Второй шанс на жизнь

Ци Жун сонно отрывает голову от поверхности стола, стряхивает прилипшие к лицу крошки от печенья. Моргает, пытаясь понять кто он, что он и где он. Взгляд натыкается на спящего Се Ляня. Тот укрыт пледом, всё лицо в крошках от печенья, рядом стоит чашка с недопитым чаем. Сяоцзин улыбается, подходит к брату, проводит ладошкой по его волосам. Смотрит в окно, за которым только-только забрезжил рассвет. Скоро придёт кухарка, надо всё тут убрать. Ци Жун моет чашки из под чая, стряхивает крошки со стола в ладошку и высыпается в висящую прямо за окном кормушку для птиц. Вроде бы её сделал семилетний сын дворцового плотника. После князь аккуратно трясёт за плечо старшего брата. Се Лянь сонно жмуря глаза, потягивается, от чего плед падает на пол. — Жун-эр? Что случилось? — Просыпайся, мы на кухне уснули, — улыбнулся Ци Жун. — Правда? — Се Лянь оглядел кухню, после чего рассмеялся. — Действительно.. А сколько времени? — Часов пять утра, солнце только показалось из-за горизонта. Пойдём, я всё убрал. А то придёт карга Юй и разворчится. — Сяоцзин потянул брата за руку и они покинули кухню. *** Вернувшись в покои Се Ляня, юноши привели себя в порядок. Се Лянь как всегда заплел брату волосы. Это стало их некой утренней традицией. Вдруг в двери постучались. Се Лянь открыл дверь. На пороге стоял советник Мэй Няньцин. — Доброго утра, советник, что привело вас в мои покои? — Ваше Высочество, доброго утра, если его можно назвать таковым. — Мэй Няньцин привычно хмурит брови, после продолжает. — Вы в курсе об новой заразе? — Да, советник. Мы с Жун-эром думаем, что с этим делать. Мэй Няньцин оглянулся по сторонам, после чего вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Усадив обоих братьев на софу, он сел на кресло напротив них. Глубоко вздохнув, он начал свой рассказ. — Я знаю, что это за зараза. Она называется Поветрие Ликов. Она появилась много веков назад. Примерно двенадцать веков назад было славное королевство Уюн. — на этом моменте братья переглянулись. — Он процветало, а жители возносили хвалу наследному принцу Бай Усяну. Он был добрым и благородным юношей, а его желание помочь простым людям делало его в глазах народа божеством. Вскоре принц вознёсся. Всё было прекрасно, но счастье не могло длиться вечно. Проснулся древний вулкан Тунлу. И вот-вот должен был начать извергаться. Принц, вопреки запретам Небес, спустился к простым людям. Он начал строить мост на Небеса, чтобы жители королевства могли подняться туда и переждать катастрофу. Однако хитрые боги решили переманить его верующих к себе. Из-за чего духовные силы принца ослабли и в момент, когда началось извержение, он просто не смог удержать переполненный людьми мост. Все жители королевства упали в реки лавы. Тогда, чтобы усмирить вулкан, принц принёс в жертву трёх своих друзей. С тех пор на его лице появилось три лика, что вечно напоминают о совершённом им грехе. Он прячет лицо под маской радости и скорби, а гора Тунлу стала вечным его пристанищем. Однако, как излечить Поветрие Ликов, мне не известно. — То есть, получается именно так зародилось Поветрие? — произнёс задумчиво Се Лянь. — Верно, — ответил советник. — Получается принц Бай Усян это... — глаза Ци Жуна расширились от ужаса при воспоминании. — Несущий беду в белых одеяниях, Безликий Бай. *** Ци Жун задумчиво изучал язву Поветрия, как в госпиталь ворвался юноша, который постоянно ходил рядом с Се Лянем. Кажется, его звали Му Цин. — Ваше Высочество! Наследный принц Се Лянь желает вас видеть! — произнёс Му Цин, пытаясь отдышаться от быстрого бега. — Пойдём. Они прибыли на место на окраине столицы. Там был разбит палаточный лагерь. В центре него стоял Се Лянь и что-то обсуждал со вторым своим другом — Фэн Синем. — Брат, ты звал меня? — О, Жун-эр, я рад, что ты пришёл. За ночь Поветрие распространилось ещё больше. Мы организовали карантинный лагерь, больным запрещено его покидать. Взгляд Ци Жуна зацепился за знакомого ему мужчину. — Лао Бо, покажи рану. Мужчина снял повязку, открывая новый лик, образовавшийся чуть выше старого. Взгляд Ци Жуна посерьёзнел. — Как самочувствие? — Ваше Высочество, рана не болит, но вылезла новая дрянь! И она прям огнём горит! — голос крестьянина звучал отчаянно. Ци Жун взял его за плечи. — Эй. Слышишь? Мы обязательно найдём лекарство от этой херни и исцелим тебя и всех остальных. Ты вернёшься домой к семье. В этот момент в лагерь вошли двое солдат, ведя за руки девочку. Внезапно она бросилась к Лао Бо. — Папа! Папа! — Мэй-Мэй? Ты тоже... Ох, солнце моё... — мужчина приобнял девочку, на шее которой красовался лик. Сяоцзина окунуло в воспоминания. *** — Папа! Папа! — кричал Гуцзы, в попытках привести тело своего отца в чувства. Ци Жун впервые тогда посмотрел в эти огромные карие глаза. *** — Папа! Папа! Смотри как я могу! — его приёмный сын пытается сделать колесо. *** — Папа! Папа! Небесная сестричка сделала мне венок! Посмотри, какой красивый! — Гуцзы дёргает Ци Жуна за рукав. *** — Папа! Папа! А ты приготовишь сегодня блинчики? — Гуцзы сидит за столом в гостинице, болтая ножками. *** — Папа! Папа! А ты расскажешь мне сказку про древнее королевство Сяньлэ? Помнишь, ты обещал! — Ци Жун гладит сына по волосам, сидят на краю его кровати. *** — Папа! Папа! — ребёнок подбегает к демону в слезах. — Мне приснился кошмар... *** — Папа! Папа! Давай уйдём отсюда! Кажется, нас здесь не любят! — Ци Жун закрывает своего сына от огня руковами ханьфу. *** — Жун-эр! Жун-эр! — старший брат трясёт его за плечо. — Ты чего застыл? —... А? Да так, сон вспомнил... — Ци Жун смаргивает навернувшиеся на глаза слёзы. — Что ты там говорил про Поветрие? — Давай не здесь... — Се Лянь утаскивает князя за руку за пределы лагеря. Они выходят к озеру. Оно не спокойно, ветер пускает рябь по воде. — Я.. Нашёл способ излечить Поветрие Ликов... — Ну так говори скорее! Нужно срочно начинать лечить людей! — Жун-эр... Подожди... — небожитель тяжело вздохнул. — Этот способ... Убийство... Человек должен убить, чтобы избавиться от этой заразы... Ци Жун посмотрел на брата. — А что, если брать в плен Юнъаньских солдат? Пусть зараженные их убивают. — Ты в своём уме? Среди зараженных есть дети! Их психика будет повреждена, а душа перестанет быть чиста! — упёрся Се Лянь. — Они страдают физически! Испытывают страшную боль! — Ци Жун пытался объяснить ситуацию брату. — Тело прибывает в страдании, но душа пребудет в блаженстве.. — Да брехня это всё! — разозлился Ци Жун. — Нету никакого Персикого Источника! Не будет счастлива душа, пока страдает тело! И эти люди страдают прямо сейчас! Молодые девушки рыдаю в отчаянии, что не смогут теперь выйти замуж! Эти раны мучают людей страшной болью! А ведь там есть и дети! Дети, у которых может вся жизнь впереди, а они готовы раздирать кожу в попытке избавиться от этой дряни! Почему ты даже не пытаешься понять! А если бы дядя, тётя или я заразились бы Поветрием, ты бы тоже так говорил?! Юноша срывается на крик, на глаза наворачиваются злые слезы. Ци Жун разворачивается и убегает. Он не слышит брошенного ему в спину печального: — Жун-эр...