Пророчество для Моракса

В смешанных чувствах Тарталья добрел до своих покоев и завалился спать. Анализировать свой странный трепет перед Мораксом сейчас было выше его сил — завтра начиналась настоящая работа. Уснуть, однако, удалось с трудом.

***

Тарталья сидел на кухне в теплой и светлой избе. Тарелка перед ним уже ждала, но была пуста. У плиты, спиной к нему, стояла темноволосая женщина среднего роста, ее волосы, собранные в низкий хвост, были перекинуты на одно плечо. — Не стоило так заморачиваться, я бы и готовым обошелся, — произнес Тарталья, опираясь локтем о стол. — Как же не заморачиваться? Ты так редко дома бываешь, хоть поешь свежего, — нежно ответила она, не оборачиваясь. — Точно не хочешь познакомиться с Настасьей? Девка хорошая, и семья у нее крепкая, — завела привычную шарманку женщина и, наконец, повернулась к нему, беря со стола тарелку. Ее глаза были такими же голубыми, как у него. — Мам, я же уже говорил, что не намерен жениться, — устало ответил парень. Мать тем временем поставила перед ним тарелку с дымящимся ужином. — Ох, ну как знаешь. Я так, предлагаю, — вздохнула она и принялась разливать чай по кружкам из причудливого самовара.

***

Аякса снова преследовали чужие воспоминания, и он решительно не знал, что с ними делать. За завтраком Лань Янь передала, что госпожа Нин Гуан желает его видеть. «Ну, кто бы сомневался», — безрадостно подумал он. Главный вопрос вертелся в голове: спрашивать ли у Нин Гуан, как правильно вести себя перед императором? Или это лишь подчеркнет его невежество? Но игнорировать прямое указание Моракса он не мог — это было чревато куда большими последствиями, чем насмешки. Мысли метались дальше. Моракс в новелле появлялся редко и вплоть до самой гибели в финале почти не участвовал в войне напрямую. Почему он, сильнейший архонт, пал так... почти легко? В этом была какая-то странность, нестыковка, которую Аякс не мог пока понять. — Войдите. На этот раз в кабинете находились уже четыре человека. Гань Юй, почти утонувшая в кипах бумаг. Е Лань, только что доложившая о новых следах в деле о сети предателей. И, наконец, Нин Гуан с юношей в строгой офицерской форме — её собеседником был Итэр, заместитель и правая рука Нефритового Генерала Сяо. Они сводили воедино сводки с границы и доклады из города. Все взгляды обратились к вошедшему. Аякс склонил голову в общем приветствии. — Доброе утро. — Доброе утро, советник, — почти хором ответили Нин Гуан и измученная Гань Юй. Е Лань кивнула сдержанно, её острый взгляд скользнул по Аяксу, будто внося новую пометку в бесконечное внутреннее досье. — Моя часть доклада завершена, — сухо констатировала главный следователь. — Буду действовать согласно намеченным следам. С вашего позволения. Получив кивок секретаря, Е Лань вышла, не удостоив остальных прощальной любезности. — Господин Итэр, это наш новый имперский советник, господин Тарталья, — Нин Гуан представила Аякса легким жестом. Блондин изучал его внимательно, но без явной враждебности. — Советник, это господин Итэр, заместитель генерала Сяо. Генерал сейчас координирует войска на границе на случай нового нападения. «Правая рука и, если верить новелле, возлюбленный Сяо», — молнией пронеслось в голове Аякса. Информация всплыла сама собой, как обрывок когда-то прочитанного текста. «И... Он умер на восьмом месяце войны.» — Честь имею, — Итэр слегка склонил голову. Его голос был ровным и деловым. — Ваши предупреждения о первом ударе оказались точны. Благодаря им мы избежали серьезных потерь. — Я лишь стараюсь быть полезным, — отозвался Аякс, стараясь сохранять нейтрально-почтительный тон. — Тогда продолжим, — вернула всех к делу Нин Гуан, и в её ровном голосе слышалась стальная усталость. — Первый удар Снежной Империи отражён, но это было только начало. Вы, советник, упоминали, что следующий удар нанесёт Империя Фонтейн. Когда и чего нам ждать? Аякс сделал шаг к столу, его взгляд упал на карту. Ум лихорадочно выуживал из памяти цифры, образы, обрывки описаний. — Через две недели. Плюс-минус несколько дней. Они не станут спешить, но и не для того, чтобы дать нам передышку. Они понимают, что Ли Юэ — грозный противник, и либо нападут чуть раньше, либо подготовятся чуть основательнее. Сила Фонтейна сейчас — не в людях, а в механике. — Он ткнул пальцем в два участка на юге и западе. — Удары придут отсюда. Здесь идеальные условия для их техники. — Механика? — Итэр, до этого молча наблюдавший, нахмурился. — Передвижные пушки? Баллисты? — Хуже, — Аякс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воспоминания были смутными, но от этого не менее жуткими. — Меки. Человекоподобные роботы. Полноценные боевые единицы. В войне они опаснее людей. Половину ударной силы Фонтейна составляют именно они. Меки не знают страха, усталости и не отступают. А вторая половина — люди, вооружённые мушкетами, которые превосходят лучшие луки Ли Юэ по дальности и пробивной силе. Итэр, не отрываясь, смотрел на него, лицо стало серьёзным. — Вы знаете, как с ними сражаться? — Знаю. Но это будет непросто. Госпожа Нин Гуан, не могли бы вы дать мои старые наброски меков? Нин Гуан молча протянула ему несколько листов с кривоватыми, но вполне понятными рисунками. Тарталья разложил их на столе. — Вот, — он указал на несколько ключевых точек на схемах. — Нужно уничтожить энергетические ядра — и мы выйдем победителями. Но подобраться к ним сложно — броня прочная, а сами они быстры. Нин Гуан кивнула — эта информация ей уже была знакома. — Вы упоминали, что нам потребуются особые пушки против них. Теперь, когда ваши знания оправдались, мы можем бросить на это силы. Расскажите подробнее. Подготовка, судя по всему, займёт немало времени. — Нам нужны орудия с элементальным уроном. Дальнобойные и, в каком-то смысле, самонаводящиеся — некоторые элементы притягиваются друг к другу. Что касается мушкетов... я не знаю, как их изготовить. Но мы можем усилить нашу защиту. Если удастся нейтрализовать часть стрелков — преимущество будет на нашей стороне. А нейтрализовать их можно... — На мгновение Аякс задумался, чем, если не луками, до них можно добраться. — Баллистами? Я думаю, выйдет, если их будет достаточно много. Однако они слишком тяжелые, и их нельзя быстро переместить. Этот бой обещает быть куда сложнее, но при должной подготовке я уверен, что армия Ли Юэ справится за пару месяцев. — Пару месяцев? — Итэр не смог скрыть удивление. Они отбили нападение Снежной за день, а советник говорит, что следующая битва затянется так надолго? — Какая же численность у армии Фонтейна? А ведь это без воинов Снежной! — Юноша, в отличие от Сяо, не умел держаться хладнокровно при любой ситуации. Аякс задумался, переводя смутные образы из памяти в цифры. В новелле говорилось о волнах бездушного металла, накатывающих на позиции Ли Юэ. — По моим оценкам, в первой волне будет около двенадцати-пятнадцати тысяч. Половина — мехи разных классов, от легких разведчиков до тяжелых штурмовиков. Другая половина — пехота Фонтейна: мушкетёры, инженеры, возможно, кавалерия на механических скакунах. Но это лишь авангард, — его голос стал жестче. — Фонтейн может позволить себе долгую осаду и будет подтягивать резервы. В битве против неустающих меков смогут ли они выстоять так долго, даже при поддержке адептов? Аякс не был уверен. Всё зависело от выносливости солдат, выбранной тактики и от того, как быстро Ли Юэ сумеет адаптироваться. В новелле пушки были созданы Сянь Юнь лишь к концу войны, когда надежды уже не было. В кабинете повисло тягостное молчание. Цифры и детали, озвученные советником, обретали вес и масштаб, превращаясь в конкретную, осязаемую угрозу. — Понял, — первым собрался с мыслями Итэр. — Армия Ли Юэ бросит все силы на подготовку. В этот момент дверь кабинета отворилась. — Госпожа Нин Гуан, поручение выполнено, — доложила невысокая девушка с тёмными волосами, собранными в высокий хвост. — Отлично. Теперь в кузницу: немедленно начать изготовление сорока баллист и подготовиться к заказу на новые пушки и усиленные щиты. Девушка, лишь на мгновение опешив, уже открыла рот, чтобы подтвердить приказ, но Нин Гуан её опередила: — Баллисты должны быть готовы за неделю. — Что? Госпожа, это невозможно! — тут же вырвалось у помощницы. — Нашего текущего вооружения недостаточно. Мобилизуй всех крепких работников и привлеки их к помощи кузнецам. — Поняла, — покорно ответила девушка под тяжелым взглядом начальницы и удалилась. — Гань Юй, — Нин Гуан перевела взгляд на свою заместительницу. — Как только детали по пушкам будут готовы, немедленно передай задание по их созданию госпоже Сянь Юнь. — Ох, конечно, она этим займётся, — немного растерянно кивнула Гань Юй. Тем временем Тарталья, стиснув зубы, пытался вывести на бумаге хотя бы подобие чертежа для тех пушек, которые видел лишь в воображении. До конца дня они разбирались с проблемами вооружения. Завтра предстояло приступить к разработке тактик. Следующие две недели обещали быть адом. Измождённый, Тарталья доплёлся до своих покоев. Едва голова коснулась подушки, в сознании, словно прорвав плотину, хлынуло воспоминание — чёткое, ясное и до ужаса логичное. Оно приходило к нему впервые. В новелле Нин Гуан погибла именно во время первого крупного нападения Фонтейна. К тому моменту война длилась уже три месяца. Запасы вооружения истощились, новое не успевало поступать. Солдаты гибли, но шли в бой — их ярость и отчаяние были последним щитом империи. Меки уничтожались, но не в том масштабе, который мог бы переломить ход сражений. Адепты стали единственной реальной силой державы, которая всё ещё величала себя сильнейшей. А Снежная… Снежная могла ударить в любой момент. Хоть с моря. И тогда — конец. Но Царица, судя по всему, выжидала. Она хотела, чтобы Фонтейн сначала истекал кровью, истощая и себя, и Ли Юэ. Чтобы потом можно было одним ударом захватить две империи. Но был и другой фронт — фронт нервов и доверия. В том томящем ожидании Нин Гуан пребывала в постоянном, изматывающем напряжении. Часть западных и южных территорий уже была потеряна, и вражеская армия, пусть медленно, но неумолимо двигалась к столице. На случай удара с моря они, по её же приказу, подготовились — на пристанях стояли простые пушки и баллисты. Но самым тяжёлым камнем на душе было поведение Моракса. Император вёл себя так, словно ничего не происходило, занимаясь рутинными государственными делами и безмолвно возложив всё, связанное с войной, на её плечи. Это порождало в Нин Гуан крамольную, мучительную мысль, которую она гнала от себя, но которая неотступно преследовала: «Если враг дойдёт до этих стен… встанет ли Император Моракс на защиту Ли Юэ?» Вопрос был кощунственным, но от этого не менее реальным и действительно весомым. А потом наступил тот день. В её кабинет вошёл посланник с фронта. Она ожидала очередных дурных вестей, но когда он развернул свиток, его движение было слишком резким. Из-за пояса блеснуло металлом — не кинжал, а короткий, уродливый револьвер фонтейнского образца. Выстрел прозвучал приглушённо, хлопком. Нин Гуан даже не успела понять. Её голова упала на разложенные карты. Прежде чем стража ворвалась внутрь, раздался второй выстрел — уже в висок убийцы. В кабинете остались лежать два тела: госпожа, из-под которой медленно расползалось алое пятно, и застрелившийся предатель. Воспоминание отступило, оставив после себя леденящий холод. Аякс лежал, уставившись в темноту потолка. «Это может повториться. У неё нет личной охраны в кабинете. Необходимо это исправить как можно скорее».