Земляничный бриз

дневник самочувствия: Эйвери Делакруа 12 февраля 2020, 19:20 паническая атака стрессовый фактор: - физические симптомы: как всегда эмоции: догадаетесь сами 12 февраля 2020, 20:33 паническая атака я поняла стрессовый фактор. билли подарила мне подарок на прошедший день рождения, и я начала слишком много думать о том, что произошло тогда, после Грэмми, и загоняться, и вообще я думала, что на меня эта ситуация не так сильно повлияла. в любом случае, подарок классный. реакцию на него объяснить затрудняюсь 13 февраля 2020, 18:56 приступ тревожности стрессовый фактор: - физические симптомы: тахикардия, тряслись руки, давно такого не было, надо прекратить пить кофе может быть на некоторое время эмоции: так себе. проблему не решила, потратила время на страдания, из-за этого испортилось настроение. 13 февраля 2020, 19:04 паническая атака вышеописанные факторы, вышеописанные эмоции я схожу с ума 14 февраля 2020, 22:12 паническая атака стрессовый фактор: стресс Билли. пошли в ресторан отметить день всех влюбленных (это была её идея), и я чувствовала ее напряжение, старалась сгладить ситуацию, веселила её, но в итоге сама схватила паничку, за которую мне до сих пор стыдно (прошли почти сутки). я вышла в туалет, мне стыдно, что я оставила её одну, но я не хотела, чтобы она видела, что мне стало плохо. физические симптомы: как всегда эмоции: хуево со всех сторон 19 февраля 2020 не приступ, но чувствовала тревогу весь день, очень некомфортно я уже не хочу на эти Гавайи, я просто хочу поспать Я ускорила шаг и, обогнав Билли, выхватила ключ-карту из её ладони. — Эй! Я улыбнулась девушке. — Я уже видела номер, а ты нет. Закрой глаза. Я выбирала его лично для нас, — я открыла номер, но придержала дверь. — И если не понравится, то сделай, пожалуйста, вид, что нравится, потому что выбирала я долго. Я распахнула дверь, и на нас дунул порыв свежего воздуха: окна во всю стену, сейчас открытые, с выходом на террасу, огромная кровать параллельно окнам, плазма, дверь ведущая в душевую слева, а справа, насколько я помнила, дверь на кухню. Я скинула сумку, пропустила Билли и оставила дверь открытой, чтобы работник занёс наши чемоданы. На столике под плазмой стояла пиала с фруктами, и я, понадеявшись, что они мытые, подхватила яблоко. — Эй, — услышала я, оглянулась, и меня сразу же повалили на кровать. Я резко вздохнула. Билли перевернула меня, уложила на спину и прижала всем своим телом. Я глупо заулыбалась. Она широко улыбнулась в ответ. Её волосы обрамляли лицо, спадая мягкими волнами... — Поцелуй меня, — попросила я в моменте. И она сделала это. Через пол часа мы уже бежали на пляж: я, Билли, Финнеас и Клаудия. Было уже далеко за полдень, солнце пекло не так сильно, но я всё равно была полностью покрыта, обмазана защитным кремом, а лицо моё прикрывала широкополая соломенная шляпа. Стать объектом шуток Финнеаса оказалось проще простого, но другого я и не ожидала, поэтому в добавление ко всему перечисленному — я, заняв место под зонтиком, удобно устроилась там с книгой. Книга называлась «Женщина французского лейтенанта», и нет, я выбрала её не просто потому что в названии фигурирует слово «французский». Мне посоветовала её сестра, а так как она скоро планировала прилететь в Лос-Анджелес, я хотела найти что-то, что можно было бы обсудить помимо матери, которая свинтила в Швейцарию к богатому любовнику, или брата-подростка, который остался во Франции один, и неизвестно насколько достоверны его отчёты о своей жизни. Или помимо мёртвого отца. Насчёт книги... уже с первых страниц стало понятно, что автор преднамеренно ломает четвёртую стену, и хотя мне этот приём нравится мало, я всё равно её закончу. Ненавижу оставлять дела незавершёнными. Тем более, полезно почитать литературу на английском: оказалось, у меня не настолько совершенный словарный запас, как мне думалось. — Делакруа! — крикнул Финнеас, когда я уже углубилась в чтение. — Вставай, хотя бы в волейбол с нами поиграешь! Я стянула с носа очки и подняла лицо на парня, который в одних плавках бежал ко мне уже мокрый и запыхавшийся. — Возражения не принимаются, Делакруа, — продолжал он. Клаудия подоспела и встала рядом, активно начав кивать в поддержку своего мужчины. — Вставай и снимай свою панамку... — Это называется «шляпа». —... Я уверен, ты тут всех обыграешь. Я прикрыла книгу и отложила на столик. Ну, в какой-то мере он прав. Не получится же мне просидеть весь отпуск вот так, прячась от солнца. И тем не менее, сгореть не хотелось, поэтому я оставила на себе длинную белую накидку, но шляпу и очки сняла. Оглянулась в поисках Билли, но Клаудия подхватила меня под локоть. — Она пошла отвоёвывать нам сетку. Мы завернули за клубное кафе, и я увидела свою девочку, довольно стоявшую у волейбольной площадки. Заметив меня, она широко улыбнулась. Клаудия отпустила мою руку, и пошла к Финнеасу; играть мы вероятно будем пара против пары. — Он всё-таки тебя вытянул, — проговорила Билли, приобняв меня, и легко чмокнула в шею. — Если хочешь можешь... — Нет, — перебила я. — Я сыграю. Ты же продуешь без меня. Билли шлёпнула меня по попе, и я театрально-оскорблённо вдохнула. Довольная улыбка появилась и на моём лице тоже. Мы сыграли, проиграли, и я вернулась к чтению; уже лёжа на полотенце, так как солнце спряталось под облаками. Билли устроилась у меня в ногах, сидя листая соцсети, или переписываясь с кем-то. Переодически она поглаживала меня по бёдрам. Через некоторое время пришли родители Билли, присели за столик под зонтиком, и рассказали нам какие экскурсии тут предлагаются, где можно отдохнуть в спа и чем вообще заняться по вечерам. Они принесли нам ещё фруктов и каких-то гавайских журналов, и когда они ушли, Билли приместилась рядом, я закрыла книгу и перевернулась на спину, подложив руку ей под шею, и притянула к себе поближе. От неё так приятно пахло кремом, солью и... ей. Её кожа была будто растопленным пляжным зноем. — Mon trésor, — проштала я, и мягко поцеловала её в висок. — По какой-то причине, мне нравится чувствовать себя глупой рядом с тобой, — прошептала она. Я люблю её. Мы заснули, и проснулись благодаря Мэгги, которая пришла позвать нас собираться на ужин: они решили выехать в город и попробовать чего-нибудь местного. Солнце уже начинало садиться, и мы с Билли, вместо того, чтобы принарядиться на ужин, решили посидеть подольше и насладиться закатом. Поэтому на фотографиях с семьёй, по сравнению с той же Клаудией, мы были как уставшие туристки, а не как поп-звезда и её горячая менеджерка, но зато мы создали свои собственные воспоминания, в том числе фотографии с поцелуями на фоне гавайского заката. Шумные улицы, лёгкий сарафан. На Билли была юбка в пол и топ, я прошептала ей, что ей очень идёт, а она, кажется, не очень одобрила эти слова. Ужинали мы морепродуктами в самых разных вариациях, а на десерт был Пои. Крахмалистая жижа фиолетового цвета. На мой скромный вкус — отвратительно. Угадайте, чья была инициатива? Финнеаса, правильно. Парнишке ещё долго от меня придётся это слушать. Мы посидели у фонтана, сфотографировались с уличным гитаристом, который узнал Билли и спел для неё «bellyache», посрывали уличные лаймы. Когда мы вернулись в номер, Билли сразу подтащила меня к кровати и накрыла мои губы своими. На Гавайях законы не писаны, и Билли тоже налили вина, которое, видимо, ударило ей в голову сильнее, чем мне. Но она очень хорошо целовалась, а меня убеждать долго не надо было. Я соскучилась по ней. Я подтолкнула девушку к кровати и, приподняв подол сарафана, присела ей на колени. Она мимолётно провела рукой по моим трусикам, и по моему телу уже прошла дрожь. Девушка протянула руку к замку сарафана, и сняла его с меня, оставив меня в одном нижнем белье. Я жадно впилась губами в поцелуе и она отползла дальше по кровати, поманив меня к себе, и я повиновалась. Она провела пальцами по моим ключицам, по груди, ниже по животу, приподнявшись, начала целовать шею. Из моего рта вырвался тихий стон. Она прикусила мочку уха, и я склонила голову, пытаясь удержаться от того, чтобы опрокинуть её на кровать прямо сейчас. Я люблю её. Вдруг послышались до боли знакомые звуки. Я мгновенно отпрянула от Билли и настороженно впилась взглядом в густую темноту за открытыми окнами. Щёлк-щёлк. Я вскочила и подошла к окну. — Что там? — Они обещали конфиденциальность, — с чистой злостью в голосе зашипела я. — Я спрашивала насчёт пляжа перед отелем. Они сказали, что туда не пройдут не отельские, а ночью он закрыт и для жильцов. Ночью там вообще никого не должно быть. — А что там? — Камера. Я слышу камеры. Я подхватила телефон, накинула сарафан и застегивала его уже спускаясь к рецепшену. Какого чёрта у них тут творится. Какого. Чёрта. В кустах сидят папарацци? Я остановилась на лестнице и после недолгих раздумий развернулась и пошла обратно. Они не воспримут всерьёз пьяную блондинку 160 ростом. Мне нужен Финнеас. Я заколотила в его дверь, и как только его недовольное лицо всплыло в проёме, я вывалила на него всю информацию, и мы вдвоём разнесли всю администрацию к чертям собачьим. Нас убедили, что вероятно возникло недоразумение, что больше такого, разумеется не будет, и на следующий день охране дадут пинок под зад, а на утро нам прислали огромную корзину с цветами и фруктами. Разумеется, никакого секса у меня вчера так и не было. Дни были знойные, но по сравнению с тем же Китаем — не было парно и влажно. Мы ездили к вулкану, на фермерские рынки, плавали в пещере, магически подсвечиваемой будто потусторонними лучами, но это было лишь солнце, отражающееся в воде, соли и камнях. На блошином рынке мы нашли парные накидки, и Билли сказала, что если я буду носить вот эту, то она, так и быть, не будет заставлять вылазить меня на солнце. Мы ездили к водопаду Ваимея — под ним можно было плавать, непередаваемые ощущения. Шум гремящей воды, ты стоишь полностью в кристально чистой воде, а под ногами камушки; перед тобой дурачится твоя девушка, девушка, которая забрала пять Грэмми, четыре MTV и твоё сердце. И это самое сердце заполняется счастьем и спокойствием. Мы со всем справимся. Я со всем справлюсь. Девятого марта у Билли уже начинается тур. Я пробуду с ней в туре половину американской части, потом вернусь в Лос-Анджелес, возьмусь за фигурное катание, и вернусь к туру уже в июле на европейскую ветку. И так у нас с Эйденом будет мотивация накатать программы до июля, а не оставлять всю подготовку к сезону на последние месяцы. Главное не накатать на стрессовый перелом или нервный срыв. Ко второй неделе на Гавайях я уже привыкла к хорошей жизни: йога и пилатес с профессиональными тренерами по утрам, полезный сбалансированный завтрак, сидеть с книгой в теньке, после обеда играть в волейбол или бадминтон, ближе к вечеру загорать, ужинать в дорогих ресторанах наедине со своей девушкой и даже не заикаться о том, чтобы доставать кошелёк. Единственное, что Эйден, когда приехал нас забирать из аэропорта сказал, что я не только почернела, но и «округлилась». Мне ни первая, ни вторая его реплика не понравились. А ещё то, что я «округлилась» сказали мне тренеры в более мягкой форме, и весы в LAFSC в намного менее мягкой. Ещё по приезду я обнаружила письмо от арендодателя: арендная плата повысилась, причем очень и очень сильно. Билли раскритиковала ситуацию в своей манере, а я ей напомнила, что вообще-то это из-за неё. Потому что так и есть. Ну. Не из-за неё, а из-за моего выбора. Мол, раз я выбрала себе состоятельную девушку, то и будь добра плати побольше. А выбора у меня нет, я уже обжила эту студию, и съезжать точно не собираюсь. — эйден, я дура — ты насыпала соль вместо сахара в ваш с Билли свадебный торт? ты наорала матом на маленького ребёнка в Galleria Mall, когда он тебя подрезал на коньках? — я бы не пошла без тебя в Galleria Mall — и то правда Под именем Эйдена появилось «печатает...», и я решила остановить этот поток глупых предположений. — посерьёзнее, пожалуйста — что случилось? — я дура — конкретнее — билли призналась мне в любви — ЧТО — это было месяц назад — ЧТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЫ КОГДА МНЕ СОБИРАЛАСЬ РАССКАЗАТЬ ВСЁ, ДЕЛАКРУА ЧЕРНЫЙ СПИСОК — я не дорассказала — спасибо, мне хватило — я собиралась рассказать, когда я сама пойму что происходит — а что происходит? — я не знаю — ты ей ответила? — нет — а контекст? — это было сразу после ЧЧК, и мы тогда были в ссоре, и на самом деле она выбрала очень странный момент для признания типа она хотела задобрить меня? — я понял добавить драмы эмфазы — думаешь это так? — я думаю, что ей восемнадцать — что ты этим хочешь сказать? — что я не девушка и старше её на пять лет, я понятия не имею, что у неё в голове. кстати поэтому я и предпочитаю мужчин. я хотя бы понимаю их — что у тебя с Джейсоном? — что у тебя с Билли? Я начала набирать текст, жаловаться, но потом всё стёрла. Блять, ну... Я не знаю. Потом снова начала набирать сообщение. — мы начали смотреть «Девочек Гилмор». медленно, но верно и сегодня ой вчера* дошли до серий, где Дин признался Рори в любви, а она ему не ответила, и они расстались, потому что он её бросил, и она страдала, и он страдал, и весь город узнал об этом и сочувствовал Рори, а потом все узнали, что плохая именно она, потому что не ответила на его признание вот и это было неловко — о, так вы досмотрели первый сезон? и как тебе? — ЭЙДЕН ПОСЕРЬЁЗНЕЕ я уже смотрела все сезоны, а вот билли нет — ахахахаххахаха ну, если бы ты всё таки призналась ей в любви, то это был бы не кринжовый момент, а милый а так сама виновата — я не виновата! — прости, Эйв, но у тебя был месяц на обдумывание, ты могла бы по крайней мере обсудить это с ней, а не просто молчать — а с чего ты взял, что я просто молчала? — а это не так? — так. — делакруа, о проблемах надо разговаривать — а вот стой кстати говоря подожди мы разговаривали когда-то давно ещё, до отношений мы тогда шли по какому-то городу из прошлого тура, и зашёл разговор о любви, и я сказала ей, что для меня «я тебя люблю» — очень сильная фраза, которую я не говорю всем подряд — мне говорила — ты единственный, кроме отца, кто это от меня слышал что я хочу сказать, это то, что она знает, что для меня эта фраза имеет огромный вес — польщён надеюсь билли об этом не знает — не знает ей хватило уже того, что я назвала тебя своим соулмейтом — ой бляяя — а ещё того, что тогда сказала, что ты «единственный, кто меня никогда не предавал» — ой бляяяя — забей, не начинай я от слов не отказываюсь Но в голове всплыло воспоминание : «Ты не можешь любить незнакомых людей», — сказала я, пока мы спускались вниз по улице. «А кого любишь ты? — спросила у меня Билли. «Любовь для меня — слишком сильное слово». «Тоесть ты и меня не любишь?» — удивлённо спросила она. Я погрязла в размышлениях. — «Ты что, никому из своих парней не признавалась в любви?». «А ты признаёшься в любви каждому?». «Ну.. да. Ведь если я уже с кем-то встречаюсь, значит что-то есть». «"Что-то" — это не любовь. Для меня любовь — это вершина доверия к человеку, я не могу... так говорить каждому. Я не доверяю всем подряд». «Если так подумать, ты никому не доверяешь. Прости». Она знает это. Поэтому прошёл уже месяц и она не дёргает меня. — не оттягивай это, эйв ожидание выматывает либо поговори, либо не знаю у неё и так насыщенная жизнь Я выключила телефон. Мне нужно выезжать в офис Interscope. Надо собираться. Телефон снова завибрировал, но я прочитала сообщение уже за рулём. Снова Эйден. Предложил, чтобы я приехала к нему сегодня после встречи в LAFSC, посмотреть вместе Чемпионат мира среди юниоров. Я ответила, что сейчас еду на важную встречу по делам Билли, и всё будет зависеть от того, к чему мы придём в ходе обсуждения. Я включила радио. «Yummy» Джастина Бибера и сразу за ним «Lose you to love me» Селены. «The box» и «High Fashion» Родди Рича — вообще мои последние фавориты. Кортни к ним, вроде как, даже записала хореографии. Подъехав в офисный район, я быстро завернула на парковку такого знакомого здания лейбла Билли и вышла из автомобиля. Прямо на лестнице я встретила Дэнни, открыто флиртующего с какой-то женщиной. Жена его, вероятно. Она милая. Совсем не похожа на Лауру... Я же знаю его столько времени, он правда классный мужчина, но что его толкнуло на... это? Причем это же не единичный случай, я знаю, что у них с Лаурой служебный роман. Я не хотела прерывать диалог, но заходить одной в зал заседаний тоже не хотелось, поэтому подошла к Дэнни, представилась рядом стоящей женщине, которая, как я и догадалась, оказалась его женой, и они попрощались, а мы пошли на рабочую встречу. Обсуждался тур Билли. А точнее — его возможная отмена. Репутационные потери, финансовые убытки, риски имиджа, скачок в заболеваемости... И всё из-за этого коронавируса. Даже на входе в здание Interscope нам всем выдали маски. Рост смертности этого года от пневмонии составляет уже 10%, а март ещё только начался. Прямо на заседании, я аккуратно достала телефон под столом и написала сестре: — не хочешь повременить с поездкой? я не думаю, что на последних месяцах надо рисковать и так путешествовать, тем более, когда по миру начинает гулять непонятный вирус сдай билеты, родишь, и я прилечу навестить вас с малышкой и хьюдсона прихвачу Сесиль сразу же ответила: — Я тоже задумалась об этом. Возможно так и сделаю. Береги себя. — и ты себя лейбл Билли хочет отменять тур, так что я пока не знаю, какие у меня планы на ближайшие месяцы надо посмотреть, когда всё уляжется Я перешла в чат с Билли. Там были непросмотренные сообщения: — ну? Эйв что там? почему на такие сходки не зовут меня, хотя обсуждают дела связанные непосредственно со мной запиши мне часовое голосовое со всем, что они там обсуждают — часового уже не получится, прости думаю, мы скоро закончим ты где? дома? давай съездим куда-нибудь поужинать — о наконец-то она ответила дома, но я не в настроении куда-то ехать — почему? — просто — биллс, у меня плохое предчувствие на счёт этого всего, так что давай сходим в ресторан, пока нам это можно делать — «на счёт этого всего» это насчёт вируса? Тут Дэнни дотронулся моей руки и знаком попросил спрятать телефон, чему я повиновалась и теперь внимала словам приглашённого доктора. И лишь спустя два с половиной часа мы вышли из зала заседаний: голодные и не очень веселые. Пришли к выводу, что полностью отменять тур пока нецелесообразно, поэтому послезавтра мы вылетаем в Майами. А потом будем держаться с лейблом на связи и если что сворачиваться и возвращаться в Лос-Анджелес. Дэнни пригласил меня к себе на ужин, но я отказалась, сославшись на усталость. Открыла чат с Билли и посмотрела на сообщения, на которые не успела ответить и пару новых: — Эйв Эйвери расскажи что там обсуждают тур отменят? будут ограничения? Эйв и она снова пропала Я выключила экран и направилась к машине. Что значит «пропала»? Я работаю. Чтобы оплачивать счета по этой ёбаной съёмной квартире, чтобы платить тренерам, скоро ещё придется заказывать новые костюмы... — я еду в LAFSC, поговорим позже — у тебя тренировка? — нет, просто рабочая встреча — какая деловая у меня девушка Я выехала на магистраль и набрала ей. — Алло? — ответила она. — Мне неудобно переписываться, я за рулём. Так что ты решила? Мне бронировать столик? Я заеду вечером? — Не надо. — Что именно не надо? — Ничего не надо. Я хочу сегодня посидеть дома. Одна, — добавила она. — Что-то произошло? — Эйв, я просто устала, и хочу перед длинным туром побыть дома, это запрещено? Я не удержалась и закатила глаза, хорошо, что она этого не видела. — Хорошо. Пока. — Стой, — выпалила она. — Что говорили на встрече? Я от тебя не отстану. — Мы начнём тур, но надо быть готовыми в любой момент собираться и валить домой. Ситуация серьёзнее с каждым днём. Массовые мероприятия сейчас немного нежелательны. — Ясно. — Сесиль тоже не прилетит. — Разумно. — А ещё мы перенесли встречу с хореографами. Собирались встретиться ранним утром седьмого числа, но я поняла, что вообще не успею тогда к вылету, хотя он и вечером. Мне очень не хватает двадцати четырёх часов в сутках. — Ясно, — снова не очень эмоционально ответила Билли. — Ладно, солнце, пока. Отдыхай, — машинально ответила я, завершила звонок и кинула телефон на переднее сиденье. Ненавижу когда планы меняются. А сейчас меняется абсолютно всё. Мы утвердили музыку на следующий сезон: «Half Light» BANNERS для короткой программы и «No Time To Die» Билли для произвольной. Рискованно. Но саундтреки к Бонду — неумирающая классика для программ, а раз выходит новый, то надо брать его свежим и первее всех. А то, что исполняет его Билли... Так будет даже интереснее. Наверное. Если мне не будут больше говорить, что мои медали куплены. Вечером я поехала к Эйдену. Там каким-то чудесным образом оказался и Джейсон. — «Торонто» теперь второе название Лос-Анджелеса? — сказала я, скидывая пиджак в прихожей. — Эйден предложил составить ему компанию, пока ты будешь отсутствовать, — весело ответил Браун. — Мужское парное будем развивать, — бросил Эйден. — Серьёзно? — Пока нет, — ответил Джейсон, грозно зыркнув на моего партнёра. Вино, громкие поддерживания Алисы, которые мы сняли, и Эйден закинул это к себе в истории, обсуждение победоносной программы Камилы Валиевой, гадания на таро и обсуждение моей личной жизни, шутки, подколки, тиктоки, Карди Би. Такие вечера в маленькой съемной квартире с приглушённым светом, картинами на стене — а Эйден был ценителем искусства, — приятной маленькой компанией, фигурным катанием и бутылочкой вина из супермаркета... Не хочу показаться неблагодарной, но здесь мне было веселее, чем на Гавайях. Мы смеялись. Мы обсуждали. Обсуждали возможный перенос Чемпионата мира на сентябрь, то, что Женя Медведева скоро приезжает в Калифорнию и Джейсон хочет с ней встретиться, раз уж и сам здесь, что Алиев переезжает тренироваться из Москвы в Нью-Йорк, несмотря на такую ситуацию в мире. Воспоминания, сплетни, слухи... На мой телефон поступил звонок. Я выпрямилась стрункой на стуле и театрально подставила палец ко рту. Эйден быстро нажал на пробел на ноуте. Джейсон, который в этот момент нарезал нам сыр повернулся, и мне казалось я видела, как он навострил уши. — Алло, котёнок, — мягко проговорила я, но стараясь звучать трезвее, чем я есть. — Привет, — сказала Билли. — Ты занята? — А что? — Поехать в ресторан, — с чуть вопросительной интонацией предложила Билли. Я надула губки. — Прости, котёнок, уже поздно. И я уже выпила. Я у Эйдена. Тут и Джейсон тоже. Мы смотрели юниорский чемпионат мира. — Понятно. Ладно. Пока тогда. — Стой, кот. Давай я приеду? Хочешь? Я хочу. — Не знаю. — Пожалуйста, — я села боком и, положив руку на спинку стула, уложила на неё голову. — Я соскучилась. — Эйвери, уже час ночи. Родители спят. — Я хочу тебя увидеть. Я пролезу через окно, — я услышала тихий смешок на той стороне провода и начала накручивать прядь волос на палец. — Как Ромео. Пожалуйста, приюти грешное моё тело в своей башне. Я ненадолго. Или надолго. Как душенька твоя пожелает. Я вся твоя. Билли снова засмеялась. — Хорошо, приезжай. Я оставлю заднюю дверь открытой. — Я могу и через окно. — Я знаю, что ты можешь. Я сбросила звонок и подпрыгнула со стула, метнувшись в прихожую, и по пути ударившись мизинцем о дверь, но ничто меня в тот момент не было способно остановить. — Ты куда сорвалась? — послышался смех Эйдена. Я стала натягивать пиджак и вернулась на кухню. Счастливая. — К своей девочке. — Эйвери, ты выпила! Чёрт. Я же не могу за руль. Чёрт! — Иди обувайся, я вызову такси, — Эйден махнул рукой. — Завтра заберёшь машину. — Обожаю тебя! Я снова ударилась пальчиком о дверь. В тёплом такси меня начало клонить в сон, поэтому, чтобы не уснуть, я начала писать Эйдену. Не знаю, чем они там занимаются после моего ухода, но я в этот момент использовала наш чат как заметки или личный дневник. Излила туда все свои мысли насчёт Билли. Насчёт нас. И внезапно поняла, что мне надо чаще себе говорить «да». Стоило мне одним махом выложить всё что я искренне думаю, как я сразу пришла к чёткому решению. Не могло быть всё так просто. Через двадцать минут я уже кралась к комнате Билли. Приоткрыла дверь, занырнула в комнату и оставила каблуки у входа, сразу же найдя глазами девушку. Она стояла у письменного стола, с песенной тетрадью в руках и смотрела в исписанные корявыми строчками листы. Задумчивая. Печальная. Красивая. Сексуальная. Не подняла на меня и глаз, поэтому я подошла и встала рядом, не желая мешать. Потом присела на стол, мягким движением руки перевела Билли между моих ног и начала массировать ей плечи, пока она всё ещё смотрела в тетрадь. Поцеловала в затылок. И ещё раз. И ещё раз. Втянула её запах. Обвила руки вокруг её талии и притянула поближе. — Прости меня. — За что? — За всё. Я дура. Она наконец отложила тетрадь и повернулась ко мне. Острые скулы. Точёная шея. Я провела пальцами по ней вниз и вверх, а Билли начала ласкаться к ладони. — Прощаю. Я положила руку на её щеку и притянула к себе в поцелуе. Мягкий он быстро перешёл в страстный и грубый; я слезла на пол и, поменявшись с девушкой местами, прижала её руки к столешнице. — Я не брилась. — Мне плевать. — И не мылась. — Мне плевать. — Эйв... Я... — Эй... Посмотри на меня, Биллс, — я взяла её подбородок двумя пальцами и направила на себя. — Заткнись, — я впилась губами в её губы, настойчиво целуя, и чувствуя, как её тело обмякает подо мной. — Замолчи, потому что я хочу тебя. Билли пробормотала что-то нечленораздельное, потому что я не разрывала поцелуй, размыкая губы только чтобы через мгновение ещё сильнее впиться в её рот, пока она равно вздыхала и притягивала меня ближе за затылок. Она так хваталась за меня, будто стола ей для устойчивости мало, и я единственное, что спасало её от падения, и мне это нравилось. Я подхватила её под коленками и усадила на стол, начала поглаживать бёдра, подбираясь к животу. Зацепив пальцами резинку её спортивных штанов, я резко стянула их вниз, туда же полетели и трусы — девушка скинула их уже ногами. Я провела ладонями от её коленок вверх по бёдрам, широко расставив пальцы, пытаясь обхватить как можно больше кожи, почувствовать больше её... — Я хочу тебя, — снова прошептала я. — Иди сюда. — Я тоже тебя хочу, — она прикусила мою мочку. Сердце колотилось так, что казалось — вот-вот и пробьёрт рёбра. — Я люблю тебя, — выдохнула я ей в губы и перехватила её взгляд. — Я люблю тебя, Билли. Люблю. — Наконец-то, — она заулыбалась мне в губы. — Я люблю тебя. Я притянула её за талию к себе, девушка обхватила ногами меня, и я перенесла её на кровать, сев сверху, и прижалась, целуя. Она стянула с меня топ и полезла к замку брюк; пришлось ей с этим помочь. Мои щёки горели. Я наклонилась и слышала её дыхание на мне. Мягко поцеловала, и мне показалось, что я почувствовала слёзы на щеке. Подцепила край футболки и прошептала: — Приподнимись. И вот она. Абсолютно голая передо мной. Моя. Дико желанная. И любимая. И ещё раз — моя. Пока я, сидя на ней, любовалась очертаниями её фигуры в лунном свете она поглаживала меня по животу, и спустила руку к трусикам; она просто водила костяшками по клитору, но я уже прикрыла глаза от наслаждения. Плечи расслабленно опустились. Я будто и забыла, какой трудный сегодня был день. Сейчас я здесь. Билли начала более настойчиво водить пальцами, и через некоторое время отодвинула ткань, приникнув пальцами к влажной коже. Она поднесла вторую руку и ей держала ткань трусиков в стороне, и вставила один палец. Я едва подавила стон. — Иди сюда, — прошептала она. — Иди сюда. Стони мне в рот. Мы тут не одни. Я хотела сказать, что надо было забрать её к себе, там бы можно было стонать сколько душе угодно, но девушка вставила уже два пальца, и я тихонько застонала ей в губы, начав двигать бёдрами в такт её пальцев. В какой-то момент я стянула трусы и скинула их с кровати. Я даже расстроилась, что чтобы снять их, мне пришлось на пару секунд остановить Билли. Освободившейся рукой она притянула мой затылок к себе, жадно целуя. Её тяжёлое дыхание. Мягкая грудь в моих ладонях, с круглыми сосками-горошинками. Мы поменялись местами, и она нависла надо мной, давая мне насладиться её грудью вдоволь, и потом спустилась, и я почувствовала резкое до безумия приятное тепло, её мягий ловкий язык, и пальчики, ловко проникающие туда, куда я ей позволяла. А позволяла я ей всё. Я вся её. Боже... Властные руки обхватили мои бёдра, а я ухватилась за подушку, постоянно напоминая себе о том, чтобы стонать совершенно беззвучно. Внизу живота появлялось тянущее ощущение, и я начала двигать бёдрами навстречу девушке, она ускорилась, и в конце концов — мне пришлось заткнуть рот рукой, чтобы не проронить ни звука. Я обессиленно раскинулась на кровати, и Билли прилегла рядом, мягко поцеловала в нос, в недвижимые губы, и обняла меня рукой за талию. — Я люблю тебя, — прошептала я в очередной раз, дотронувшись пальцами её подбородка. Я смаковала эти слова. — Я тоже тебя люблю, Эйви.