Осколки луны в реке Хан

Воздух в их небольшой квартире с видом на реку Хан был густым и сладким от запаха жарящегося на сковороде гымчи чжон. Джи А, стоя у плиты, напевала под играющее по радио поп-хит, ритмично помешивая содержимое. Ён сидел за столом, уставившись в ноутбук с подозрительно серьезным выражением лица, которое обычно означало, что он читает рецепт торта или смотрит видео с котиками. —Итак, — сказала Джи А, не оборачиваясь. —Ты официально становишься домохозяином в третьем поколении? Твои предки, могущественные кумихо, наверное, в гробу переворачиваются. Ён фыркнул, закрывая крышку ноутбука. —Мои предки, могущественные кумихо, были невеждами. Они никогда не знали счастья от идеально закрученного кимпапа или от того, чтобы их жена пришла с работы и рассказала, какого очередного мошенника-полтергейста она сегодня разоблачила. Это высшая форма существования. Он встал и подошел к ней сзади, обняв за талию и прижав подбородок к ее плечу. Джи А улыбнулась, чувствуя, как всегда, этот странный, успокаивающий холодок, исходящий от него, смешанный теперь с теплом человеческого жилища. —Ты сегодня что-то слишком сентиментальный, — заметила она, слегка толкнув его локтем. —Съел что-то несвежее? Хотя, тебе вроде бы не страшно.. —Страшно, — тихо сказал он ей в ухо, и в его голосе прозвучала та самая древняя, тысячелетняя нотка, которая заставляла Джи А замирать. —Страшно, что это сон. Что я вот-вот проснусь в своем холодном доме на дереве, и тебя снова не будет шестьсот лет. Она выключила огонь и повернулась к нему, взяв его лицо в свои ладони. —Я здесь. Настоящая. И не собираюсь никуда уходить. У нас договор, помнишь? Ты мне — вечную жизнь, я тебе — вечную головную боль. Он рассмеялся, и его глаза, эти пронзительные лисьи глаза, смягчились, став просто глазами влюбленного мужчины. —Самые выгодные мои переговоры за всю историю. Их мирный вечер нарушил резкий, вибрирующий звук. Но это был не телефон. Это звенела хрустальная ваза на полке — тонко и жалобно, как будто по стеклу провели влажным пальцем. Ён мгновенно застыл, его тело напряглось, как у хищника, уловившего запах крови. —Что это? — прошептала Джи А. —Не знаю, — ответил он, уже отстраняясь от нее, его взгляд метнулся к окну. —Но это не из человеческого мира. За окном река Хан текла темной, маслянистой лентой, отражая огни города. Но отражения были странными, изломанными, будто вода дрожала изнутри.