Кудри, хроновороты и совиные дела

      …Нотт откровенно пускал слюни, залипнув на хрупком силуэте Эванса, что сидел на три ряда ниже и ждал начала трансфигурации, явно воодушевленный. Запах его, все еще яркий и насыщенный после недавно минувшего жара заполнял собой чуть больше пространства, чем обычно, однако не отвлекал. Том мог с легкостью уловить приятные ноты цветущей по весне сирени, нежные и чистые, лишенные намека на удушающую приторную сладость. Аромат был терпким, с едва уловимой горчинкой, которую альфа задумчиво катал на языке, но никак не мог разобрать в сложном плетении чужой ауры. Можно не без удивления даже заявить, что запах Эванса ему… приглянулся. Но чтобы так откровенно и жадно глазеть из-за этого на омегу?.. Ни-ког-да в этой проклятой жизни.       Забавлял однако не только очевидно влюбленный Кристофер, но и украдкой поглядывающий в ту сторону Орион Блэк, которого тоже отпустили из больничного крыла. Эванс на них, как ни странно, никакого внимания не обращал, вдохновлено рисовал сломанным пером какую-то сложную схему на своем пергаменте и совершенно игнорировал множество клякс, которые наставил в процессе. Рядом с ним неприметной мышкой притаился какой-то малознакомый омега из Хаффлпафф, периодически зябко передергивая плечами от неожиданной близости слизеринца. Правда, смотрел на Эванса, пусть и тайком, но с большим любопытством.       Том счел выше своего достоинства пожирать омегу взглядом. У него был четко выстроенный, достаточно простой, но практичный план, в котором сразу после занятия альфа собирался под шумок увести Эванса под локоть в ближайшую одинокую нишу, которую обычно использовали парочки для свиданий, и вытрясти из него все, что он знал о крестражах и бессмертии в целом. Не факт, что добровольно и безболезненно, конечно… Но Том был умелым леггилиментом и аккуратно скорректировать память ему бы не составило большого труда. Оставалось лишь пережить урок под очередным тяжелым, полным разумной опаски взглядом Дамблдора, и можно будет разгуляться вволю.       Словно услышав его тягостные мысли, великая проблема Тома Риддла неспешно вошла в класс с приятной улыбкой приветствуя рассаживающихся по местам студентов. Гвалт постепенно стихал по мере того, как Дамблдор, как всегда безукоризненно педантичный, продвигался к рабочему столу.       — Вы сегодня неотразимы, профессор, — счастливо улыбнулся Эванс, звонко и весьма искренне приветствуя сбившегося с решительного шага Дамблдора. Омега по соседству с Эвансом вытаращился на него, как на сумасшедшего, то ли восхищенный чужой наглостью, то ли гадающий, как быстро прибудут работники Мунго, если их вызвать незамедлительно.       — Благодарю, мистер Эванс, — с присущим ему выдержанным достоинством кивнул в конце концов Дамблдор, принимая пугающую похвалу от своего студента. Уголки губ Тома против воли дрогнули в нервном смешке: уж он-то точно видел, как неловко взрослому альфе от внимания подобного толка.       — Да какого?.. — оскорблено прошептал Кристофер и впился убийственным взглядом в профессора, который взмахнул палочкой в сторону доски, где тут же появилась тема занятия. — Что в нем вообще… такого? — едва слышно продолжил бурчать он, даже не пытаясь следить за ходом лекции. Вместо этого он красочно распекал Дамлбдора на все лады, и под некоторыми словами Том был готов собственноручно расписаться. — Ладно еще Блэк, — фыркнул он пренебрежительно, — но этот!..       Ода профессору Дамлбдору тем временем продолжалась с небольшими антрактами. Гарри щепетильно записывал за его словами, пристально следя за плавными передвижениями альфы, словно голодный стервятник. Тот явно чужое нежелательное внимание чувствовал, однако, стоило отдать ему должное, реагировал так, словно ничего не происходило. Омега под боком Эванса, кажется, уловил в его лице какие-то перемены (и, видимо, они не сильно ему понравились) и обернулся к своим товарищам, всем своим потрясенным видом передавая, в каком он шоке. Косился мальчишка при этом на пергамент Эванса, и Том понял, что его записи пугающе далеки от невербальной трансфигурации.       (И Том не был уверен, что хочет знать, честно…)       — Таким образом, важно вкладывать в заклинание стремление и четко представлять то, что хотите получить в результате. Кроме того, — мягко рассказывал Дамблдор, когда уверенно взлетевшая вверх рука прервала его на полуслове, — вы должны не забывать о структуре изменяемого предмета… Да, мистер Эванс?       Прозвучало это весьма устало и обреченно. Дамлбдор облокотился на край стола и явно морально готовился к новой порции сомнительных комплиментов.       — Профессор, скажите, а вы женаты? — абсолютно серьезно спросил Эванс, и Том почувствовал, как у него нервно дернулся глаз. Челюсть свело болезненным спазмом, так сильно он ее сжал, предвкушая дальнейший позор Дамлбдора. В идеале Риддл, как ответственный староста обязан был прервать подобное безобразие, снять баллы и пригрозить дисциплинарным взысканием, однако, несмотря на позор, у него рука не поднималась.       Чуть ниже подавился воздухом Орион и истерично закашлялся. Кристофер рядом выглядел ничуть не лучше, вцепившись себе в волосы и перебирая уже не так тихо ворох своих коронных проклятий. В какой балаган превращалась очередная пара транфигурации из-за нелепостей какого-то глупого беженца и парочки-другой тайно (или не очень) влюбленных в него (не понять по какой причине) идиотов! Это не должно было приносить столько удовольствия самому Тому, который, между прочим, действительно предпочитал учебу детским розыгрышам и прочим шалостям.       — Боюсь, ваш вопрос не уместен, мистер Эванс, — строго подчеркнул Дамлбдор, но только раззадорил шебутного омегу на свершения. Нотт потянулся за палочкой и зашипел, как кошка. Блэк выглядел так, словно перед ним только что кого-то вывернуло живыми улитками и этот загадочный кто-то сказал ему угощаться.       — Значит, у меня совсем нет шансов? — с печальным унынием простонал Эванс и с видом умирающего лебедя сполз головой на парту. Взгляда, правда, этот хитрый бесенок от зардевшегося профессора так и не оторвал. — Как же так?.. Я очень хотел хотя бы прикоснуться кончиками пальцев к вашим прекрасным, струящимся волосам. Вам когда-нибудь говорили, что ваши кудри похожи на алый закат?       — О боже… Он чертова легенда! — восхищенным шепотом пробормотала Элеонора Мейсон — известная заводила Хаффлпафф. — Это должно быть в школьной газете на первой полосе к утру следующего дня, — возбужденно наставляла она сидящего рядом старосту, что как раз и занимался их маленьким, не совсем легальным кружком по интересам. Собирать слухи Мейсон была горазда, а до пикантных подробностей обожала докапываться так, словно уже служила аврором.       Том мысленно сделал себе заметку поговорить со способной, пусть и магглорожденной волшебницей. В будущем ее задатки могли оказаться полезными для Вальпургиевых рыцарей. Слизеринцев та переносила с изрядным трудом, но… возможно, ради эксклюзивного интервью для своей газеты с сумасбродным, но обаятельным Эвансом могла пойти на уступки.       — Мистер Эванс! — на удивление примирительным тоном попытался остановить беспредел Дамблдор, блестя ясными синими глазами из-за стекол очков-половинок. Волосы, которыми столь бурно восторгался стервец, он поспешил собрать в низкий хвост и судорожно спрятать за спину. — Вам придется задержаться после занятий ради очень важной беседы о субординации между учащимися и преподавателями.       — Наедине? Только мы с вами? — промурлыкал Эванс задорно, укладывая подбородок на сцепленные в замок руки. Выглядело это, словно сделка с дьяволом.       Тому пришлось вовремя одернуть раздраженного Нотта и болезненно ткнуть его кончиком палочки под ребра. Плотный аромат альфы неустойчиво колебался в воздухе и на подсознательном уровне вызывал у Тома агрессию. Он играючи мог продавить Кристофера с его дурными эмоциями, но пришлось пускать в ход дипломатию. Его рыцари уже давно привыкли к отрезвляющим, не слишком сильным, но колючим жалящим. Вот и Нотт моментально собрался, стоило первой искре незаметно опалить ему ребра сквозь мантию.       Мейсон внизу захлебывалась в новейшем материале, накидывая короткие заметки для будущей колонки и шептала что-то о том, что сольет свои воспоминания в думосбор, чтобы пересматривать, и неважно, во сколько ей обойдется данная услуга. Том ее запальной страсти не разделял, внезапно осознав, что Эванса после занятий выловить не получится.       «Не знаю, кого мне хочется прикончить больше…», — с неистовой злобой подумалось ему, когда Эванс, вместо того, чтобы послушно заткнуться после первого предупреждения, с энтузиазмом пошел дальше.