Второй шанс на жизнь

Прошло несколько дней. Дождь барабанил по крышам, будто пытался компенсировать засуху. Ци Жун медленно вошёл в королевскую гробницу, где были похоронены предки правящей семьи Сяньлэ. Пройдя мимо золотых гробов, он остановился перед одним из них. Над гробом висел портрет совсем юной девушки, едва ли старше самого Ци Жуна. Она была до больного похожа на императрицу, однако волосы были чуть темнее, а кожа чуть бледнее. Облачена она была в дорогое ханьфу цвета изумруда. В пышную косу были вплетены белоснежные цветы. — Ну здравствуй, мама... Конечно же ответа не прозвучало, ведь мёртвые не могут говорить. Сяоцзин положил на могилу матери букет цветов. Белые розы всегда были её любимыми. В юности она даже заботилась о собственном садике и выращивала эти цветы. — Как у тебя дела?... У нас война идёт... И землетрясение было недавно... Пагода чуть не упала.. Се Лянь пытается удержать её своими силами, но я вижу, как ему тяжело... Меня похитил недавно... и... изнасиловали... На глаза князя вновь наворачиваются слёзы. Так тяжело, так больно, так страшно... Так не хочется переживать всё это вновь... Он прислоняется спиной к гробу, плачет, воет громко, протяжно. Этот вой отражается эхом от стен. В один момент Ци Жуну кажется, будто рядом кто-то садится. Словно тёплые нежные руки приобнимают князя за худые плечи, гладят по спине. Сквозняк, гуляющий в склепе шепчет утешающие слова. — Я скучаю, мам... "— Я тоже, сынок... Я тоже..." *** "БОМ-БОМ-БОМ-БОМ" Ци Жун в ужасе поднял голову. Он знал этот звук. От воспоминаний всё тело пробило мелкой дрожью. Этот звук мог значить только одно. Солдаты Юнъаня ворвались в город. Сяньлэ пало. Кладбище со склепом королевской семьи находилось на краю столицы, не далеко от главных ворот. Он не успеет добежать до дворца. Снаружи, откуда-то из далека послышались крики. Сяоцзин в панике заметался по склепу. Что же делать... Если его найдут, всё повторится... Сердце бешено колотилось в грудной клетке, будто грозясь проломить рёбра. Ци Жун оглянулся на гроб матери. Дрожащими руками сдвинул крышку. Его взгляд упал на тело, завернутое в зачарованную ткань, что не позволяла ему разлагаться. Сяоцзин забрался в гроб, задвинув крышку, лишь оставив небольшую щель, чтобы туда проникал воздух. Он накрыл голову руками и закрыл глаза. *** — А-Лянь! А-Лянь, быстрее! Нужно уходить! — императрица тянула сына к тайному ходу, ведущему за пределы дворца. — Нет, матушка! Нет! Я должен найти Ци Жуна! — небожитель вырвал ладонь из руки матери. — Сын, здесь всё в огне, я боюсь, мы его уже не найдём. — император положил ладонь Се Ляню на плечо. — Ваше Высочество, — Фэн Синь и Му Цин подошли к божеству. — Его Величество прав. Может Ци Жун уже выбрался из города? Взгляд Се Ляня был обеспокоен. Му Цин взял его за руку. — Мы его обязательно найдём, но сейчас оставаться в городе не безопасно. В первую очередь мятежникам нужна королевская чета. Идемте. Бога утянули в тайный ход, что находился за непримерной нише в стене. Се Лянь печально посмотрел на коридор, что уже охватывало пламя, прежде чем стена закрыла путь обратно. Он не справился. Не смог уберечь своё королевство. Не смог уберечь своего брата... "— Жун-эр, где же ты..?" *** Хун-эр, спрятав лицо в тени капюшона, бежал между зданий в сторону склепа. Ци Жун говорил, что пойдёт туда повидаться с матушкой. Парень очень надеялся, что князь будет там и будет в порядке. Оставив позади улицы города, он направился к склепу, лавируя между надгробий. Войдя в склеп, он огляделся. Пусто. "Твою ж мать!" Однако, внимательно осмотрев гробы, юноша заметил, что на одном из них лежат белые розы, а крышка приоткрыта. Сдвинув её, он увидел испуганный взгляд Сяоцзина. — Ваше Высочество! Скорее выбирайтесь, надо уходить! — парень протянул Ци Жуну руку. — Хун-эр... — Ци Жун выбрался из гроба, задвинув обратно крышку. — Что ты здесь делаешь? — Вас спасаю! Бежим! Хун-эр хватает князя за руку, тащит за собой, ведёт к выходу из города. Они бегут через поле, в лес. Ветки кустов и деревьев цепляются за одежды, оставляя зацепки и даже дырки в тонкой ткани, и волосы. В один момент лента, которой были собраны волосы Ци Жуна остаётся висеть на ветвях, а густая коса рассыпается по плечам. Бежали они долго, может час, а может и больше. — Скажи, куда мы бежим? И где Се Лянь? Где император с императрицей? — спрашивает Ци Жун, пытаясь успеть за другом. — Не знаю. Я не нашёл их во дворце. Там полно Юнъаньских псов. — юноша вывел Сяоцзина на поляну, где стоял небольшой покосившийся домишко. — Это дом, в котором я родился. Хун-эр провел Ци Жуна в помещение. Всё пространство было покрыто толстым слоем пыли. — Ну что-ж... Пока спрячемся здесь, а как всё поутихнет, будем искать королевскую семью. И вам нужна более неприметная одежда, — с этими словами парень направился к старенькому покосившемуся шкафу. Вытащив оттуда пару комплектов одежды, он начал их разбирать. — Здесь есть одежда моих покойных матушки старших братьев. Примерьте. — он протянул Ци Жуну мужское ханьфу очень простого кроя грязно-серого цвета. Оно было старым и в заплатах, ткань была грубая, как холщёвый мешок. Ци Жун начал снимать свои дорогие одежды, которые теперь оставалось лишь пустить на тряпки. Хун-эр слегка смущенно отвернулся. Однако украдкой всё таки поглядывая на князя. Ему ещё не приходилось видеть своего спасителя обнажённым. А посмотреть было на что. Изящное, практически женственное тело, узкие плечи и грудная клетка, худые руки и ноги, не знавшие тяжёлого физического труда. Тонкая талия. Царственная осанка, молочно-белая кожа. Длинные тёмные волосы спадали на спину, прикрывая бедра. Хун-эр раньше не замечал, насколько у князя длинные волосы. Ци Жун меж тем, не обращая на парня внимания, оделся. Вещи были ему велики и в рост, и в ширь. Штаны не держались на талии, халат волочился по полу. — М-да.... — произнесли оба и рассмеялись. — Примерьте это. — парень протянул Сяоцзину одежды матери. Ци Жун переоделся в них. Что-ж, пусть одежды и были женскими, зато пришлись впору. После Ци Жун поднял свои старые одежды и начал разрывать на тряпки. После той пробежки по лесу они были все грязные и рваные, такие даже не продашь уже. Хун-эр поднял стоящий у стены меч и направился к выходу. — Я пойду, поймаю что-нибудь на ужин. Ваше Высочество, не покидайте, пожалуйста, дом. — с этими словами юноша вышел за дверь.