Земляничный бриз

Галстук я завязала просто мастерски, как-никак три года практики на Эйдене. Хьюдсон выставил локоть, я просунула руку и пожмякала его бицепс. — Качаешься? Брат ухмыльнулся. — Да, если не найду квартиру, в принципе могу ночевать в тренажёрном зале. Мы спустились, и Эйден встретил нас пьяными восклицаями и свистом; Хьюдсон проигнорировал это и вернулся на своё место рядом с родителями Клаудии, а я покланялась, засмеялась и хотела сесть на свой стул, но Билли обвила руку вокруг моей талии и притянула к себе, поэтому я очутилась на её коленях. — Ты не забыла свою пижамку? — прошептала она мне, подняв голову. Я помахала головой. Её щёчки горели красным. — А мою? — Я всё взяла, — и я чмокнула её в лоб. Тоже подвыпившая Клаудия очень громко рассказывала всем историю, как я с поломанной рукой врезала мужчине, который взял Билли за попу, и Билли снова тихо обратилась ко мне: — Моя героиня... Я засмеялась и краем глаза обратила внимание на то, что Эйден снова потянулся к текиле; он явно намеренно игнорировал мой взгляд. Кто вообще решил, что ставить текилу на рождественский стол — хорошая идея? Я сняла пиджак и повесила его на спинку своего стула, паралельно достав из кармана телефон и открыв чат с партнёром. Билли подлезла головой под мою руку, и мне пришлось обнять её за шею, чтобы ей было удобнее читать. — пошли поговорим Эйден сидел по диагонали от меня, но когда я постучала ноготками по столу, он заметил и нехотя достал телефон. — ты только что спустилась с братом чувствую связь, милая так что спасибо, нет — тут нет связи — мне хорошо сидится — я вижу И парень недовольно на меня зыркнул. Я продолжила: — ты бронировал на завтра лёд? — к шести часам — вечера? — нет блять утра — сколько в тебе текилы? ты и к вечеру не оклемаешься — у нас ещё полно времени — Дай отдохнуть человеку, — Билли тыкнула меня в бок. — Он прав, до Национальных у вас куча времени. — В данный момент он не отдыхает, а напивается, — прошептала я. — Эйден редко пьёт алкоголь, он отвык от такого количества спиртного. Я пойду с ним поговорю. — Ты снова меня оставляешь? — Билли выпячила нижнюю губу. Я встала и чмокнула её в щеку. — Проследи, чтобы Клаудия не наговорила лишнего про меня. Я подцепила со стула пиджак и махнула Эйдену головой в сторону входной двери. Если я выйду, то ему придётся выйти за мной. Я села на уличный диванчик на террасе, укрыла ноги пледом и потеплее укуталась в пиджак. И уже спустя минуту ко мне присоеденился Эйден. Я хотела поделиться с ним пледом, но он отмахнулся. — Кто эта девушка? — спросила я. — Никто. — И зачем ты её взял на семейный рождественский ужин? — Потому что у нормальных людей есть планы на Рождество, — заплетающимся языком ответил он. — Мне больше некого было брать. — Пришёл бы один. — Я знал, что ты позовёшь Хьюдсона... — Он мой брат... — Эйвери, я тебя по-человечески просил... Я просил отвадить его. А ты устраиваешь такую подлянку. — Что я должна была делать? Оставить его на улице? — Предупредить меня! Милая, предупредить меня хотя бы... — Чтобы на улице остался ты? А так вы оба в тепле, со вкусной едой и в хорошей компании! Неужели он тебе настолько противен, что ты не можешь высидеть один вечер?! — Он мне не противен. — Да что ты! — Эйвери, он мне не противен, — повторил он тише. — Просто если... Если выбирать между тобой и твоим братом... То я выбираю тебя. — Зачем выбирать? Я никуда не денусь... — Денешься. Так всегда бывает... — медленно, пьяно проговорил он. — Ещё прекрасный факт, очередной факт, которого ты обо мне не знала. Моя бывшая партнёрша меня кинула не просто так. Она оказалась гомофобкой, а я запал на её брата... Тада-а-ам! Там ничего не было, мы даже не целовались, но... Там и их семейная драма вмешалась, у них разводились родители, вся семья была консервативной, а младший сын оказался геем, а тут и я ещё со своими романтическими слюнями... — Так это она была гомофобкой или её родители узнали и заставили бросить тебя? — Не знаю. Не помню. Вроде и то, и то. — Но я не гомофобка, — улыбнулась я и повернулась к парню. Он смотрел вдаль, и его лицо не выражало никаких эмоций. — Даже очень наоборот. Он кивнул. — Поэтому я был рад, когда понял, что мы ещё больше похожи, чем я думал изначально. Мне было важно знать, что я не один такой, понимаешь..? — он повернулся, и я заметила на его глазах слёзы; я сложила руки на груди и закивала. — Кто у меня был из хороших примеров в детстве? Джонни Вэйр? Мы с ним не из одного теста. Он всегда был ярким и громким, а я таким стал только сейчас... Когда у меня появились люди, которые меня любят. А тогда я боялся. Репрезентация важна, — он смахнул слезу и спросил: — Почему твой брат бросил фигурное катание? — Потому что его это перестало интересовать? — предположила я. — По крайней мере нам он говорил так. — А мне он сказал, что над ним смеялись сверстники. Я поджала губы. Тоже вполне возможно. Я никогда не допытывалась до Хьюдсона на этот счёт. — Нам все его учителя говорили, что это он хулиган, — сказала я. — Из крайности в крайность перейти несложно, — ответил он. — Мальчикам фигурным катанием заниматься намного... я не знаю... Мы замолчали. Из дома послышался очередной всплеск смеха. — Он накачался, — сказала я, через какое-то время. — Я заметил. Неплохая спинка. — Когда у тебя такая будет? — Когда я брошу фигурное катание. — Надеюсь, это будет не скоро. — На сколько ещё сезонов ты рассчитываешь? — спросил он и пихнул меня в бок. Я повернула к нему голову и пожала плечами. — Командного чемпионата в этом сезоне не будет, я собираюсь заняться лечением спины сразу после Чемпионата мира... Мне нужна операция. — На восстановление уйдёт... — Да, — он кивнул, — несколько месяцев. Так что, возможно, нам придётся перенести подготовку к сезону до августа. Я ещё ничего не планировал. И с тренерами не обсуждал. Надо этим заняться. Но я боюсь, что... ай, забудь. Я ещё ничего не узнавал. — Давай лучше поговорим о Хьюдсоне? — Ты избегаешь разговоров о вещах, которые тебя пугают, Эйвери. Надеюсь с Билли ты себя так не ведёшь, — сказал он, растягивая слова, а я закатила глаза.— Я не вижу твоё лицо, но я знаю, что ты закатила глаза. Я серьёзно. — Давай ты меня будешь учить, когда сам заведёшь серьёзные отношения? — предложила я и поёжилась. Я уже замерзала. — Я думал об этом сегодня, — он снова кивнул. — И понял, что это будет ещё очень не скоро... — Отношения на расстоянии — это не так сложно, — сказала я, поняв к чему он клонит. — Да, поэтому ты отказала ей в предложении. — У меня были на то свои причины. — Какие например? Ты не уверена, что она «та самая»? — спросил он, а я промолчала. — Если я найду своего человека, то мне не нужно будет ждать несколько лет, чтобы сделать предложение. — Да? — Да. — Да? — Да! — Но отношений на расстоянии ты не хочешь. — Не хочу, — он мотнул головой. — Хорошо, — я пожала плечами. — Буду покупать платье на твою свадьбу со своей пенсии. Знаешь места, где можно взять подешевле? Слышала, в США с пенсиями туговато. Эйден усмехнулся. Я снова поёжилась. — Пошли в дом, — сказал парень. Он встал, нетвёрдо, покачиваясь, но всё равно выглядел привлекательно, и протянул мне ладонь. Я вложила в неё свою и встала, обтягивая платье. — Хьюдсон, кстати, увидел мои порезы, — сказала я. — На ногах. — И какова была реак... реакция? — он нахмурился, будто пытаясь почувствовать вкус слова «реакция». — Не знаю. Мне кажется, он сам не знал, какую реакцию ему выдать, — ответила я, и Эйден пожал плечами. — Давай я вызову вам такси? — Нам? — Тебе и твоей леди. — О, нет, я ей обещал горячий секс... И он встал ровно, как солдатик и отряхнул воображаемые пылинки со своего костюма. Мне кажется, алкоголь в его крови помешал мозгу дать телу задание встать в правильную позу, ассоциирующуюся с фразой «горячий секс». Я усмехнулась и сказала: — Подожди, я тебя сфотографирую так. А он не засопротивлялся. Мы побаловались с камерой, Эйден на всех фотографиях получился ужасно смешным, и теперь мне надо сделать ещё немного нормальных фото, чтобы можно было выложить рождественскую подборку в Инстаграм. У меня уже есть фото с подружками Клау, самой Клау и Билли в большом зеркале в прихожей, пару фотографий у украшенной уличной ёлки, пока Финнеас готовил рыбу-гриль и фото весёлого Эйдена, помогающего Клау на кухне до того, как из кино вернулись родители Клаудии и приехал Хьюдсон, после чего настроение его резко испортилось. — Всё, теперь я точно замёрзла, — проговорила я, стоя рядом с Эйденом, опёршись на деревянное ограждение террасы, пока просматривала фотографии; а одной из них я повернула экран к Эйдену, он очень постарался сфокусировать взгляд. — Тут мы особо хороши, скажи? Отправлю в ISU, пусть поменяют фото на наших профилях, — Эйден усмехнулся, а я хлопнула его по плечу. — Пошли. Там наверняка уже принесли утку. Будем белок добирать. У двери Эйден остановился, торжественно положил руки на мои плечи и посмотрел на меня со всей серьёзностью. — Эйвери, ты лучшая женщина в моей жизни, — он закивал. — Ну, ладно, после мамы. Я люблю маму. — Да, твоя мама говорила, когда я её... — вырвалось у меня, а Эйден взорвался смехом, согнувшись пополам. — Эйвери, блять, я так и знал, что ты это скажешь... Ты, блять... Я тоже засмеялась, и мне даже пришлось подтереть слёзы, выкатившиеся из глаз. — Эйден, — проговорила, пока он всё ещё смеялся. — Встань ровно, пожалуйста. Мне тоже есть, что тебе сказать. Он послушно выпрямился, я встала на носочки, чтобы дотянуться до его плечей и встала на расстоянии вытянутой руки. — Ты тоже лучший мужчина в моей жизни. После папы, — сказала я и, когда парень поднял палец и открыл рот, я громче и выразительнее добавила: — Мой отец мёртв, шутка не состоится, — Эйден сделал грустное личико. — Я тебе обещаю, что никакие потенциальные проблемы в потенциальных отношениях с моим братом никак не повлияют на нашу пару. Окей? — Эйден вздохнул. — Ты от меня так просто не отделаешься. Понял? Услышал? Дверь открывается, и на пороге стоит Билли. Я сразу анализирую ситуацию: мы с Эйденом, я на носочках, руки на его плечах, и я серьёзно смотрю на него исподлобья. Мой пиджак, накинутый на плечи, спадает, и Билли нагинается, чтобы его поднять, в то же время нагинаюсь и я, но она опережает меня. Я встаю, и она протягивает его мне. — Надень по-человечески. Краем глаза я вижу, как Эйден проскальзывает мимо Билли в дом. — Узнала пару детских травм Эйдена, — похвасталась я. — Расскажешь? — Не забивай голову. И я повернулась, выставив локоть, как недавно мне это сделал Хьюдсон, и Билли положила руку на моё предплечье. Когда мы вернулись к столу, Клаудия громко рассказывала какую-то историю, но уже, кажется, новую, Эйва и Алексис что-то активно дополняли, и привлекали к себе внимание всех, а Эйден уже не сидел в обнимку со своей дамой, но убрал телефон и снова тянулся к бутылке текилы. Я встретилась взглядом с Мэгги и она выразительно кивнула в сторону Эйдена, и мне пришлось убрать руку Билли и снова подойти к нему. Я склонилась над его ухом, убрав с его лба прядь чёрных кудряшек. — Если ты ещё планируешь этой ночью иметь хоть какой-нибудь секс, тебе надо перестать пить, а то твой червячок не захочет работать... Он повернул голову ко мне и только находясь в трёх сантиметрах от него я поняла, как сильно от него несло спиртом. Он точно не очнётся раньше чем к завтрашнему вечеру. Эйден, с лицом не выражающим никаких эмоций, посмотрел на меня. — Он и так уже не заработает, я это чувствую. Я вызвал ей такси. Малышка, — он обхватил девушку за талию, пытаясь отвлечь её от разговора с хозяйкой дома. — Малышка, я вызвал тебе такси. — Такси? Девушка похлопала ресницами, переводя взгляд с меня на него. Я заметила, что Билли склонилась над ухом Клаудии, не сводя взгляд с меня и Эйдена, а потом направилась к нам. — Приедет через пять минут, — Эйден плеснул себе текилы и отставил бутылку. — Но ты же говорил... — Можешь собираться, — и он осушил рюмку. — Третья комната с левой стороны свободна, — сказала Билли мне и Эйден встал. — Пусть ляжет туда. — Давайте, девочки, — он чмокнул в макушку меня, потом чмокнул Билли и крепко обнял обеих. — Подарки я подарю вам, как проснусь. Дай Бог, проснусь... И он вполне бодренько пошёл по лестнице наверх. Я вздохнула и повернулась к Билли. Её губы выгнулись в усмешке, и я не удержалась от желания поцеловать её. — С одним разобрались, а где второй? — спросила я, отстранившись от её губ, а Билли кивнула на диван. Хьюдсон сидел в обнимку с Пичез, пока Пеппер лежала у его ног, и смотрел на танцующие языки огня в камине. — Мы уже с ним поболтали, пока вы там морозили задницы, — сказала Билли. — И как? — Грусть, печаль, тоска, — она опёрлась рукой о спинку стула Эйдена, а я приобняла её за талию. — Я предложила ему пожить в нашей квартире, пока ты будешь в разъездах, ты не против? Как она удобно меняет «мою квартиру» на «квартиру» и «нашу квартиру» в зависимости от того, какой ответ ей от меня нужен... — А ещё купила ему билет в Лас-Вегас. Он возьмёт недельный отпуск, — опередив мой вопрос ответила она. Я склонила голову. — Что? — Зачем ты это сделала? — прошептала я. — Потому что я хочу весело провести время, — как ни в чём ни бывало ответила она. — Вы с Эйденом будете на катке, в зале, на интервью, на соревнованиях, на пресс-конференции... А мне в номере лежать? Тем более, одной страшно. А так у меня вон какой шкаф есть, — и она кивнула на моего брата. Не зря качается, значит, всё-таки. — Нет, я не против, — сказала я и снова поцеловала Билли. Взяла её лицо в свои руки и пожмякала щёки будто антистресс. — Ты лучшая женщина в моей жизни. Ты это знаешь? И в благодарность я получила широкую сияющую улыбку от любимой девушки. В полночь Эйва и Алексис уехали по домам, старшие О'Коннеллы тоже начали собираться, а к двум часам уже и Клаудия со своими родителями убрали со стола и пошли спать, оставив внизу нас с Хьюдсоном и Билли с Финнеасом. Мы сидели на диване, сонные и разговаривали о какой-то ерунде, будто специально не затрагивая никакие острые темы. Обсуждали Лос-Анджелес, природу, погоду, знаменитостей, автомобили... Кофе, местную выпечку. Билли сказала, что раз Эйден будет скорее всего спать до самого вечера, я могу пожертвовать тренировкой в спортивном зале и сходить с ней на открытый каток. — Там огромная ёлка прямо по центру льда, и площадь большая, не будет такого столпотворения... И это не так далеко. Я понимаю, что, возможно, тебе это не особо интересно, но... Я провела по волосам Билли и поцеловала её в лоб. Как же от неё вкусно пахло, это просто непередаваемо... Я слышала, что если человеку безумно нравится запах его партнёра, то у них идеальная природная совместимость. Я вспомнила разговор с Эйденом на улице, и его слова про его будущий брак. Билли тронула меня за руку. — Давай, я не против, — я глянула на брата. Он всё ещё лежал в обнимку с собакой Финнеаса, и мне кажется тот даже ревновал. — Пойдёшь с нами? Покажешь Билли мастер-класс. — Пойду, но без мастер-класса. Я давно не катался, — он поменял позу, и Пичез спрыгнула на пол и улеглась у ног хозяина. Пеппер уже давно спала. Мы договорились о времени и решили, что пора расходиться по кроватям. А я, уже лёжа в кровати, нашла прекрасный коллаж из тех фотографий Билли к выпуску SNL, которые она упоминала, с красным бантом, и поставила их на обои. Теперь у меня аж девять Билли. Десять, если считать реальную. — Нахрена ты свет включила?! — в полусне прорычал Эйден. — Чтобы ты лучше меня слышал, — ответила я; ночные шторы были задёрнуты, а сам парень лежал во вчерашней одежде. Я прислонилась к двери и сложила руки на груди. — Мы все уезжаем на каток, тебе ключи оставлять? — Выключи свет! — рявкнул он, и я хлопнула по выключателю. Парень привстал на локтях. — Ты в своём уме, зачем тебе ехать на каток в свой выходной? — Мы едем на каток, Эйден. Я, Билли, Хьюдсон, Клау и Финнеас. На открытый каток. Там красиво, вкусные напитки и... — И хреновые коньки, — закончил за меня он. — А что, я могу оставить дом открытым? — Ты можешь просто не уходить отсюда, — ответила я, пожав плечами. — Прекрасно, — он упал обратно на подушки. — Я никуда не сдвинусь. До свидания. — Тебе принести воды? — Был бы признателен, — проговорил он едва различимо и кажется снова уснул. Я тихо закрыла дверь и спустилась на кухню. На диване Билли в рождественской пижаме рассматривала огромный фотоальбом с нашими фотографиями — мой подарок ей на это Рождество, а наши братья ворочали в руках коробочки дисков с играми, читая их описания. Я подарила Финнеасу целую кучу, и он сказал, что отдаст Хьюдсону те, которые он уже прошёл. Брату я в качестве подарка приподнесла набор каких-то дорогущих немецких боксеров и хороший кожаный кошелёк, куда он показушно засунул свою единственную банковскую карточку и пачку сигарет, но не забыл поблагодарить и обнять меня. Я знаю, что он обрадовался подарку больше, чем он это показывает. Пока я наливала воду в стакан и болтала с Клау, которая уже просматривала на камере отснятые кадры, за спиной я услышала смех Билли. — Бро, ты выглядишь, будто восстал из мёртвых. Я обернулась. Внизу лестницы стоял Эйден, облокотившись на перила, подперев свой подбородок, и взглядом вцепился в стакан воды в моих руках. Я поднесла ему воду и присела рядом с Билли; она подняла альбом и указала пальцем на фотографию с Рождества в 2016 году. Я улыбнулась. Я На фотографии я ещё была с платиновыми волосами. И Билли такая маленькая, а Финнеас ужасно прыщавый. Мы с ним сидим на диване, наши ноги лежат друг на друге, а Билли стоит рядом с коробкой от чьего-то подарка. — Эта придурошная включила мне свет! — воскликнул Эйден, когда, вероятно, вода вернула его горлу способность громко говорить. — Представляете? — Солнце уже давно встало, — сказала Билли и указала на другую фотографию: я и Дэнни сидим за столом О'Коннеллов, и прошептала: — Он был такой худенький... и с волосами. — Стресс от работы с тобой... — прошептала в ответ я. — Я собрал все свои силы, чтобы подняться и закрыть шторы... — пролепетал он, и я обернулась, чтобы увидеть, как он театрально поник на перилах, и похвасталась: — А у меня теперь есть карниз с автозакрыванием штор. — Я купила, — Билли подняла руку. — Правда? Сколько стоил? — послышался голос Клау. — А мне ты включила свет! — Так тебе и надо, — сказал Хьюдсон по-французски, не отрываясь от своих новых дисков, я хихикнула, а Эйден кинул на нас косой взгляд. — Финнеас, дай мне полотенце, — попросил он. — И покажи, чем мне можно помыться... — Как мило, что ты осознал в этом необходимость, — хмыкнула я. — Рекомендую ещё проветрить комнату. — Полотенца есть в шкафу в комнате, где ты спал, — Финнеас отложил подарки и встал, шаркая по разорванным подарочным упаковкам. — На втором этаже в ванной стоит большая синяя коробка, там всё моё, не перепутаешь. Пользуйся, чем хочешь. Сейчас покажу. — Через сколько времени вы поедете на каток? — спросил Эйден, поднимаясь за Финнеасом на второй этаж. — Ты поедешь с нами? — я повернула голову. Но они уже скрылись на втором этаже, а мы с Билли переглянулись. — Я так и знала, что он рано встанет, надо было поспорить на деньги, — прошипела она. — Он выпил полбутылки текилы в соло! — Он спортсмен. Его организм привык восстанавливаться, — она подала плечами. — Ну, может быть оно и не так работает, но я знала, что он подскочит до часу дня. Через десять минут на мой телефон пришло сообщение от Эйдена с результатами произвольной программы девушек на Чемпионате Японии и всеми результатами Чемпионата России. Я отползла от Билли и принялась рассматривать итоговые таблицы. — произвольная программа мужчин идёт сейчас если хочешь узнать, кто поедет в пекин, в прямом эфире, то можешь посмотреть я взял ноут он у меня в комнате Я встала и наклонилась к Билли, потрепала её по макушке и чмокнула в лоб, а она обвила рукой мою ногу и вскинула голову: — Ты куда? — Пойду наверх, хочу посмотреть Чемпионат Японии, — ответила я. — Что-то в прямом эфире, что-то в записи. Позовёшь, когда соберётесь на каток? Билли вызвалась смотреть со мной и начала уже собираться, как Клаудия услышала наш разговор и предложила включить трансляцию в гостиной на телевизоре. Я не была против, поэтому, разобравшись, как работает их пульт и открыв ютуб я быстро нашла нужный канал и уселась по центру дивана. Комментатор был только японский, но это не отменяло красоты катания парней. Уже через пару минут спустился Эйден в своих вчерашних брюках и рубашке, расстёгнутой на груди, но с влажными волосами, и я за метр почувствовала нереально вкусный запах уходовых средств. И это Клаудия чувствует каждый раз, когда Финнеас выходит из душа? С ума сойти. Эйден встал за мной, вытирая волосы маленьким полотенцем и озвучил свои мысли насчёт провальной произвольной программы Соты Ямамото — которую было и правда очень больно смотреть, потому что если бы тот совсем чуть-чуть поднапрягся относительно короткой, он бы забрал своё место в японской олимпийской сборной. Это разбивало сердце. Сота с четвертого места после короткой в произвольной упал на двенадцатое и стопроцентно лишился билета в Пекин... — Какой кошмар... — прошептала я, прикрывая глаза рукой, пока свою произвольную начал катать малыш Юма Кагияма. Мне было жалко Соту. Юма обошёл Као аж на четырнадцать баллов и стал первым из трёх японцев, кто полетит в Пекин. Эйден наконец обошёл диван и сел между мной и Хьюдсоном, но диван был буквой «П», и он оказался на стороне Хьюдсона, хотя объективно с центральной части смотреть телевизор было удобнее. Он сел боком и не отрывал взгляда от блестящего проката Шомы Уно, и даже Хьюдсон поднял глаза от своих коробочек и откинулся на спинку дивана, не обращая внимания на Эйдена практически за своей спиной; я задумалась, чувствует ли мой брат запах Эйдена, и как он на него влияет. Потому что если бы в тот период, когда я осознавала свою симпатию к Билли и начинала её принимать, если бы тогда она в таком костюмчике, так вкусно пахнуще села рядом со мной... Моё сердце бы остановилось, я клянусь. Что сейчас чувствует мой брат? Билли тоже отложила альбом и прилегла на моё плечо. Я поцеловала её в лоб, и, когда Шома докатал программу, она наклонилась к моему уху. — Ставлю триста долларов на то, что они начнут встречаться. Эйден и Хьюдсон? Я кинула на неё косой взгляд. — Что-то ты приобщилась к ставкам. — Я могу ставить только на людей, которых я хорошо знаю. А я знаю Эйдена. — И ты думаешь, что он пойдёт против своих принципов? — удивлённо прошептала я. — Я вижу, что он влюблён. Я бросила взгляд на Эйдена. Она права, и я сама это знаю. Если бы Эйдену и правда хотелось отвадить от себя моего брата, он бы сейчас так тут не сидел. Он знает, что он делает. Он знает, что он выглядит сексуально с мокрыми волосами, у него хороший костюм, который он вполне мог бы заменить на домашнюю одежду Финнеаса, если бы захотел, и знает, что от него хорошо пахнет. И либо он и правда плохой человек, который любит играть с чужими чувствами — как он сам о себе отзывается, — либо... Я усмехнулась. — Может быть я ему всё-таки вправила мозги, — прошептала я Билли и приложилась губами к её виску. Шома занял первое промежуточное место. Он тоже отобрался на Олимпийские игры. На лёд вышел Юдзуру Ханю. Бог Юдзуру. — Аминь, — будто прочитав мои мысли проговорил Эйден, упёрся локтями в колени, и сделал звук громче. Месяц назад Юдзуру снялся с этапа Гран-при в России из-за травмы. Более чем уверена, что он её не залечил. — Я не поеду на Олимпийские игры, если там не будет Юдзуру Ханю, — прошептала я, и заиграла его музыка. Я ждала, что Эйден скажет что-то вроде «не неси чушь», потому что он всегда очень суеверно относился ко всему, что связано с этой Олимпиадой, но он промолчал. Весь мир хотел видеть Юдзуру Ханю олимпийским чемпионом в третий раз, а ещё весь мир хотел увидеть его четверной аксель. — Подожди, а он заявлял... — начала я, хотев спросить, заявлял ли он на этот чемпионат четверной аксель, но вопрос отпал, когда я увидела заход и прикрыла рот рукой. Прыжок... И приземлен на две ноги ходом вперёд. — Чёрт! — Эйден подскочил с дивана и бросил полотенце на пол. — Чёрт! Не в этот раз, Юдзуру. Не знаю, поняли ли Клау и Финнеас какой исторический момент они могли сейчас наблюдать, но этого в любом случае не произошло, и только Хьюдсон и Билли сидели с такими же грустными лицами, как мы с Эйденом. — Сколько ему лет? — спросил брат. — Двадцать семь, — быстро ответил Эйден. Программа продолжалась, остальные прыжки были чистыми; все мы будто затаили дыхание, наблюдая за тем, как он пархал по льду, и даже Клаудия присела на спинку дивана, всё ещё не выпуская камеру из рук. Юдзуру Ханю стал чемпионом Японии в шестой раз. Лёд начали готовить к награждению, а Эйден хлопнул по коленям ладонями. — Ну что теперь? Посмотрим россиян, с которыми мы будем соревноваться в Пекине? Или пятиквадку Трусовой? — А она её сделала? — Сделала. — Надо было смотреть в прямом эфире, — посетовала я. — Эфир как раз были ночью. Ух, как бы это хорошо зашло после полбутылки текилы... — мечтательно произнёс Эйден, снова взяв в руки пульт.