Земляничный бриз

Я запахнула халат и вышла на балкон. Моему взору открывался парк аттракционов, картинг и шатёр. Я сфотографировала его и поделилась фотографией с Эйденом. — думаешь, это каток? — больше похоже на цирк мэрайя спит? я зайду? Я повернула голову, чтобы убедиться, что девушка уже оделась. Через пару часов у неё произвольная программа, а у нас двоих ещё есть немного времени потренироваться — произвольная пар вечером. — заходи Полминуты не прошло, как Эйден уже лежал на моей кровати, что было странно, ведь его номер находился в конце коридора, и даже за углом, значит он сюда... бежал? Соскучился по мне? Или его Жан-Люк прогнал? Я закрыла за собой балкон. Эйден бросил в меня упаковку протеиновых чипсов. — Не заболела, пока гоняла на машинке в платье, так решила попытать судьбу ещё раз? — строго спросил он. Я закатила глаза и выразительно посмотрела на Мэрайю. Она покачала головой. — Он прав. Неужели настолько хотелось, чтобы рисковать здоровьем в такой важный сезон... Я от удивления открыла рот. Вот от Мэрайи я такого не ожидала. Хотя, читать нотации вполне в её стиле. Но хотелось бы какой-то... Женской солидарности что-ли. — Может быть твоя судорога и случилась, потому что ты что-то отморозила? — добавил Эйден. — Надень штаны, сейчас же! — Боже мой, — я закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла. Приятно, всё-таки, когда о тебе заботятся. С возрастом начинает такое ценить. — Что нового? — спросил Эйден. — Юдзуру снялся из-за травмы, — озвучила я новость, которую прочитала вчера в новостях. Причём новость и сама была почти недельной давности, до фигуристов просто всё очень долго доходит. Мы вечно посреди льда. Вдали от социума. Вот тут уже и у меня случилась однодневная депрессия: я очень хотела увидеть его вживую ещё раз. А если мы победим на этом этапе? Совместная фотография на Гала-шоу с Юдзуру Ханю, только ради этого и стоило бы победить. — Главное, чтобы дошел до Олимпиады. Там на него и посмотришь, — сказала Мэрайя и через какое-то время добавила: — Джонни уже заселился в отель. Он возьмёт у вас большое интервью после произвольной... — Дэпп? — Сильверхенд? — Вэйр, — ответила Мэрайя с укором во взгляде. — Ну, он у всех после произвольной будет брать интервью, так что не возмущаейтесь... У всех, но упор, разумеется, на сборную США. — Не возмущаемся, — Эйден сложил руки на животе. — Если я возмущусь — меня освободят от интервью? — Нет. — Там же ничего сложного, — протянула Мэрайя. — Он задаёт вопросы, ты отвечаешь, докидываешь интересных фактов... Она села за стол с огромной косметичкой в руках. — Я не знаю куда деть глаза, — ответила я. — И руки. И все вопросы мне кажутся безумно глупыми, а те, которые интересные... Чтобы ответить на них надо быстро думать. — Джонни поселили в соседний номер, вместе с Адамом, кстати говоря, — Мэр указала кисточкой для макияжа в стену перед собой; Адам Риппон с недавнего времени начал тренировать Мэрайю. — Можешь зайти к нему и поинтересоваться насчёт вопросов. Не думаю, что он такой жадный, что не поделится. В любом случае, это в его интересах, чтобы вы дали развёрнутые ответы... — А ещё мне часто просто не хватает слов на английском, — добавила я, упала в кресло у выхода на балкон и поправила халат на ногах. — Говори на французском, — Эйден пожал плечами. — Сами переведут. Причём, Вэйр говорит по-французски. А ещё по-русски и по-японски. — Откуда ты это знаешь? — Это все знают, Делакруа. — А когда ты уже выучишь французский? — спросила Мэрайя. — Тогда, когда его хотя бы начнёт учить Билли, — проговорил Эйден, а сам достал телефон и начал, вероятно, отвечать на чьё-то сообщение. — Мне незачем его знать, но вот если бы я встречался с кем-то другой национальности, то скорее всего бы занялся изучением его языка... чтобы стереть границы. Мы ещё немного поболтали о этих соревнованиях, пока Мэрайя полностью не собралась к произвольной программе, обсудили мои волосы — я решила больше не состригать длину, по крайней мере до Пекина, чтобы там смочь завязать их в какой-никакой пучок, — обсудили явную симпатию Жан-Люка к Оливии, с которой, как они клянутся, у них крепкая дружба уже несколько лет, и поподкалывали Эйдена, касательно его ночных похождений. А сразу как Мэрайя отправилась на арену, Эйден тоже встал, сказал, что хотел бы ещё принять душ до тренировки. — Ты пришёл ко мне вонючий?! — На мне не пот, на мне феромоны другого мужчины, — кокетливо ответил он. — Хочешь знать кого? — Хочу. Конечно же хочу. Мы с Эйденом всегда ходим вдвоём, и когда к нам кто-то подойдёт поговорить, мне нужно знать, есть ли этот человек в моём ментальном списке «случайной связи» Эйдена. Чтобы не ляпнуть лишнего. Он остановился, прикрыл дверь, которую успел распахнуть и шепнул: — Начинается на «Дж», заканчивается на «онни Вэйр». Что- — Он разве не в отношениях?! — воскликнула я. — Нет! Я бы не стал тем, с кем изменяют, ты чего? У меня тоже есть какие-то принципы! Я не сдержала улыбку. А спустя секунду эта улыбка исчезла: — Эйден! Он у нас будет брать интервью! — Да, поэтому лучше всего тебе будет делать вид, что ты ничего не знаешь, — он задумчиво почесал нос, будто хотел сказать что-то ещё, но не стал этого делать. — Большое интервью! — Всё равно говорю в основном я. Просто... Подумай дважды, прежде чем что-то сказать. Я и так всегда думаю дважды, а то и четырежды. Я слишком много думаю. Поэтому чаще всего молчу. — У вас же не серьёзно? — Конечно, нет. — Тогда добудь у него вопросы к интервью, — сказала я и Эйден приложил руку к голове. — Ты ведь только что был у него? — он кивнул. — У Жан-Люка не возникли вопросы, почему ты ночевал не в номере? — Крошка, за одну ночёвку с Бейкером я случайно узнал столько его секретов, что у него теперь до конца жизни не должно возникать ко мне никаких вопросов, — и Эйден, подмигнув, вышел из моего номера. — Жду план интервью! — напомнила я и перелегла на кровать, где взяла телефон и открыла переписку с Билли. — у эйдена был секс с одним из величайших американских фигуристов, а сегодня вечером этот фигурист, который сейчас работает комментатором в NBC, если что, будет брать у нас длиннющее интервью и теперь я волнуюсь об этом интервью больше, чем о нашей произвольной программе а ещё я дико по тебе соскучилась делай визу и прилетай в Москву так и быть я оплачу тебе билет 🤑 Билли сообщения не прочитала, поэтому я переоделась, собрала вещи на тренировку и вышла из номера. Я посоветовалась с Эйденом, и он сказал, что у нас ещё будет время вернуться в отель и собраться на соревнования в номерах. И, без шуток, меня начало потряхивать из-за этого интервью с Джонни. Я с ним никогда не встречалась, но... Я знаю, каким назойливым и шумным он может быть; Эйден такой же, но Эйдену не всё равно на меня. Боюсь Джонни абсолютно плевать на то, что я чувствую, и он будет делать свою работу. Ненавижу журналистов, боже, как же я ненавижу журналистов... — Доброе утро! — крикнул мне кто-то в спину, пока я ждала лифт. Я обернулась. Жан-Люк подбежал ко мне и предложил помощь с сумкой. Я предложение приняла — обычно я бы сказала, что мне не тяжело, ведь это была правда, но Жан-Люк мне нравился. Он сделал комплимент моей шубке — я недавно купила в Москве и даже несмотря на температуру выше нуля очень хотела её выгулять, — и он мне понравился ещё больше. Парень рассказал, что собирается потренироваться в фитнес-центре в отеле до обеда, потом найти свою партнёршу, пообедать, потом на последний тренировочный прогон на арене и — смотреть произвольную программу пар и мужчин, а вечером — выступать самим. Мы пожелали друг другу удачи и спустя какое-то время он у меня спросил: — Кстати, брат тебя вчера нашёл? Я вздёрнула бровь. — Хьюдсон? Зачем? — Не знаю, — он дёрнул плечами и задумался. — Так вы не виделись? Просто он стучался в наш номер, сказал, что искал тебя, понял, что ошибся номером. — А... Нет, мы потом списались. Ложь была неловкая и очевидная, но больше парень вопросов не задавал. Я Хьюдсону написала свой номер, он мог бы перепроверить его в чате, прежде чем куда-то стучаться. И цифры не были схожи. И какое совпадение, что он по ошибке попал в номер Эйдена. И, кстати говоря, какое совпадение, что Эйдена там не было. Как-то всё складывалось. Телефон зажужжал в кармане. — кексик, ты же знаешь, что я не могу сейчас, — написала Билли. совсем скоро тур подготовка бешеная Я поджала губы. Другого я и не ожидала, но попытка, как говорится, не пытка. И что ещё за «кексик»? — как настроение? — написала она. что делаешь? — подготовка бешеная, — ответила я её же словами. — дай адрес — зачем? — ну дай — мне не нужны цветы мы скоро улетаем я не хочу тащить их в самолёт — ладно мне нужно наверное спать через четыре часа подъём Я задумалась. Если в Сочи через четыре часа будет 17, то в Лос-Анджелесе..? — в 6 утра? зачем? — как зачем твоё выступление смотреть кстати я осталась на ночь у финнеаса, так что я планирую встать в 6, включить телевизор на всю громкость, и так их разбудить хотя клау в любом случае встаёт рано, её это не выбесит — ты же помнишь, что тебе не обязательно вставать к началу? мы четвертые после короткой у тебя есть как минимум ещё час сна, пока будет кататься первая разминка — а я хочу посмотреть всех остальных знаешь, я люблю осуждать людей хочу посмотреть, как будут падать другие и когда выйдете вы и всех разорвёте я такая даааа это моя девочка сосите все пон? Я улыбнулась. — пон сладких снов 🩷 — хорошей тренировки, кексик И ЧТОБ БЕЗ СУДОРОГ Что за «кексик»..? С произвольной мы снялись. На тренировке, во время параллельного кантилевера у меня снова свело ногу, чёртов кантилевер, он даже в программе не стоит! Мне снова вкололи заморозку, потому что даже после окончания судороги мышцу тянуло так, будто кто-то мне её тянет в разные стороны, причем зубами. Меня отвезли в ближайшую больницу, сделали рентгеновский снимок в двух проекциях, чтобы исключить разрыв связок. Эйден всё это время сидел на коридоре с Хьюдсоном, тренерами и переводчиком. Выписали меня тем же вечером, с направлением на МРТ, невролога, хирурга и ещё кого-то там. Сказали ехать в отель, лежать, пить воду, правильно кушать и не нервничать. — Почему ты злишься? Ты злишься на меня? — спросила я Эйдена, когда мы ехали в такси. На переднем сидении расположился брат, а мы сели сзади. Эйден за последний час ни разу со мной не заговорил. — Я не злюсь, — сразу же ответил он. — Вернее, я злюсь, но не на тебя. Я поджала губы. Укуталась в свою шубку. Брат спросил что-то насчёт ужина. Эйден ничего ему не ответил. Я даже не знала, сколько сейчас времени. Из-за этого мне стало тревожно. — Где мой телефон? Хьюдсон передал его мне. Полседьмого. Мы ещё успеваем на произвольную программу спортивных пар. Я разблокировала и увидела кучу сообщений и пропущенных звонков. Я хотела предложить поехать в «Айсберг», хотя бы посмотреть; нам с нашими бейджами-аккредитациями участников положены любые свободные места. Но Эйден явно был не в настроении. Я тронула его за руку. Он не отреагировал. Я сжала его ладонь, и спустя несколько секунд он сжал её в ответ. Ладно. Может быть он не хочет разговаривать при Хьюдсоне. Поедем к отелю. Но при мысли, что мне придётся просто так преодолевать путь до номера на костылях, чтобы потом уговорить Эйдена ехать в «Айсберг», и потом ещё ждать автобус... Я снова достала телефон. Открыла мессенджер. — не хочешь поехать в айсберг? — написала ему. Он увидел, что экран в его руках загорелся, но проигнорировал. Я пихнула его в бок и выразительно посмотрела на телефон. — а ты хочешь? — написал он. — если честно, да Он вздохнул. — ты орала на весь коридор, когда тебе сказали, что надо будет сняться с соревнований они чуть не вкололи тебе нейролептик ты пыталась сбежать из кабинета рентгена хромая ты уверена, что хочешь идти смотреть, как мишиной и галлямову будут надевать на шею наши медали? ты уверена, что не распсихуешься там? Я нахмурилась. — я не «психовала» Он очень выразительно удивился, смерил меня косым взглядом и вернулся к переписке. — ты угараешь? я искренне думал, что ты мне врежешь — тебе бы от моего удара ничего не было сам сказал — я слабая — час назад мне так не казалось эйвери, я не знаю, что с тобой происходит, но я точно знаю, что если тебя что-то стриггерит на арене, то ты устроишь такое же шоу и там а мне этого очень, очень, очень не хочется — ничего я не устрою максимум пошлю ISU нахуй не то что бы они того не заслуживают — эйвери, я серьёзно билли права тебе надо начать психотерапию почему она вообще не заставила тебя этого сделать ещё раньше — потому что она не знает всего — да. а я знаю. и мне это очень не нравится Я снова пихнула его в бок, намного сильнее. — я серьёзно ты заводишься вообще с ничего — С ничего?! — воскликнула я и уставилась на партнёра. — Я каждый день ходила на обследования в Лос-Анджелесе к безумно дорогому чуваку, я ради него одного прилетела на другой конец света, чтобы он потратил кучу денег на всё, что только можно у меня проверить, и сказал мне, что у меня даже намека на какое-то хроническое заболевание нет! Что я абсолютно здорова! Что всё идёт из головы! Что это всё стресс! И прописал пить побольше водички и правильно питаться. И сейчас, когда через три месяца Олимпийские игры, ко мне снова вернулись эти судороги?! И никто ничего не может сделать? Потому что рентген говорит, что всё хорошо? Да, действительно, Эйден, с чего бы мне заводиться, мать твою?! И я разразилась слезами, уперевшись руками в переднее сиденье, спрятав лицо в мягких меховых рукавах. — О чём я и говорил, — только и ответил он. — Я устала, — провыла я сквозь слёзы. На мою голову опустилась чья-то рука. Это был точно не Эйден, значит — брат. Скоро он руку убрал, а Эйден потянул меня на себя. — Иди сюда. Я вывернулась. — Иди к чёрту. — Эйвери. — Не трогай меня, — прошипела я. — Пока я не наговорила тебе лишнего. Как же меня сейчас раздражал Эйден, эгоистичный, какой же он эгоистичный... Мне тошно было находиться с ним в одной машине, но идти пешком я не могла. Тошно от него. Парень снова попытался меня притянуть к себе, но я резко махнула локтём и больше попыток он не предпринимал. Всю остальную часть пути до отеля я провела, уставившись в окно, рассматривая ночной Сириус. Красиво. Совсем как в Лос-Анджелесе. В моём номере Мэрайи не оказалось, либо её кто-то заранее попросил свалить. Я достала оранжевый бутылёк таблеток, но сразу же спрятала его обратно в сумку. Не хочу. Ударила головой в стену. Вспомнила, что именно за этой стеной номер Джонни и Адама. Стоп... Если Эйден ночевал с Джонни, то где в это время был Адам? Или они... Боже... Я не хочу об этом всём даже думать. Бедро уже не болело. Ненависти уже не осталось. На столе лежали свежие фрукты. Я достала из мини-холодильника минералку, но потом вспомнила сегодняшние слова докторов про выраженный дефицит витаминов, и всё-таки подошла к фруктам. Взяла тарелку, села на пол и задумалась. Мне нужно было срочно найти тему для размышления, чтобы не оказаться в ванне с лезвием, я это понимала. Поэтому отползла под стол, положила на колени тарелку и начала чистить мандарин. Эйден и Джонни. И Адам? Адам недавно вышел замуж. Если верить Эйдену и его «кодексу чести», то скорее всего Адам во всём этом участия не принимал. Может быть он нашёл у кого переночевать. Все наши номера были рассчитаны на троих; по какой-то причине организаторы решили, что нас это может спасти от заражения коронавирусом. Коронавирус... Бабушку похоронили под Римом, в маленьком городке, где она родилась, и где же и умерла. Валентина Виго; Виго — её девичья фамилия. Она родилась в 1927 году в Браччано, встретила Марселя Делакруа в Риме после освобождения города от фашистов. Ей было семнадцать, ему — восемнадцать. Вскоре они сыграли самую настоящую итальянскую деревенскую свадьбу и уехали из Италии. Сначала поселились во Франции, в доме Делакруа в Монпелье, а потом стали путешествовать по всему миру. Наша ноннина где только ни побывала, и ото всюду у неё были невероятные истории, которые потом она рассказываала нам, внукам. Когда бабушка и дедушке было немногим больше сорока лет они всё же вернулись в Монпелье, и в 1970 году она родила единственного сына, Теодора Делакруа. Папа был поздним ребенком, и беременность была тяжёлая, особенно в то время. И ноннину много кто осуждал. Ещё бы, первая беременность в сорок три года. Папа родился здоровым и сильным. Стал хорошим фигуристом. Тренером. Дедушка рано умер от инфаркта. И папа повторил его судьбу. Я и не заметила, как съела почти все фрукты. Кроме киви. Мне нечем было его почистить. Я вылезла из-под стола и вернула тарелку на место. Меня потряхивало. Руки чесались. Я провела пальцами по волосам. Мне нельзя оставаться одной, точно не сейчас... Я посмотрела на часы на запястье. Их там не оказалось. Взяла с зарядки телефон. Почти восемь. Я переоделась в джинсы и толстовку Билли, покрасила брови и ресницы, накинула на плечи шубку, подхватила свои новенькие костыли и кое-как вышла из номера. Двери лифта открылись и на этаже появилась Мэрайя; я ей махнула в приветствие и — насколько это было возможно на костылях — быстрым шагом направилась к номеру Эйдена. Я постучала, но никто не открыл. Жан-Люк готовился к соревнованиям, а Эйден... Я отправилась к номеру Джонни. Спустя несколько секунд дверь открыл Адам. — Эйден здесь? — выпалила я. — А почему ты не на арене? Разве у вас сейчас не произвольная программа?! — воскликнул Адам. Я едва сдержалась, чтобы не сожмуриться от этого ультразвука. — Что-то случилось? — Эйден здесь? — повторила свой вопрос я. — Эйдена здесь нет. Почему ты не на арене? — Мы снялись. — Эйден пропал? — снова воскликнул он. — Эйден не пропал, я просто не знаю, где он. Снялись мы из-за меня. Всё в порядке, — сказала я и достала телефон. — Извини за беспокойство. Мне пора. И я пошла к лифтам. Эйден не поднимал трубку. Я провела рукой по волосам. Где, чёрт возьми, его носит? Я решила посмотреть в фитнес-центре и в кафе на первом этаже. Зазвонил телефон. Билли. Я вздохнула. — Привет, красотка, — сонно проговорила она. Я зашла в лифт и нажала кнопку первого этажа. — Доброе утро. — Я всё-таки решила пропустить первую разминку. Слишком уж сладко спалось. — Можешь продолжать спать, — я хмыкнула. — Мы снялись. — Что? Почему? Всё хорошо? — Успокойся. Всё нормально. — А как же Финал? — Я уверена, что его отменят. Я устало потёрла глаза. — Кстати я вчера забыла тебе сказать... — начала она. — Я думаю, я смогу прилететь в Лас-Вегас в январе, на твои Национальные. Пусть они и не продают билеты, хотя бы просто увидеться. А там может найдём лазейку или договоримся с кем-нибудь, и меня пустят посмотреть. В общем, узнай, в какой отель они вас будут заселять, и я забронирую там лучший номер. — Прямо лучший? — я улыбнулась. Лифт приехал на первый этаж, я задала телефон ухом и вышла в холл, направляясь в сторону кафе. — Самый-самый. — Хорошо. Я соскучилась, принцесса... — сказала я. Билли вздохнула. — Будешь смотреть соревнования? — Буду, конечно. И тебе буду комментировать всё в сообщениях. А ты будешь? — Я сейчас в отеле, ищу Эйдена. До арены идти всего ничего. Правда я на костылях, так что... Неважно. Мы ещё успеем на последнюю разминку и на произвольный танец. Мы обещали Кейтлин и Жан-Люку поддержать их. Я прошла дальше по холлу, потому что в кафе я партнёра не нашла. — Так ты не ответила, почему вы снялись, — напомнила Билли. — И почему ты на костылях..? — Судорога. Сказали беречь ногу. Ничего серьёзного. И... Кажется, я нашла Эйдена. Эйден был обнаружен. За углом, практически у выхода он и мой брат сидели в холле на диванчике; напротив стоял такой же, свободный, но они сидели на одном, и я видела лишь их спины, но радостными они не выглядили. И расстояние между ними было приличное. — Дай угадаю, он с кем-то флиртует. Снова администратор за стойкой регистрации? — Не уверена насчёт «флиртует», и точно не администратор. Он сидит с моим братом на диване. Вроде разговаривают. Интересно, о чём..? — Ты же знаешь, что Хьюдсон на него запал? — спросила Билли. — Что? — Он сам мне сказал. Пока мы сожительствовали в ЛА. А Эйден догадывался, что Билли может что-то знать... — Что он ещё сказал? — Ну, ничего интересного. Просто сказал, что Эйден в его вкусе. И что боится вас как-то... Рассорить. — Мило. Мило было, что он подумал о нас, а ещё мило было, что он рассказал об этом Билли. Честно. Мило. Я всё ещё ратовала за то, чтобы они сдружились. — Он был трезвый, когда это говорил? — уточнила я, направляясь к парням. — Да. Думаю, да. — Ладно, принцесса. Пойду с ними разбираться. Пиши там мне, если будешь смотреть трансляцию. Жду твоих комментариев. И я упала на диванчик напротив, положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. Костыли свалились на пол, загремев на весь холл. — Что сидим, кого ждём? Хьюдсон вздёрнул бровь. Эйден отвёл взгляд. Милашки. — Предлагаю всё-таки сегодня добраться до произвольной программы пар. Хотя бы в качестве зрителей. Или у вас уже есть другие планы? — игриво спросила я. Наконец-то я словила взгляд Эйдена и выдержала его. Тот встал и подал мне руку. — Пойдём пешком? Или сегодня не твой день? Я встала и подняла с пола костыли. — Хочешь ударю тебя в колено? Будем хромать оба. — У тебя слабый удар, — он склонил голову. — Я тебя ещё не била ногой. Проверим? — Осторожнее, друг, — предостерёг Хьюдсон, говоря, между прочим, с шикарным французским акцентом, — одному она уже связки перерезала.