Сатору навсегда

Сатору Годжо уже 25. В жизни поменялось многое, но не слишком круто. Он как был, так и остался полнейшим распиздяем, однако теперь на нем лежало чуть больше ответственности… День уже клонился к закату, а он только открыл глаза. «Черт, уже 6…» — Сатору растерянно взглянул на время, пока умывался, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Его выходные пролетели быстро, слишком быстро, чтобы он успел это осознать. Сейчас он работал администратором в местном отеле. Годжо знал, что это ненадолго, ведь скоро сезон отпусков закончится, и ему вновь предстоят поиски дневной работы. Благо, его «ночная работа» уже многие годы оставалась стабильной. От дурной репутации никуда не убежишь, поэтому ее стоит поддерживать — так он считал. Парень оглядел свое тело в зеркало — ряд небольших засосов на шее и пара синяков на ребрах, повторяющих форму чьих-то пальцев, сжимающих его грудь прошлой ночью. «Не так страшно…» — выдохнул Сатору и натянул футболку. Подхватив затасканный шопер и надев полюбившиеся черные очки, Годжо направился в магазин. В это теплое весеннее воскресенье народ так и толпился на улице. «Эх, а я так хотел ни с кем не пересекаться…» — расстроенно думал Сатору, но судьба была к нему не благосклонна, ведь встретил знакомых он уже на выходе из подъезда. — Тьфу ты… Несется… — прохрипела пожилая женщина на лавке. — Небось работать? — последнее слово она будто выплюнула с омерзением. — О! Х.-сан, здраааааасьтеее, — протянул Годжо, остановившись и демонстративно и наигранно улыбнувшись старой как мир соседке, которая знала его еще с детства, — что-то я не видел вас дней 5, уже стал переживать, — парень подошел на пару шагов, приблизившись к глуховатой женщине, и громко, чтобы она точно услышала, добавил, — думал сдохла наконец! — Ах ты грубиян! — старуха махнула тростью, желая огреть по голове дерзкого соседа, но парень уклонился и рассмеялся. Сколько бы лет ему не было, но дразнить эту каргу он всегда находил забавным. Под крики обиженной женщины и уже привычные оскорбления на букву «ш», закрепившиеся за ним за много лет, Годжо направился прочь. Он не любил выходные, но сегодняшний день был действительно приятным, поэтому Сатору широко улыбался майскому солнцу. Он широко распахнутыми глазами смотрел по сторонам. Внезапно телефон в кармане завибрировал. Годжо быстро разблокировал экран и взглянул на уведомление. Парень не ждал ничего особенного, но сообщение действительно удивило. Всегда, как гром среди ясного неба, пришло послание от контакта «бывшая». Перевод на счет 8888**** Сумма: 500 йен Сообщение: «Больше нет)» Улыбка быстро стерлась с лица, а верхняя губа нервно дернулась от закипевшего раздражения. «Пошла нахуй!» — кричал внутренний голос. «Пусть в жопу себе их засунет» — он уже был готов отправить перевод обратно, но быстро передумал. «Никогда не лишнее…» — мысль отрезвляющая сознание от ярости. Годжо ведь не брезговал никакими деньгами, отказываться от «пожертвования» от бывшей он уж точно не собирался. «Побольше сладкого куплю…» Годжо все еще не умел планировать бюджет, поэтому в магазине понабирал несчетное количество сладостей и перекусов. Все равно сегодня ничего дельного он приготовить не успеет. — У тебя от сладостей еще жопа не слиплась, Годжо? — кассир, в котором Сатору узнал старого одногруппника из колледжа истерично расхохотался, находя свою шутку поистине смешной. — Как видишь, нет, — скинув продукты в пакет, Годжо открыл кошелек, вынимая оттуда несколько крупных купюр, — но если хочешь проверить, заскочи вечером. Адрес помнишь? — Да ну тебя, — старый знакомый больше не смеялся, а лишь угрюмо пересчитывал сдачу, — ты поди круглые суммы берешь за свои услуги, — и еще более расстроенно он добавил, — мне моей зарплаты в жизни не хватит… — То-то же, — ухмыльнулся Сатору, уже потянувшись за сдачей, как вдруг кое-что вспомнил, — а, ой, совсем забыл! Мне еще Marlboro Red. Годжо забрал пачку любимых сигарет, и, так и не пересчитав купюры, оставил их на прилавке кассира. — На сдачу купи себе остроумие! — крикнул Годжо, выходя из этого проклятого магазина. Сатору курил, прислонившись к фонарному столбу, глядя на освещенный закатными лучами парк, слегка запрокинув голову вверх. Он не оборачивался ни на громкие звуки вокруг, ни на сворачивающих шею в его сторону прохожих. Внимание привлекла лишь потертая ржавая тачка, притормозившая возле него, скрипя колодками. — Эй, ты ведь Годжо? — мужчина преступной наружности в затертом старомодном пиджаке ехидно скалился в приоткрытое окно. — Ну и? — выпуская дым, отозвался Сатору. — Видел тебя в баре вчера… — выражение на его лице становилось все более похотливым, — сегодня придешь? — незнакомец подмигнул. — Кто знает, — лицо парня оставалось бесстрастным, но глаз под темными очками нервно дернулся. Плавным движением Сатору откинул потухшую сигарету и двинулся прочь, оставив позади выбесившую до чертиков тачку с мерзким водителем. «Наконец-то дом…» — выдохнул Годжо, вернувшись к подъезду. «Как же все меня сегодня зае…» — Слышь, Годжо! ГОДЖО!!! ЭЙ!!! — крик соседа бесцеремонно ворвался в мысли. Сатору нехотя поднял голову на высунувшегося из окна мужчину и вопросительно кивнул. — Когда трешку вернешь? — все орал тот. — Ты уже как 2 недели назад занимал! — Достал! — отозвался Сатору. — Нет щас у меня… Как зарплата будет, так и верну. Сосед недолго помолчал, а затем взревел еще громче, оповещая о сложившемся между ними недопонимании всю улицу: — Да у тебя каждые выходные зарплата, шлюха ты штопанная! Чтоб завтра деньги были! Сатору цыкнул и, закатывая глаза, зашел в подъезд. Он знал, что весь этот разговор сосед затеял только лишь для того, чтобы вновь поцепляться к нему, ведь Годжо уже не первый год был объектом всеобщего обсуждения. Это раздражало, однако сейчас он смеялся. Смеялся самому себе, бегом пролетая лестничные пролеты до квартиры. Парень бросил покупки на кухню, не разбирая, и побрел в душ. Уже нужно было приводить себя в порядок, чтобы вновь вернуться в эту квартиру, но уже поздно вечером, пропахнувшим алкоголем и чужими духами. Вернуться в компании кого-то незнакомого, того, с кем он больше никогда не встретиться. А, может, и встретится, если сделает всё хорошо, если клиент захочет его вновь. Годжо вышел в вечернюю прохладу в идеально выглаженной рубашке, свободных брюках и привычном потрепанном коричневом пиджаке. Костюм всегда производил впечатление… Он брел по темным улицам, которые становились еще темнее под взглядом из-за стекол очков. Многие вещи в его жизни изменились, но большая часть осталась прежней. По крайней мере, одно чувство уж только было неизменным — ему все также безумно хотелось уехать из города.