каким-то образом стал вампиром, но не тем, каких показывают в фильмах, боящихся чеснока, серебра и солнечного света, а вполне обычным человеком, только с неутоленным голодом и иногда появляющимися клыками, особенно когда он начинал злиться. Самара встретила его ветром, морозом и пустотой. В толпе скачущих возле него фанаток с красными носами он так и не увидел того, к которому стремилась его душа. Саша написал, что приедет сразу в зал, поэтому Киркоров на репетиции рвал и метал, разнося в пух и прах медлительный балет, не попадающих в ноты музыкантов и себя за голос, который был ни к чёрту. И зачем он только выкурил пачку сигарет накануне. - Катя! Ну найди ты мне нормального директора! Сколько можно говорить об одном и том же?! – психовал Филипп в гримерке, пока Карина занималась его прической и лицом за час до выхода на сцену. - Может, Татьяна Тур? Насколько я знаю, она сейчас свободна, - пресс-секретарь терпеливо пережидала вспышки гнева и точно помнила, что до этой секунды босс таких заданий ей не давал. - Ага, опять бывшая любовница. Будет мне сцены закатывать. На фиг, еще ищи, - Киркоров нервничал, хотя в зале был аншлаг, а Шепс написал, что будет буквально через несколько минут. Но его организм настойчиво требовал крови, с упорством маньяка выискивая жертву. Филипп уже хотел куснуть визажистку и даже выпустил клыки, но на ее счастье в гримерку влетел медиум с огромным букетом белых роз. Девушки тактично ретировались, оставив мужчин наедине. - Привет, мой хороший! Прости, что не встретил в аэропорту, нужно было решить семейную проблему, - Саша, положив цветы на диван, крепко обнял партнёра, но тут же отпрянул, боясь испачкать его белоснежный костюм. – Ты вроде ещё похудел? - Привет. Я так скучал, - Киркоров нежно взял Сашу за скулы и поцеловал, вкладывая всю свою любовь. – Ждал тебя, уже думал, что ты не придёшь. А мама где? - Как я мог не прийти, ты что? Маму уже проводили на место, - сашино сердце скакало от радости и улыбка непроизвольно растягивала губы. Он безумно скучал по своему любовнику и затискал бы его прямо сейчас, но понимал, что лучше сюси-пуси оставить на потом и дать артисту спокойно подготовиться к выступлению. – Я не буду тебе мешать, тоже пойду в зал, посмотрю, как работает Народный артист РФ, - Шепс сиял, как звезда на новогодней ёлке. - Да, хорошо. Я нервничаю просто немного, давно не выступал. Спасибо за розы, очень красивые, - Филипп успокоился и снова обнял медиума, шепнув на ушко: - Сегодня я буду петь для тебя. Саша тепло улыбнулся, еще раз осторожно поцеловал партнёра, чтобы не смазать грим, и взялся за ручку двери. - У тебя все получится. Там биток, люди стоят в очереди, чтобы в зал попасть. Тебя любят и ждут. Но не сильнее меня, - медиум послал воздушный поцелуй. – С богом, родной! Саша, никем не узнанный, пробрался в зал и сел на свое место рядом с мамой. Еще до выхода Филиппа он настроился на его энергетическую волну и считывал сильное волнение, почему-то раздражение, странный голод и радость, смешанную с любовью. Уровень эндорфинов и дофаминов зашкаливал, Киркоров был как бомба с часовым механизмом внутри, готовая взорваться. Шепс буквально слышал его учащенное сердцебиение и думал о том, что, казалось бы за столько лет на сцене он должен привыкнуть и спустить все на тормозах, но нет, он так же переживает, как и в первый раз и это, несомненно, выделяло его среди других артистов за преданность профессии. Начало шоу получилось громким и скомканным. Неловкие движения, рассинхрон с балетом, робкий вокал, но зато сам он - живой, дерзкий, азартный, явно соскучившийся по зрителю. Саша любовался своим партнёром и ему было неважно как он поёт, хотя иногда ему не хватало воздуха вместе с Филиппом, он задыхался на особо высоких нотах, которые к середине шоу становились все чётче, звонче, мощнее. Киркоров уже уверенно владел залом, умело манипулировал зрителями, которые в унисон подпевали, а иногда и пели целые куплеты под его дирижерством. Иногда он минутку-другую стоял в луче софита и Саша отчётливо видел, как пот течёт по вискам и дальше по шее, пропитывая белую рубашку. Именно этот образ почему-то больше всех запомнился медиуму из десятка других, особенно когда Филипп исполнял лирику. Шепс не знал слов, он сконцентрировал свои ощущения только на НЕМ: на фигуре, движениях , мимике, голосе. Даже сейчас он умудрился разделить его на легендарного артиста и любимого человека и ощущения у экстрасенса тоже были двоякие. Артистом Киркоровым он несомненно был восхищён, хотя не все песни ему зашли, но бесспорный талант, самоотдачу, работу на двести процентов он конечно же оценил сполна. С замиранием сердца, не отрываясь, ловил каждый взгляд Филиппа, его блестевшие глаза, его мягкие, артистичные движения, его длинные пальцы, зарывающиеся в волосы, его глубоко вздымающуюся грудь, его непередаваемый тембр голоса, который менялся по сто раз, становясь то весёлым, то грустным, то снова озорным, то серьёзным, то по-детски наивным, то флиртующим со своим зрителем. И точно так же менялись эмоции на его лице со скоростью калейдоскопа и Саша, до поры этого не замечающий, понял, что в Киркорове намешано столько чувств и эмоций, что иногда он просто не хочет их показывать, чтобы не обидели, чтобы не сделали больно. Но здесь, на сцене, он был собой. Конечно играл, куда же без этого, но чаще, забываясь, он отбрасывал маски и открывал душу нараспашку, как ворот белой рубахи, проживая в каждой песне свою маленькую историю жизни. Филипп несколько раз ходил в зал, принимал цветы и подарки от поклонников, позволял делать селфи с собой, обнимать и даже целовать. Пройдя в нескольких метрах от Шепса, артист подмигнул ему и привычно облизал губы, отчего у медиума заныл низ живота. Они и так долго не были вместе, еще он со своими хулиганскими приёмчиками. Саша улыбнулся в ответ, стараясь не особо привлекать к себе внимание, хотя все глаза зрителей и так были направлены только на любимого артиста. Для всех, кто был в зале, это было просто шоу, яркое и красивое времяпрепровождение, для Шепса – знакомство заново со своим любимым человеком, открытие его других граней, познание его не просто как любовника, а как большого Артиста, погружение в его мир, в его профессию, в то, чем он жил и живёт. Саша очень переживал, что будут вновь игры с огнём или шаткие конструкции, но, к счастью, Филипп не стал рисковать и можно было выдохнуть спокойно. Два с половиной часа Киркоров пел, танцевал, общался и играл со зрителями, и уже в самом конце, на финальных песнях, Шепс ощутил дикую усталость, словно по нему катком проехали, и эйфорию. Теперь, после этого шоу, он будет смотреть на своего партнёра совсем другими глазами, хотя и раньше относился к нему с большим пиететом. Филипп, получив многотысячный заряд энергии от публики, был счастлив и доволен собой, что он смог, что все получилось как он хотел, что полностью восстановился и о былых травмах и болезнях больше ничего не напоминало. Он с благодарностью купался в аплодисментах и снова гордо нес звание, присвоенное ему народом - «Король». Максимально выложившись, Киркоров спел на бисовке завирусившийся в интернете хит и скрылся за кулисами. Шепс, проводив маму в гардероб, которая застеснялась познакомиться с артистом, рванул к Филиппу, поделиться своим мнением о концерте и конечно же, банально поцеловать. - Браво, мой Король! Я восхищён! – Саша появился в гримерке, распираемый от пережитых эмоций. – Ты невероятный, ты потрясающий, ты фантастический артист! – сыпал комплиментами Шепс, садясь рядом с обессиленным Филиппом на диванчик. - Спасибо, родной, - Киркоров настолько был вымотан, что навалился на партнера, положив голову ему на плечо. – Спасибо, что пришел. Ты очень поддержал меня. - А как иначе? И благодаря этому вечеру ты открылся мне с другой стороны, - медиум чмокнул Киркорова в чуть влажную макушку. - Да? С какой? – Филипп выпрямился и устало посмотрел на любовника. - Теперь я знаю какой ты нежный и ранимый, романтичный и чувствительный, и как ты всё пропускаешь через себя, - Саша говорил, а у Киркорова независимо от него самого потекли слёзы. – Филипп, ты что? Я обидел тебя? – Шепс испугался, видя как его любимый человек плачет. - Нет, я… Все хорошо… - Киркоров вытер лицо ладонью и глубоко вздохнул. – Перенервничал. Спасибо за добрые слова, мой хороший. Я очень это ценю, - Филипп крепко обнял медиума, наслаждаясь его запахом. - Ты сам то доволен? Все прошло как надо? – Саша погладил партнёра по волосам, приглаживая мокрые кудри. - Да, я доволен. По крайней мере сейчас, - артист оторвался от экстрасенса и вымученно улыбнулся. Первый концерт дался ему тяжело, хоть он и старался этого не показывать. - И это главное! Я видел, как публика принимала тебя, они очень ждали своего кумира. Может, не стоит отменять гастроли ради фильма? Тем более, твой тур уже расписан? – Шепс с огромной любовью смотрел на выжатого, как лимон, Филиппа, который даже с растрепанными волосами и размазанным гримом был прекрасен. Хотелось поскорее остаться с ним наедине, лечь рядом, прижаться, обнять, целовать, ласкать, баюкать и никуда больше не отпускать. Но Саша помнил, что послезавтра у него еще один концерт и скорее всего он не останется на ночь в Самаре. - Саш, я не отменю, а перенесу. Фильм важен, я уже загорелся. Ну и мои февральские концерты в силе, - Киркоров вытер лицо полотенцем и заставил себя встать с диванчика. – Полетишь со мной в Екатеринбург? - Прости, мой хороший, не могу. Надо с мамой побыть, - медиум тоже встал и с болью в сердце смотрел, как Филипп переодевается из концертного в «гражданское»: черную майку и чёрный с белым спортивный костюм. - Эх, а я так на это надеялся, - вздохнул Киркоров, натягивая длинный пуховик и черную шапочку. Еще мгновение, и только очень внимательный смог бы узнать в нем Народного артиста. – Тогда встретимся в Москве. Что поделать, как говорится - нет встреч без расставаний, - он крепко обнял грустного Шепса и нежно, но как-то обречённо поцеловал. - Напиши, как долетишь, ладно? Я буду волноваться, - если бы мог, Саша никуда бы его не отпустил, и может даже хорошо, что пока больше гастролей не будет, иначе разлука их просто убьёт. - Напишу, - Филипп наконец улыбнулся, забрал розы, которые ему принёс Шепс, и они вместе пошли к выходу.