Пророчество для Моракса

Так пала сильнейшая империя Тейвата — Ли Юэ. Конец. Спасибо, что были с нами. А продолжение уже в следующем году! В комнате царил полумрак, лишь экран телефона освещал лицо молодого рыжеволосого юноши. Аякс озадаченно уставился в яркий дисплей, дочитав последнюю строчку. — Что за бред? — пробормотал он себе под нос. — Как сильнейшую империю могли так просто разгромить? И как этот автор набрал столько лайков? А ведь начало было неплохим… Тьфу, лучше бы поспал. Парень небрежно швырнул телефон на тумбочку и натянул одеяло на голову. Завтра — тяжелый учебный день…

***

— Шевелись! Не задерживай процессию! — Грозный стражник в латах грубо толкнул Аякса в спину тяжёлым рукавищем. — Что? — Парень непонимающе уставился на людей, которые с суровыми лицами и явным презрением вели его куда-то по каменному коридору. — Не пялься! Шагай быстрее! Негоже заставлять Его Величество ждать! — Его снова пихнули в спину, на сей раз так, что он едва удержался на ногах. Руки Аякса были скованы за спиной холодным, грубым металлом, а одежда на нем была чужой — лёгкая, но прочная, с непривычными застёжками. Если это и был сон, то боль ощущалась слишком уж реально. Наконец, его вывели на улицу. Его встретили незнакомые, залитые утренним солнцем пейзажи: невысокие, максимум двухэтажные дома с изогнутыми крышами, оживлённые лавки, где уже шла бойкая торговля. Пока его вели по мостовой, прохожие бросали на него колкие, неодобрительные взгляды. Лишь дети с любопытством таращились, не понимая, что происходит. Сам Аякс понимал ещё меньше, однако в этой картине было что-то смутно знакомое — слишком уж детально прорисованное, чтобы быть просто сном. Когда его почти подвели к просторной площади на возвышении, взгляд Аякса упал на грозное сооружение из тёмного дерева и отполированного металла. Он замер, леденящее чувство узнавания сковало его тело. Это была гильотина. — Стойте! Подождите! Это какая-то ошибка! — вырвалось у него, когда стражники резко схватили его под руки и потащили к платформе. — Ошибки нет, негодяй! Ты — шпион Снежной! — рявкнул один из них, с силой опуская колени Аякса на холодную каменную плиту. Резкая, жгучая боль пронзила суставы, окончательно развеяв последние сомнения. Это был не сон. — Ваше Величество, Великий Император Ли Юэ, Моракс! — громко возвестил глава стражи, обращаясь к возвышающемуся впереди трону. — Шпион из Снежной, известный как Тарталья, доставлен для свершения правосудия! На величественном троне, украшенном позолотой и резьбой, восседал мужчина неземной, властной красоты. Его темно-каштановые волосы ниспадали на роскошные, тяжелые одеяния, а пронзительные янтарные глаза с вертикальными зрачками холодно и безразлично наблюдали за происходящим. На голове, чуть откинутой на руку, покоились величественные темные рога, соединенные изящными цепями с инкрустированными драгоценными камнями. Он излучал спокойную, непререкаемую мощь, словно сама гора, высеченная в облике правителя. По обе стороны от трона, чуть позади, стояли двое: невысокий юноша с волосами цвета молодой листвы, сжимавший древко копья, и высокая, ослепительно прекрасная женщина со светлыми волосами и в богатых одеяниях цвета темного янтаря. А чуть дальше, за оцеплением стражников, теснились зеваки — жители Ли Юэ, пришедшие с самого утра поглазеть на казнь презренного чужеземца. «Моракс... Значит, я и правда в Ли Юэ. И я — иностранец. Хуже того — враг», — пронеслось в голове Аякса с леденящей ясностью. Обрывки прочитанной накануне новеллы всплывали в памяти обжигающими осколками: непримиримая подозрительность Ли Юэ к чужакам, жестокая судьба пленных шпионов... А Тарталья был не просто чужеземцем — он был воином Царицы Снежной. «Мне точно конец. Надо что-то делать, но что?!» Тем временем Моракс, не меняя бесстрастного выражения, легким движением левой руки дал знак высокой светловолосой женщине. — Госпожа Нин Гуан, — раздался его низкий, весомый голос, — огласите обвинение. Нин Гуан, главный секретарь Его Величества, с бесстрастным, отточенным до совершенства видом развернула свиток, который до этого момента держала у груди. — Тарталья, — её голос, звонкий и холодный, как лёд, разнесся по замершей площади. — Гражданин Снежной, шпион, лично внедренный в Ли Юэ Царицей Еленой. Был схвачен с поличным при попытке похитить секретные документы из Нефритового дворца. Вина доказана и неоспорима. Приговор — смертная казнь через обезглавливание. Пока чёткие, неумолимые слова Нин Гуан разрывали воздух, в сознании Аякса с пугающей скоростью и ясностью прокручивались события из прочитанной новеллы. Он знал, что было дальше. Оригинальный Тарталья попытался сбежать. Он отбился от нескольких стражников, проявив отчаянную ярость, но его путь прервала вспышка анемо-силы и лезвие копья Сяо — того самого безмолвного воина, что сейчас стоял по правую руку от трона, не сводя с него холодного, оценивающего взгляда. Эта смерть стала формальным поводом. Царица Снежной, разъярённая потерей своего агента, отправила карательный отряд, который вырезал пограничную деревню Ли Юэ. Империя потеряла не только невинных людей, но и значительные ресурсы на последующую войну со Снежной и Фонтейном. «Значит, если я сейчас погибну, — эта мысль ударила, как обухом по голове, — все пойдет по сценарию. Я умру, и вслед за мной умрут другие. Меня убьет... он». Его взгляд метнулся к зелёноволосому юноше с копьём. «Бежать бесполезно. Сопротивляться — смерти подобно. Остаётся только одно — попытаться спастись словами. Ведь я знаю то, чего не может знать никто другой». Нин Гуан завершила речь, и в наступившей тишине раздался голос с трона. Он звучал низко и спокойно, но в нём ощущалась тяжесть веков и безразличие горной грязы, способное проникнуть до самого нутра. — Обвиняемый, — произнес Моракс. — По закону Империи Ли Юэ ты имеешь право на последнее слово перед исполнением приговора. Его янтарные глаза по-прежнему смотрели на Аякса без тени интереса. Для Владыки Контрактов это была лишь формальность, пункт ритуала, который должен быть соблюдён со скрупулёзной точностью. «Это мой шанс. Единственный.» — Ваше Величество, великий Моракс! — голос Аякса сорвался, звуча неестественно громко в давящей тишине площади. — Я прошу пощады! Я… я провидец! Вскоре на Ли Юэ обрушится война! Снежная и Фонтейн объединятся против вас! Позвольте мне перейти на вашу сторону — я расскажу всё, что знаю, и помогу вам одержать победу! Слова вылетали пулемётной очередью, звучали панически и непродуманно. Даже сам Аякс услышал в них отчаянный блеф жалкого труса, цепляющегося за соломинку. Он мысленно уже попрощался с жизнью. — Что за нелепый вздор? — холодный, отточенный голос Нин Гуан разрезал воздух, словно лезвие. Спокойствие, с которым она держалась прежде, сменилось ледяным, неподдельным презрением. — Как могут жалкие Снежная и Фонтейн, эти мелкие нации, даже помыслить о том, чтобы посягнуть на вечную империю Ли Юэ? Твоя ложь ничтожна, шпион. Сяо, стоявший неподвижно, как изваяние, лишь сузил глаза. Его пальцы слегка сильнее сжали древко копья. Один приказ — и лезвие пронзит горло иностранца, не оставив даже времени на вздох. Но произошло неожиданное. Моракс, до этого лишь наблюдавший, слегка изменил позу. Лёгкий, почти невидимый интерес скользнул в его взгляде. — Продолжай, «провидец», — произнес он, и последнее слово прозвучало с едва уловимой, насмешливой интонацией. Для существа, пережившего тысячелетия, эта сцена была не более чем минутным развлечением, глупой попыткой червяка отсрочить неизбежное. На секунду Аякс задумался, выбирая слова с ювелирной точностью. Раскрыть всё — значит стать ненужным. Сказать слишком мало — не вызовет и тени доверия. Нужна была приманка — конкретная, проверяемая и страшная. — Первый удар, — его голос, всё ещё сдавленный, но уже более твёрдый, прозвучал в звенящей тишине, — нанесёт не Фонтейн, а Снежная. Царица Елена не потерпит потери своего агента. Как только весть о моей казни достигнет столицы, её ответ последует мгновенно. Он сделал паузу, переводя взгляд с бесстрастного лица Моракса на напряжённое — Нин Гуан. — Деревня Цяоин на северной границе. Она будет стёрта с лица земли карательным отрядом ещё до того, как вы получите официальное объявление войны. Им нужен повод. Оправдание для того, что последует за этим. Если же вы пощадите меня… — Аякс с горечью усмехнулся, — она найдёт другой. Даже вымышленный. Её воля — закон для Снежной. В толпе зевак пронёсся испуганный шёпот. Цяоин была реальным местом, домом для многих. — А тем временем, — продолжил Аякс, повышая голос, чтобы его было слышно над нарастающим гулом, — в Фонтейне уже куют не мечи, а новое оружие. Машины, которые не знают страха, усталости или жалости. Они подобны полчищам бездушных воинов, способных извергать смерть с расстояния, недоступного лучшему лучнику Ли Юэ. Переговоры между двумя «мелкими» империями уже ведутся. Они видят в Ли Юэ устаревшего гиганта, которого можно низвергнуть, объединившись. Он замолчал, переводя дух. В его глазах горел уже не просто страх, а холодный, отчаянный расчёт. — Я могу рассказать вам всё: маршруты их отрядов, слабые места машин Фонтейна, имена предателей в ваших собственных рядах, кто уже продался золоту Снежной… — Он устремил взгляд прямо на Моракса. — Но не даром. Я предлагаю контракт, Ваше Величество. Заключите его со мной. Дайте мне жизнь — и я стану вашим оружием против грядущей бури. Убейте меня — и первый камень этой бури обрушится на Цяоин с рассветом.