Земляничный бриз

POV Билли

20.06.2021 — Да потому что они буквально несут хуйню, Финнеас! Я не могу работать с этими людьми! Я не могу слушать эту херню, что они вообще несли?! Ты слышал!? Ты слышал, Финнеас, ты сидел рядом с мной, ты обращал вообще внимание на их слова? Или ты просто сидел и думал о будущих деньгах? — Я всегда думаю о тебе, Билли... — Херня! Херня это всё, ты молчал, а они пытались меня заткнуть, повесить нахуй мешок на мою голову и заставить молчать! Это мой альбом, тот альбом в котором 90 процентов текстов написаны мной! Там моя жизнь! — Билли, успокойся! — Финнеас уставши потёр глаза. Я с разгона приземлилась на кожаный диван в его студии. Он уставился на меня. Я состроила злую гримасу, чтобы заставить его заговорить и поскорее. — У тебя никто не забирает права на альбом. Но это индустрия. Мы не можем работать одни. Это сеть, очень сложная, и у каждого есть свои задачи, и ты в этой сети не первый день. А сегодня тебе напомнили, как важно сейчас обойтись без скандалов. Альбом выходит через месяц... — Он не выйдет, если я им запрещу его выпускать и выпущу от своего имени со своего ноута, — отрезала я. — Заебала меня эта индустрия. — Ты пила сегодня таблетки? Я замахнулась на него кулаком. — Ладно... Слушай... Иди домой и выспись. Прими душ. Пообщайся со своей девушкой. Отдохните. Заставь её отдохнуть. Вам обоим это было бы очень кстати. — «Обоим кстати», намекаешь, что мы обе чокнутые. — Говорю прямым текстом, — брат слабо улыбнулся. Я провела рукой по волосам, зачесывая их назад. Фу, такие ломкие и сухие. После того как я полностью вывела их в блонд я занялась оздоровлением, но что-то пока они не намного лучше, чем были зимой. Финнеас тупо смотрел в пространство и молчал. Так мы посидели ещё минуту. — Так что ты мне скажешь насчёт этой хуйни? Помимо того, что я чокнутая, и моя девушка тоже. — Я поговорю с ними. Никто тебе «мешок на голову» не надевает. — Окей. — А тебе совет: поумерь свои контакты с сомнительными личностями, и не рассказывай им никакой приватной информации. Тебе может казаться, что вы друзья, но они продадут тебя при первой же возможности. — Ты намекаешь на кого-то конкретного? — Ни в коем случае. И я вышла из его студии. Прошла мимо кухни, позавидовала чуть-чуть, потому что Клау готовила что-то на ужин, и это «что-то» очень вкусно пахло на весь дом. Финнеас хорошо устроился. Я на самом деле тоже неплохо. В любом случае, не в обиду Клаудии, но моя девушка в десять раз горячее, и в пятнадцать более ответственная. А я предпочитаю встречаться с кем-то, кто умеет решать проблемы. Потому что чаще всего создаю их я. Я остановилась на веранде и села на диванчик. Уже стояла летняя духота, а ещё был только июнь. Я набрала Эйв. Она трубку не подняла. Не удивительно. Четыре часа дня, её тренировка в самом разгаре. Тогда я открыла Инстаграм и сразу нажала на истории Эйдена: селфи в зеркале в холле их арены, ещё одно селфи, просто приближенного лица. Отросшие корни волос. На самом деле, я очень смутно помню Эйдена с его натуральным цветом. Я очень смутно помню себя со своим натуральным цветом. И дальше было несколько видео с разными прыжками, параллельными, там была и Эйвери. Моя девочка. Моя. Я улыбнулась. Чемпионка. Да, на команднике все дружно получили серебро, и это тоже очень круто, но Эйв и Эйден выложились на свой максимум. И как же красиво... Вся сеть шумела — я всё читаю, у меня есть левые аккаунты. Моя девушка покорила тех, кто раньше был не покорим, за фигурным катанием начали следить те, кто не следили и на неё подписались люди, о подписке которых она и не мечтала. Эйвери и так паникёрша, а я представляю, какую «ответственность» она теперь чувствует, но это пипец, как круто. Это пипец, как круто. И скоро она приедет. Через месяц... И у нас будет целых две недели вместе. Альбом уже написан полностью, и никаких изменений вноситься не будет. Двадцать дней назад выпустили синглом «Lost Cause», а через двадцать выпустим последний сингл — «NDA». А на день рождения Финнеаса — альбом «Happier than ever». Я боялась, что сеть забушует из-за того, что в клипе на «Lost Cause» я обжимаюсь с другими девочками, пока моя девочка пашет с шести до двадцати трёх, но скандал я миновала. Даже моя собственная девочка на моё описание сюжета клипа сказала «прикольно», а после уже просмотра клипа, докинула ещё кипу комплиментом лично мне. Грех жаловаться. Ещё я боялась разговоров о моём лишнем весе. Они уже происходят давно, с прошлого лета, и я ну... Солгу, если скажу, что меня это не задевает. Нет, не так, меня это ебать, как задевает. И от этих разговоров никуда не деться. Даже заходя на моих фан-аккаунты, ты заходишь и видишь поддержку, тёплые слова, споры, защиту, оскорбления друг друга, и всё просто из-за моего жира. Ну и что, что я жирная? А вы все не жирные, да? Мы полтора года сидели взаперти, мы только начали выходить на улицы... Какое вам дело до того, что я набрала? Двадцать, двадцать пять фунтов, какая чёрт возьми разница?! Но мне разница ощутима... Я занимаю больше места. И это самое парадоксальное: я ведь люблю быть на виду, люблю, когда меня замечают, но как только я поняла, что я занимаю больше квадратных дюймов в пространстве, мне крышу снесло. Это произошло прошлой осенью, в октябре. Я заперлась в квартире Эйв — пока сама она пропадала днями и ночами на тренировках — и часами читала обсуждения моего веса. Чёртовы папарацци. Они испортили всё. У меня всё так хорошо складывалось в плане терапии, и всё пошло под откос именно из-за неудачных снимков папарацци. И я похудела. Не так заметно, кстати, чтобы раздуть в сети ещё одно обсуждение, поэтому для них я всё ещё была либо жирухой, либо «нашей смелой Билли». Не так заметно, потому что я голодала и ела, ела и голодала... И под «ела» я имею в виду... Много ела. Потом мне стало стыдно от фантиков и упаковок, и я временно переехала свой дом, сказав Эйв, что мне надо поработать над альбомом. И это, случайно, но оказалось правдой. В ту неделю я написала «Male fantasy», прописала сценарий для клипа к нему, а ещё каждый день была на созвоне с психиатром, потому что каждый день я боролась с желанием снова начать резаться. То, что происходило тогда в моей голове... неописуемо. Страшно, темно и холодно. И сложнее всего, было играть роль нормальной вечерами, когда Эйвери приезжала на виллу. Я так попритворялась два вечера, а потом попросила Эйвери дать мне время побыть одной. Не думаю, что она расстроилась. Она тоже одиночка. Я боялась, что сеть забушует из-за того, что в клипе на «Lost Cause» я обжимаюсь с другими девочками, но она забушевала из-за... барабанная дробь.. «квирбейтинга»! Якобы мы с Эйвери расстались, и я потеряла свои привилегии крутой бисексуалки в молодежной поп-культуре, поэтому решила выкручиваться как смогу и просто использовать много красивых девочек в кадре. Я тогда скинула скриншоты Эйвери, спросила как ей такие новости. А она сказала поменьше читать всякой чуши и ничего специально не выкладывать, чтобы они не подумали, что задели меня за живое, даже если на самом деле это и есть так. Она сказала подождать конца июля, когда она вернется в ЛА, и все и так увидят, что мы всё ещё вместе. Я начала спорить, пытаться объяснить как важно для меня иметь ЛГБТ-коммьюнити на своей стороне, но ей не понять. Она не одна. Она — парница, у неё всегда будет Эйден. А вместе они — члены сборной. А сборная — под покровительством их федерации, Ассоциации фигурного катания США. А над теми ещё и Межународный союз конькобежцев. Эйвери не важно одобрение людей, она не работает на себя, как это делаю я, ей всегда поможет система. Она — винтик в огромной машине профессионального спорта, а я должна бороться за своё имя сама. А ещё откуда-то поднялось моё старое видео, на котором я подпевала песне «Fish» Tyler, the Creator и меня обвинили в расизме. Вот тут уже пришлось записывать историю в инсту с извинениями и объяснением. Я — расистка? Я?! Конкретно это видео — чушь, я не сделала ничего плохого, но лейбл попросил записать видео с извинением, и я это сделала. Но, если покопаться ещё... У меня есть видео и похуже. Я их удаляла, и лейбл их удалял, и в суды подавали, но... всё, что попадает в интернет навсегда остаётся там. Так оно работает. Так что эти видео, фото, мои слова однажды всё-таки всплывут, и принесут мне куда больше проблем, чем глупый липсинк под песню Тайлера. А ещё этой весной появился у меня знакомый, Мэттью Тайлер Ворс. Он актёр, встретились мы в компании друзей, пообщались, потом общались ещё в переписке; он рассказывал мне про съёмки, про свой подкаст, который он начал во время локдауна, а я ему — про мир музыки. Пару раз встречались вживую вдвоём. Эти наши прогулки и внесли свою лепту в теорию «они с Эйвери расстались, она начала мутить с мужчиной, и теперь пытается вернуть на свою сторону лесбиянок», фрики. К счастью, Эйвери на это всё никак не реагировала. С самого детства 80% моих друзей — парни. Не то, что бы я «не такая, как остальные девчонки», но у меня есть старший брат, и помимо небольшого круга девочек с моих вне учебных занятий... в доме бегали одни парни. И вот пару раз погуляли, и мало того, что пошли слухи о моём квирбейтинге, так к этому ещё и добавились непонятно откуда взявшиеся расистские и гомофобные высказывания Мэттью. Итого сложилась картина: я сука, которая покрутила роман со своей менеджеркой, при этом не предлагала ей переехать ко мне в дом, так как не хотела сильно сближаться, заработала денег и славы на волне популярности ЛГБТ-коммьюнити, рассталась с ней, уволила, она от расставания уехала аж в Россию, я сошлась с гомофобом, так как я и сама гомофобка и расистка, и живу себе припеваючи. Эйвери попросила не поддаваться на провокации. А я Эйвери слушаюсь. 01.07.2021 Отношениям на расстоянии я ставлю дизлайк. Особенно тем, где вы с партнёром на разных концах света, в противоположных часовых поясах. Вот один из примеров: во-первых сегодня новоиспеченной младшей сестре Эйвери, Франциске, исполнился месяц, а во-вторых через неделю у неё крещение. Эйвери не навещала мать и Франциску ни во время родов, ни после, ни, вот, на крестины. Мать позвонила Сесиль, Сесиль позвонила Эйв и отчитала её. Эйвери написала Хьюдсону, чтобы иметь хоть кого-то на своей стороне. Оказалось, Хьюдсон приехал в Швейцарию на крестины. По его словам, просто, чтобы развеяться, и к тому же он никогда не был в Швейцарии, к тому же у него напряг с деньгами, а неделю в Швейцарии полностью покроет бывшая мадам Делакруа и её новый муж. И хотя он встал на сторону Эйв, она всё равно почувствовала себя преданной, и рвала и метала, высказывая всё это мне по телефону, а я даже не могла к ней прикоснуться, чтобы успокоить. Я уверена, что была бы я рядом, мы бы всех обхуисосили за час, и провели бы прекрасный вечер вместе, уже и не вспоминая о том, что кто-то кем-то недоволен. Но так, когда между нами полмира... 09.07.2021 Я купила шторы в квартиру Эйв. Или... нашу квартиру? Я так до сих пор и не поняла, какие у меня права на эту квартиру. Думаю, никаких. Но она не хочет переезжать в мой дом, категорически против. Мы с Клау и стол уже выбрали в квартиру Эйвери, и стулья... Интересно, насколько можно далеко мне заходить в этих штуках? Не обидится ли она, что я так хозяйничаю в её квартире? Ещё мне предстоит несколько онлайн-интервью для разных радио, касательно только что вышедшей «NDA»; я уже подготовила несколько футболок, чтобы переодевать их для разных съёмок, и прочитала длиннющее сообщение от моей команды с напоминанием что мне можно говорить, и чего нельзя. «Обойтись без новых скандалов», «строго оговоренный перечень», «сохраняя искренность», да, да, да... Мешок на голову. Самое сложное в этом всём — каждый раз повторять одно и то же, преподнося это с таким азартом и такой интонацией, будто я это придумываю на ходу, озвучиваю впервые и вообще мне очень хочется рассказать миру о моей музыке. А я не хочу никому ничего рассказывать. Я хочу чтобы люди слушали, и делали свои выводы. Мой опыт — лишь мой, и моё видение «NDA» будет персонально моим и ничьим другим. А то, что эта песня про документ о неразглашении... боюсь, если кто-то этого сам не поймёт, ну, он тупой, и я тут не причём. Поэтому я часто перевожу тему на то, как мы снимали клип к песне и говорю о будущем альбоме: техническую сторону работы рассказывать интересно, а про альбом много и не расскажешь. Ох... А сразу после выхода альбома сколько интервью мне предстоит... После утренних созвонов я написала Эйвери; у неё уже было полдевятого вечера. Я скинула ей картинку котёнка, подписала «это ты», и поехала к своему брату. Эйвери ответила мне лишь через добрых часа три: — ☺️☺️ Я улыбнулась. Я лежала на диване в гостиной Финнеаса, жевала веганские чипсы и до того, как ответила Эйв, переписывалась с Мэттью: рассказывала насчёт того, как идёт организация моей вечеринки в честь релиза альбома. Теперь курс изменен, Мэттью может подождать, так как выловить Эйвери в её свободное время — та ещё задачка. — как ты, котёнок? что нового? что делала сегодня? что ела? что смотрела? — устала — ☹️ Мне пришёл входящий звонок. Эйвери. — Приветик, — сказала она сразу же, как я подняла трубку. — Я слишком устала, чтобы переписываться. Голова вообще не варит, прости. Ты не занята? — Я у Финнеаса, нет, не занята, — затараторила я и приподнялась, приняв позу поудобнее. — Как день? — Никак. Как обычно. Катаемся. Пришло подтверждение от федерации, нас заявили на Cranberry Cup-2021, так что всё по плану пока что... — Серьёзно? Круто, кот, поздравляю! Из подвала поднялся Финнеас, я обернулась и крикнула ему: — Эйвери будет соревноваться уже в августе! Финнеас улыбнулся и поднял оба больших пальца вверх. — Финнеас передаёт поздравления. А в каких числах именно? — С одиннадцатого по пятнадцатое августа, в Бостоне, — сказала Эйв, и на той стороне трубки послышался приглушённый голос Эйдена; ответ Эйвери. — Нет, Эйден. Как ты себе это представляешь? «Да шучу я», — услышала, и: — «Мне надо просто найти папика». — Какого папика он собрался искать? — спросила я. — Ему негде жить в ЛА. Он собирался въехать в свою предыдущую квартиру, но арендодатель его не дождался и сдал кому-то другому. В Лос-Анджелесе куча квартир... У него настолько туго с финансами? — Я могла бы одолжить денег... — предложила я. — Мне их потом возвращать, — ответил Эйден. — У меня всегда есть вариант пожить с родителями... — Или со мной, как ты только что сам предложил. — Да пошутил я... Я нахмурилась. Не хватало в этой студии ещё обзавестись мужчиной на диване на две недели. У меня грандиозные планы на эти две недели. — От двух недель с родителями ты не умрёшь. — Заеду к ним, а потом найду кого-нибудь. Серьёзно, это самый оптимальный вариант. — Помни, что у нас репутация... — Со всем уважением, из нас двоих не я встречался с наркошей. Они ещё немного поспорили и Эйден ушёл мыться. — А что у него с тем пацанчиком? Марком? — Марком, да, — я слышала усталость в её голосе. Моя девочка... А ей ещё наверняка мыться, ещё что-то делать по дому, у них же все обязанности поделены. Как бы я хотела помочь ей... — Ну... Я не помню, что последнее я тебе про них рассказывала. — Тот прекрасный вечер, когда Марк пришёл домой с побитым лицом? — Да, только это была уже глубокая ночь. Ну... Марк теперь всегда с нами. Иногда даже остаётся спать на диване. Он часто ссорится с родителями, у них разные... политические взгляды, так скажем. Но, кажется, Марк стесняется и меня, и наших сожительниц. Или стесняется факта интрижки с Эйденом. Тем более, что Эйден кажется... влюбился? — Эйден влюбился? — Похоже на то... Не знаю. Он мне постоянно говорил, что парни младше него не в его вкусе, а тут семнадцатилетка... Пару раз Эйден, кстати, ездил на ночь к нему, когда родителей дома не было. Рассказывал, что вся комната Марка завешена картинами, а на даче у него даже есть своя небольшая гончарная мастерская. Чел хотел заниматься искусством, но выбрал спорт. А как у тебя с тем пацанчиком? — внезапно спросила она. — Каким пацанчиком? — Тем самым из-за которого тебя теперь называют обманщицей, лгуньей и что самое ужасное, — она понизила голос до шёпота: — Гетеро. Я рассмеялась. Почти искренне. Причем уверена, Эйвери эту фальшь почувствовала. Но иногда важнее осознание необходимости притвориться, чем истина. А истина в том, что мне неловко говорить со своей девушкой о каком-то парне из-за которого меня называют страшным словом «гетеросексуалка». — Мы почти не общаемся, — ответила я. — Я не думаю, что вам стоит находиться в одних компаниях, — проговорила Эйв и вздохнула. — Помни, что у тебя тоже есть репутация. — Не начинай. Мне за этот месяц лейбл все мозги вынес этой репутацией. Я вставляю в альбом практически четырехминутную речь о том, что никого не должно ебать моё тело... — Кроме меня, — вставила Эйв. — Буквально. — ... Они кивают, соглашаются, записывают и на следующий же день настаивают, что моё видение обложки альбома — хуйня. — Я не вижу связь, если честно... — Она там есть, я просто не хочу это всё ещё раз проговаривать... — Окей. Но в любом случае... Я не уверена стоит ли этот Мэттью всех плюшек, которые ты можешь потерять. — «Плюшек»? Типа приглашений на квир-вечеринки? Эйвери, из-за общения с Мэттью Тайлером Ворсом я не стану менее бисексуальной. Моя... принадлежность к квир-сообществу не растворится сама собой, а отношения с тобой не закончатся... — Я просто забочусь о тебе. Успокойся. И, да, мне не нравится, что в ряды твоих друзей влился гомофоб. — Он не гомофоб! — Начнём с того, что мне никто ничего не объяснял! — воскликнула Эйвери. — Ты никак не защищала его, а если бы тебе моё мнение насчёт него было важно, то могла бы потрудиться оправдать его! Поэтому я сужу по тому, что вижу в сети. Если тебя так волнует его чистота в моих глазах, то, давай, объясняй, почему интернет считает его гомофобом и расистом, и где его оклеветали! — Конечно меня это волнует! Просто я не думала, что это будет так сильно волновать тебя. Ты сама мне говорила просто забить и не реагировать. — Я говорила «забить», когда дело касалось просто того, что вас начали шипперить. Да, меня нет в ЛА. Да, мы с тобой не виделись полгода, и никто не знает общаемся мы или нет. Но когда дело начало касаться тебя... Я не хочу, чтобы ты страдала из-за какого-то мужчины, которого встретила пару месяцев назад. — Ты ревнуешь? — Билли, чёрт возьми, ты вообще слушала, о чём я только что тут распиналась?! Его слова и действия кидают тень и на тебя, и на меня. И мне это не нравится. И я не считаю, что какой-либо рандомный мужчина стоит того, чтобы потерять своё имя. — Ясно. Хорошо. Я устала от этой чуши. Я бьюсь за право одеваться как хочу, делать что хочу, общаться с кем хочу, а мне говорят, чтобы я бросила друга просто из-за клеветы. — Что тебе ясно? — Отдыхай. Спокойной ночи. Эйвери скинула звонок без ответа. Кстати говоря, мы уже больше месяца не созванивались по видео звонку, истории она не выкладывает, про посты вообще молчу — последний был аж в апреле, после командника. Постов у Эйвери не было даже из Парижа, а на фотографиях и видео Эйдена она встречается совсем не часто, наверное попросила себя не выкладывать. Разумеется, они днями заняты подготовкой к новому сезону, к олимпийскому сезону, но... Я её не видела уже сто лет. Я начинаю забывать, как она выглядит. Я хочу видеть её, её новую стрижку... И через две недели она вернётся. Я встала и кинула телефон на диван. На кухне всё ещё стоял Финнеас, но когда мы пересеклись взглядами, он отошёл к окну и занялся мытьём посуды. Я оперлась бедром на столешницу. — Финнеас? — Я ничего не подслушивал... — Я хочу сделать ей предложение.