Второй шанс на жизнь

На глазах у обоих непроизвольно выступают слёзы. Ци Жуна начинает трясти. От бессилия, от усталости, от нервов. Он падает лицом в колени Се Ляня, сотрясаясь в немых рыданиях. Сил не осталось даже на крик. По лицу падшего божества тоже начинают катиться слёзы. Он мягко касается ладонью макушки брата, поглаживая, массируя, успокаивая. Ци Жун слишком многое пережил за эти несколько месяцев. Прошёл через то, что не должно касаться ребёнка его возраста. Хрупкие плечи демона сотрясаются в тихой истерике, а Се Лянь может лишь прижать его к себе. Кто знает, сколько минут спокойствия отведет им судьба, перед тем, как швырнет в новый водоворот боли и страха? Се Лянь ложится на постель, подтягивая младшего ближе к себе и удобно устраивая на груди. Се Лянь мечтает стать таким старшим братом, которого Ци Жун заслуживает. Сейчас, когда небожителю был дан ещё один шанс на то, чтобы защитить своё маленькое сокровище, он не собирался его упускать. В какой-то момент поток слёз сходит на нет, и Ци Жун просто утыкается в грубую ткань одежд Се Ляня. Они оба вымотаны. Падшее божество мягко зарывается пальцами в волосы демона. — Жун-эр, я рядом. Я с тобой. — Се Лянь произносит это тихо, но твёрдо, не позволяя усомниться в своих словах. — Я не брошу тебя. — и совсем тихо добавляет. — Больше – никогда. Совсем тихо брошенная фраза царапнула мозг, но Ци Жун слишком устал, чтобы как-то реагировать. И всё же, было что-то такое, что не давало покоя. О чём говорил Се Лянь? О том, что не смог найти его, когда Сяньлэ пало? Или... Нет, не может быть... Не мог брат тоже перенестись в прошлое. Не стал бы Се Лянь из прошлой жизни так трепетно прижимать его к себе. Не после того, что произошло между ними. На глаза вновь невольно навернулись слёзы. Как больно было тогда увидеть брата в сопровождении одноглазого ублюдка. Щеку обожгло фантомной болью от того удара. Нет! Это всё в прошлом. Того Се Ляня больше нет! Есть только тот, что сейчас прижимает его к себе. Есть только сейчас. И сейчас брат любит его. Не бросит, не оставит на расправу врагам, не позволит кому бы то ни было причинить ему боль. Не причинит боли сам. Ци Жун крепче прижимается к бывшему принцу, вцепляется в его плечи руками. Чтобы не исчез, не растворился во тьме, не оставил его одного! И чувствует, как его прижимают к себе, обвивая руками спину. В каждом движении демона сквозит отчаяние пополам с надеждой. Надёжные руки брата придают сил и веры в то, что всё будет хорошо. Что они справятся, выберутся из этого кошмара. *** Прошло пятьдесят лет. Братья жили душа в душу, зарабатывали, как могли. Се Лянь крутил тарелочки на потеху публике, помогал, если надо было что-то донести. Ци Жун продолжал заниматься знахарством и подчищал ряды нечисти вокруге, тем самым накапливая силы. — Жун-эр, я дома. — демон, слегка вздрогнув, поворачивается на вернувшегося из деревни Се Ляня. Падший бог ставит на стол корзину с продуктами. Свежий хлеб, немного риса, кунжут, зелёный лук и масло. Смотрит на брата. Ци Жун продолжает ощипывать фазана, которого поймал сегодня, когда ходил за травами. Вокруг него пляшет призрачный огонёк, который так и остался жить с братьями. Се Лянь подходит к младшему, целует его в макушку, обнимает со спины. — Се Лянь, отстань, — Ци Жун пытается отлепить от себя лезущего под руку брата. После того, как они нашли друг друга, Се Лянь стал чрезвычайно прилипчивым. Постоянно лез обниматься, эти его поцелуи, то в макушку, то в щёку. Нет, конечно их взаимоотношения в этой жизни значительно улучшились, но это уже перебор! Падший бог снова целует Ци Жуна, на этот раз в затылок: — Не сердись, Жун-эр. Се Лянь высыпает рис в чашку и идёт промывать. После засыпает в кастрюлю, которую заливает водой. Ци Жун направляет один из своих огоньков под кастрюлю. Насаживает тушку на палку, после чего хорошенько обжаривает зелёным огнём. Се Лянь нарезает лук — единственное, что Ци Жун может ему доверить в плане готовки. Вскоре ужин был готов. Братья сели за стол и принялись за еду. За окном их небольшого домишки ветер гнул деревья, а ледяной дождь хлестал по окнам. И оттого внутри было ещё уютнее. За годы братья подлатали домик. И хотя он оставался таким же маленьким, но в нём стало значительно теплее, ветер больше не задувал в щели, крыша не текла. — Надо завтра на кладбище сходить, если дорогу не размоет, — произнёс Ци Жун, глядя на зажатый меж палочек кусочек мяса. — Зачем? — удивился Се Лянь, делая глоток чая. Младший недовольно посмотрел на брата. — Ты опять забыл?! Я же говорил, что завтра пятьдесят лет со смерти дяди и тёти. Мы просто не имеем права не прийти. — после перевёл взгляд на огонёк. — Да и приятель наш как-то потускнел. Пусть хоть на другие огоньки поохотится. Огонёк подлетел к Ци Жуну и постарался разогреться как можно ярче, показывая, что волноваться не стоит и что он полон сил. Демон протянул ладонь и огонёк плавно опустился на неё. Сяоцзин поиграл с ним пальцами, мягко проходясь по ничуть не обжигающему краю. — Можешь не притворяться. Я всё прекрасно вижу. Се Лянь опустил взгляд в стол. Он действительно забыл о годовщине смерти отца и матери. Ци Жун протянул руки и провел по щеке брата. Се Ляню было больно вспоминать о смерти родителей. — Пойдём спать? Падший бог кивнул. Братья убрали со стола и вымыли посуду, после забрались в постель. Огонёк пристроился рядом с головой Жуна. Братья обнялись и вскоре уснули.