Земляничный бриз

Неделя до дня рождения Билли была дикой. Дикой, выматывающей и эмоционально, и физически: я разрывалась между катком, работой, Билли, организацией её вечеринки, друзьями и рекламными кампаниями, которые мне были необходимы, чтобы заработать на собственный автомобиль. Вышел видеоролик с Найк, и нам перечислили часть денег. Мы с Эйденом появились в каталоге и на билбордах у магазинов. Я подписала небольшой контракт с Red bull — а-ля Макс Ферштаппен — на три видео в тиктоке и один пост в Инстаграме; этим тоже надо было заняться в ближайшее время. После Коачеллы мне подняли зарплату в Interscope Records, что не могло не радовать, так как новая квартира обходилась в копеечку. А купить Тойоту из салона в Лос-Анджелесе обойдётся в тысяч двадцать восемь, если брать последние модели. Ещё, Финнеас взял меня на «рабочую встречу», которая потом оказалась покупкой дома Билли. В Глендейле. За почти два с половиной миллиона долларов. Она ни разу не упоминала этого, а Финнеас не знал, что я не в курсе, и по его растерянному виду я поняла, что он теперь не уверен должен ли был он мне это говорить. А я от шока не знала, как мне самой реагировать. Я думала, я вижу все передвижения денег в этой семье. Тем более денег моей собственной девушки. Финнеасу я сказала, что ничего страшного не произошло, но и от присутствия на сделке отказалась. А вместо этого поехала к О'Коннеллам, чтобы уточнить у самой Билли, какого чёрта вообще происходит. Билли вышла и села в машину, а я в лоб задала вопрос. — Я хотела сделать сюрприз, — просто ответила она и пожала плечами. Думаю, брат её уже предупредил, что «сюрприз» не удался. — Кому? Зачем? Какой? — Тебе. — Но ты купила дом себе, — я не знала, как донести мысль, что я не готова съезжаться, но так, чтобы не обидеть Билли. — У меня есть квартира. В любом случае, кажется она поняла мой ход мыслей. — Но согласись было бы прикольно, если бы я сказала «кстати я купила дом, нам будет где кушать барбекю на твой день рождения», — она хихикнула, но её улыбка сползла с лица, когда она поняла, что мне вообще не смешно. — И твоя квартира съёмная, а этот дом мой. — Билли ты всегда будешь всё делать не советуясь со мной? — Мне обязательно советоваться с менеджером, когда я покупаю себе дом? — Однако продюссера ты в известность поставила. — Он мой старший брат. — А я твоя девушка. — И он отвечает за мои деньги. — Я просто не понимаю, почему я это узнаю от него. — Я уже сказала, что просто хотела сделать сюрприз. Приятный сюрприз. Если тебе неприятно, то извини, — отрезала она, вышла из автомобиля и захлопнула за собой дверь. Я уронила голову на руль. Мне просто не нравится эта её самоуверенность. Я знаю, что тут шло в подтексте: «я купила дом, и мы съедемся, потому что зачем тебе платить за квартиру, если у меня есть дом». А я не собираюсь переезжать. И сидеть у неё на шее. Я набрала Эйдену. Он собирался на каток, и чей-то женский голос был слышен на фоне. Эйден очень мило ей отвечал. Вряд-ли это хозяйка квартиры пришла проверить его быт. — Я переехала в Лос Анджелес, чтобы начать жить с нуля, самостоятельно. Это не значит одна, но значит, что богатой девушки в планах не было. — Это ведь поддержка. Всем нужна поддержка. Финансовая подушка, так сказать. Я бы был не против, если бы меня содержала такая девчонка как у тебя. Я послышался глухой хлопок и тихий скулёж Эйдена. Вероятно, его пассия ударила его по заднице. — Ты знаешь, что будет в СМИ, когда наши отношения раскроют? — зашипела я в трубку. — Что я двадцатиоднолетняя шлюха, которая совратила восходящую звезду мирового масштаба. А Федерация фигурки что скажет? А на пресс-конференциях что будет? Я уже вижу, как мне говорят, что все мои награды куплены. — Эйвери... — парень замолчал. Вздохнул. На фоне снова послышался шорох. Хлопок двери. — Давай лично поговорим. Я скоро буду выходить. Я подъехала к LAFSC, но не вышла из машины сразу, лишь сделала радио тише и взяла телефон. Пришло три сообщения от Билли, и я сначала их прочитала в уведомлениях, чтобы придумать, что ответить. — объясни ещё раз, почему ты так разозлилась я правда пытаюсь понять я просто вложилась в недвижимость Я поджала губы. Надо постараться объяснить сейчас — вживую говорить сложнее. — когда Финнеас привез меня на сделку так, будто я о ней всё знаю, а я не знала даже о том, что ты хочешь свой дом я расстроилась причем это не впервые ты и родителям рассказала о нас и никак меня не предупредила я не люблю такое — я знаю прости — ты его купишь, и что дальше? съедешь от родителей? — вот тут я уже хотела посоветоваться с тобой — ничего себе — прикинь — я авторитет выходит? — а ещё ты моя девушка — а ещё менеджер, так, напоминаю — 😘 — не подлизывайся, — написала я и вышла из машины, забрав с собой огромную спортивную сумку. — ты уже не злишься? — злюсь и давай договоримся, что я не проснусь каким-нибудь утром, чтобы увидеть, что ты рассказала сми о нас никак со мной не посоветовавшись и никак не предупредив окей? — я бы так не сделала, эйв — ты очень безрассудная — не настолько — будем надеяться — эйвери прекращай — всё. у меня тренировка — вечером увидимся? — вряд-ли На счёт поступили неизвестные восемь тысяч долларов. Восемь тысяч получил и Хьюдсон. Банк отправителя — швейцарский. Догадаться от кого деньги нетрудно. — мама вспомнила про свои родительские обязанности? — написала я в тот день брату. — не будь к ней так сурова Наступив на свою гордость я не отправила деньги обратно: как Билли выразилась «восемь кусков на дороге не валяются, и чем рекламировать спортивные трусики, лучше принять подарок родителя». Ещё я сделала каминг-аут. Тоже немалое событие. Уже почти пол-года вирусится песня «bisexual anthem», и я наконец собралась с духом, чтобы оповестить мир о своей бисексуальности. Тем более, раз уж я точно уверена в своей ориентации. А не как Билли, сначала говорить, что она «straight as a ruler», а потом оказывается, что эта ruler не такая уж и straight. Видео залетело, а в комментариях так и проскакивали «а вдруг они с Билли встречаются». Это злило, но в то же время... совру, если скажу, что на губах не проскакивала ухмылка, когда я видела такие предложения. Случится то, чему предначертано случиться. Нет смысла волноваться заранее. Так я себе говорила днём, а ночью сидела на балконе, пытаясь справиться с панической атакой. Мне было намного спокойнее, когда Билли оставалась у меня на ночь, но я ей этого не говорила, не хотела показаться слабой: как я могу разбираться с её жизнью, когда я не могу разобраться со своей головой? Тем не менее, девушка покупала нам еду, готовила, дарила мне цветы, и даже привезла часть своей уходовой косметики — и зубную щётку! — на мою стиральную машинку. Когда-то притащила мягкую игрушку hello kitty, сказала что вытащила её в автомате, когда ненадолго вылизнула в супермаркет с Зои. Теперь игрушка живёт у меня на комоде, рядом с непрочитанными книгами и бутылками выпитого вина, по которым я расставляла букеты Билли. Удивительно, что папарацци ещё не словили её с цветами у моего жилого комплекса. В те вечера, когда я не вырубалась без сил едва зайдя в квартиру, мы мило проводили вечер вдвоём; пару раз к нам заглядывал Эйден, и потом шло в ход моё вино, Джей Ло и «я тебя сейчас научу прыгать одинарный аксель». Двенадцатого числа Билли получила награду «женщина года» на премии Billboard women in music. А на следующий день мы впервые пошли на свидание в город: Билли нацепила маску, капюшон, и мы прекрасно провели конец дня в кинотеатре, а после — в баре, где после первого бокала коктейля Билли уже стало всё равно на конспирацию. К счастью, к нам даже никто не подошёл с просьбой о фотографии. Возможно, в будущем такие вечера не будут такой редкостью, как сейчас. Эйден спрашивал у меня насчёт подарка для Билли. Мы тогда наматывали круги по льду; на арене гремела музыка Уикенда — в тот день к колонкам был подключен телефон Старр, и её совсем не смущали тексты исполнителя. В любом случае, не так то и важно: тогда на льду были только мы с Эйденом, Старр и Билли на трибунах. С Билли мы больше не вспоминали о той ссоре насчёт дома, но тринадцатого числа она позвенела передо мной связкой ключиков, и я предложила, чтобы после дня рождения она меня свозила и показала дом. И мне нравилось видеть, что она гордится собой. Возможно, тогда я слишком резко отреагировала. — Эйвери! — А? — Я приглашён на вечеринку — значит я должен что-то подарить, — повторил Эйден. Я ускорилась и повернулась лицом к нему, начав ехать задом. — Какой у тебя бюджет? — Я не знаю. Любой. У меня нет идей для подарка. У неё всё есть, а то, чего нет, она может легко купить. Парень почесал голову, но это почесывание перешло в тихий вой, потом в громкий вой, а потом он просто лёг на лёд. — Билли в приглашениях писала, что можно приходить без подарка, — сказала я, присев на корточки перед ним. — Вставай. Не драматизируй. — Я уже сказал: приглашён — значит надо что-то подарить, — сказал он, а я пожала плечами. Парень протянул руку. — Давай попробуем сделать выброс тройной аксель. Мои глаза округлились, и я одёрнула руку, которую уже было протянула парню. — Дурак? Я боюсь. Парень засмеялся. Он знал, что я не соглашусь, это дикость. Знал же? — Ты мне не доверяешь? Мы же уже пробовали на полу. — Да. И у нас ни разу не получилось, хочу напомнить. — Может у пола вайб не тот. — Вайбово зато мне будет вместо Национальных с сотрясением лежать, — я показала ему поднятый вверх большой палец. — Во, вайб. — Тогда реши мою проблему с подарком для Билли. Я с ней не трахаюсь, я не знаю, что у неё на уме. Я обернулась, окинув взглядом каток. — Во-первых, тише. А во-вторых, что значит «не я с ней трахаюсь»? По-твоему узнаешь увлечения человека именно во время секса? — Ну, в какой-то мере... — Это был риторический вопрос, Корнелл. — Душно тут как-то, — он потянул за несуществующий воротник. — Подари ей сертификат на персональные тренировки по фигурному катанию. — У неё есть на это время? — Нет, но тебе же надо что-то подарить. — А ты на правах её менеджерки выделишь ей время для тренировок. — Я не буду тебе потакать. — В смысле, мне потакать? Фигурное катание — это спорт. А в здоровой мере это даже полезно для здоровья. Хорошая идея, на самом деле, я подумаю. Песня Уикенда сменилась на Boss Bitch Доджи Кэт. Без цензуры. Когда-нибудь кто-нибудь даст Старр по жопе за такие песни на катке. Вечером следующего дня у Эйдена было плановое посещение больницы, чтобы проверить как там поживает его спина, а Билли весь день планировала заниматься чем-то более важным чем я, поэтому я написала Корни, и мы договорились посидеть у неё. После утренней тренировки, с гудящими ногами, но оттого не менее довольная я вернулась в квартиру и поставила вариться кофе. До вечера, до Кортни, планов не было никаких, поэтому я скинула одежду, пропитавшуюся потом и залезла в душ. В тренажёрке моего жилого комплекса душевые почему-то не предусматривались, видимо, подразумевается, что все в состоянии дойти до своих квартир, и принять душ там. После душа, обмотанная полотенцем, я проверила приложение Амазон, поставила сердечки на видео, которые мне наскидывал Эйден, параллельно попивая кофе, и проверила свой аккаунт. Двести тысяч за сколько... за чуть больше месяца? Я завела тикток практически тогда, когда мы начали встречаться с Билли. Я задумалась. Мы не отмечали первый месяц отношений, никто даже не заикнулся. — когда мы начали встречаться? — написала я ей. Тогда, когда впервые поцеловались в Далласе? Или когда я уточнила это на балконе? И вообще помнит ли она, где мы впервые поцеловались? Или это помню только я. Как менеджер. Билли не просматривала, ещё спала, вероятно. Хотя уже было почти двенадцать часов дня. Я могла бы купить ей кофе и подвезти до дома Финнеаса, хоть туда и ехать минут десять от силы. Хотелось увидеться. Жутко хотелось. Я приспустила полотенце чуть ниже на груди и сделала селфи, с кофе в руке, но не отправила. Пусть сначала ответит на вопрос. Ладонь уже жгло от горячего кофе и я резко со звоном поставила чашку на столешницу, после чего спешно начала тереть руку об полотенце, чтобы унять жжение, и полотенце спало на столешницу. Я особо не задумываясь открыла камеру, просто посмотреть, как я буду выглядеть в кадре, потому что раньше я никогда не делала нюдсы. Не то чтобы мне что-то мешало или напрягало, меня почти всегда устраивало моё тело, но не было такой необходимости, что-ли... Оказалось, что выгляжу очень даже неплохо. Даже очень хорошо, если честно. Довольная я открыла пинтерест, в поисках вдохновения, думая как найти там красивые нюдсы, чтобы пинтерест не подумал, что я извращенка, и всё-таки выдал мне результаты. Но просто написав в поисковике приложения «нюдсы» я сразу получила результаты. Окей. Сверху экрана всплыло окошко сообщения, и я сразу же нажала на него, думая, что это Билли ответила. Как оказалось — брат. Он просто скинул какую-то ссылку. — тебя взломали? — написала я. — прочитай. Я кликнула на статью, и перешла на сайт. Сразу же нахмурилась. Отложила телефон, замоталась обратно в полотенце и села за барную стойку. Вернулась к чтению. Статья была крупной французской новостной газеты, датированная сегодняшним днём. «Член Национальной сборной по фигурному катанию Ализе Ноэль совершила самоубийство Трагические новости из мира отечественного спорта. Фигуристка сборной Франции совершила самоубийство, сообщает Laramie News. Перед тем как свести счеты с жизнью, 21-летняя спортсменка переписывалась со своим парнем. Общение с возлюбленной молодому человеку показалось странным: он заметил, что девушка как будто прощается с ним». Я, не вчитываясь, пролистала статью до последних абзацев. «Ализе Ноэль, в этом сезоне не выходила на лёд, но была кандидатом в мастера спорта и Чемпионкой Франции среди юниоров в 2016 и 2017 годах. Приносим наши соболезнования родным умершей». И в конце статьи наша детская фотография: я, тринадцатилетняя, с розовой флисовой повязкой на голове, и рядом обнимающая меня Ализе, с брекетами на зубах. Подпись к фотографии: «Эйвери Делакруа, ныне член сборной США, и Ализе Ноэль, 2005 г., Гренобль». А следом за ней недавняя фотография Ализе с тренировки, в руках у неё окровавленная салфетка, нос красный от холода, а в глазах — пустота. Как у Билли в прошлом году. Появился рвотный позыв, и я быстро подбежала к раковине и склонилась над ней, но ничего не вышло. Только пара слезинок. Я сделала глоток кофе, и уже от него меня вырвало. Прополоскав рот водой из под крана я вытерлась полотенцем, стянула со столешницы телефон и присела на пол. Загуглила имя Ализе, в надежде, что это какая-то ложь, но новостных статей было немало, и все они так или иначе подтверждали: Ализе Манон Ноэль совершила самоубийство. Я открыла другую статью, и прочитала более подробно. Передоз таблетками. Она оставила предсмертную записку. «Я устала». Из носа потекли сопли, я снова умылась, прополоскала горло и выплеснула остаток кофе в раковину. Оделась в чистую одежду, и снова села за барную стойку. В голове пульсировало, но ни паники, ни слёз не было. Я давно не общалась с Ализе. Мы перестали общаться, когда мы переехали из Гренобля. Наша дружба закончилась так же как и все другие детские дружбы — кто-то из друзей поменял место жительства, и сначала вы клянётесь переписываться, ездить друг к другу в гости, а потом ваши круги общения меняются, и вы вырастаете совсем другими личностями. И ничего вас уже не связывает, кроме старых наклеек на скамейке в раздевалке или фотографии сделанной в 2005 году. Просто страшно, что смерть настолько близко. Что она настолько среди нас. Она устала. Это страшно, что люди могут настолько устать, чтобы захотеть закончить свою жизнь. У неё не была бедствующая семья; я, конечно, с ней давно не общалась, но не это важно. Ей было плохо, и она не боролась. Я закусила губу, и из глаз снова вытекли слезинки. Я не хочу чтобы так было. Жизнь такая длинная, а кто-то её заканчивает вот так, потому что не видит выхода. Она должна была менять карьеру. Ей было всего двадцать один, она должна была кинуть фигурное катание и поступить в университет. Или уехать в США. Или в Бразилию, и быть хиппи. Или работать бариста в Гренобле. Но не убивать себя. — и тебе доброе утро делакруа, — выскочило на экране телефона, когда я снова взяла его в руки. Билли. Я положила телефон на столешницу и помассировала глаза. Вытерла краем футболки оставшиеся слёзы. — уже не утро, о'коннелл. уже день, — ответила я. — и тем не менее? — доброе утро❤️ биллс — что? — пообещай быть со мной честной. — я и так всегда с тобой честна — и когда ты будешь чувствовать себя плохо, или тебя будет что-то беспокоить, хейтеры, ещё что-нибудь, ты будешь писать мне. а лучше говорить лично. хорошо? — что-то случилось? Я уже откровенно начала плакать. — нет да просто пообещай — эйви ты чего обещаю но я и так всегда всё тебе рассказываю что-то случилось? Я попыталась найти статью про Ализе на английском, но безрезультатно. — подруга детства умерла. совершила суицид. её доканало фигурное катание. и даже её парень не знал — всё хорошо? мне приехать? Я очень хотела, чтобы она приехала. Меня начинало потрясывать. Осознание приходило только сейчас, когда я написала это своими руками, в сообщении Билли. И плакала я не от потери, а от страха, что такое может случиться с любым. Подмывало сейчас написать и Эйдену, написать, как я его люблю, ценю, и вообще... но я выключила экран телефона и вышла на балкон. Сделала глубокий вдох и занялась рассматриванием детей на площадке. Наблюдала за тем, как они носились друг за другом. Пока телефон, зажатый в руке, не завибрировал от звонка. — Алло? — Ты чего игнорируешь мои сообщения? — Я не видела, прости. — Эйвери! — Билли прикрикнула. — Что бы больше такого не было. — Есть, капитан, — тихо пошутила я. — Мне приехать? — Не надо. Я всё равно сейчас поеду по делам. Никаких дел у меня не было, но я не хотела отвлекать Билли от написания альбома. — Уверена? — она замолчала на мгновение. — Вы были близки? — Были, очень, но потом много лет не общались, — я выдохнула и села на кафель. — У тебя есть время? — Для тебя всегда, Эйв. Мы проговорили по телефону ещё почти час, я рассказала ей о Ализе, немного о своей жизни в Гренобле, о Кевине, о других людях из прошлого, потом о Париже. Странно, что я ей не рассказывала всего этого раньше. Я знала всю историю её жизни, но она знала обо мне так мало... Я люблю её... Я люблю её? К шести часам я подъехала к Кортни; квартира в центре Голливуда, по краям района не совсем безопасно, но квартал, где девушка выбрала место для своей обители, был очень даже симпатичненький. Одно из главных заблуждений насчёт районов Лос-Анджелеса: Голливуд для знаменитостей. Нихрена подобного. Самые дорогие дома стоят в Брентвуде, в Уилшире... На удивление, Кортни была в квартире одна. На входе я сразу же споткнулась о разбросанные кроссовки. Девушка извинилась, и начала свой прерывистый и не совсем последовательный рассказ о том, как провела последние недели. — А где Зайя? — спросила я, когда мы уже открывали бутылку ликёра, сидя на креслах-мешках у кофейного столика. Тот был забросан кучей хлама: серебристое блюдце с монетами, симками, виниловыми стикерами, кошелёк, дезодорант, какой-то ретро-плеер; мы еле нашли место, куда поставить бокалы. — Танцует. Как всегда. Кортни разлила ликёр, не жалея, по края, а я взяла в руки плеер, повертела и положила на место. — А ещё они вроде как пишут песню, — добавила она. — Не говори только Билли. — Почему? — Ты же его знаешь. И её. Она захочет посмотреть на то, что получается, а он будет психовать из-за "позора" по его мнению. Послушаете, когда выйдет. Мы просидели, разговаривая, на креслах-мешках пока солнце не зашло; Кортни встала, чтобы включить гирлянду на стене, а я подложила её мешок себе под спину и легла на него. Хорошо... Та, когда вернулась, рассмеялась и села мне на ноги, а руки положила на оголившуюся талию. По спине пробежало приятное тепло, и я постаралась его унять, но было сложно. Ликёр знал своё дело. — Кстати, я в отношениях, — как бы буднично сказала я. И себе напомнить, и подруге рассказать. Кортни не самый верный хранитель секретов, но я чувствую, что скоро тайное станет явным... Бровки Корти поползли вверх. — С кем? — с широкой улыбкой проговорила она и заложила кудрявую прядь за ухо. — Ты умеешь хранить тайны? — С Эйденом? — и она рассмеялась. Я прикрыла глаза, и уголок губ скользнул вверх. — Нет. — Тогда кто может быть секретом? Тот фотограф Билли, с которым ты трахалась в туре? — Бери выше, — я ухмыльнулась. — Финнеас? — осторожно предположила она. — Поменяй пол. — Билли?! Я улыбнулась во все зубы. Кортни разинула рот и, когда поняла, что я не вру, закрыла рот ладонями и тихонько завыла. Я рассмеялась. И села, обвив руками талию Кортни. — Слезай с меня. У девушки от шока, казалось, отнялись ноги — либо я просто была очень удобным сиденьем, — поэтому пришлось встать с ней на руках, и снять уже стоя. — Не может быть, — проговорила девушка. Казалось, в этой короткой фразе она сочетала все интонации. Нюдсы я в тот день так и не сделала. Когда я думала, что подарить Билли, я рассуждала письменно, в блокноте, чтобы мой поток мыслей стал наглядным, и я к чему-то да пришла. Что подарить девушке, которая очень богатая, и у которой всё есть: 1) что-то своими ручками 2) что-то ценное для неё 3) что-то ценное для нас обоих 4) что-то, что она говорила что хочет, но жалеет на это деньги 5) спросить у Финнеаса 6) устроить ужин и заплатить за него как подарок После шести пунктов я сдулась. Своими руками я ничего делать не умею. Ну, что-то умею, но я это дарю ей почти каждый вечер, когда мы остаёмся вдвоём. На второй и третий пункт я ничего придумать не смогла. Четвертый тоже непрактичный: обычно она так говорит про какие-то вкусняшки, и я ей их всегда покупаю в ближайший удобный случай. У Финнеаса мне спрашивать не хотелось, потому что какая тогда из меня выходит девушка, если я не могу придумать, что подарить своей партнёрке на её совершеннолетие. А ужин казался будто недостаточным подарком. Тем более, вряд-ли Билли захотела бы ужинать в ресторане с кучей народа вокруг, даже если не брать в расчёт тот факт, что наши отношения пока не на глазах общественности. Я пребывала в небольшом отчаянии. Раньше надо было начинать готовиться. Не придумав ничего лучше, я решила пройтись по ближайшему торговому центру — Galleria Mall, — и просто посмотреть, что там есть. Дойти до торгового центра я решила пешком, чтобы добавить в этот бездельный день немного физической активности, поэтому надела легинсы и топ, но потом передумала и сменила их на привычный брючный костюм. Кто знает в насколько дорогие магазины мне придётся зайти. Хотя у американцев, насколько я поняла за эти годы, пижамы, как маленькое чёрное платье. Пока я шагала в торговый центр я вспоминала, о каких хотелках заикалась Билли в последнее время, и составила уже неплохой и более конкретный списочек у себя в голове: кофемашину в родительский дом, новый чехол на ноутбук, очки с фильтром синего света. А ещё я решила, что можно подарить что-то не в родительский дом, а в мою квартиру. От этой мысли мне прямо стало теплее. Это будет как будто признание в любви, и подтверждение моих чувств что-ли. Ну, кто будет дарить своей девушке пижаму в эту квартиру, если не хочет её там видеть? — Будет пижама — будет приезжать чаще, — подвела итог своих размышлений я, когда говорила по телефону с Эйденом. Торговый центр уже появился в поле зрения. Воскресным днём парковка была заставлена машинами, а сам молл светился рождественскими гирляндами. Я пробежалась по магазинам, просмотрела товары и села пообедать, чтобы уже точно решить, что я буду покупать. Я села в кафе на первом этаже, прямо у катка. Мы с Эйденом часто здесь перекусываем, когда катаемся. Последний раз, это было пару дней назад, ночью, потому что каток круглосуточный, а днём слишком много людей. Сейчас посреди катка стояла огромная рождественская ёлка. Я заказала салат Капрезе и какую-то пасту и присела за свободный столик поближе к льду. Я решила подарить Билли один из своих кулонов, который часто носила с тех пор, как мать отдала мне мешок украшений. Сам кулон открывался, и в нём лежала родительская фотография. В последнее время я перестала носить золотые украшения, потому что под мою бледную кожу больше подходит серебро, и этот кулон лежит без надобности. А это золото, и мне не придётся на него тратиться, плюс Билли любит такие побрякушки, и это мой кулон — значит символично. Ещё в Виктория Сикрет я нашла прекрасный белый шёлковый халатик, и уже представила, как шикарно он будет выглядеть на голой Билли. А в дополнение к подарку я устрою небольшой ужин у себя. Единственное, над чем надо подумать: буду ли я готовить сама, потому что, по-моему, чем есть коряво приготовленную еду с любовью, уж лучше из доставки. Пока обдумывала подарок Билли вспомнила, что Додж Челленджер ей подарил на семнадцатый день рождения лейбл. Не уверена, раскошелятся ли они так ещё раз. Подарите машину мне кто-нибудь, пожалуйста. Тем вечером я нашла свой кулон, достала из него фотографию родителей, переложив её под чехол паспорта, и упаковала кулон в коробочку, которую купила в магазине для подарков, и сложила остальные покупки в пакет, перевязав его ручки атласной лентой.